Ирис

mel_enin —Че снова печалимся? Прочитано

Kisslover

да бля иди ты чудовище—

Прочитано

Лаконичная переписка длится уже пять минут. Ибо Ваню опять отсадили. Он не шумел, честное слово. Только чуть-чуть, может, списывал чужую работку по русскому языку. А Борис Константинович, чёрт бы его сожрал, отправил в пешее эротическое до первой парты моментально. Как же он всё-таки бесит, прикопался именно к Кисе. Именно к его работам придирается. Ему выносит мозг, за всего-то две минуточки сна на уроке. У него, как у неприкаянного, забирает телефон, оставляя сидеть, как первоклассника. А ещё теперь ему вечно приходится оставаться на переменах и других уроках с ним же. Переписывать, мозги свои запускать вручную, но, признаться, есть и большие плюсы — он пропускает самые нудные уроки и с подлой рожей смотрит из-за спины Хенкина, который подтверждает законность данных пропусков. Ему-то все учителя кивают, уважают, посмотрите-ка. А как только Ваня сам подойдет, так ему: «Знаем мы твои болезни, знаем мы твои переписывания, сел и учись, никуда не отпущу». Настроение паршивое, в десятиминутную перемену Ваня слился на перекур за угол школы, подстрельнул у Риты айкос на пару затяжек и вернулся к привычным сигаретам, десять раз щёлкая зажигалкой. Она на последнем вдохе — а новую всё никак не может купить. —Чего, опять запрягли тебя? — усмехаясь, интересуется девушка, стреляет глазками стрелками разок. Образовавшийся круг из других одноклассников заинтересованно поглядывает. —Сук, не то слово, ща вместо матана пойду к белобрысому работку писать. — ворчит тот, пуская дым прямо в круг. Кудинов закашлялся, но попытался сохранить мужество и никуда не сдвинулся. —Завидую. Я уже готова сама завалить. Чтобы... —Он тебя завалил? — рассмеялся Кислов, Мел подхватил, тихонько прикрывая рот рукой, типа не при делах. —Дебил! Чтобы на математику не идти! — по-девчачьи истерит Рита и пихается в плечо. Будто никто не знает, что они там с подружками обсуждают.

В кабинете прохладно — а ещё никого, кроме Вани и Бориса Константиновича. Один в развалочку, умотанный за партой, второй над ним стоит и смотрит на ответы. Молчит многословно. —Десять выстрелов, ноль попаданий, Кислов.— подмечает учитель. Ни одного верного ответа во всём тесте. Печально. Даже по простой удаче не попал. —Ну, чё я сделаю. Из апельсинки не родятся мандаринки, знаете такое? — скептически зыркает на него Ваня и опирается рукой о щёку. —Не по наслышке. — на выдохе тянет Хенкин. Честно говоря, он и сам уже утомился дожидаться, что Ваня хоть что-нибудь родит верное. —Давай тогда разберём, и ты попробуешь написать другой вариант. Борис одной рукой упирается в парту и приближается ещё немного. Нагибается и всё ближе склоняется. Ване неуютно, и он резко с грохотом роняет из рук собственное нахальство, выпрямляясь по струнке. Всё отодвинуться пытается. Хенкин внимательно и сосредоточенно водит пальцем по строчке. Дышит прямо над ухом, и Кислову чудится запах какой-то свежести и мяты. —Вот здесь, видишь. Ответ «а», потому что здесь есть деепричастный оборот, — он сбавляет тон голоса и низко-низко поясняет ход решения задания. Киса пытался. Но он не смог различать слов уже после первой нотки хрипотцы над ухом. — ..А значит запятые и стоят именно так. Помнишь же, правила? Ваня смято угукает, будто реально сфокусирован именно на листке с работой, и кажется, перестаёт дышать. На последние двадцать минут он затыкается в штыки и решает новый тест, только голова уже абсолютно не этим забита. Собственные ощущения заставляют бить тревогу и терять контроль — это вот что вообще сейчас такое было? —Так, сейчас, постой тут. Выставлю тройку, уже ведь лучше чем два, правда? —Ну типа. — хмыкает Киса и ненароком заглядывается на экран чужого телефона. На обоях чисто ночное небо. Ну и старик. —Вот и отлично. Подтянем тебя, начнёшь хорошо писать. Хотя бы русский. —Прикол. Мне тоже эта группа нравится. —неожиданно раздаётся мурчащее и нагловатое у Хенкина над ухом. —Группа? Кислов на экран телефона учителя смотрит — а там застывшая иконка с музыкой на паузе. Хенкин невольно ухмыляется, пока щёлкает по электронному дневнику, меняя двойку на три. —Вы не такой уж и старый, походу. — скалится с усмешкой Ваня и щурит свои чернючие глаза. Хенкина даже чем-то увлекает эта его остринка, граничущая с неслыханной наглостью. Появляется желание не отчитать, как подобает, а наоборот, одну волну словить. Так не делается только. —Да ладно, двадцать два — это ещё в самом расцвете сил. Кислов в голове хлопает в ладоши, угадал же почти, прям ровный глазомер! Наверное, в жизни поможет, а то мало ли, по девчонкам иногда не ясно, пятнадцать там или все тридцать. —Не спорю, не спорю. — подняв ладони кивает Ваня и игриво зыркает, прежде чем закончить. — вы та ещё штучка. Щёлкает пальцами и указательным дополнительно качает. Хенкин усмехается и кашляет пару раз. Кисловское нахальство точно заразно, иначе не объяснишь, почему Борис сейчас наблюдает за уходящим Ваней с грациозной походкой и тупит взгляд, вместо того чтобы вспомнить про субординацию. И что вообще-то, так с учителями не разговаривают. Действительно язва. Кислов — в данном месте лишь Киса, в честь пятницы разливает всем по стаканам водку, проводя бутылкой прям вдоль рядочков выставленных стаканов. Музыка долбит так, что проще оглохнуть, чем вслушаться в текст, зато весело. —Уу-у! Киса, просто шеф! — театрально вскрикивает парень, пройдя сквозь пороги комнаты, и бросает белую кожанку на диване. — авторские коктейли? Ваня покачивается под музыку и бросает своё дело на долю момента, чтобы обернуться на знакомого и прихлопнуться руками приветствующе. Парень из параллели — Александр Побрацкий, по-местному — Шура-Саня-Сашка, ерошит свои выкрашенные в светлый блонд прямые волосы, кидает все лишние шмотки по углам, блестит пирсингом брови и улыбается играюче. —Так мастерство не пропьешь! — поддакивает ему Киса и возвращается к делу. Разливает сок по стаканам и мастерски всучивает апельсинки на края. —А то, хуй там пропьешь. – издевается над ним Саша, о чём-то только им понятным, и прям из-под рук крадет один из стаканов. В общем-то, как всегда случилось. Неделя была, честно-по-честному, очень загруженная. Днём школа, как каторга, ежедневные занятия с Борисом Константиновичем, искренняя усталость от его нудных поучений, и что самое страшное. Каждое его приближение, касание и шёпот рядом. У Кисы уже давно бы снова открылась часовая рефлексия, если бы он не выпил два ликера. Лучше бы эта выскочка не приближался больше. Да и без того, чтобы Киса, да не пришёл на вписку в пятницу вечером? Не смешите. Квартирник, собственно, произошел дома у одноклассницы. Родители уехали — и всё. Считай, исход изначально был предначертан. В комнате сидят девчонки, обнимаются по углам с парнями и игриво водят ноготочками по диванной обивке. В углу зависла компания со своей «бутылочкой» и в хлам упоенные подростки уже не различают, кого так страстно обсасывают. Ваня за хозяйским столом крутит бумагу, шуршит пакетиком. Умело скручивает косяк, тонкими пальцами следя за тем, чтобы не утерять лишнего. У него уже чуть едет всё от опрокинутых минутами ранее шотов, но он и вслепую бы справился. —Кис, — окликает его Мел, видимо, лишь на минуточку отвлекшийся от своей любимой дамы, что уже вовсю крутится в центре зала, воображая танцпол. — ты чё, уже? —Да чё уже, денек нелегкий, чесн-причестно. — весело ему отвечает поддатый Киса и задирает голову. — присоединяйся, расслабон легкий не помешает, да? Кивает в сторону, явно намекая на Анжелу, извивающуюся на ковре в танце. В танце с каким-то парнем, он её за талию берёт и смотрит сверкающими от подсветки глазами. Егор напрягается и хмурится. —Не помешает. — кратко соглашается Меленин, прежде чем перейти к поиску свободного уголка. В углу хозяйской спальни воняет сладкой химозой, дым растворяется над потолком и плывет в очертаниях. Голоса кажутся где-то в другом месте, пол под задницей мягким, а на самом деле, Киса сидит на твёрдом полу рядом с Егором и даже диалог ведёт прямо здесь. Он об этом не знает, только глазами ловит яркие пятнышки и блаженно улыбается, извергая слова бесконтрольно. —Вот чё он до меня докопался, аа-а? — медленно, как тягучий мед, растекается Ванино возмущение. Краем глаза он ловит то, что в комнате они, очевидно, не одни. Там какая-то парочка, кажется, переходит на прелюдии. Как же всё равно. —Кто? — хриплым голосом усмехается Меленин и перенимает с рук Вани косяк с травкой, делая медлительную затяжку. –А вот как кстати.. Если математика — математичка. То литература — лите..ратуричка? —Ты в говно, Кис. —Верно подметил, дружище. — с широкой лыбой хлопает друга по плечу. —Ты про препода по литре? —Воо-о точняк! Ну кстати, духи у него ниче. Зачёт. А так бесит, вот ваще! — он встряхивает дурной кучерявой головой и морщится показательно. Мел его и сам с трудом понимает, у него там приходы в виде голубых глаз. Киса слушает его и думает о серых. Тяжело это всё что-то. Мысли приходится обрывать насильно. Вечером пятницы Хенкин снова сидит на своём длинном светлом диване. Ужинает сбалансированной лапшой из ближайшего кафе и рефлексирует на тему готовки. Вот не получается взять да приготовить по рецепту, что-что, а что-нибудь да сгорит. Да и времени с силами абсолютно не расщедришься на такое дело. На столике стопка тетрадей, издевается, веет двумя часами вчитывания в слово, в попытке понять, это «о» или «а». По итогу вообще же «е» окажется. Боря качает головой и упорно растягивает свой перерыв на еду, отвлекаясь на телефон. kisslover —капккц вы че такоцц.. нуудный душнила а из бошкт не выхрдите???? Прочитано Хенкин подавился и поправил очки чтобы перечитать.

Борис Хенкин

Время десятый час.—

Прочитано

kisslover —а я не зналд вашв фамилию кста Прочитано kisslover —можнв вас хэнком назфвать ))? Прочитано

Борис Хенкин

Ты пьяный? Кислов, иди спать.—

Не доставлено

Ваня вяло отбивается от чужих рук, продолжая мямлить вместо членораздельных слов, и продолжает возню, подключая ноги. —Кис, блять, ты чё реально преподу пишешь?! – очнувшийся от больничной дрёмы встрепенулся Меленин. Он чуть-чуть на половинку меньше пил и что-то уж различает, пытаясь остановить придурка от посмертной ошибки. —Мне наа-ад.. Надо понять. — невнятно препирается Кислов и всё-таки сдаётся, теряя телефон из рук. — Нее-ет... – хнычет эта алкогольная бомба, пока у него из-под ног убегает пол. Хенкин хмурится до складки между бровей и в пятый раз поправляет очки, чтобы убедиться, что не показалось. Чат подчистили прямо на глазах. И что это было, спрашивается? Телефон в руках потяжелел раза в два. Ну, впрочем, ничего удивительного — подросток напился и случайно словил белочку. Боря усмехнулся даже. Да и сам таким был, и в самом деле, он же не старик, чтобы отчитывать? На волне с молодёжью, все дела, так же щас модно. А с другой стороны — первое сообщение заставило вообще все предохранители потерять и зависнуть в прострации. Если Боря правильно расшифровал — там что-то про «не выходите из головы» мелькнуло? Или это уже у самого Хенкина белочка? Профиль Кислова завис у него прям в руках. Хенкин не то чтобы всех учеников подписывал, вообще нет. На это и вечности бы не хватило. Но догадаться по нику было несложно. Ваня. «Чисто из интереса» он занёс палец к аватарке и открыл страницу. На самом фото профиля — явно Ваня, сфотографированный со стороны, сидит на бетоне, на стенке граффити, очевидно заброшка. Ожидаемо. Борис Константинович абсолютно не стыдит себя за то, что листает фотки ученика. Как бы, жизнь сама подкинула ему эту идею. —Мама дорогая.. — себе под нос комментирует Хенкин, наблюдая за видео в профиле. Оператор, видимо, везде один, у него руки кривые и голос знакомый. Снимает, как Ваня лезет на шаткую лестницу. —Кис, давай, сигай бля, прям на штыри! — хохочет над ним за камерой парень. Сам же «Киса» реально срывается, и съемка заканчивается с отборными: «Блять-сука-нахуй». И слава богу, что видео недельной давности. Хенкин отмечает, что по чужому аккаунту в любом видео можно найти упоминание «Кисы» в лице Вани Кислова. Забавно. Вот кому-кому, а ему погоняло Киса? Взгляд цепляет фотографии с сигаретой возле таблички «Не курить» и бесконечные возле одного и того же клуба. А вот и морда оператора засветилась — Саша Побрацкий из параллели. А вообще-то тетради непроверенные ждут. В понедельник много дел. За окном птицы поют, не хватает, правда звука газонокосилки и алкашни. Но ещё ведь и не лето, поэтому довольствуемся весенним солнышком, что пробивается вместе с прохладным воздухом. Хенкин сидит за учительским столом и наблюдает за Ваниными потугами в русском языке. За последнее время он часто появляется и вовсе не отказывается от того, чтобы наверстать упущенное или переписать очередную работу, получив дотошное объяснение каждого задания. Правда, после уроков зайти вместе с остальными должниками всё еще отказывается в упор. Боря всё гадает — он просто настолько ленивый, занимается чем-то незаконным или что? Смотрит на Ваню, укладывая подбородок на кулак и одной рукой щёлкает в школьном компьютере. Этот дурачок напротив, на первой парте. Сидит и что-то с очень сосредоточенным видом исправляет. Хмурится, высовывая кончик языка в сторону, снова чиркает, дует на челку, чтобы прекратила лезть к нему, и опять перечёркивает. А Борис и не отвлекает. В последнее время компания Вани совсем неплоха, даже наоборот. Он ему интересен. Хенкин знает, что так не сто́ит — но он по-человечески тянется к этому заряженному пистолету и играет в одиночку в русскую рулетку. Просто Киса такой.. — он абсолютно не вписывается в картину мира Бориса Константиновича. Этим так и тянет. Если бы он был цветом, то переливался бы всей палитрой красок и сменялся время от времени черным, когда закрывается от назойливых вопросов и одним взглядом посылает нахер, недовольно рыкая. Если бы Хенкин был цветом — он был бы бледно-серым, никогда не меняющимся и пресным. Боре с ним хочется говорить. От него любой слог сразу теряет эту самую пресность — любые слова Вани завораживают своей искренностью. Даже если они колючие, и Хенкин то и дело тянет руки, но не касается, остерегаясь напороться на шипы. —Я всё! — ручка отправляется лететь за борт, ибо брошена слишком сильно. Кислов поднимает голову и неохотно поднимается. Огибает парту и встаёт с противоположной от Бори. Шлёпает по столу бумажкой, и Хенкин задерживает взгляд на чужой руке. Длинные бледные пальцы, уже привычные к виду колечки, и оп, что-то новенькое — пластыри по нескольким пальцам. —Ну, давай.. — выдыхает Борис и берет ручку, пока Кислов нетерпеливо мотается с обратной стороны парты, наблюдая за процессом быстрой проверки. — вот молодец, запомнил всё-таки ту подсказку для пятого задания, да? —А я всё запоминаю, что вы мне говорите. — протяжно и нагловато оголяет клыки Ваня, пока пальцем медленно водит по краешку стола. Хенкин культурно молчит, будто бы спокойно воспринимает такие странного содержания фразы. —Правда прорыв. Четыре, Вань. Он и сам слабо улыбается, когда наблюдает дёрнутый Ванин кулак со звонким «ес!». Он, похоже, собой несказанно доволен. Глядишь и исправится. —Не пальцем деланный, ага! — важничает тот и отвлекается на телефон. Сейчас он пропускает урок истории, что впрочем очень греет душу. Мел наверняка там у доски распинается перед Сан-Санычем. С работой сам Киса справился за минут так двадцать. Остаётся.. —Ещё двадцать-пять минут до конца урока. Посидишь тогда тут просто, ладно? Не могу тебя отпустить. И так с уроков вечно забираю. – размеренным голосом сообщает Борис, пока бегает глазами по монитору, чтобы выставить новую оценку. –Ноу проблем. — щёлкает пальцами Кислов, и дёргает плечом. «Проблем» одна имеется, он очень хочет покурить, но тут нихрена не сделаешь. Если Боре влетит за то, что он его с урока вырвал, так ещё и отпустил по школе петлять, то никаких больше халявных прогулов математики Кисе не светит. Вернувшись на место, он листает ленту с видео, заскучавше расползается по столу и теряет какие-либо здравые мысли, пока скидывает друзьям мемы с подписями. Голос вырывает с реальности. —У тебя что с рукой, поранился? — невзначай спрашивает Хенкин, не отрывая взгляда от своих бумажек, пока что-то заполняет. —Не. Просрал медиатор. — так же спокойно выдаёт Кислов и копирует чужие повадки, не отвлекаясь от своего тик тока. —Играешь на гитаре? — и брови свои светлые приподнимает, обращая лицо в сторону Вани. По сути, он его толком-то и не знает, а может, стоило бы? — это здорово. —Ага. Ну так, поигрываю. —Выступаешь или только для себя? —Мы, ну то есть я и два кента, где только не эт самывали.. В метро и по площадям пока только. — Ваня усмехается и ведёт головой в сторону, принимаясь крутить кольцо на пальце. Тик ток забылся. —Много заработали? – не скрывая заинтересованной лыбы продолжает расспрашивать Хенкин. Им всё равно здесь ещё долго сидеть, почему бы не избежать молчания? —Уу-уу, да вы так не шутите! В метро максимум, что я заработал, это воо-от такой, — он разводит ладонями в районе лица. —фингал от бомжа. —Какой кошмар. Боря лицом корежится и всё-таки усмехается. Ваня Кислов и вправду оторва. Страшно подумать, насколько много хулиганств и их последствий он уже испробывал на своей шкуре. —Хотя, один раз Гендос настолько смешно завывал на площади, что какой-то байкер дал нам пятихат за то, что ему ещё так настроение не поднимали. И ржал ещё минут десять! Вот про «Гендоса» ещё слышно не было. Об окружении Кислова вообще мало известно, помимо Меленина — они неразлипающиеся пельмешки за одной партой, и Саши Побрацкого — они как два брата-акробата по лазаниям в заброшках. Об этом лучше не упоминать, ведь Хенкин поклялся, что никто не узнает о слишком внимательном просмотре профиля Вани. И изучением всех аспектов, что доступны классному руководителю. Это попахивает сталкерством. Борис совершенно адекватный гражданин и не зарекался даже. —Надеюсь, встречу вас однажды, мне тоже хочется посмеяться. –Эй! Негоже так с восходящими звёздами! —возмущается несерьёзно Кислов, качая головой. Он их сам-то выше играний в метро никогда не видел. Не говоря уж о каких-то там концертах. Пробиться в люди без денег, это та ещё задачка. Ваня ласково называет их «нищеёбами». —Извиняюсь. Зря я так, а то вдруг потом на концерт не пропустят. — Хенкин улыбается и сам забывает о том, что делал, заполнял ведомость вообще-то. Не важно. За простым разговором и новым кусочком от жизни Вани становится приятно. Да и то, что о чём-то поговорить удаётся, тоже приятное сведение. Кислов то вовсе и не паразит, как ему уверяли в начале. Вон даже какими вещами занимается. Хенкин интерес подпитывается, и он сам не знает, как этому противостоять вообще. Ваня загадка человеческая, и чем только завлекает, неизвестно. Может, подмешивает чего Боре в кофе? —Не волнуйтесь, вам вип место в первый ряд. Проходочку обязательно выдам. — и Кислов подмигивает, игриво так, довольно, вскинув подбородок чуть выше. Локти бросает на спинку стула, располагаясь как в кресле, и покачивается на ножках. —Польщён. — Хенкин дёргает уголком губ и наблюдает за вечными телодвижениями Вани. — кстати, вопрос есть. —Воу-у, ну так выкладывайте, Борис Кнстантинович. — заинтересованно выгибает бровь Ваня и ловит зрительный контакт с серыми радужками. —Почему ты «Киса»? — с некоторой осторожностью спрашивает тот и не сдерживает чуть насмешливой улыбки. Кислов вот явно вообще не рефлексирует на счёт данной темы и без зазрений совести сразу выкладывает простую истину. —Да вы чё? никакой загадки, Кислов-кис-киса. — ведёт тот цепочку жестикулируя. Это всё вообще очень давно придумано. Поначалу «Кис» вообще никакого отношения к кошечкам и не имело. А потом Гена Зуев решил, что будет дохуя смешной идеей добавить проклятую буковку, да растянуть ещё дополнительными «-уля». Привязалось навечно. Хуй отмоешься теперь. —Вот у вас какая фамилия? Боря смотрит на нагловатую рожицу и съезжает не на ту тему. На тему странных сообщений в недетское время. Ваня, по видимости, вообще не разделяет таких мыслей, он наверняка даже забыл об этом. Что вообще-то правда, Киса был так упоен, что даже не знал, что что-то там писал учителю, а Мел его ещё и спасал от этого, удаляя диалог. Последний, впрочем, тоже об этом успешно забыл на фоне отходов от попойки. Хенкин не знает, как заводить об этом тему и нужно ли вообще — Ваня наверняка попутал все чаты и не знал, что нёс. Боря тактично молчит об этом. —Хенкин. —Ваще тема, проще некуда! Вы — Хэнк, прикольно? —Очень.. Ваня не понимает чужого замешательства. Продолжает игриво шутить и лелеять. Боря снова вдается в раздумия. За последующую неделю Ваня неплохо подтягивает себе русский и думает — ну ничёсе зачёт, судьба подарок сделала! Борис Константинович оказывается не нудный молодой препод, а вполне себе совестный человек. Объясняет всё, помогает, и ещё и с чужих уроков отпрашивает. Золото. Но вот с литературой всё ещё у Вани не в ладах. Ну не может Киса просто физически читать эти занудные произведения — а в десятом классе они ещё и здоровенные, с нотами морали и психологии. Меловская тема, но точно не Ванина. На занятиях они с «Хэнком» чаще всего наедине. Иногда прибавляются парочку желающих поправить оценки, и Ване даже не нравится. Вообще-то, это он нашёл фортовое местечко, чё суемся? Кислов показывает Борису мемы и со слезами на глазах десять минут объясняет, о чём он был, и почему это неебически смешно. Добавляет, что Хенкин, пожалуй, всё-таки старик, и смеется с его скептической морды. Ловят они некую дружескую атмосферу, Ване нравится с ним болтать, Боря умный — и такой серьезный. На любой вопрос ответит, даже самый тупой касаемо биологии. Даже домашку по алгебре помогал решать. Каждый раз так искренне удивляется своими собачьими глазами от новой истории Вани. Прям видно по нему — в школе отличник был, да примерный мальчик. Кисловские карманы очень неизвестная человечеству вещь — но там всегда лежат жевачки и химозные конфеты, которыми он делится с учителем, пока тот ищет презентацию по всем папкам. Школьный двор. Ваня пятится назад на полшага и качает головой, выставляя перед собой руки. —Не-не-не! Убери, блять. Тут камеры, долбоящер! — шипит он, пока перекрывает руки парня напротив. —Кис, ну какого хрена? Я всегда тебя просил, и ты всегда всё грамотно распускал! —продолжает гнуть Серёжа в попытке всунуть в чужие руки сверток изолентовый. — всё что выручим пополам, как всегда! —Чувак, я больше не толкаю, — злится Кислов, и ни в какую не принимает то, что ему так настырно суют. — тем более колёса блять! Перепалка начинает привлекать внимание поодаль стоящих одноклассников. Серёжа — из параллели, стоит и суёт упорно Ване наркотики. Картина маслом, по другому не скажешь честно говоря. —Ты издеваешься, так вот просто кидаешь? Я не могу один! — всё гнет парень и толкает Кислова в плечо. —Да, бля, кидаю, иди ты нахер. Меня и так чуть на учётку не поставили, я всё бля, на пенсию! — бесстыдно отрекается Киса и чужую руку грубо отталкивает. —Сука, я блять запомнил за тобой. Только вякни кому. Потолкались пару раз, Киса отправил ему фак, на том и порешали. Неприятный осадок принято отшлифовать сигаретой. Неделя тяжёлая.