Ирис

У Кисы перед глазами уже минут двадцать мелькает солнце. Ярко просто до ужаса, даже укрывшись в детской песочнице под крышей в виде цветочка, ничуть не спасло. Погода сегодня делает сюрпризы, но, вероятно ненадолго. Две малюсенькие детские лавочки полностью заняты, локти у Вани то и дело сталкиваются с Егором. Колени с Геной, который хер знает почему приперся вообще. Иногда с Побрацким, придурок очень напросился потусить с ними. Они на четверых дымят в потолок песочницы, пока мамашки, проходящие мимо, косо смотрят. —А, если так.. «ты моя любовь, но не приходи вновь» — вычитывает им Мел со своей школьной тетрадки. Гена посмеивается, Киса воздерживается от ответа и поджимает губы чтобы не треснуть от смеха. —Я хотя бы что-то предлагаю. — обиженно цыкает он. —Бля, ну мы же не ебучие ранетки, сечёшь? — наконец возмущается Ваня. Он так то меньше всех делает, но ему положено. Саша не углубляется в их обсуждения и просто наслаждается жизнью, разговаривая с малолеткой. Они, кажется, спорят, какая лопатка для песка круче. —Про любовь всегда актуально. —Во-во. Фанатов много будет.. — поддакивает ему Гена. Предатель просто. — и фанаток. — игриво распевает он, пихая Ваню в плечо. Они уже час примерно прожигают тут деревянные скамеечки окурками, а всё потому — что сегодня решили заняться делом и притвориться, будто действительно продвигают процесс со своей музыкой. Типа они реально допишут эту песню. —Вот Кис, что для тебя любовь? — Мел облокачивается о яркую стенку позади и стряхивает пепел мимо коленей. Как всегда нечитаемый и прозаичный. —Бля, я че, философ, что б за такую хуйню втирать? — корчится ему Ваня, повторяя движение. Отнимает сигарету в отместку. —Ты даже не пробывал. Как мне найти мотив который ты там хочешь, если ты только жалуешься? — Мел чиркает в тетрадке и давит этим Ване на голову ещё больше. —Ага, точно. Расскажи ему какие тебе нравятся. — глумится Зуев, пихая по колену. — не, не, мы и так в курсе.. Блондинки с.. —Заткнись! – рыкает на него Ваня, швыряясь тетрадкой. И откуда только они с Побрацким это взяли? Этот как раз таки щёлкает пальцами и довольно пожимает руку Гене. — уёбки. —Остынь, бро. — тянет ему Саша с самодовольной лыбой, а затем тянет лапы к Меловской тетради. Тот её отдает, наблюдая. — смотри, вот давай экспириенс.. Побрацкий зубами снимает колпачок с ручки и располагается удобнее, устраивая тетрадку на своем колене. —Чего, бля? — скептично цокает ему Кислов, складывая руки на груди. Сигарета пошла по кругу к Гене. –Ты просто рассказывай про свой типаж, а я тут пометочки сделаю, да? Хитрый и светлый как ебанный хорек. Надо ему напомнить, что рожа у него крысиная и выпнуть с закрытого обсуждения. Чёрт Кису дёрнул привести эту заразу в компанию. Ваня ищет поддержки у друзей, а они только кивают с умными рожами. Может, всех их бросить? —Если честно, угодить мы не можем только тебе. — накидывает Меленин с полуулыбкой. Ну конечно. Ему тоже смешно тут. Киса громко и долго цокает, ёрзает кудрями по красной деревяшке за спиной и задумывается. —Ты говори всё что думаешь, мы просто послушаем. — подсказывает ему Мел. Словно Ваня на сеансе у психотерапевта. А он им не особо доверяет если честно. И психотерапевтам, и этим дуракам. —Блять, ладно, может и нравятся мне блондинки. — авации, аплодисменты, Гена ржёт и повторяет «я же говорил» триста раз. Саша высовывает язык пока что-то вырисовывает и сосредоточено кивает. Чем то неладным попахивает. —Ну типо, высокие всякие. — вроде.. Алиса из параллели. У нее ноги длинные, прикольно. Ваня в тему втягивается и начинает вспоминать свои предпочтения. Да и есть тут что постыдное? С кентами они и не о таком беседовали. Один раз помнится, пошли на речку, напились в доску и начали мериться членами. Победителя Ваня тогда зачморил. Лучше сейчас не думать о членах. —Хз, когда глаза светлые, наверное. — у Лики были такие. Она милая, если подумать. Ключевое слово, была, конечно. — спокойные, но чтоб не скучно типо. —мгм-м.. — тянет Саня и подозрительно много чиркает ручкой. Гена все заглянуть в его писанину пытается, а он не дает. —Чтоб ответственная, такая. Ээ.. Умная. Была одна девчонка на новогодней вписке. Она так тараторила, даже помогла Ване с физикой. Охереть он тогда ей восхищался. —Как Баранова наша что-ли? — с улыбкой издевается Мел. —О боже, нет. — Ваня глаза закатывает. —Нашел конечно, что спиздануть. Девочка на площадке начинает тыкать в них пальцем и истерить. Её мама успокаивает и приговаривает тихим-тихим: «тише, Алиса, не тыкай на мальчиков, пошли отсюда..». Осуждающе смотрит и боится подойти к этой гопоте. Да ладно вам, тут все про музыку! —Если слушать умеет, то ваще заебись. – добавляет Киса, чуть подумав. Ему проще самому трындеть, чем слушать пустые девчачьи щебетания. –Так, хорошоо-о.. — протягивает Сашка, с очень серьёзным лицом кивая листку тетради. Будто он действительно читать умеет, или что-то типа того. — и так, Иван, я выслушал ваши предпочтения.. —Ну? —И вышел тут, небольшой фото-робот, сейчас.. — Киса мысленно уже матерится. Конечно же этот идиот ничем полезным не занимался. — готово! Саша сидит напротив Вани. Мел и Гена друг напротив друга и он изворотливо делает так, чтобы они не подглядели. Разворачивает тетрадку.. Иии.. —Сука! Пошёл ты! — злится Киса, вырывая тетрадь, Саша хохочет истошно и не сразу сдается. — баклан! —А что же? Я не пойму, правда глаза что-ли режет, а, Кис? — подначивает его смеющийся Побрацкий. Остальные смотрят на них с интересом. Только вот заглянуть больше Киса никому не дает, вырывает листок, пинает напоследок Сашу под задницу, всю в песке и пепле, и вылезает из их временного укрытия с недовольной рожей. —Да ладно, ну ты че? — вслед ему докрикивается Саня. Раскаивается, мудак. — я не серьёзно, ну Вань! —Иди нахрен, чудище, — Ваня посылает фак. —Ты чё ему показал? — треплет Гена, посмеиваясь. —Да так. — загадочно стреляет глазками Саня, прикладывая к носу указательный. Киса почти готов сказать спасибо, за то, что он никому не рассказывает причину сыр бора. Но не заслужил. —Да всё, я домой. – отмахивается Киса от всех разом. — реально надо, уже неделю не могу убраться. —Не поверю, что когда-то ты это сделаешь. — качает головой Егор, но всё таки руку пожимает. Справедливо. Гена на прощание зажимает сигарету в зубах как волк из «ну погоди» и прихлопывает по плечу. Саша подмигивает с довольной мордой и снова получает фак от Вани. На улице тепло, потому куртка расстёгивается сразу. Славно, что всё таки постирал себе кофту вчера, а то поленился и потел бы в свитере. Как обычно. Ваня идёт до ближайшего транспорта, действительно пора бы домой. Он хотел было залезть в куртку за телефоном, да рука всё еще занята смятым листком. Убедившись что он ушёл достаточно далеко, Ваня его медленно развернул, разгладил мятости и нахмурился. Старательной рукой, никогда не связанной с рисованием, Саша вывел лицо кружочком. Добавил уродливую светлую короткую прическу и очки, послужившие ориентиром для опознания этой рожи. Ах да, конечно же он не забыл подписать сверху своим корявым почерком: «Борис Констатинвч :) » — ему даже лень было правильно отчество вывести. Какой же мудак. За что Кисе такие тупые друзья? Или может, наоборот умные, раз он так точно надавил в нужное место. Ваня позорно понимает что покраснел. Но не принимает. Снова сминает эту тупую страничку, и вышвыривает комок в сторону. Неделя выдалась сложная. Хотя это с какой стороны посмотреть — ему платят за смены, никто не лезет на рожон и не доебывают за что нибудь еще. Это, возможно, пик спокойствия.

***

kisslover —блиин скучно так вечером в пятницу.. Прочитано

Борис Хенкин

Скучно. К чему ты это?—

Прочитано

kisslover —работать то это конечно одно, а вот если тусить это же уже совсем другое, согласись Прочитано

Борис Хенкин

Я понимаю намёк, а мне точно нужно вписываться в это дело?–

Прочитано

kisslover —а тебе никогда не было интересно посмотреть на место где я срываю жопу ради батона хлеба ? ;) Прочитано Хэнк по честному думает об этом. О том, насколько это плохая идея. Он добропорядочный человек, преподаватель и всякая прочая чепуха. Только это явно падает вниз на весах, где напротив огромными буквами — Ваня Кислов. О его жизни так интересно узнавать, если он это сам доверяет. Стыдливо даёт кусочек в руки и просит не смеяться. Как можно ему отказывать? Тем более, Хэнк может и добропорядочный, но далеко не святой.

Борис Хенкин

Заехать за тобой?—

Прочитано

kisslover —я рядом с твоим домом. если я вообще правильно помню. Прочитано Горе луковое. Последний раз он ушёл рано и с похмелья, наверное плохо отложилось. Глупо хочется надеяться, что со временем будет повод запомнить. Хэнк с кряхтением встаёт с дивана, кидает рабочие листы так и не доделанными. Тут есть вопрос поинтереснее. В последнее время он и так себя достаточным стариком чувствует, Ваня его всё время развеивает самыми заковыристыми способами. Хэнк и не против вестись на его импульсивность. На нём белая футболка и ветровка цвета молочного кофе, серые треники и привычные очки. На Кисе — столько чёрного, что его не увидишь издалека в ночи. На нём вообще лишь чёрный лонгслив с белыми рукавами и пару цепочек, будто они чем-то могут согреть. А ещё эти джинсы.. С дырками на коленях. Как ему, блять, не холодно? Хотя, наверное, холодно, он просто принципиально делает вид, будто нет. —Мне даже страшно увидеть, где ты там работаешь. — сразу озвучивает Хенкин, когда Ваня ведет его по тёмной улице. Время не вечер. Время уже почти двенадцать, на улице темно, и лишь фонари блестят. Ваня бесстрашно приперся один, припрыгивает, пока идёт впереди, и через плечо сверкает ухмылкой. Ну ночная фурия, не иначе. —Ты прав, меньше знаешь, крепче спишь. Но отвечаю, там весело. — он разворачивается и начинает идти задом. Как гиперактивный ребенок. — давно ты не тусовался? признавайся. — хотя нет. В глазах Хэнка он вовсе не ребёнок с шилом в заднице. Он скорее очень.. Другой. У Кисы совсем другие взгляды на эту жизнь, и все они явно содержат в себе то, что он может спокойно сорваться ночью и пойти нажраться в хлам. Выкурить косяк, купить огромную шоколадку и есть ее неделю. Позвать с собой препода по литре. Но это если условно, Хэнк давно эту границу потерял. Он никогда и не хотел особой серьёзности. —Честно, я вообще не фанат такого. — Боря продолжает идти за ним, беспечно кладет руки в карманы и неспеша шагает. — в универе мне казалось, что это тупо, блевотина, парочки, кто нибудь что-то ломает обязательно. Сейчас не знаю. —О боже, да ты просто не был на реально нормальных вписках! — шокируется Ваня, и едва ли не врезается в столб, благо, обходит. — и с реально крутой компанией, сечёшь? — почти что мурлыкает он с издевкой. Подмигивает, задевает рукой следующий столб. Хэнку в эту ночь особенно легко опустить предрассудки и трезвость ума. А они ещё не пили даже. Удивительно. Метро уже не работает. А потому идти пешком оказывается долго. Петлями и странными переулками. Но Хенкину даже не приходит в голову жаловаться на уставшие ноги — за них двоих это делает Ваня, а следом на другую тему скачет, как попрыгунчик. —Не, если бить татуировку, то нужно забивать рукав, это круто. —Я бы и не удивился, приди ты так завтра. —Да ну, — хмыкает Ваня, заводя их в очередной переулок. Тут так темно что Хэнк невольно задумывается, не придётся ли им включать фонарики. —Эй, я не вижу ничего. А Ваня, как Киса, ориентируется и без света. Берёт мимолетно за руку, потому что явно наизусть помнит расположение двери и ведёт за собой. Хэнк едва ли видит вывеску. Когда они заходят внутрь, всё заливает розовым светом и громкой долбящей музыкой. Боря продолжает идти за Ваней, как за светлячком. А он ныряет как рыбка в воду, проскальзывает сквозь толпы, к стойке припрыгивает и сразу с хлопком жмёт руку бармену. –Здарова, рыжий! — издевается он, потрепав парня по голове. Киса здесь явно более чем местный. —Хорошо тебе, Кис, смены нет? Пришёл на халяву просить алкашку? Ваня поворачивается к Хэнку и выгибает брови с оскорбленным лицом. Будто это неправда. А потом обратно оборачивается сразу. —Не жучь, Сев. Управляющей сегодня нет, ты ж знаешь.. — переклонившись через стойку заговаривает Кислов. —А может проще, если я просто заплачу? — с усмешкой вклинивается Боря, устраиваясь на высоком стуле. —Э! Нет! Руки на стол! — возмущается Ваня, водит пальцем и нос задирает. — мне такие возможности даны, чтобы угощать! Рыжий вздыхает и качает головой, а затем, протирая рюмку, ходит за стойкой. Ставит её на место, проскальзывает мимо стенда с бутылками за стеклом. Не привлекая внимания, щелкает замок сбоку, как-то умело обходя основную защиту. Приоткрывает лишь слегка и вытаскивает дорогущую текилу. Хэнк оглядывается на Ваню, тот совсем рядом, кивает с предвкушающим видом. Вот значит, какие тут обычаи. Игриво смотрит из под своих патл, пока разрывает фольгу на крышке, блестит чёрными в освещении глазами, когда её скручивает. Бармен выставляет перед ними две рюмки с лаймом и солью. —Но вот за это дело платите, господа. И будешь должен, Кис. —Зануда. — между прочим кидает Ваня. — запомнил. —Давай я. Киса пожимает плечами. С барского плеча дают, значит бери. А Хэнк просто продума́н, догадался гадёныш, что Киса элитно живет в нищете. —Седня диджей долбан, играет всякая лажа. — его голос громкий, тут по правде по другому не докричишься. Льет до краев, себе, Боре. —Ты прям как родной здесь я смотрю. — Хэнк вообще не успевает за ритмом, потому что Ваня уже слизывает соль с краешка рюмки. Сбивает с мысли. —Точняк, а хули! — Киса зубами рвёт лайм, кислятина ему явно по душе, да льёт сразу ещё себе. Хэнк опрокидывает первую порцию. Хорошая текила — это самое последнее чего он ожидал. —Кстати, Кис. — вдумчиво зовёт его Хенкин, мельком наблюдая за игрой Вани с краешком рюмки. — что там с песней то у вас? Ваня прокашливается и всё мотает своими тёмными кудрями туда-сюда. Он думает о том, что случилось днём. О том, что Саша, походу, что-то просек. «Что-то» — хочется вычеркнуть. Ничего нет, чтобы это замечать. —Мы нихрена не продвигаемся, я думаю. — пожимая плечами хмыкает Киса и опирается локтями о стойку. — Гендос говорит, типа, нужно писать про любовь, Мел сука, тоже. Мне так-то всё равно, но у нас ниче не идёт. —Меленин пишет текст? — с лёгкой улыбкой интересуется Хэнк. — сочинения у него крышесносные. —Ебать, не то слово. Поэт от бога! Киса словно юла. Неугомонные движения, он то наклоняется вперед, то снова отстраняется назад, ещё раз наливает и настойчиво намекает Хэнку пить. Хэнк и пьет. Что он, в конце концов, расслабиться не может? Выходные на носу. А компания и впрямь располагает, не хочется обделять Кису, который уже половину бутылки проглотил. А потом он на веселе тянет на танцпол. Хэнк отмахивается, пытается слиться, да только плохо выходит устоять под Ваниным напором. Танцплощадка в клубе неплоха, места много, да только людей — хуева туча. Пятница. Уже даже суббота. —Ну хоро-ош, — вымученно просит Боря, когда Ваня протаскивает его в самую глубь. — я вообще не умею танцевать. Киса играет огоньками в своих темных глазах, касается одежды на плечах и скорее плавно парит, чем ходит. Разворачивается, прямо напротив встает и все улыбается. —Бля, Хэнк, никто не умеет! — разыгравшись тянет он в ответ. Громко, люди толкаются. — они все просто в щи, понимаешь? — Киса тоже немного. — сколько от одного до десяти пьяности у тебя? —Не знаа-аю.. — тянет ему так же разморённо Хенкин, перехватывая Ванины руки где-то у предплечья. Держатся друг за друга словно. — шесть с половиной. —Заебись, самое то! Ты просто.. — он запинается немного. Слова растянутые и не чёткие. Пьяные. — просто не думай. И Ваня, и так не стоявший на месте, начинает качаться под музыку. Ритм сначала бьёт, а потом тянется сладкими строчками, под них он подстраивается как-то.. Само собой. Хэнк бы очень стеснялся, не будь так же пьян на голодный желудок. Он так не умеет, просто взять и плыть по моменту. Хотя, если просто повторять и держать Кисины руки — получается. Они двигаются вместе, пару раз кружат и беспорядочно смеются. Хэнк много лет не был в клубах. Ваня ускользает из рук, а тела отдают размазаными движениями. Эмоции несвязны и неповторимы. Слегка отшлифованные алкоголем, приправленные непонятной свободой и простым удовольствием. Нет сейчас никаких обязанностей, правил и дел. Есть только лёгкая реальность и Киса, подпевающий под мурлыкающие строчки. Возможно он и сам мурлыкает. Время не настоящее, его наверное даже нет. Оно не имеет значения, значение имеют только осязаемые вещи. Это как рука Вани, когда он приглашает на медляк с полным набором самоуверенности и наглости. Хэнк не думает ни о чем, кроме его глаз. Киса — похоже, вообще не думает, но ему хорошо. Хорошо качаться в такт растянутых нот и медленно становиться ближе. Пока огоньки мелькают, светодиоды не слепят, а мягко обволакивают. Они закидывают по руке друг другу на плечи. Это не так, как с девушкой. Всё совсем другое, Ваня поэтому неумолимо импровизирует. С ними прозрачно: притяни к себе, возьми за талию, скажи комплимент и она твоя. Хэнк тянет в ответ. Он почему-то тоже говорит комплимент, но он рассыпается, ведь Ваня плохо понимает слова. Они близко так, что медленно соприкасаются губами. Поцелуй размазывается, медленно и нежно, вот так Киса еще не пробовал. По нормальному. Когда-то всё заканчивается, словно экстази уже давно осевший и прекративший действие. Но Ваня точно помнит, что у него даже его не было. Лицо освежает прохладой, это потому, что они оказывается на улице. Оказывается Ваня сам вывел их через чёрный ход, пока безостановочно хихикал. —Кис, домой? — непривычной интонацией где-то рядом. Хэнк мягчит буквы и немножко меньше думает. Как чудесно. — я тебя на такси давай, а то.. Всё закрыто. —А давай. — с усмешкой чему-то своему прихлопывает по плечу Ваня. Во мраке под фонарём Хэнк щурится, чтобы разобраться с телефоном. Киса смотрит на него, такого расслабленного и даже пьяного. И так хорошо. Фонарный свет тянется, а сверху шумят мотыльки. —Твою маа-ать, какие.. пе.. десять минут. — вяло возмущается Ваня, заглядывая в телефон Хэнка. — дубак бля. —Ну, ага.. — поддакивает Хенкин. Он бы ещё добавил, что это баснословных денег стоит, но чувствует что не надо. Киса сползает до бетонного выступа на стене и садится на него. Хэнк облокачивается рядом в попытке сохранить какой нибудь рассудок. Но на самом деле, иногда его потерять так весело. —Ну и как тебе? Не очень, правда? — спустя томительную тишину посмеивается Киса. —Про что ты? —Про блядушник этот. Ну вот, такая жизнь у меня, работаю в сранном казино. — Ваню сложно разбирать. Он все ещё игривый и пьянный. — мне казалось, ты слиняешь, когда увидишь. Сегодня повезло, никто не блевал. Обычно только так. —Да не, — Хэнк чуть хмурится с ухмылкой. — это даже весело. Преподавать тяжелее. Стабильно, но одно и то же, надоедает.. —Даже не противно? — Киса веселый, немножко невменяемый. Хенкин молча шуршит. Ваня смотрит перед собой с улыбкой, ответа нет, потому он соизволил поднять голову. Хэнк снял ветровку, этого Киса не успел обработать. Накинул на плечи. Он сказал «нет» физически? Он все таки знал, что Ваня не поверит словам. —А это твоё, Вань. Прикинь.. За шесть минут всё таки приехало.

Утром погано. Хочется и блевать, и пить, и возможно, даже съесть банан валяющийся в холодильнике. Кису никакие яркие тёплые лучики не будят. Это только противные, яркие ультрафиолеты. Первое что он видит — свой стул на колесиках, для особо напряжных игр в симс. А на спинке ветровка. Это не его ветровка. Ваня никогда не носит белое, что за предатель? Кто ему это подкинул? Он перелетает с дивана на пол, прямо по ковру, полупустая банка колы мешается под ногами. Тогда Киса с хрустом коленей поднимается и берет в руки вещь. Светлая такая. Бежевая. Она наверняка пахнет владельцем, Ваня мог бы как пёс распознать кто он если.. Но не стал. Это же не смешно совсем, он и так знает чья она. Кидает в кучу остальных вещей. Ване не пристало бы придаваться таким сентиментальным вещам. Глупости, такие глупости. Так не надо. Так нельзя. Собственная дурная голова даже не даёт пойти там, как человек нормальный, умыться что ли. Завис посреди зала и сполз обратно на диван. Лика, Маша, Ангелина — пусто. Уебанская ветровка Хэнка — защемление где-то под ребрами. Это неадекватно, это тупо. Это всё не по настоящему. Его слова тоже ненастоящие. Долго он мучается этими тупыми мыслями. Хэнк, с его ужасными проницательными глазами. Текила на двоих, какие то там обещания. Он не пытался лезть в штаны, он лез в душу. А это, страшнее, сука, намного. Туда Ваня и сам никогда не заглядывает, боясь напороться на новую порцию мерзости. Он просто не знает, как быть в такой ситуации, ему никто не выдавал блядского справочника. Это плохая идея, как и все впрочем что Ваня вообще создаёт. Он сам — чья то неумелая попытка любви, а по сути плохая идея. Выходные тянутся. Действительно тянутся, Ваня словно не отходит от них в полной мере. Он просто задротит дома и ест пиццу из ближайшей забегаловки. И с Хэнком ни слова. Пока просто не надо. Он тоже молчит. Он уже пожалел, Киса уверен. Когда выбор происходит в его сторону — все жалеют. Стоит просто принять и забыть, ведь он не тупая десятикласница, текущая по учителю. Рита, не в обиду. В школе он встречается с Сашей в коридоре. Киса двести раз зевает, пожимая ему обе руки. —Ты что, чемпион, беспросветно бухал все выходные? — с порога возмущается он, толкаясь. — и даже не позвал. Друзья ли мы? —Хорош, бро. — отмахивается от него Киса, проскальзывая дальше. — мне так лень было выходить куда-то. —Оно и не удивительно. — закатывая глаза дурачится Саня, увязываясь хвостиком. — с такой соц батарейкой как у тебя, хикканить два дня в неделю даже полезно. —Соц че? —Батарейкой. —Какой нахуй батарейкой? —О боже, забудь.. Ну и всё тогда. Сашку с его заумными терминами хуй поймешь. Как чё скажет, попробуй еще догадайся что это значит. Он сам то знает? Выделывается больше. Ваня на улице торчит чуть дольше остальных. Он просто ждёт Мела — сдаёт допы по английскому. Ваня курит уже вторую. Скучно как-то, хочется как-то. Неспокойно почему-то. И всё случается как по плану. Чуйка никогда не подводит. Серёжа. Козёл с короткой тёмной прической. В своей заношенной красной олимпийке, как всегда такой холодный, со взглядом как у охотничьей собаки. Как же Кису он бесит. Конечно, он идёт конкретно к нему. Куда ж ещё, блять! —Смени маршрут, иначе я тебе руки откушу. — раздражённо цедит Ваня. А тот только головой игриво качает, назло идя навстречу. —Ага, какой ты у нас опасненький. — хмыкает ему Сережа. — я по делу, Кис, исключительно. —Бля, сходи нахуй, чудище болотное. — рычит с ним Ваня, кидая окурок под ноги. —Стой, стой. Да ты послушай сначала! Интересно жуть. — дёрганный, явно взбудораженный. Лезет на рожон. — ну Кис, слушай. —Пошел ты. — Кислов заворачивает и идёт обратно к дверям школы. Поторопить придурка Мела. —Помнишь же, рыжий из бара, вы по сменам меняетесь? Кисе его так неинтересно слушать. Стоп. —И чё? — рявкает он, резко разворачиваясь. Серёжа пару шагов назад делает с нахальной рожей. —Друг мой. Хороший друг. — склоняет свою голову. И вправду псина. — заходил к нему вчера.. Киса напряжённый и опасный, а на деле, столбенеет. Вот блять, какие знакомые чувства. Сейчас будет подводочка? —А я смотрюю-ю.. Сосёшься с преподом, да? Или раз — не пидорас? — и усмехается так натянуто. По настоящему забавляясь. —Ты чё, мразь? – резко возвращается в мир Ваня, дергаясь в сторону Серёжи. Тот пятится назад и уворачивается от резких рук. Грациозно, лань ебучая. Переломать бы ему ноги. —Тиш, тиш! Не поднимай пыль, — смеется ещё, ублюдок. —Хули тебе надо от меня, клещ ты ебучий! — агрессирует Ваня. В нём столько напряжения, что сложно уже выдерживать. А Серёжа снова подходит ближе, кладёт руку на плечо, будто доминирует. Склоняется ближе, говорит тихо. –Согласен, долгие вступления это хуйня. — кивает сам себе. — короче говоря, у нас тестов так много на конце четверти.. Знаешь, я подумал, ты наверное и так всегда получаешь ответы? За отсос например. Провоцирует. Киса толкает со всей дури. Воздух уже не просто заходит в легкие, он свистит и рычит. —Пошёл ты! Отсоси сам, уебан, а не ответы! Челюсть зажата плотно, вот бы проверить, насколько человеческие зубы острые. Желательно в районе артерии Серёжи. —Да хорош бычить! С тобой и слова не скажешь! И прыгают они при этом так, словно не Серёжа от драки огораживается, а они играют тут в салочки. —Кис, как знаешь, как знаешь. Просто помни, что ты сам выбрал. Нет. Только не снова. —Катись, ублюдок. Сережа разводит руками и смачно плюет на землю. Разворачивается на пятках и реально уходит. Что он вообще имел в виду? Что он сделать то может? Киса давно ничем не барыжит, драк не боится, а подставить его сложнее чем кажется. Тогда почему страшно. Почему так стыдно? Так ужасно. Ему нельзя было. Ваня всегда делает неверные выборы. Он знал что этим закончится — сплетнями и полной задницей. Что теперь? —Эй, чувак, ты чё застыл посреди дороги? — ровным голосом прерывает Меленин. Подгоняет за плечо, параллельно свои бумажки в руках заталкивая в портфель. —Бля. Задумался. —Погнали, я целый куплет накатал. —Прям на английском? Возможно будет проще поднять подбородок выше и отложить всё это. Как всегда отложить.