О вреде случайных знакомств

Комнаты, отведённые дому Редвинов, находились внутри внешней части Красного замка, недалеко от Морского двора. Не настолько роскошные, как покои самих Таргариенов в крепости Мейгора, но всё же куда богаче того, к чему Лисанна привыкла во время долгих переездов между турнирами и замками. Здесь всё пахло тёплым камнем, воском и морским ветром, который тянуло с Черноводной даже сквозь толстые стены. Её спальня оказалась просторной и светлой. Узкие высокие окна выходили на внутренний двор, где с утра до вечера слышались шаги слуг, скрип телег и голоса оруженосцев. Стены были затянуты тёмно-красной тканью, а над камином висел старый выцветший гобелен с Эйгоном Завоевателем и его сёстрами. Кровать под балдахином казалась слишком большой для одного человека, особенно после тесных шатров Эшфорда. У стены стоял резной сундук для платьев, рядом — высокий кувшин с водой, а возле окна — узкий столик, на который уже успели сложить её книги. Лисанна долго просто стояла посреди комнаты, медленно осматриваясь. Всё здесь казалось чужим. Даже тишина была другой. В Арборе тишину всегда разбивал шум моря, крики чаек или песни из гавани. Здесь же Красный замок будто жил собственной жизнью за стенами. Где-то далеко хлопали двери, перекликалась стража, доносился звон стали со двора. Септа Мерис сразу принялась распоряжаться служанками так, словно прожила здесь всю жизнь. Невысокая сухая женщина в сером платье уже успела отчитать одну из девушек за плохо разложенные плащи и теперь внимательно проверяла, достаточно ли чистое бельё принесли из прачечной. Служанок им выделили двух. Старшую звали Джейн. Тихая темноволосая девушка лет двадцати пяти с усталым лицом и привычкой постоянно поправлять рукава. Вторая была младше, почти ровесница Эга, рыжеватая и веснушчатая. Её звали Бет. Она всё время смотрела по сторонам так жадно и любопытно, будто сама до сих пор не могла поверить, что находится в Красном замке. Их обеих приставила к Лисанне королевская хозяйственная служба. Септа сразу объяснила, что в замке всё устроено иначе, чем дома. Здесь за каждым лордом и каждой леди наблюдают десятки глаз. Слуги разносят сплетни быстрее воронов, а неосторожное слово может к вечеру дойти до самого короля. Особенно теперь. После смерти Бейлора замок словно накрыло тяжёлой серой тканью. Даже слуги говорили тише обычного. На стенах уже появились чёрные траурные ленты, а придворные ходили с такими лицами, будто боялись лишний раз улыбнуться. Отец почти не появлялся. Лисанна видела его только за ужинами или мельком в галереях. Он постоянно находился возле Малого совета, рядом с принцем Мейкаром, мастерами, капитанами флота и бесконечными гонцами. Иногда ей казалось, что после Эшфорда он вовсе забыл о существовании дочери. Лишь однажды за эти дни он остановился возле неё в коридоре, окинул взглядом платье и холодно произнёс: — Постарайся хотя бы здесь не создавать проблем. После чего сразу ушёл. И всё же Лисанна чувствовала: отец наблюдает. Просто теперь делал это иначе. Будто оценивал её уже не как дочь, а как часть придворной игры, намереваясь продать подороже. Утро в Красном замке начиналось рано. Ещё до рассвета во дворе гремели вёдра, оруженосцы таскали воду, а где-то далеко на башнях менялась стража. После завтрака септа пыталась вернуть привычный порядок жизни. Она настаивала на молитвах, чтении и вышивке, словно всё ещё надеялась сделать из Лисанны образцовую благочестивую леди. Но Красный замок слишком сильно отвлекал. Иногда Лисанна часами бродила по галереям, рассматривая длинные ряды драконьих черепов или узкие внутренние дворы. Иногда сидела у окна, наблюдая за гаванью. В ясную погоду с башен можно было увидеть почти весь город: тёмные улицы, холм Рейнис, септу, рынки и бесконечную толпу людей за стенами. Замок жил непрерывно. Придворные дамы ходили из покоев в покои, обсуждая траур и будущие назначения. Рыцари тренировались во дворе с самого утра. Слуги носились по лестницам так быстро, будто боялись остановиться хоть на минуту. А по вечерам Красный замок преображался. В коридорах зажигали сотни свечей, по залам тянуло ароматами жареного мяса, вина и дыма, а где-то далеко играли музыканты. Лисанна всё ещё не привыкла к этому месту. Красный замок казался ей красивым только издалека. Внутри же он был слишком тесным, слишком шумным и слишком живым. Здесь невозможно было остаться одной по-настоящему. Даже ночью ей казалось, что за стенами кто-то ходит, шепчется или наблюдает. Она как раз разбирала книги на столике у окна, когда в дверь неожиданно постучали. Бет тут же подскочила открывать. На пороге стояла Кира из Тироша, жена принца Валарра. Сегодня на ней было лёгкое платье цвета тёмной сливы, расшитое серебряной нитью. Розовые волосы свободно спадали на плечи, а смуглая кожа особенно ярко выделялась на фоне серых стен замка. Даже здесь, среди богатства Красного замка, она выглядела слишком яркой и необычной. Лисанна сразу поднялась со стула. — Принцесса. Она уже собиралась склонить голову, но Кира только поморщилась и махнула рукой. — Если ты сейчас начнёшь кланяться каждый раз, когда видишь меня, я перестану к тебе приходить. В её голосе снова звучала та лёгкость, из-за которой рядом с ней становилось удивительно спокойно. Когда им оставалось ехать буквально неделю, они успели познакомиться. Лисанна помогла принцессе с подолом, зацепившимся за стремя, когда та слезала с лошади. Кира тут же вцепилась в новую знакомую и буквально стала заваливать вопросами. Лис же была, мягко сказать, поражена таким дружелюбием. Видимо, чужестранке очень не хватало нормального общения. Постепенно они и сами не заметили, как стали почти подругами. Кира часто любила хватать девушку под руку и уводить прочь на прогулку. Темы для разговоров находились сами собой, принцесса часто рассказывала о Тироше. Лисанна, в свою очередь, очень любила слушать истории о заморских городах. Но всё же относилась к ней слегка настороженно. Кира без приглашения вошла внутрь комнаты и с любопытством осмотрелась. — Здесь хотя бы окна нормальные. Наши первые комнаты после свадьбы были похожи на каменный колодец. Валарр тогда заявил, что крепость Мейгора строили люди, ненавидящие солнечный свет. Лисанна невольно усмехнулась. Кира заметила книги на столе. — Уже начала скучать? — Пока ещё нет. — Это ненадолго. Она подошла ближе к окну и выглянула во двор. — Красный замок сначала кажется прекрасным. А потом начинаешь понимать, что отсюда почти невозможно выбраться. Особенно женщинам. Последние слова прозвучали уже тише. Лисанна внимательно посмотрела на неё. Иногда Кира выглядела совсем молодой и беспечной, но в такие моменты в ней вдруг проступало что-то усталое. Впрочем, это быстро исчезло. Принцесса снова повернулась к ней с привычной улыбкой. — Я вообще не пришла жаловаться на замок. Тебя пригласили на ужин. — Меня? — Да. Не официальный, если ты об этом. Просто ужин при дворе, в небольшом кругу. Лорды, что сейчас в столице, и несколько из королевской свиты. … К ужину Лисанну собирали почти час. Септа следила за всем с таким видом, будто её лично собирались судить вместе с домом Редвинов. Джейн осторожно расчёсывала длинные волосы Лисанны, а Бет раскладывала на кровати платья одно за другим, пока сама Лис уже начинала жалеть, что вообще согласилась идти. Но делать было нечего. Отец появился неожиданно. Он вошёл без стука, как делал всегда, и окинул комнату быстрым взглядом. На мгновение его глаза задержались на серебристо-сером платье, которое Бет как раз подняла с сундука. — Нет. Одного слова хватило, чтобы служанка сразу побледнела и опустила ткань обратно. Лорд Редвин подошёл ближе и сам откинул другое платье. Тёмно-бордовое, с длинными рукавами и плотной вышивкой виноградных лоз по подолу. Шёлк отливал почти чёрным в тени, а при свете свечей становился насыщенно винным. Узкий пояс был украшен маленькими гранатами, а на плечах серебряной нитью вышили гроздья винограда. — Наденешь это, — спокойно произнёс отец. — Сегодня в зале достаточно людей, которым стоит помнить, чей ты ребёнок. Лисанна промолчала, опустив глаза в пол. Она уже научилась понимать, когда спорить бесполезно. Отец задержался ещё ненадолго, поправил рукав её платья почти механическим движением и вдруг добавил: — И постарайся хотя бы один вечер не выглядеть так, будто тебе неприятно находиться среди Таргариенов. После чего сразу ушёл. Почему же, неприятно? Она начала ловить себя на мысли, что очень даже приятно. Не со всеми представителями семьи, конечно, но какая-то часть очень даже приятная. Когда двери закрылись, Бет шумно выдохнула. — Семеро милостивые… — Бет, — сухо одёрнула её септа. Но даже Роанна выглядела напряжённой. Лис даже не могла себе представить, что ждёт её на ужине. Но знала точно, что если она, не дай боги, сделает что-то не так, отец тут же заставит её пожалеть. Что-то внутри подсказывало, что ужин будет интересным. … Малый пиршественный зал находился ближе к королевским покоям и был куда теплее огромного тронного зала. Здесь не устраивали шумных празднеств для сотен гостей. Только семейные ужины, важные встречи и вечера для самых приближённых ко двору людей. Стены освещали сотни свечей в высоких железных подсвечниках. Пламя отражалось в тёмных плитах пола и золотой посуде. Над длинным столом висели красные знамёна с трёхглавыми драконами Таргариенов, а в воздухе смешивались запахи вина, жареной утки, пряностей и воска. Когда Лисанна вошла внутрь вместе с отцом, разговоры почти сразу стихли. Совсем ненадолго, но она всё равно это почувствовала. За столом уже сидели члены королевской семьи. Король Дейрон выглядел старше, чем она представляла. Болезненно худой, с усталым лицом и опущенными плечами, он всё равно производил странное впечатление человека, которого хочется слушаться. Рядом находилась королева Мириа Мартелл в тёмно-оранжевом платье с дорнийской вышивкой. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах застыла усталость последних дней и скорбь за сына. По правую руку от короля сидел принц Мейкар. И даже само его присутствие хватало, чтобы зал казался холоднее. Он почти не разговаривал. Только изредка обменивался короткими фразами с королём или Валарром. Тяжёлый взгляд принца скользнул по Лисанне лишь на секунду, но этого хватило, чтобы внутри всё неприятно сжалось. Кира заметила её почти сразу и мягко улыбнулась, будто появление знакомого лица наконец немного оживило этот вечер. Рядом с ней сидел Валарр. Наследник престола оказался именно таким, каким Лисанна его представляла. Спокойный, сдержанный, слишком правильный для этого семейства. В нём чувствовалось что-то от Бейлора, особенно в манере держаться и говорить. Даже сейчас, в трауре, он сохранял ровную осанку и внимательный взгляд. Чуть дальше за столом сидели младшие принцессы. Дейнора что-то тихо шептала сестре Рейе, но сразу замолчала, заметив вошедших. Места были распределены заранее. Король во главе стола, справа члены семьи. Лорды и приближённые ниже. Женщины отдельно от мужчин не сидели, как в некоторых замках, но порядок всё равно соблюдался строго. Чем ближе к королю, тем выше положение. Лисанну посадили недалеко от Киры. Отец же оказался ближе к королю и Мейкару, что явно доставляло ему удовлетворение. Слуги двигались почти бесшумно. Одни разливали вино, другие меняли блюда. На столе появлялись жареные перепела, речная форель, мягкий белый сыр, оливки из Дорна и горячий хлеб. Но несмотря на богатство стола, ужин казался тяжёлым. Имя Бейлора никто не произносил, но его отсутствие ощущалось почти физически. Будто за столом осталась пустота, которую никто не смел тронуть. Лисанна поймала себя на том, что ищет взглядом ещё одно место, которое пустовало. Только спустя несколько секунд она поняла, кого именно не видит. И тут же разозлилась на себя за это. Из всех вещей, о которых стоило думать за этим столом, её почему-то волновало именно отсутствие пьяного принца. Наследник престола разговаривал с одним из лордов о дорогах после дождей. — Если мост у Речных ворот не починят до конца месяца, караваны пойдут через западный тракт, — ровно говорил он. Лорд напротив кивнул слишком быстро, будто боялся не успеть согласиться. Чуть дальше младшие принцессы наклонились друг к другу. — Перестань толкаться, едва слышно, почти шипя, сказала Дейнора. — Сама перестань,— так же тихо, но резко отозвалась Рейя. Они обе на секунду замерли, будто ждали продолжения, но его не последовало. Только упрямо отвернулись в разные стороны и сделали вид, что друг друга здесь больше нет. Слуги двигались почти бесшумно: разливали вино, меняли блюда. Кто-то задел кубок, и вино пролилось на край скатерти. Имя Бейлора не звучало, но оно всё равно было здесь в пустом месте между взглядами и в паузах, в том, как кто-то не начинал фразу, которую собирался сказать. — Леди Редвин, — произнёс Мейкар. Она подняла взгляд слишком быстро, он смотрел на неё спокойно, без выражения. Лис опасалась его: принц на вид совершенно нелюдим. — Дорога из Эшфорда была тяжёлой? — спросил он так же ровно, как мог бы спросить про погоду. Она чувствовала подвох: принц сказал это, чтобы она знала, что он не выпускает её из поля зрения. — Благодарю, ваше высочество. Терпимо, ответила она. Мейкар чуть кивнул, будто этого достаточно. — Хорошо. Отец Лисанны едва заметно расслабился. Будто сам себе доказывал, что разговор не опасен. Кира не сразу повернулась к ней. Сначала сделала вид, что занята вином, будто проверяет его вкус всерьёз, а не чтобы выиграть пару секунд. — Ты держалась неплохо, сказала она наконец. Лисанна опустила взгляд в тарелку. Есть не хотелось, хотя еда была хорошей. Просто всё казалось слишком плотным, и от этого кусок в горло не лез. — Он всегда так разговаривает, тихо спросила она. Кира не переспросила, о ком речь. Действительно, будто и так не ясно. — Да. Если это можно назвать разговором. Она чуть наклонилась ближе, не поднимая глаз от стола. — Он не любит тратить слова. Говорят, в детстве молчал неделями, если был недоволен. С другого конца стола кто-то громко рассмеялся, слишком явно привлекая внимание. Смех тут же оборвался, как будто человек сам испугался собственного голоса. Кира чуть повернула голову в ту сторону. — Видишь того лорда с кольцом на мизинце? — Да. — Он уже третий раз за вечер пытается начать разговор с королём. Каждый раз забывает, с чего начинал. — И что будет? — Ничего, спокойно сказала Кира. В этом и смысл. Лисанна чуть нахмурилась. — Какой смысл? — Быть здесь и не быть замеченным слишком сильно,— Кира посмотрела на неё мельком. — Важно не то, что ты говоришь, а то, насколько это заметили. С другого конца стола донёсся голос Валарра. — если поставки задержатся ещё на неделю, северные склады начнут пустеть. Отец Лисанны сразу ответил, почти слишком быстро, будто ждал возможности. — Это можно решить через порт. У нас есть маршруты… Где-то в зале снова зазвенел кубок. Кто-то встал, кто-то сел. Слуги прошли между столами, как тени, не задерживая взгляд ни на ком. И вдруг Лисанне стало ещё хуже. Ей очень надоели практически все, кто её сейчас окружал. Но делать было нечего. Её ждало выслушивание от отца, если она уйдёт прямо сейчас. Придётся сидеть. А сидеть пришлось ещё минимум половину часа, только после этого их наконец отпустили. Отец даже слегка похвалил её за то, что она ничего не вытворила, и отправил её спать. А Лис чувствовала себя паршивее некуда. Здесь всё было такое странное и чужое. И хоть у неё всё же есть здесь люди, с которыми можно нормально пообщаться и хорошо провести время, она всё равно чувствовала себя не в своей тарелке. Мда, не такого она ожидала. Намечтала что-то себе. А теперь воздушные замки превратились в башни из красного камня, и она словно птица с разбегу влетела в одну из стен. … Утро выдалось непривычно пустым. Её лишь пригласили повышивать в кругу других леди через пару часов. Даже септа Роанна, выслушав её намерение прогуляться, только кивнула и велела не задерживаться слишком долго. От этого свободного времени Лисанне стало почти не по себе. Красный замок жил шумом даже ранним утром. Пока они с Бет шли по длинным галереям, мимо постоянно проходили люди: служанки с корзинами белья, оруженосцы, пахнущие маслом и потом, какие-то лорды в дорожных плащах, септоны, золотые плащи. Где-то хлопали двери, где-то спорили вполголоса, и весь замок казался огромным живым существом, которое никогда по-настоящему не засыпало. Бет семенила чуть позади, стараясь не отставать. — Вы уверены, что хотите идти именно туда, миледи? — тихо спросила она, когда они спустились по узкой лестнице во внутренний двор. — А чего мне бояться? Деревьев? — Ну… старых богов, может быть. Это заставило Лисанну улыбнуться. — Тогда тебе лучше остаться подальше. Вдруг они услышат, как ты болтаешь без умолку. Бет покраснела и сразу умолкла. О богороще Лисанна слышала всю жизнь. Даже в Арборе северяне и старые боги казались чем-то почти сказочным. В детстве она представляла себе мрачные леса, полные духов и шепчущих деревьев, как в старых песнях. Но богороща Красного замка оказалась совсем другой. Она была маленькой и тихой. Спрятанной среди красного камня и высоких стен так, будто кто-то случайно оставил кусочек Севера посреди Королевской Гавани. Воздух здесь был прохладнее. Пахло влажной землёй, листьями и водой. Узкий пруд тянулся вдоль дорожки, тёмный и неподвижный, а над ним склонялись ветви вязов и старых дубов. В самом центре стояло чардрево. Лисанна замедлила шаг. Белая кора казалась почти серебряной в утреннем свете. Красные листья тихо дрожали над водой, а вырезанное лицо смотрело прямо перед собой с той странной, неподвижной печалью, которая всегда пугала её в рассказах. На её светлом платье серебристая ткань тоже ловила утренний свет, и на миг ей показалось, будто белая кора дерева и её рукава почти одного цвета. Бет нерешительно остановилась позади. — Я подожду вон там, миледи. Лисанна только кивнула. Служанка быстро отошла к каменной скамье возле стены, хотя всё равно продолжала поглядывать в её сторону. Оставшись одна, Лисанна медленно подняла взгляд к лицу чардрева. В детстве септон в Арборе говорил, что старые боги — это всего лишь деревья, а северяне поклоняются лесу, потому что слишком долго жили вдали от истинного света Семерых. Но Лисанна никогда до конца в это не верила. Слишком много старых историй начинались именно с них. Гарт Зелёная Рука, дети леса, первые люди. Лисанна медленно обошла дерево. Красные листья тихо шелестели над её головой. — До чего же вы чудные, — пробормотала она почти шёпотом. — Полностью с вами согласен, леди Редвин. Она резко обернулась от испуга. Сердце у неё дёрнулось так сильно, что на мгновение стало трудно дышать. Дейрон стоял в нескольких шагах позади. Семеро, да он ходит тише кошки, подумала Лисанна. Она не видела его больше двух недель и только сейчас поняла, что замечала это куда чаще, чем следовало бы. Он выглядел хуже, чем прежде. Красивее тоже, вообще-то, но признавать не хотелось. Да и к тому же с чего у неё вдруг появились подобные мысли? Пытаясь отогнать от себя эти навязчивые наблюдения, она прикусила губу. Но получалось плохо, так как юноша сейчас стоял прямо перед ней и опять с этими волосами, убранными назад. Это раздражало. Тёмная одежда сидела на нём небрежно, словно он надел первое, что попалось под руку. Золотые волосы были чуть растрёпаны, будто он опять почти не спал, а под глазами залегли лёгкие тени. Но хуже всего были глаза. Очень уставшие и всё равно внимательные. Он смотрел на неё так, будто пытался понять, о чём она думает. Вероятно, на её лице успело проскочить с десяток выражений. Лисанна быстро опустила руки, только сейчас осознав, что всё это время стояла перед деревом с видом глубоко задумавшейся септы. — Вы меня напугали. — Простите. Я не собирался подкрадываться. Но по его голосу было ясно, что именно это он и сделал. Лисанна вдруг заметила, что улыбается. Совсем слегка и тут же разозлилась на себя за это. — Тогда у вас это прекрасно получилось, милорд. — Мне редко это говорят как комплимент. Он подошёл ближе к пруду и скользнул взглядом по чардреву. Несколько мгновений они стояли молча. Странно, но это молчание не казалось неловким. — Я думала, вы давно покинули замок, — сказала Лисанна. — Иногда мне тоже так кажется. Она не сразу поняла смысл ответа. Дейрон провёл рукой по лицу, словно устал даже от собственного голоса. — Вам не нравится богороща? — осторожно спросила она. — Напротив. Это одно из немногих мест здесь, где люди хотя бы иногда молчат. Ей вдруг стало любопытно, приходит ли он сюда часто. — Вы выглядите уставшим, милорд. Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. «Вот дура». Одни и те же грабли, Лисанна, одни и те же. Она уже хотела исправиться, но Дейрон только тихо хмыкнул. — Я не хотела вас обидеть, снова. — Не обидели. Просто вы первая решили сказать это вслух. Он говорил спокойно, но Лисанна вдруг вспомнила все слухи, что слышала в замке. Что со сном у него явно какие-то проблемы. Вино вместо воды и смена дня на ночь ни до чего хорошего не доводят. Она осторожно взглянула на него. — Вам снятся кошмары? Дейрон замолчал, и от этого молчания ей сразу стало не по себе. Она уже решила, что сказала лишнее. Право, всем же когда-то снились кошмары. Но потом он неожиданно усмехнулся. — Так заметно? Лисанна не ответила сразу, по правде, не совсем понимая, что, кажется, попала в точку. Вместо ответа она лишь слегка махнула головой. Что уже оправдываться, если ляпнула. — Мои сны не такие, как у вас. Мои сбываются. Они пугают меня. Мне снился сир Дункан и мёртвый дракон — здоровенный змей с крыльями такими широкими, что они могли бы покрыть тот луг. Он рухнул на него — однако Дунк был жив, а он мёртв. Лисанна почувствовала, как по спине пробежал холод. Значит, вот оно как на самом деле. Что ж, это многое объясняет. Он сказал это слишком спокойно. Так говорят о погоде или о болезни, к которой давно привыкли. Он говорил неохотно, будто сам ненавидел этот разговор. — Хуже всего не это. Хуже всего то, что они никогда не бывают ясными. Всё размыто: обрывки, тени, крики. Будто кто-то специально показывает только половину. Он замолчал на миг и вдруг посмотрел ей прямо в глаза, заглядывая в душу. — Если бы я видел всё чётко… Бейлора можно было бы спасти. Лисанна медленно перевела взгляд на чардрево. Красное лицо смотрело сквозь них обоих. Она вспомнила рассказы о Дейнис Сновидице. О девушке, которой поверил только отец. О драконах, улетевших из Валирии за годы до Рока. — Я мало знаю о сновидцах, — тихо сказала она. — Но я слышала о Дейнис. Он поднял на неё взгляд. — Все слышали. — Она спасла не только Таргариенов. Ещё Веларионов и Селтигаров. Потому что увидела Рок именно таким, каким должна была увидеть. Лисанна медленно обошла дерево, касаясь пальцами белой коры. Она и сама не понимала, что говорит, но ведь здесь только одно объяснение. — Может быть… всё приходит к людям именно так, как должно. — То есть? — Возможно, богам было нужно, чтобы ваш дом выжил. Поэтому ей дали ясный сон. А смерть Бейлора… уже нельзя было изменить. Она почти физически почувствовала, как в нём что-то напряглось. — Значит, вы считаете, что всё уже решено заранее? Теперь в его голосе звучало раздражение. И на неё, и на весь мир. — Нет, я… — Тогда какой в этом смысл? — резко перебил он. — Какой смысл видеть смерть людей и быть не в силах ничего изменить? Лисанна растерялась. Он впервые говорил так открыто, и под этой усталостью вдруг проступило что-то другое. О да, и это была истинная ярость. — Если всё предрешено, тогда зачем вообще посылать эти сны? Чтобы смотреть, как человек пытается остановить бурю голыми руками? Он отвернулся к пруду, вода дрогнула от ветра. — Скажите мне, леди Редвин. Для чего всё это, если я всё равно не могу никого спасти? Лисанна застыла и уже не впервые за весь разговор не нашла, что ответить. Она снова смотрит на чардрево, как будто ищет там подсказку, хотя прекрасно понимает, что её там нет. Потом произнесла осторожно: — Я не думаю, что вам это дано для того, чтобы вы что-то меняли. Теперь уже она смотрела ему в глаза, в попытке заглянуть прямо в душу. — Возможно… вы просто свидетель. Тот, кто видит то, что другим не показывают. Она чуть хмурится, сама не уверенная, что говорит правильно. — Не потому что можете вмешаться. А потому что… должны увидеть. Я не знаю, зачем это происходит с вами, милорд. Но не всё, что с нами случается, обязано иметь смысл, который нам понятен. Лисанна замолчала, даже не надеясь, что её собеседник что-то скажет. Слова повисли между ними так же тяжело, как красные листья над водой. Лис сама не сразу поняла, что больше ничего добавлять не хочет. Принц же застыл в раздумьях, которые то и дело отображались на его лице. Он повернулся и уже смотрел прямо в глаза дерева, вероятно, в попытке найти ответ. Лисанна вдруг почувствовала взгляд сбоку и чуть повернула голову. Бет всё это время сидела на каменной скамье. И теперь уже явно не знала, куда себя деть: то смотрела на неё, то на принца, то снова на землю, как будто одно неосторожное движение могло испортить всё окончательно. Семеро… Лисанна поняла, что разговор зашёл дальше, чем следовало. Она выпрямилась чуть резче, чем собиралась. — Я… не буду вас больше задерживать, мой принц. Она почти не смотрела на него, когда добавила: — Мне нужно вернуться. У меня сегодня ещё вышивка. Слова прозвучали буднично и пусто, как будто ничего не произошло. Лисанна развернулась и пошла к Бет, чувствуя, как та тут же поднимается со скамьи и поспешно догоняет её, явно облегчённо выдохнув. И только когда она уже отвернулась, она услышала его голос. Но ничего разобрать не смогла. И что он сказал? Лисанна замедлила шаг на мгновение, но не остановилась. А богороща снова сомкнулась за её спиной, как будто ничего не случилось.