Конец долгой зимы

Лили проскользнула в спальню и легонько, стараясь не издать ни звука, прикрыла за собой дверь. Она искренне надеялась, что девочки уже спят, но, обернувшись, тут же поняла: конечно же, нет. Алиса и Марлин ждали её возвращения и теперь во все глаза уставились на вошедшую подругу. А вот Мэри, обычно не пропускающая ни одной свежей сплетни, всё-таки не дождалась и мирно посапывала под одеялом. Марлин вскочила первой: — Ну, что?! Как прошло? Но Алиса тут же зашикала на неё, перебивая взволнованный шепот: — Да подожди ты, дай Лили хоть переодеться! Посмотри на неё, она же промокла до нитки! Лили ничего не отвечала. Она просто стояла, прислонившись спиной к закрытой двери, и мечтательно улыбалась, бессознательно касаясь кончиками пальцев своих губ. С её промокших волос на каменный пол капала вода, но она совершенно не чувствовала холода. Алиса подошла ближе и заботливо поторопила её: — Лили, ты же заболеешь. Давай, живо переодевайся. Лили послушно стянула мокрые вещи и переоделась в сухую пижаму, а Марлин тут же поставила перед ней кружку горячего чая. — Ну так что? — нетерпеливо подалась вперед Маккиннон. — Были поцелуи под луной? Лили тихонько рассмеялась, пряча лицо за краем кружки. — Были-были, Маккиннон. Уймись. — Мне нужны подробности! От и до. И Лили в красках рассказала. И про полет с Астрономической башни, и про метлу, и про гигантского кальмара, и про болото, и, конечно, про яблоню. — Во дает Поттер! Болото! — восхищенно подытожила Марлин. — Ура! — она не выдержала и радостно стиснула Лили в объятиях. — Наконец-то! — Алиса счастливо улыбнулась и тоже присоединилась к обнимашкам. Отстранившись, Марлин задала самый логичный вопрос: — И что теперь, вы встречаетесь? Лили растерянно пожала плечами. Она правда не знала, считается ли один этот вечер официальным началом их отношений. Как вообще люди это определяют? — Не знаю, — абсолютно честно ответила она. — Ладно, разберетесь, — хихикнула Алиса, поправляя одеяло. — Это только после первого свидания всё непонятно. Хотя, честно говоря, я смотрю сейчас на тебя, и про тебя-то всё и так понятно, — прыснула она. — Отстань! — смущенно зашептала Лили, отмахиваясь от подруги. Но Алиса вдруг перевела взгляд на стул, где Лили оставила сохнуть свой жилет. — А это еще что такое? Значок с именем Джеймса?! — не унималась Фортескью, округлив глаза. — Ква-а, — неожиданно и громко раздалось откуда-то снизу. Казалось, жаба Среда тоже смеялась вместе с ними. Уже позже, когда суета улеглась и Лили забралась под одеяло, она осторожно развернула зачарованный пергамент. На бумаге знакомым, размашистым почерком выводились строчки: «Спокойной ночи, Эванс». А чуть ниже красовалась подпись: «Твой будущий муж». Лили непроизвольно закатила глаза, но счастливая улыбка так и не сошла с её губ.

***

Лили совершенно не планировала, чтобы весь Хогвартс в одночасье узнал о том, что она всё-таки поддалась чарам Джеймса Поттера. Поэтому первое время они виделись в основном украдкой. Случайные, будто бы нечаянные прикосновения в коридорах, долгие многозначительные переглядывания за завтраком в Большом зале, его горячая ладонь на её коленке под партой на уроках Истории магии… А ещё сама Эванс, которая теперь как бы невзначай появлялась на трибунах во время гриффиндорских тренировок, старательно делая вид, что просто составляет компанию Алисе. Вся эта вынужденная таинственность лишь добавляла в кровь приятного, будоражащего адреналина — словно Лили и без того было мало тех сумасшедших эмоций, что она теперь испытывала рядом с ним. Вопросов о том, встречаются ли они официально, у неё больше не возникало. Они постоянно переписывались на зачарованном пергаменте, и Джеймс оставлял ей такие безапелляционные и самоуверенные подписи, по которым всё становилось кристально ясно: она — его девушка, а он — её парень. Да. Она встречалась с Джеймсом Поттером. И была невыносимо счастлива. Это совершенно не напоминало её прошлые отношения. Эл писал редко, коротко и сухо. А Джеймс умудрялся строчить ей послания, даже находясь буквально в двух шагах от неё. Он всегда находил для неё время — даже сейчас, когда тренировки у Эдгара Боунса стали выжимать из команды все соки, а их график превратился в сущий кошмар. Лили словно впервые в жизни осознала, каково это. Каково это — чувствовать, что ты действительно нужна человеку. И, возможно, даже чуточку больше, чем он нужен тебе. И хотя рядом с ним она искренне старалась вести себя более открыто и раскрепощенно, правда заключалась в том, что ей всё равно было страшно. Страшно показаться слишком навязчивой. Страшно выдать, насколько сильно он стал для неё важен. А где-то глубоко внутри душа уже кричала о любви. Уже. О любви. Да, они были вместе всего месяц. Но почему же находилось так мало слов, способных описать эту бурю внутри? Почему всё, чего ей сейчас хотелось — это просто кричать: «Я люблю тебя»? Но она молчала. Лили не могла не думать о том, что их ждет впереди, во время летних каникул. Она не могла позволить себе сказать ему о любви первой, ведь... вдруг он исчезнет? Вдруг расстояние всё разрушит, и Лили снова останется один на один со своей воображаемой любовью и разбитым сердцем? В конце концов, Эл тоже поначалу был милым, тоже писал ей теплые слова. А потом он уехал — и всё исчезло. Был теплый майский день, и они с Джеймсом неспеша прогуливались по цветущему яблоневому саду на окраине Хогсмида. — Вот из этих яблок точно получилась бы отменная шарлотка, — кивнув на усыпанные цветами ветви, пошутил он, явно припоминая их первую вылазку на болото. Лили улыбнулась, подставляя лицо солнечным лучам. — Моя мама делает просто замечательные пироги, — как бы невзначай бросила она, не смотря на него. Джеймс остановился. Он медленно повернулся к ней и вопросительно приподнял одну бровь. — Умоляю, скажи, что это официальное приглашение. — Он шагнул ближе, по-хозяйски приобнял её за талию и осторожно заправил за ухо выбившуюся от ветра рыжую прядь. Лили прикусила губу, пряча смущенную улыбку, и подняла на него взгляд. — А ты приедешь? Он посмотрел на неё абсолютно серьезно. — Ты еще спрашиваешь? Лили не знала, стоит ли верить всем обещаниям — прошлый опыт всё ещё отзывался предательским холодком внутри, но пока Джеймс не давал ей ни единого повода сомневаться. Он, видимо, безошибочно уловив эту мимолетную тень страха в её глазах, вдруг резко, но бережно впечатал её спиной в шершавый ствол ближайшей яблони и навис сверху. Его пальцы осторожно коснулись её подбородка, заставляя поднять голову. Запах сладкого яблоневого цвета мгновенно смешался с его собственным, одуряющим ароматом: разгоряченной кожи, свежего весеннего ветра, легкой терпкости дерева. От того, как близко он оказался, у Лили перехватило дыхание. Тяжелый, потемневший взгляд карих глаз пригвоздил её к месту. По позвоночнику прокатилась волна колючих, обжигающих мурашек, а колени предательски дрогнули. — Эванс, давай так, — Джеймс наклонился к самому её уху, обдавая чувствительную кожу горячим шепотом. — Сейчас мы выигрываем финальный матч… — Он коротко и жарко поцеловал её в скулу. — И мы с тобой… — Его губы медленно, дразняще прочертили обжигающую дорожку поцелуев к уголку её рта. Лили не выдержала. Она выдохнула, сама подалась вперед и ответила на поцелуй, зарываясь дрожащими пальцами в его непослушные волосы. Внутри, словно от брошенной искры, мгновенно разгорелся пожар. Томительное, тягучее тепло зарождалось где-то в груди и плавно, сладкой волной растекалось вниз живота, стягиваясь там тугим узлом. — М-м? — оторвавшись от его губ на миллиметр, сбивчиво уточнила она. Джеймс нехотя отстранился, тихо, хрипловато рассмеялся и снова навис над ней, заглядывая прямо в глаза. — И мы с тобой начнем усиленно готовиться к экзамену по трансгрессии. Волшебникам расстояния нипочем, не забывай об этом. Он уверенно и коротко чмокнул её в губы, переплел свои пальцы с её и потянул за собой, уводя дальше по саду. Лили счастливо улыбнулась, чувствуя, как последние осколки тревоги тают без следа. А ведь и правда. Они — волшебники. Им не нужно писать сухие письма и ждать месяцами. Они неспешно вышли из цветущего сада и, всё так же не разнимая рук, направились обратно к замку. Спускаться по пологим зеленым склонам навстречу легкому бризу было удивительно приятно. Лили окончательно расслабилась, и дышать стало невыносимо легко. Добравшись до берега Черного озера, они облюбовали тихое, скрытое от чужих глаз местечко. Лили с наслаждением опустилась на прогретый весенним солнцем плоский камень, прикрыв глаза и подставив лицо теплому ветру. Рядом, вольготно вытянув длинные ноги на изумрудной траве, уселся Джеймс. Он что-то очень увлеченно рассказывал про новую рискованную тактику «Паддлмир Юнайтед», активно размахивая руками. На секунду его ладонь опустилась на траву совсем рядом с ней. Лили, даже не открывая глаз, протянула руку и накрыла его пальцы своими. Джеймс запнулся на полуслове, крепко сжал её ладонь, тепло улыбнулся и продолжил с жаром рассуждать о финтах загонщиков — о вещах, которые Лили уже даже не пыталась понять. Ей совершенно не обязательно было разбираться в финтах загонщиков. Слушая его уверенный, увлеченный голос и чувствуя тепло его ладони, Лили поняла главное: этому парню можно было доверять.