Термодинамика чувств

      С того вечера в обсерватории прошёл ровно месяц. Сенку вел календарь. Тайно, разумеется. Отмечал дни, когда Ген приходил «проверять телескоп» (раз семь), когда они пили травяной чай вдвоем (двенадцать), когда менталист просто заходил постоять рядом и помолчать (слишком часто — не поддается учету). Теплообмен вошел в привычку. Ген теперь без спроса прижимался к плечу, а Сенку перестал напрягаться. Даже наоборот — если черно-белая макушка слишком долго не появлялась на горизонте, спина начинала сама по себе мерзнуть.       В общем, идиллия.       Дверь мастерской скрипнула, впуская пару снежинок и струйку холодного воздуха.       — Я вернулся! — раздалось с порога.       — Ты всегда возвращаешься, — не оборачиваясь, бросил Сенку. — Мог бы и потеряться ради интереса разок.       — Не дождешься, — Ген уже бесшумно подошел к верстаку. — Кто ж тогда будет тебе мешать?       — Ты и так мешаешь, даже не теряясь.       Ген одобрительно хмыкнул, юмор оценил и пристроился сбоку, пока ученый возился с новым реактивом.       — Сенку-чан, ты чего такой задумчивый? Опять теплообмен высчитываешь?       — Отстань, иди найди себе какое-нибудь занятие, — буркнул Сенку, все еще не оборачиваясь.       — Обижаешь, я только что от Касэки, и жутко устал, — Ген улыбнулся и, как обычно, положил подбородок на чужое плечо. Расслабленный. Довольный. Абсолютно уверенный, что ничего не изменится…       — Ты сегодня какой-то особо напряженный, — заметил он, привычно потянувшись, чтобы обнять, — Может, проведем сеанс теплообмена? Там, между прочим, снег вовсю заметает… Поэтому не будь таким вредным, дай погреться, для профилактики простуды полезно…       Но в этот раз Ишигами вдруг резко развернулся, усмехаясь и оценивающе поглядывая на менталиста, - А может и проведем... Теплообмен на нулевом расстоянии.       Ген удивленно сморгнул. Обычно Сенку либо ворчал, либо краснел, либо махал рукой, позволяя себя обнять. Но никогда не соглашался так прямо. Без смущения. Без отговорок. Так открыто.       — Э-э... прямо сейчас? — на всякий случай уточнил Ген, мысленно прощаясь с иллюзией контроля над ситуацией.       — Да. Прямо сейчас.       Их разделяло несколько сантиметров. Асагири нервно сглотнул. В груди что-то екнуло — не то предвкушение, не то легкая паника.       — Сенку-чан, душа моя, ты странно выглядишь. Глаза блестят как-то нездорово. Может быть, у тебя температура? – менталист попытался улыбнуться, выставляя ладони в защитном жесте.       — Нормальная. Сам проверь.       И Сенку — без всякого научного обоснования, без предупреждения — наклонился и поцеловал Гена в губы.       Асагири издал невнятный звук — что-то среднее между «мрф» и придушенным бульканьем. Руки повисли в воздухе, глаза распахнулись до предела. Он не ожидал. Он готовился к словесной защите или атаке — а его попросту сбили с ног поцелуем. Нечестно! Но приятно. Ген откровенно завис.       Сенку отстранился через несколько секунд. Посмотрел на Гена – и тут же отвел взгляд куда-то в сторону, почесывая ухо. На щеках играл легкий румянец.       — Ну? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как тебе? Земля вызывает Асагири...       Ген стоял с приоткрытым ртом. Лицо стремительно заливал предательский румянец.       — Ты... — Ген моргнул, проверяя не двоится ли у него в глазах, — Ты... Сенку-чан... это...       — Язык отнялся? — Сенку по-доброму усмехнулся. — Что-то новенькое для тебя.       — Так я ж не ожидал! — выпалил Ген, со страдальческим стоном смущения прижимая ладони к собственным щекам. — Ты не должен был... Ты никогда первый... Как?!       — Проанализировал данные за месяц, — пожал плечами Сенку. — Пришёл к выводу, что перекладывать инициативу на тебя — неэффективно. Ты слишком долго рефлексируешь.       — Я не рефлексирую! — возмутился Ген, но голос предательски сел. — Я... Я просто... Давал тебе время на осознание!       — Время вышло, — отрезал Сенку. — И эксперимент переходит в новую фазу. Эксперимент с повышенной проводимостью…       Он сделал шаг вперёд, а Ген попятился к выходу.       — Сенку-чан, не надо... Я... Мне нужно присесть... Ситуацию оценить, осознать…       — Потом посидишь.       Сенку снова его поцеловал. На этот раз дольше. И Ген, наконец, прикинув что-то у себя в голове, перестал сопротивляться реальности и просто выдохнул в чужие губы.       В этот самый момент дверь в мастерскую распахнулась.       — Сенку, я принёс новые угли для... О… — Хром замер на пороге. Увидел. Задумался, что-то быстро анализируя. И… Расплывшись в довольной ухмылке, сделал шаг назад, притворяя за собой дверь.       В мастерской снова резко стало тихо. Несколько снежинок сиротливо завершили свой танец, тая прямо в воздухе.       Сенку выразительно прижал ладонь к лицу.       Ген издал странный всхлип — не то смех, не то рыдание, находя себе все-таки точку опоры в виде верстака и прижав ладонь ко рту, и теперь смотрел на дверь мастерской совершенно нечитаемым взглядом.       — Я... Кажется, у меня эмоциональная перегрузка, — серьезно прошептал он, - и психологическая травма. В виде Хрома… И…       — Не выдумывай, — проворчал Сенку, но подошел ближе и неловко погладил Гена по голове в качестве поддержки. — Ты же сам хотел...       — Хотел! — воскликнул Ген. — Но я-то думал, это буду я. Где-то через полгода. Без свидетелей. После двадцати семи подготовительных этапов, в ходе которых…       — Оптимизация процессов, — перебил Сенку. — Учись, менталист.       Ген посмотрел на него снизу-вверх — красный, растрёпанный, совершенно сбитый с толку. И вдруг рассмеялся. Облегченно, счастливо, с выступившими в уголках глаз слезинками.       — Сенку-чан, ты... Ты самый невозможный человек на свете, ты знаешь?       — Знаю, — кивнул Сенку. — Иди сюда.       Он притянул Гена за макушку к своей груди и закрыл глаза. Теплообмен продолжался. Но теперь никто из них не притворялся, что это только из-за холода.       — Сенку-чан.       — М?       — А можно контрольный замер? А то эксперимент был прерван из-за одного недоразумения…       Сенку вздохнул, притянул Гена за меховой воротник и быстро, коротко поцеловал — на этот раз в лоб.       — Один. На сегодня. Остальное — завтра.       — А если мне сейчас холодно? — Ген прижал ладони к щекам, изображая страдание.       — Твои проблемы. Я только что научно доказал: такой вид теплообмена не может быть эффективным чаще раза в день. Вызывает перегрев системы.       Ген открыл было рот, чтобы возразить, но Сенку уже развернул его к выходу.       — Иди уже.       — А ты будешь по мне скучать? — Ген уже стоял на пороге.       — Буду анализировать данные, — серьёзно сказал Сенку. — И, возможно, готовить следующий эксперимент.       Ген просиял, махнул рукой и скрылся в снежной крупе.       Сенку закрыл дверь, прислонился к ней спиной и прижал пальцы к губам. А потом улыбнулся. Смущённо, краешками губ. Где-то в груди разливалось что-то тёплое, совершенно не поддающееся калибровке.