Ирис

В глазах почти не рябит — это с привычки. Клуб сегодня особенно громкий и заведённый примерно до максимума, виной тому суббота и легкомысленные придурки, которым так хочется оторваться в клёвом местечке. А Кисе, может быть, тоже хочется закинуть чего в рот и пойти в центр зала показать умения. Но нет же, счета за коммуналку куда важнее. Тупая взрослая жизнь, не разорвёшься. —Ало, Кис, еще три джин-тоника! — раздупляет его Саша, щелкая перед лицом пальцами. Ваня оттряхивается от его руки недовольно. — чё завис? —Да делаю я! – как от назойливого комара злобно отмахивается Ваня. Так, водка.. Точно, точно, сироп.. Где он вообще? —Чё ты мне под руки лезешь, хорёк сранный! —Бро, запара пизданёшься! Тётка из покерной ждёт свой коктейль! — наседает Побрацкий, сует свой нос все дальше и дальше за стойку, наблюдая нетерпеливо за Ваниными потугами. — она убьет меня, если ты не приготовишь быстрее! —Да ёб твою мать, — рычит сквозь зубы Киса, в сотый раз забывая, сколько лимонного сока уже добавил. — быстрей, быстрей, быстрей, быстрей! Я тебе не швейцар! —Блять ну наконец-то! Я убью твою новую пассию! Опять тормозишь всё время! – злится на него Побрацкий и выхватывает готовые коктейли прямо из рук. —Да вали уже! — Ваня договорить не успевает, потому что Сашиной белобрысой головы уже и след простыл. — мою.. что?! Киса решает отложить дурацкий вопрос на потом, отряхивает руки от противной сладости, что расплескалась повсюду в процессе и немного мельтешит за стойкой. Он оборачивается и дёргается от неожиданности. —Извините, я всё понимаю, я тоже в общепите работаю.. — с вымотанной интонацией сообщает ему девчонка по ту сторону стойки. Оказывается она все это время была здесь, и более того, наблюдала за спектаклем наверное с самого начала. —Но я жду пинаколаду уже десять минут. —Вот блять, — под нос себе ругается Ваня. — извините мадам, сейчас всё будет, второй ананас докину! —Забились, милашка. Сегодня просто бешенный ажиотаж. Переживать выходные на смене в клубе — это что-то нереальное и невозможное. Казалось бы, буквально шабашка в подворотне, а на деле, когда внутри крутятся тёмные делишки, отбоя от людей просто нет. Старые бизнесмены, торчащие дядьки, гигантские своры подростков в поиске острых ощущений и просто невообразимое количество элитных дам в поиске папика с толстым кошельком. Контингент вообще очень разношерстный, даже слишком. И всем им, сука, что-то от Вани за стойкой нужно! У него голова не на месте с самого утра — с самого блядского утра в доме Хэнка. Проснулся он ни свет ни заря, даже пришлось проигнорировать своё нахождение с Хэнком на одном диване. Ну как нахождение. Ваня лежал на нём полностью, наверное. Ему было плевать, внимания почти не обратил, ведь он сразу побежал блевать после вчерашнего скалодрома в виде: «выпью всего понемногу». Ваня расползается по холодному кафелю пуще прежнего, нависая над унитазом, и почти клянется, что больше не перемешает в себе такое крышесносное количество градусов. Он знает, что врет. Киса плохо понимает, почему его дурная голова выбирает отключить к херам руки и ноги с мозгами, отдавая управление полностью и целиком его тупым эмоциям, поэтому очень сильно сомневается, был ли пьян когда Хэнка целовал, или это просто он настолько поехал крышей. Чисто гипотетически, если Хэнк отвечал, значит он тоже крышей поехал? Может, Ванин идиотизм, типа, воздушно-капельным передаётся? В совокупности от этих мыслей и отвратительного похмелья, голова грозила треснуть и совсем не пожалеть придурка. Тут в целом вариантов немного. Киса — он вообще ничего про обязанности не слышал в своей жизни. Ему вот так, честно, искренне, осторожно, очень страшно. Ему вообще никогда не приходилось ощущать, к примеру, ласки, словно кошке. Придерживающих рук там и сям, спокойного шепота и этого серого, глубокого, безнадежного чувства тепла. С этим сложно. Ему кажется, что всё это не должно вдруг происходить. Это же просто неестественно. Киса — это максимум быстрый трах на чужой квартире, недолгие обещания. Может быть, даже одно или десять ненастоящих «люблю» после которых он исчезнет. Это же, всё, вообще не по сценарию. —Сучка, вернись к теме, — непонятливо дёргает руками Ваня, бросая беглый взгляд на Побрацкого, что вновь трётся у стойки. Придурок больше болтает, чем разносит напитки гостям. —Что это значит, «убью твою пассию»? — он делает попытки не отвлекаться от замешивания коктейля, а не то, выйдет тоже самое что и пять минут назад. И ему влепят очень некрасивый штраф за проблемы с богатенькими клиентами. Сложно. —То и значит. Знаю эту историю как свои пять пальцев! — Саша с другой стороны стойки прислоняется, облокачиваясь на нее локтями. Их диалог похож на пустой набор перекрикиваний, наверное, дело даже не только в громкой музыке. —Ты побегал где-то, нашёл... Не знаю.. — Саня тормозит, пропускает локоны между пальцев, чтобы они рассыпались более удачно и продолжает. — роковую блондинку с третьим размером, вы потрахались и теперь «любовь на всю жизнь», не правда ли? Что-ж, Шур, попадание фифти-фифти. Слегка ошибся на размере груди — её там вообще нет, и если честно, помимо одного лишь поцелуя тоже ничего не было. Это даже более позорно звучит, чем Сашина версия. Киса на него смотрит с осуждением и слишком громким возмущением, даже забывает о бутылке блюкиросавы, едва ли не проливая сладючий сироп мимо бокала. —Чё за бред, у тебя бошка перегрелась, долбан ты белобрысый? —Да не строй из себя дурачка, Кис. — закатывая глаза заявляет ему Саша. Будто бы это Киса дурак, а он говорит совершенно очевидную вещь. Хотя возможно. — мы уже проходили это, три раза! —Бля, да ты серьёзно что-ли? — гундит в ответ Ваня, пытается вспомнить что он вообще смешивал за варево в этом несчастном бокале. Вспоминает, кидает туда лимон. — Машка не считается, это чисто интрижка и я это знал! –Братаа-ан, ты надел розовые очки и страдал под нойза с водкой, оплакивая ваше неслучившееся будущее. —Бля, да не важно это ваще! — прерывает Ваня, дергая в сторону Саши рукой. — у меня нет никого, если бы был, я бы тебе и не сказал! Много, сука, чести. Ключевое слово: «если бы». И вообще, че ты пристал!? —Ага-аа.. — издевательски лыбясь тянет ему Побрацкий. Он свой острый подбородок ставит на две ладони и пялится с настоящим садизмом. —А ты че завёлся тогда так? — лукаво ловит его Саша. Киса корчится в сложном выражении лица и смотрит осуждающе. Он не находит ничего лучше чем показать фак и просто вернуться к своему делу. —Да на лбу у тебя всё написано. — подводит итоги Саня, чуть покачиваясь на ногах. Киса его тотально игнорирует с недовольной мордой. — вот с кем ты слинял с дискача? —Бля, да чё ты приклеился, как банный лист к жопе, скажи? Ваня его не одаряет даже своим презрительным взглядом, делая вид, будто он реально так сильно сосредоточен на накладывании льда в стакан. —Чуваа-ак, я просто беспокоюсь. — Киса цокает, но возражать не торопится. Сашка водит пальцем по тёмному дереву стойки медлительно. Расползается по ней укладывая голову на руки. —Каждый раз как ты влюбляешься, тебя приходится откачивать травкой от твоего преувеличенного горя. А это удовольствие не дешевое. Ваня смешок пропускает и всё таки разворачивает к Побрацкому, делая шаг на встречу. Он хлопает ладонью по белобрысой голове и останавливает там же, по братански хлопая. —Чел, забей. Саня выгибает бровь и поднимает глаза наполненные скептицизмом. Они от ярких огоньков поблескивают янтарем. Кисины же, отражают чёрным агатом, будто они из одной пещеры себе их нарыли. —У меня никого нет и я не влюблялся. —Ты просто ещё не понял. — цыкает Саша и слитным движением отрывается от стойки, буквально сразу уматывая. Ваня возмущённо теряет дар речи и хмурится. Саня Побрацкий — просто идиот. Ну, подумаешь. Ну да, была Ангелина. Киса познакомился с ней на вписке, потом самую малость завис в комнате, самую малость она не скупилась на минет. Но ее зелёные глазки наполнены любовью никогда не были. Она просто считала Кису крутым и харизматичным, наверное, как и многие. Она хотела без обязательств — Киса был рад, ведь на деле ее душевные терзания мало чем интересовали. Самую малость, была Лика — девчонка мягкая на характер и целеустремлённая по жизни. Она хотела отношений, крутила прядку на палец и ждала, когда же Ваня предложит ей встречаться после трех поцелуев по чужим подъездам. Киса на неё смотрел, думал, так и надо. Она прекрасная, очень хорошая девочка, парни пускают на нее слюни и искренне завидуют. Киса чувствует примерно ничего, когда слушает ее пустые истории о танцах. Чувствует, будто это он сам какой-то не такой и очень искренне мечтает, чтобы она заткнулась и всё кончается не начавшись. Лиза — страстная и уверенная, кладет голову на плечо, и Ваня смело представляет её друзьям своей девушкой. Они ходят на пару человеческих свиданий и Киса начинает ненавидеть мороженое и все эти запредельно милые парки с собачками. Его тошнит от её рассказов о своих проблемах и любимой кошке. Все кончается тем, что Киса оказывается для неё слишком распутным бабником и придурком. Он принимает ярлыки с почётом и наконец-то теряет этот груз. А есть то, о чём он никому и никогда не рассказывал. Борис Константинович — препод по русскому и литературе заявившийся в школу около двух месяцев назад. И об этом он думать так развернуто не пробывал. Ване давно пора закрывать смену, но вместо этого, он в штыки игнорирует настойчивый взгляд какой-то алкашни вдоль за барной стойкой и триста раз переделывает одно и тоже совсем канув в тяжелые мысли. Останься после уроков. Ваня берет из под стойки стакан, умело и не глядя цепляет белоснежную тряпочку и собирается его привести в порядок. Ты что, правда с шестого класса играешь на гитаре? Немного протереть, на дне остался сладкий осадок, можно даже не мыть. Я не буду звонить твоей маме, если это важно. Стакан уже чистый, Киса механически трёт его еще и еще, словно мог что-то пропустить. Ты не виноват. Ткань и стекло создают раздражающий скрипучий звук. Только с тобой. Кажется, мужчина за стойкой невнятно просит его перестать издавать отвратный писк о натертое стекло и грозится засунуть этот стакан куда-то поглубже. Я очень, очень хочу. Стакан падает на пол и с грохотом разлетается на осколки. Да уж, быть честным — клуб закупает не особо качественные. Никто не обращает внимания, здесь слишком шумно. Ваня смотрит под ноги и по-идиотски разглядывает осколки. Они блестят разноцветными софитами подсветки, отражают розовый и жёлтые огоньки, такие чудесные, но такие острые. —Кис, бля, ну еб твою мать! — вырывает его в реальность Саша, отпихивая в сторону. — твоя смена уже кончилась, пиздуй домой. —Так убрать же.. — Саня поворачивается на него с слишком снисходительно-жалким лицом. Киса не хочет, чтобы его жалели. Он вовсе не тонул в мыслях, лишь случайно выронил и никогда не думал ни о какой влюблённости. Её же нет? Нет же? —Да уберу я. Иди блин, уже с рук всё валится. От собаки у входа больше пользы. —Никто за язык не тянул. — пожимает плечами Ваня, прихлопывает Сашку по спине и просто сливается с очень странными ощущениями. Ваня испытывает то же самое, когда долго и мучительно переодевается в мелкой коморке. Когда едет на дорогущем ночном тарифе такси, когда заваривает дошик и особенно тогда, когда падает на кровать без сил. Ты же прекрасно поёшь. Киса садится на кровать и кусает губу, он так устал и так хочет спать. Зайдёшь после математики? Он оседает на кровати и искренне кайфует от горизонтального положения, растягиваясь. Вань, то что вчера было.. Вот блять. И снова всё по кругу. Ваня пинает одеяло в ногах и медленно сводит ладони с лица ниже. Переворачивается, опасливо и трусливо тянется рукой к телефону, будто его статуса в сети поджидают фбр. Там лишь утреняя переписка. Борис Хенкин —Ты когда успел уйти? Прочитано

kisslover

хз встал рано чет–

Прочитано

Борис Хенкин —Воскресенье, мог бы и остаться, ты же знаешь что я только за. Прочитано

kisslover

сорь мне надо было просто. мелу обещал занести его шмотки и работа—

Прочитано

Борис Хенкин —Ладно, понял. Прочитано

kisslover

хахев ну не печалься в след раз приготовлю сырники те зашло помню—

Прочитано

Борис Хенкин —Вань. Прочитано Борис Хенкин —То, что вчера было, ты помнишь? Прочитано Киса не ладит с воздухом и теряется в управлении.

kisslover

пиздец ты реально хочешь чтобы я это говорил? я набухался и наделал хуйни, забудь просто—

Прочитано

Борис Хенкин —Я не давлю на тебя. Просто не ври мне, хорошо? Прочитано И Киса ничего ему не отвечает. Не утром, когда переписка зависла на вопросе, не днём, ни после смены на кровати сейчас. Он вообще не знает, что ему нужно ответить. Ничего не знает и просто хочет как ребенок изнытся чтобы не идти в школу. Есть проблемы — мама все равно не наругает, она в Коктебеле, а прогулы под конец четверти — идея не очень и ругать себя придется самому.

А потому в понедельник он неохотно идёт на уроки. —Привет, Кис. — кратко жмет руку Мел, огибает Ваню и слишком цепко высматривает своими холодными глазищами. — ты вчера с Дашей свалил? Ну вот, прям с ходу. Киса чувствует легкий тремор на кончиках пальцев и лениво сжимает лямку. Сруливает к подоконникам, а ленточки, свисающие с черного портфеля вслед за ним юркают. Как и Меленин, впрочем. —Это которая? — как можно ненапряжнее выдаёт Ваня. — я жесть упился. —Это которая.. Ну, низенькая такая. Кудрявая и с топом зелёным, помнишь? —Ага, с ней. — хмыкает Киса и прыгает на подоконник, усаживаясь по хамски. Сгонит его первая попавшаяся англичанка, а пока можно. —Кис. —Чё? —Она была со мной и Анжелой весь вечер. Ваня матерится под нос и медленно поворачивается в сторону Егора. Вот же проницательный сученыш. И для чего он вообще этот капкан закинул, считай, брату под ноги? Киса же не расспрашивает, почему он таинственно смотрит в сторону Риты со вздохами, а мучается от любви к Анжеле. —Эм.. Ну, значит не с ней, я типо.. Плохо помню. —Ты настолько ленивый, что даже не смог проработать отмазку? — Мел облокачивается поясницей о тот же подоконник, пристраиваясь ближе. —Блять, Мел, ну чё за допрос? — вымотанно тянет Ваня, складывая руки на груди. —Просто так. Небольшие наблюдения.. — тот начинает ковырять краску на ближайшем уголке стены и душевно молчит. Киса душевно хочет его задушить. —Ну? —Я вот что заметил, Борис Константинович.. — тянет тише Егор. Ване слух режет уже всё что связано с этим именем. — он тоже сразу ушел. Мне кажется, за тобой ушел. Ваня напрягается, хотя вроде бы и не должен. Они ведь не сделали ничего странного? Поссорились на крыльце школы, выбежали под дождь, возможно, слегка поцеловались, и Киса совсем немного, сел в учительскую тачку в поздний вечер и спал вместе с преподом. Ох, блять. С другой стороны, кто же может это знать? Нужно выдохнуть.. Затем стратегически подумать, сказать Мелу: «мы просто закорешились чутка», просто и без лишних подробностей. Он сразу поймёт и отлипнет, всё очень просто. И так.. –И? Ты сейчас мне чё предъявляешь? — накалённо рыкает Киса, пряча взгляд за локонами. План слетел. —Ничего, я не предъявляю. — спокойно отвечает Егор. — просто замечаю, ведь ты почему-то не рассказывал с кем ты уехал. А еще, я все время вижу как ты ходишь в кабинет литературы в свободное время. —Мел, подумай хорошо, чё ты хочешь мне сказать и подумай, стоит ли оно того. — натянуто предупреждает Киса. —Я просто спросить хочу, что у вас за терки? — хрипло и абсолютно ровно тычет пальцем в свежую рану Мел. — а когда он подходил к нам на площади, ты.. —Я не постесняюсь въебать тебе прям здесь, если ты продолжишь. —Кис, полегче, — Мел отрывается от подоконника и встает напротив, поднимая руки в премирительном жесте. — я же просто хочу знать, он тебя не шантажит, или тип того? Ты ему толкаешь чё нибуть? Ваня очень долго вдыхает и спрыгивает с подоконника, толкаясь плечом ненароком. Звенит звонок. —Нет. — на выдохе бросает Киса и торопится уйти. — бро, забей, я с ним просто о том о сем. Распизделись как-то и всё. Ноль котиков. —Ну как скажешь. Мелу это вообще ничего не дало, Кисе, впрочем, тоже. Но первый хотя бы немного угомонил свой наблюдательный интерес. И почему последние два дня все кому не лень подкинут в топку для рассуждений этого Хенкина? Хотя, если быть честным — Сашка и Мел просто слишком хорошо знают о чём говорят. И как только изменение лица на пару миллиметров вообще даёт им всё понять? На уроках невыносимо. С приближением русского еще хуже. Это как стоять на краешке лодки и дожидаться, потому что тебе скоро нужно погрузиться под воду в клетку, пока вокруг будут плавать зубастые акулы. Если так подумать, акула скорее Ваня, но от этого не легче. Дожидаться смертной казни, вот это более подходящее описание — русский стоит последним уроком. Предчувствие не очень. Егор, видимо, не просто так поглядывает в Ванину сторону с другого ряда. Ох, конечно не просто так. Ебучий Шерлок, как он только додумался? Все смотрит цепко, пытаясь уличить Ваню в слишком долгом взгляде, и получается же у гаденыша. Киса смотрит на Хэнка, когда тот равномерно извергает из себя привычное начало урока и почти начинает дереализировать. Вот как ему вообще о каком-нибудь предложении про яблоко и ёжика думать, когда насущные темы заставляют ронять ложки и барные стаканы? Киса сегодня вообще сидит на иглах и теряет все свои вещи, страдая рассеянностью. —На прошлом уроке я говорил, — ровно, словно вычитывает из книги, сообщает Хенкин, пока ходит вдоль класса. — сегодня будет самостоятельная. Класс резко превращается в загон для лошадей, потому что иначе цокание и пыхтение не опишешь. Конец четверти — это нечеловеческая мука. Борис Константинович только кидает в топку общих издевательств побольше своего — «по плану у нас должна быть эта работа» и без злорадства даёт стопку листочков старосте. Кисе очень плевать, он долго-долго думает и смотрит в окно. Хенкин, Борис Константинович, проклятый сука Хэнк. Почему так много? Как назло, именно сегодня Мел сел со своей выскочкой, по совместительству музой и любовью всей жизни. Да пошли они оба. Киса так устал от своей тупой бошки и одинаковых мыслей, что пропустил момент, когда и ему тоже выдали этот уродливый тетрадный листок. Хоть бы справиться с тем чтобы его подписать. Гребанный тест завалит его только-только налаженный балл в полное днище. Наугад? Нет, дохлый номер, Ванина удача — там же, где и умение решать уравнения. Умолять помощи у отличников? Нет, пожалуй Ване сегодня слишком тяжело и лень. Со смены он нихрена не выспался и чувствует себя похуже сгнившего лимона, что нашёл Саня под барной стойкой. А потому Киса принимает взрослое решение залезть в мобилу, но там он даже не ищет ответы, а просто хочет посидеть на своем островке мнимого спокойствия и полистать тупые ролики. Но, кажется, мир сегодня решил, что Киса не заслуживает и минутки выдоха. Борис Хенкин —Ну и почему ты не пишешь? Даже не списываешь. Прочитано Ваня поднимает взгляд. В классе тихо, шуршат листочки и корябаются ручки. Хэнк за учительским, так же как Ваня не привлекая внимания сидит в телефоне. Ебучий случай.

kisslover

не хочу устал—

Прочитано

Борис Хенкин —Ты вообще спал сегодня? Прочитано

kisslover

чвса четыре

Прочитано

Борис Хенкин —1. В 2. Б 3. А 4. Д 5. А 6. Вишневый пирог 7. Деепричастие 8. Обстоятельство 9. Б 10. Пароним Прочитано

kisslover

спасибо?? а что за парад несказанной щедрости?—

Прочитано

Борис Хенкин —Это разовое исключение, потому что ты заметно вымотался. Прочитано Борис Хенкин —И давай после урока поговорим. Прочитано Киса неожиданный подарок от Хэнка не без подозрений, но принял, ведь ему сейчас и вправду не помешает. А раньше помнилось, телефон отбирал. Ваня в полной мере осознаёт, какие льготы себе выбил, когда заполняет листочек ответами своим корявым почерком. А похвастать даже некому, его неправильно поймут, это точно. Особенно Мел, он вообще похож на сторожевого пса, всё понять не может, отчего друг с преподом якшается. Да ладно, Ваня бы тоже считал его странным, будь всё наоборот.

kisslover

ок—

Прочитано

Звенит звонок. Ваня нарошно или ненарошно долго, он еще сам не разобрал, суёт тетрадку в портфель. Ого, неужели так много бумажек скопилось? Блять, ручка протекла на дне. Это что, конфета? —Кис, тебя ждать? — тормозит мимо проходящий Егор. — мне просто.. Ну надо, чувак, сам понимаешь. — припрыгивая с одной ноги на другую, он подозрительно напоминает Ване собачку, а когда кивает головой на Анжелку, мнущуюся в проеме, так и вовсе. —Нее-е, вали, вали, безнадёжный романтик. — Киса хлопает его по спине, но Мел явно дожидается команды, и возможно косточки. — да иди, на меня Ритка дежурство свесила. Ну вот и поскакал. Придурок меланхолик, даже не просёк почему именно Ваня медлит, а не просто сваливает с такой муторной херни. Остальной поток рассасывается быстрее некуда. Они не скользят, не плывут, а бешенно толкаются и гудят двадцатью голосами одновременно. Картинка выглядит почти смешно. Хэнк словно входит в этот поток, а как только последний человек неглядя выскользнет за дверь, закрывает её. Смешанный громкий гул моментально стихает до буквально ощутимого молчания. Ваня берёт рюкзак, чтобы потянуть за собой вперёд. Смело идет навстречу, будто бы не знает, что сейчас будет. Лучшая защита — нападение. Нападай, нападай. Нападай чтобы он не успел. —Слыш, давай без прелюдий? – ломает тишину Кисин голос. Он сам меж первых рядов мелькает. Хэнк проворачивает ключ в замке. Если вдуматься, то само действие стремное. Если посмотреть трезво, Киса Хэнка даже с ножом не испугался бы. Скорее наоборот. Ваня и без ножа резать умеет. —Говори об этом сразу. А Хэнк вздыхает. Медленно и долго идёт навстречу. Ваня теряется и как утопающий хватается за парту позади прибиваясь к ней. —Кис, мы же оба знаем. Что тогда, ты не пьяный был и бред не нёс. Хенкин медленный такой, почти опасливый и очень-очень осторожный. Встаёт напротив, прижимаясь поясницей к учительскому столу на расстоянии трёх шагов, и руки на груди складывает. Как всегда собранный, словно речи ему заготавливают самые умные люди с ночи. —Ой бля, ну молодец, медальку выдать, Шерлок ебанный? — дергает руками Ваня, всё сильнее отстраняясь назад. Ему мешает первая парта за спиной. Хэнк напротив вообще не двигается и не дергается. Ровный и крепкий. —И чё теперь? Может быть, переиграть? Клише Киса ненавидит с самого детства. —Ты и я.. Мы.. —Что? — не дает и слова вставить Ваня, отрываясь от деревяшки за спиной. Выпрямляется весь, полшага навстречу делает, напрягается, а всё равно Хэнка по росту превзойти не может. —Ой, нет, нет, подожди! — натянуто водит пальцем Ваня. — нам же нельзя, ой, ну точно! Киса хлопает в ладоши перед чужим лицом и громко цокает, театрально расстраиваясь. Хэнк только начинает выглядеть более растерянно и вымотанно. —Ваня, ты же знаешь, я не имел ввиду это вчера. Хэнк пытается словить чужое плечо, а Ваня от рук его отряхивается, аж шерсть дыбом. —Сука, завали, просто заткнись! — рычит Киса и пихается двумя ладонями рывком. Хэнк то максимум дёргается назад и всё пытается его руками удержать. — что ты от меня услышать хочешь? Хэнк напряженное лицо держит, перехватывает руки, потому что Киса снова не перестаёт толкаться. И понимает, что что-то услышать на самом деле хочет Ваня. —Ты же мне тоже нравишься. — вполголоса хрипит Хэнк, заставляя Кису склонять голову вниз и напряжно молчать. — Вань, очень-очень. —О боже, бля, — дёргая головой тянет Ваня. Хэнк его запястья уже не сжимает, а наверное, держит, опустив вниз. — умоляю заткнись. — вымученно просит Киса, мотая головой. —Я серьёзен. — выдыхает Хенкин. Он этот разговор нарошно пытается вести тише, не дай бог, в пустом коридоре кто-нибудь играет в шпиона. — а ты теперь трезв. Ваня криво усмехается и всё голову не поднимает. Хэнк тщетно склоняет свою навстречу, но даже в очках не может видеть Кисиного лица, пока тот так изворотливо прячется за прядями. —Сукин сын. — более остывше, чисто для вымещения скопившегося обзывается Ваня. —Да ладно, Кис. Ты ведь и сам понимаешь, это очень опасная идея. Я — учитель твой, знаешь что будет, ну, если к примеру что-то всплывет? Но я же всё равно не могу так.. Без тебя, ты понимаешь? Я же готов, я могу. Хэнк оглаживает там где касается рук Вани и быстро улавливает что хорошо сработал. Хэнку, блять, приходится играть в сапёра лишь бы тут ничего не подорвать. —Уу-у, — посмеивается Киса и нарошно легко толкается в плечо. А руки затем на груди Хэнка останавливает, ладонями задерживается, словно хищник дыхание караулит. —Так я тебя испортил получается? —Получается что так. — слабо улыбается Хэнк. Испортил — это мягко сказано. Страшно представить, что будет дальше, но теперь Хэнк в полной мере осознал. Он втянулся так глубоко, что вырваться уже не вариант. Отойти никогда не выйдет, а потерять взгляд чёрных угольков тем более грозит наркотической ломкой. Хэнк чувствует это, даже не пробуя. Киса наконец голову поднимает, смотрит и всё больше травит своими тёмными глазами. Гипнотизирует словно, манит и завораживает манерными движениями дикой кошки. Хэнк его руки отпускает, подчиняясь молчаливым просьбам. Ваня — в чужие глаза смотрит и остужается. Окунает обожжённые пальцы в холодную воду и смотрит за бликами на поверхности. Так приятно, так волнами запускает мурашки этот холод, что он опускается ниже, вода затапливает по пояс, руки глубже по локоть. Ему не страшно там тонуть. Там безопасно. —Хэнк.. — уверенно зовет Киса, он хрипит и может даже немного тянет гласную. В классе пусто, в коридорах — тоже. Все разбежались по домам, а на улице кричат третьеклашки. О шуме на улице мыслей нет. Они все сбрели в одну волну, добровольно стекают в вакуум и закрываются крышкой. Сейчас не важно. —М-мм? — коротко и тихо тянет ему Хэнк. Ваня и так меньше чем на расстоянии руки, а умудряется сократить расстояние. Жмет Хэнка к парте позади и близится в угрожающей форме. Здесь главное за руками следить, Хэнк и следит. Смотрит за тем, как Ваня цепко и медленно сводит взгляд туда же. Рукой он медленно ведёт по светлой одежде выше — к вороту. —Вот так.. — тихо начинает Ванин голос. Он ведёт по рубашке Хэнка. Вытворяет что-то вроде бы не странное, но от Кисиных рук абсолютно непотребное — трогает сранный галстук. Перебирает длинными пальцами плавно, накручивает на кулак до самого конца и тянет на себя. —Тоже опасно. Хэнк невольно подстраивается под обстоятельства, а может и совсем вольно поддаётся навстречу. Киса его, как собаку за поводок, наклоняет на себя. —Очень. — выдыхает в опасной близости бархатным шёпотом Хэнк. —А тебе совсем не страшно. — то ли дразнит, то ли продолжает топить в своих черных водах Киса. Кажется, оба варианта. Вообще-то, такой вариант этого разговора Ваня не рассматривал. Но он умеет импровизировать и сбивать нахер все годами уложенные сценарии, это уж точно. А такое развитие событий неожиданно становится более увлекательным. Хэнк ведёт руками по бокам и совсем не противится Кисиному управлению. Они невольно шаги обратно делают. Теперь Ваня упирается поясницей в парту, продолжая мять до талого Хэнков галстук и тянуть на себя. Ваня смотрит колко и очень пылко. Он весь такой взвинченный, абсолютно нестабильный и играющий. Наверное, его натура оседает лишь когда он спит и мягко доверяет. Хэнк по-честному тащится от обоих вариантов и смотрит на Ванины покусанные губы. Слитным движением Ваня стягивает его очки и они одновременно срываются с головой в поцелуй. Хэнк решает, что если плевать на свои моральные устои, то до самого конца. Киса, подобно чёрту крутит хвостом и заговаривает, так, что Хэнк готов избавляться от всех своих крестиков, лишь бы он не останавливался. Целуются они резко, настойчиво и быстро. Хэнк начинает сливаться с Ваниным резким ритмом и впервые в жизни чувствует такое дикое желание вжать кого-то в парту. Киса впервые в жизни испытывает такое желание раздеть препода, при поцелуе, которых он повидал сто, а может и тысячу. Ни одна девчонка не дала бы ему ощущения крепких рук на теле и запаха Хэнка. Ни одна девчонка не превзойдет Хэнка ни в чем. Блять, как же всё таки по гейски. Кисины устои сыпятся прямо на пол и путаются под ногами. —Хэнк, бля, хэнк.. — пропадает в поцелуях Ванин скулеж. Он кусается, судорожно водит руками по спине Хэнка, сжимает рубашку в ладонях и наклоняется назад от напора. Хэнк же, так близко, сжимает бока, и они вжимаются друг в друга, пока активно лижутся языками. Хенкину приходится отвести голову и уловить сбившееся общее дыхание. —Слушай, — скалится Киса. — не хочу ломать твою жизнь еще больше, но есть проблема. —Не говори глупостей, Кис. — на выдохе тянет ему Хэнк мягким тоном. — ты о чем? —Ты вроде препод, а такой сука несмышлёный.. — Ваня цыкает и блестит глазами из-за чёлки. — я про то, что у меня встал, андерстенд? —Кис, блять.. — пропускает Хенкин. Сегодня Вани очень много. Настолько, что это привело к матерным словам из уст Бориса Константиновича. Ваня смотрит пару секунд немигающе. Не особо подвижное положение, потому, не отрывая взгляда, он ведет ногой вверх, проезжается коленкой по чужому паху с лёгкой интригой, так, что Хэнк давится воздухом от неслыханной наглости. У них блять у обоих встал. Прям в кабинете литературы. Глубже падать уже некуда. С Ваней эта ситуация кажется адреналиново-вовлекающей. —Аа-ага.. Так ты тоже не скромничаешь? — дразнится Ваня и тянет хитрую лыбу. —Кис, ну не можем же мы.. — негромко тянет Хэнк, заламывая брови. — прям здесь. —Хочешь сказать, не за этим ты закрыл дверь на ключ? — не поддаётся Ваня. —Ваня, ну не в школе же. — страдает Хенкин. А Ваня сам за него решает, не давая отстраниться. Хэнк по правде и не пытался. Киса снова вперёд поддаётся и затягивает в поцелуй, а сопротивляться оказывается непосильной мукой. Они оба жадные и дорвавшиеся, откуда столько скопилось только? Хэнку приходится сдаваться и добровольно соглашаться на эту тревожащую авантюру. Ваня догадывается, что один уровень словить проще некуда, стоит только сесть на парту и их лица окажутся на более равном уровне. Это удаётся провернуть даже не разрывая смазанных поцелуев, а Хэнк лишь покорно на встречу тянется, пока его очки отдыхают в стороне. —Ты не особо ломаешься, — правдиво озвучивает Киса вполголоса. Его нотки издевательские, такие нахальные и уверенные, будто он занимается подобным регулярно. Хэнк конечно слегка опешил, но отставать не планирует. —Господи, какая же ты язва. — недовольствует Хенкин. Ваня чуть разводит ноги, давая возможность прижаться еще ближе. Хэнк дуреет с этого подлеца с каждой минутой всё больше. —Как гр-роозно, — мурчаще тянет Киса, оголяя острую улыбку и спускает руки на парту, опираясь. — мы прям как в порнухе про.. Хэнк ему договорить не дает, он и так уловил эту высококачественную шутку. Снова целует, прижимается, заставляя Ваню отклонится назад, и берет за затылок. Тёмные завитки в руках мягкие и податливые. Киса как оказалось тоже. И для чего играть в праведного человека вообще, когда можно просто перенять чужой лозунг – «живем коротко, но ярко» с описания в инсте и отдаться моменту. Ваня на вкус горячий, пиздец какой стерильный, словно глушит водку по утрам для настроения, и очень импульсивный. Хэнк — перенимает его температуру и нагоняет сверху, отдавая чем-то терпким и приятным. Ведет ладонями по талии и задерживает на краю свитера. —Можно? — Ваня смотрит на него с игривой насмешкой и ломается под серьёзным взглядом. —Тупой вопрос, не находишь? — хмыкает ему Киса, почти с вызовом. Он там перетрахался с кем только не попадя, а Хэнк.. С Хэнком оказалось всё так по другому, что невольно управление с рук вылетает. Он сам горит явным желанием, но всё равно не торопится, осторожничает и обходится так нежно, так ответственно и мягко. Кисе откровенно не приходилось иметь с таким дело. Хэнк ведёт пальцами под чёрно-белый лонг, широкими ладонями обводит талию, на пробу проходится по прессу и рёбрам, пока целует подбородок и медленно переходит на шею. Ваня шумно дышит и находится неясно на каком этапе принятия ситуации. Сердце не стучит, оно барабанит так, что скоро вылетит нахрен и покажет Хэнку, что он с Кисой творит. —Ба-ляя, Хенкалина, — тянет Ваня, едва ли не скатываясь в мычание от горячего языка на шее. — долго хотел меня полапать? —Сегодня узнал, что да. — низко и так же ровно отвешивает ему Хэнк, пока продолжает ласкать ладонями. Ваня понимает, что последний рывок — это явно его фишечка, Хэнку не доверишь, он будет смотреть своими пёсьеми глазами, серьёзно так, завораживающе, что можно и растаять не дай бог. Спросит снова своим тоном спокойным и тогда Ваня просто сбежит не выдержав этого напряжения. Киса поддается вперед. Небрежно расстёгивает верхние пуговицы Хэнка, тянет галстук, ослабляя. Увидели бы девчонки — они бы все как мартовские кошки завыли. Сучки, даже здесь Киса их обошел. Затем он идет ладонью ниже. Хэнк прикусывает за шею, у Вани вырывается протяжное мычание съездающее на тихую гласную. Всё это напоминает очень издевательский сон, Хэнкова светлая макушка прямо у носа, руки под одеждой и внимательный взгляд. Но если бы. Всё оказывается очень даже по настоящему, ведь Киса не дрейфит и расстёгивает чужую ширинку мандражными пальцами. Хэнк очень хочет остановить это мракобесие и беспокоится о вероятных учителях за дверями, но никаких сил на это не находит и наоборот усугубляет положение. Руками Ваня вытворяет что-то, о чём нормальные люди даже в теории не задумываются. Например, Хэнк, никогда и не представлял себе того, как наглый до самого лимита подросток потянется к его члену, своими длинными, ловкими пальцами и полапает его без зазрений совести. И это даже не предел, потому что дальше Киса недолго возится со своими джинсами, и буквально вытворяет эту порнушную обложку, прижимая оба члена друг к другу. Страшно же спросить, как именно он додумался. И времени нет. И плевать как-то. Киса очаровательно тихо скулит, стоит прикусить посильнее, или мягко пройтись языком по шее, а сам орудует рукой. —Ты кошмарный.. — тянет ему Хэнк, придерживая за поясницу. — такой кошмарный. —Я знаю. — с усмешкой, прямо на ухо шепчет Киса, словно чертёнок с плеча. От голоса его невообразимо хочется сорвать все предохранители. И Хэнк спускает вторую руку, забирая всё руководство без справочника себе. Гладит большим пальцем головки, а ладони его и вовсе получше Кисиной хватает на то, чтобы обхватить оба члена. —Блять, пиздец просто.. — протяжно мучается Ваня, прижимая за затылок к себе ближе. Второй рукой поднимается к плечу и ощутимо сжимает, что Хэнк терпеливо игнорирует. Хэнк не томит их ожиданиями, ведь это становится невыносимо и старательно задает темп влажной ладонью. Киса легко вздрагивает, шумно дышит и смотрит, смотрит, как же он смотрит. Срывается на лёгкое мычание и становится непривычно открытым и податливым. —Котён, тише, — тихо просит его Хэнк, обнимая одной рукой. — не дай бог кто-нибудь ходит. –Спрячешь меня в шкафу как любовницу, если что. — шепчет Ваня на выдохе, распуская смешки. Вдруг Кислов вперед поддаётся, продолжает держать управляюще за затылок и прислоняется к шее. Ваня вообще не обходителен, он кусается, следом лижется и ощутимо отрывается на Хэнке засосами, пока тот продолжает им ритмично дрочить. –Суу-ука.. — скулит Ваня шёпотом на ухо, Хэнк тает в этой контрастности до последней капли. У Кисы холодные кольца и крестик в ухе, прижимающийся Хэнку куда-то к скуле. Горячий язык и руки, но теплые губы. Хэнк никогда столько враз не чувствовал. Киса сжимает ткань на спине, когда опускает руку чтобы помочь и разгоняет движения руками еще более интенсивно. Снова целуется и видимо забывает про зубы, судя по мягкости и мокрости его отдачи. Никого не волнует происходящее с той самой моральной точки зрения. Сейчас жарко и так мало. Так горячо и желанно, что выпускать друг-друга кажется непосильной задачей. Руки соприкасаются ниже на членах и продолжают судорожно двигаться, стимулируя. Они поочерёдно, невольно подталкиваются бёдрами и тяжело дышат. Ваня с матерным градом и трясущимися легонько коленями кончает, пару движений помогает Хэнку и они просто цепляются друг за друга чистыми руками пытаясь подружится с воздухом. Неплохое завершение разговора однако вышло. Киса примерял как будет агрессивно вылетать из класса и недовольно жить еще минимум два дня. Хэнк снова все обломал. Хэнк слишком трепетно целует в лоб. —Надеюсь у тебя есть конфеты. — резко скачет с темы Киса. Хэнк усмехается кивая головой и слегка отстраняется, чтобы в полной мере посмотреть за хитрой ухмылкой. — и салфетки.. –Это точно.. Хэнк закрывал дверь лишь ради легкой конспирации. Оказалось, что не зря.