Конец долгой зимы

Джеймс Поттер очень хотел думать о квиддиче. Сегодня был финал. Решающий матч за Кубок, последняя игра для их капитана, идеальный момент, чтобы полностью очистить разум и прокручивать в голове исключительно схемы перехватов и обманных маневров. Но правда заключалась в том, что Джеймс не мог заставить себя думать ни о чем, кроме Лили Эванс. Его внутренний барометр теперь намертво зависел от неё: если она улыбалась, он готов был свернуть горы, но если она хмурилась — внутри всё обрывалось и летело в пропасть. А перед самым выходом на поле настроение у Лили испортилось основательно. Что автоматически означало катастрофу и для него. К тому же Джеймса выматывал недосып. Последние несколько ночей его преследовали кошмары. Это не были полноценные сны с четким сюжетом или лицами — только один и тот же повторяющийся, сводящий с ума фрагмент. Тот самый звук, который он услышал во время их ночного полета под грозой. Тонкий, пронзительный, леденящий душу вопль. Он врезался в барабанные перепонки, оставляя после пробуждения холодный пот и бешено колотящееся сердце. Первое время Джеймс списывал это на переутомление, но теперь этот крик казался ему мрачным предзнаменованием. Знаком того, что их хрупкое, только-только зародившееся счастье с Лили вот-вот разобьется вдребезги. И сцена, разыгравшаяся у раздевалок за двадцать минут до матча, лишь подлила масла в огонь его паранойи. Они всей командой шли к раздевалкам, когда путь Джеймсу неожиданно преградила Кларисса Фелдер. Вратарь Когтеврана. Та самая девушка, с которой он сходил на пару свиданий в начале года, прежде чем честно и, как ему казалось, окончательно отшить её избитой фразой: «Дело не в тебе, дело во мне». Кларисса всегда выглядела холодной, отстраненной и гордой. Джеймс и подумать не мог, что она еще хоть раз посмотрит в его сторону. Но сейчас она вдруг вздумала с ним пофлиртовать. По-настоящему, в открытую. Она встала прямо перед ним, медленно накручивая на палец темную прядь, и многозначительно смотрела на него исподлобья, пуская в ход весь арсенал женских уловок. Может, она проиграла какой-то дурацкий спор в гостиной своего факультета. А может, это была коварная тактика Когтеврана, чтобы вывести из равновесия гриффиндорского охотника прямо перед финалом. Итог в любом случае был один: это увидела Лили. Джеймс, естественно, тут же отмахнулся от Клариссы, пробормотал что-то невразумительное и быстрым шагом подошел к Эванс. Но именно в этот момент их дурацкая конспирация сыграла против него. Из-за того, что Лили категорически отказывалась прилюдно признавать своё «поражение» и объявлять об их отношениях, Джеймс не мог просто сказать Фелдер в лоб: «Моя девушка стоит в двух шагах отсюда». Ему пришлось подбирать слова. А Лили, чьи зеленые глаза метали молнии, всё равно обиделась. Когда Джеймс, не выдержав её ледяного тона, напомнил, что это вообще-то её правила скрытности связали ему руки, это, кажется, задело её еще сильнее. Она поджала губы и отвернулась, уйдя на трибуны. И вот теперь Джеймс стоял в строю с командой в раздевалке, крепко сжимая древко метлы, и пропускал мимо ушей абсолютно всё, что вещал Эдгар Боунс. Он думал о девчонке. «Не просто о девчонке, — мысленно, с упрямой теплотой поправил себя Джеймс. — О своей девушке. О Лили Эванс». — ПОТТЕР! Рев Эдгара Боунса ударил по ушам раскатом грома, заставив Джеймса резко вынырнуть из мыслей и выпрямить спину. Капитан сверлил его свирепым взглядом. Это была последняя игра Эдгара за Хогвартс, и подвести его было бы настоящим преступлением. Джеймс понятия не имел, о чем шла речь последние пять минут, но нацепил на лицо самую уверенную из своих ухмылок. — Справимся, Эдгар, — твердо сказал он. — Не сомневайся. Боунс тяжело выдохнул, но кивнул. — Ладно. По метлам! — рявкнул он на всю раздевалку. — И слушайте сюда. Доркас не жалеть! По команде пробежал легкий ропоток. — В игре с Пуффендуем она забивала один гол за другим, пробивая защиту! — жестко продолжил капитан. — На поле нет никаких отношений. Ничего вам не будет, если в её сторону полетят бладжеры. Маккиннон, Блэк, вы меня поняли?! Марлин Маккиннон, закинув на плечо тяжелую биту, хищно усмехнулась. — Мы тебя поняли, Боунс. Мы тебя не боимся, — звонко отозвалась она, но, поймав его потемневший взгляд, тут же благоразумно добавила: — Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не проиграем... — Вперед! — скомандовал Эдгар. Двери раздевалки распахнулись, впуская внутрь оглушительный, вибрирующий рев стадиона. Ветер ударил в лицо, выдувая остатки тревожных мыслей. Джеймс оттолкнулся от земли, взмывая в ясное весеннее небо. Игра началась. И он собирался выиграть этот кубок. Стадион встретил их оглушительным ревом. Трибуны пестрели красно-золотыми и сине-бронзовыми флагами, а в весеннем воздухе стоял гул сотен голосов. Голос шестикурсника Макса Вендорна, неизменного комментатора, усиленный Сонорусом, разнесся над полем: — Дамы и господа, добро пожаловать на финал Кубка школы по квиддичу! Гриффиндор против Когтеврана! Напомню, что командам сегодня нужна только победа! Кстати, на трибунах вовсю обсуждают новости от наших зелено-серебряных соседей — Слизерин в пролете, но уже начал подготовку к следующему сезону. Ловцом официально стал Регулус Блэк, заняв место трагически исчезнувшей Трикс Розье... Впрочем, не будем о грустном, когда перед нами разворачивается такой финал! Мадам Трюк выпускает мячи... Игра началась! Джеймс рванул вперед, ловя потоки прохладного ветра. Квоффл тут же оказался в руках Оуэна Чанга, но тот не успел сделать и пары ярдов, как Фабиан Пруэтт жестко пошел на перехват. Матч с первых же секунд задал бешеный темп. Доркас Медоуз, как и предупреждал Боунс, играла просто феноменально. Она двигалась резко, непредсказуемо и, казалось, совершенно не замечала бладжеров, которые Марлин и Сириус отправляли в её сторону с явным намерением снести её с метлы. В первый же прорыв она обошла Джеймса и почти забила гол — Фрэнк Лонгботтом чудом дотянулся до мяча кончиками пальцев. — Соберись, Поттер! — рявкнул пролетающий мимо Боунс. Джеймс стиснул зубы. Он злился на себя. Ему нужно было сосредоточиться, но взгляд то и дело предательски соскальзывал к трибунам. Завладев квоффлом после удачного паса Фабиана, Джеймс заложил крутой вираж и помчался к кольцам Когтеврана. На воротах, как каменная статуя, зависла Кларисса Фелдер. Она смотрела на него с холодной, насмешливой уверенностью. Джеймс сделал обманный замах влево и бросил в правое кольцо, но Кларисса разгадала его финт и с легкостью отбила мяч. Трибуны Когтеврана взорвались аплодисментами. Джеймс выругался сквозь зубы и, разворачивая метлу, бросил взгляд на сектор Гриффиндора. И тут время для него словно замерло. В море красно-золотых шарфов он безошибочно нашел её. Лили стояла у самых перил, перегнувшись вперед. На ней был повязан гриффиндорский шарф, а рыжие волосы пламенели на солнце. Но главное — она не выглядела обиженной. Заметив, что он смотрит на неё, Лили вскинула руки, что-то азартно крикнула, перекрывая шум трибун, и так тепло, искренне ему улыбнулась, что у Джеймса в груди будто разорвался фейерверк. Кошмары, тревоги, Кларисса с её дурацкими попытками флирта — всё это мгновенно испарилось, смытое волной чистого, концентрированного адреналина. Джеймс перехватил древко «Нимбуса» и хищно усмехнулся. Ну всё. Игры кончились. Лоренцо Де Лукку и его команду сегодня нужно было стереть в порошок — за сентябрьский матч, за нервы Эдгара и просто потому, что Лили Эванс на него смотрит. — Фабиан, давай! — крикнул Джеймс, срываясь с места на немыслимой скорости. Он перехватил квоффл прямо из-под носа у Армандо Смита, ушел в пике, уворачиваясь от бладжера, и перебросил мяч Боунсу. Идеальная «Атака Ястребоглавца». Эдгар вернул пас, и Джеймс, оказавшись перед кольцами, даже не стал делать обманных движений — он вложил в бросок всю свою силу. Мяч со свистом пролетел над плечом Клариссы и оказался в кольце. — ДЕСЯТЬ-НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА! — заорал Вендорн. — Поттер возвращается в игру! С этого момента Джеймса было не остановить. Он летал так, словно гравитации не существовало. Он находил бреши в защите Когтеврана там, где их просто не могло быть. Забросил еще два мяча, отдал три голевых паса Фабиану и один — Боунсу. Счет рос, но Когтевран не сдавался. Доркас умудрилась забить дважды, несмотря на все усилия защиты. Очередная атака сине-бронзовых закончилась тем, что Чанг мощно пробил по центральному кольцу. Фрэнк Лонгботтом, повиснув вниз головой, в последний момент отбил мяч ногой. Джеймс, проносясь мимо своих ворот, восторженно хлопнул вратаря по плечу: — Роскошный сейв, Фрэнк! Твоя девушка срывает голос на трибунах, не вздумай её разочаровать! Фрэнк, красный от напряжения, широко ухмыльнулся и поднял большой палец вверх. — Пятьдесят-двадцать! — вещал комментатор. — Но что это? Де Лукка пошел в крутое пике! Он видит снитч! Весь стадион ахнул и подался вперед. Джеймс замер в воздухе. Лоренцо Де Лукка камнем падал к земле, преследуя золотую искру. Но откуда-то сбоку, разрезая воздух, как выпущенная из лука стрела, вынырнул Гидеон Пруэтт. Он летел наперерез, хладнокровный и сосредоточенный. Всё зависело от того, кто дрогнет первым. Де Лукка был ближе, но Гидеон выжимал из своей метлы абсолютный максимум. В десяти футах от земли когтевранец не выдержал и чуть потянул ручку на себя, чтобы не разбиться. Этой доли секунды хватило. Гидеон вытянулся вперед, почти слетая с метлы, и его пальцы сомкнулись на трепещущих золотых крылышках. Он резко взмыл вверх, триумфально вскинув кулак со снитчем. — ДА! ГИДЕОН ПРУЭТТ ЛОВИТ СНИТЧ! ГРИФФИНДОР ВЫИГРЫВАЕТ КУБОК! — голос Вендорна потонул в оглушительном, просто сумасшедшем реве трибун. Джеймс издал победный вопль. К нему уже летел сияющий Боунс, с другой стороны несся Сириус, победно размахивая битой, а Марлин, хохоча, чуть не сбила Фабиана с метлы. Рев трибун был оглушительным. Он бил по барабанным перепонкам, сливаясь с шумом весеннего ветра и бешеным стуком крови в висках. Красно-золотое море болельщиков хлынуло с трибун на зеленое поле. Джеймс Поттер стоял тяжело дыша, чувствуя, как горят мышцы после сумасшедшей гонки. Вокруг творился абсолютный хаос. Сириус вопил от восторга, едва не задушив его в объятиях, кто-то изо всех сил хлопал по спине, Гидеон триумфально размахивал снитчем, а Эдгар Боунс выглядел так, словно сейчас расплачется от счастья. Они сделали это. Они разгромили Когтевран. Но сквозь весь этот шум, сквозь летящие в небо шапки и вспышки заклинаний Джеймс искал глазами только её. И он увидел. Лили прорывалась сквозь толпу празднующих гриффиндорцев. Её мантия развевалась, рыжие пряди растрепались от бега, а на лице сияла такая сумасшедшая, гордая улыбка, что у Джеймса разом перехватило дыхание. Все его страхи, все остатки неловкости испарились без следа. Лили бросилась ему на шею с такой силой, что чуть не сбила с ног. Джеймс инстинктивно отбросил метлу, обеими руками подхватил её за талию, отрывая от земли, и Лили впилась в его губы поцелуем прямо на глазах у всей школы. В нём мешались адреналин победы, скорость, солнце и кристально чистое счастье. Джеймс обхватил её лицо ладонями, прижимая Лили к себе так крепко, словно боялся, что это всё ещё сон. Толпа вокруг, крики, голос комментатора — весь мир сузился до её мягких губ и запаха её духов. — Вы только гляньте! — раздался прямо над ухом надрывающийся от смеха голос Сириуса. — Эванс, он же так окончательно зазнается! Лили неохотно оторвалась от губ Джеймса. Её щеки пылали, а зеленые глаза искрились от смеха. Она, даже не оборачиваясь к Блэку, небрежно отмахнулась от него рукой в воздухе, а затем с лукавой улыбкой снова потянулась к Джеймсу, схватила его за воротник квиддичной формы и поцеловала еще раз — на этот раз медленно и демонстративно, словно назло всем Мародёрам вместе взятым. Джеймс счастливо рассмеялся прямо ей в губы. Когда они наконец позволили себе немного отстраниться, Лили не отошла ни на шаг. Она осталась стоять в кольце его рук, крепко обнимая его за талию и прижимаясь к нему. Вокруг продолжало бурлить людское море. Подбегал взъерошенный Питер, счастливо улыбался Римус, Фрэнк тащил за собой сияющую Алису. Все хлопали Джеймса по плечам, жали руки, кричали поздравления, но ему было плевать на кубки и на славу. Его главная победа стояла прямо здесь. Вдруг толпа гриффиндорцев слегка расступилась. К ним подошла Доркас Медоуз. Она всё ещё была в своей сине-бронзовой форме Когтеврана, уставшая, с растрепавшимися волосами, но совершенно спокойная. Доркас окинула Джеймса своим фирменным, проницательным взглядом и усмехнулась уголком губ. — Неплохо, Поттер, — ровным голосом произнесла она. — Из тебя выйдет хороший капитан. Джеймс благодарно кивнул. Доркас прошла мимо него прямо к Эдгару Боунсу, коротко, но очень крепко обняла его, что-то шепнув на ухо. И, глядя на то, как суровый капитан Гриффиндора мгновенно тает от объятий девушки из проигравшей команды, Джеймс вдруг всё понял. Доркас совершенно не была расстроена поражением, потому что у неё было нечто большее. Джеймс понимал её сейчас как никто другой. В эту секунду он осознал: даже если бы сегодня снитч поймал Де Лукка, даже если бы они проиграли с самым разгромным счетом — он всё равно бы выиграл. Потому что рано или поздно Лили Эванс всё равно бы сдалась и поцеловала его у всех на виду, будь он хоть с кубком, хоть без него. Победа или поражение — всё это больше не имело никакого значения. Главным было то, что она стояла рядом. Он крепче прижал Лили к себе, зарывшись носом в её мягкие, пахнущие весенним солнцем рыжие волосы. — Люблю тебя, — шепнул он ей и чмокнул в висок. Лили замерла на долю секунды. Джеймс почувствовал, как она сделала глубокий, прерывистый вдох, словно решаясь шагнуть в пропасть. А когда она подняла голову, он увидел, что из её зеленых глаз исчезли последние крохи той упрямой настороженности, которую она носила весь этот год. Она улыбнулась — так открыто и безоглядно, как никогда раньше, и снова коротко его поцеловала. — И я люблю тебя, Поттер.