Tears don't fall

Лунный свет пробирается сквозь густые пушистые ветви деревьев, освещая тропы. Время давно перевалило за полночь и, если для людей ночь — время отдыха и сна, то для многих лесных обитателей наступает период активности. Где-то вдалеке ухает сова, оповещая собратьев о приближении хищника. В траве слышится тихое шуршание мелких животных, что вышли на охоту во тьме, а их добыча тихо затаилась в своих норках, не желая сдаваться на волю судьбы и становиться чьим-то ужином. Черный волк бежит практически бесшумно касаясь земли широкими лапами. Светящиеся золотом глаза и большие пушистые уши замечают мельчайшие движения вокруг. Обоняние с каждым последующим шагом улавливает все более ощутимый запах жасмина, которого не должно быть здесь. Тэхён вернулся домой раньше, чем он рассчитывал. Он планировал прийти в стаю почти на две недели позже, потому как в южную общину должны были прибыть горные волки. Вожаки стай каждый год собираются в одном из поселений, чтобы продлить мирное соглашение и обсудить все тонкости взаимодействий и торговли с человеческими городами. Но в этом году чужаки прислали несколько своих соплеменников и попросили перенести собрание на месяц. Зачем им это было нужно никто, конечно же, не объяснил. Но не Тэхена это дело — копаться в заморочках других. Ему и своих хватает. Находясь уже в своей стае, он отчитал Чимина за излишнюю вспыльчивость. Глупый белый волк чуть было не испортил праздник совсем юной парочке мордобоем. Весь вечер они просидели на веранде младшего вместе с Сокджином, вспоминая времена, когда все они еще и сами были «зелеными». Стоило Тэхёну учуять уже знакомый аромат, как прямо во время разговора он сорвался с места навстречу чужеземцу, что пересек границы обитания стаи. Альфа знает: запах этот опасности не несет. Только понять не может, что зайчик забыл ночью так глубоко в лесу? Он уже совсем близко, и Тэхён, преодолевая последние метры, перевоплощается в человеческую форму, когда замечает лежащую на земле хрупкую фигуру рядом с оврагом. Чонгук лежит без сознания, его ресницы лишь слегка подрагивают, а брови хмурятся. Темно-зеленого цвета спортивный костюм весь в грязи и прилипших к нему репейниках. Скорее всего мальчишка упал и ударился. Тэхён не замечает следов борьбы или крови на нем, присаживается рядом на корточки и, словно сможет сейчас услышать ответ, тихо спрашивает: — Ну и что мне с тобой делать? До человеческой деревни пешком добираться несколько часов, а бессознательное тело тащить на себе в форме волка тоже то еще приключение. Оставить тут омегу Тэхёну совесть не позволит — такого маленького ведь белки и те утащить могут. Обреченно вздохнув, альфа поднимает омегу на руки, и бережно прижимает к себе. Отнесет в общину, пусть его Сокджин осмотрит, а как проснется — отругает за ночные прогулки, да в деревню к своим отведет. Волк внутри хвостом машет радостно, как овчарка дворовая. Ему-то зайчика ругать совсем не хочется. Пушистый засранец бы послушным псом вился вокруг него, да за ухом чесать просил. Сама судьба уже во второй раз их встречу организовывает. Подталкивает к чему-то, на ухо что-то шептать пытается. А Тэхён от нее отмахивается, как от мухи назойливой, не хочет слушать. Ну не может он понять, к чему все эти игры проказницы. В лесу сегодня неспокойно. И только сейчас альфа замечает: в воздухе витает запах гари. Где-то совсем недавно случился пожар.

***

Чонгук ворочается на кровати и капризно мычит, сгребая под себя одеяло в попытке найти удобное положение и снова провалиться в сон. Так хорошо и спокойно ему не спалось очень давно. Кошмары в коем-то веке не мучили, а ночная прохлада из приоткрытого где-то поблизости окна приятно холодила кожу, заставляя заворачиваться в теплый кокон. Омеге даже открывать глаза не хочется от того, насколько ему хорошо было в царстве сновидений. Его разбудили какие-то звуки снаружи и он считает, что судьба слишком жестока, раз именно этим днем в деревне случилось какое-то веселье. Чонгук не помнит, чтобы тут хотя бы один раз было так шумно даже в самые большие праздники. От подушки приятно пахнет хвоей и дикими цветами, и Чонгук решает обязательно похвалить этот бабушкин новый кондиционер для белья. Господи, да это вообще самый лучший аромат, которой он ощущал в своей жизни. В прошлый раз также приятно пахло, когда он был в лесу у поляны с земляникой. Поняв, что уснуть снова он уже не сможет, Чонгук сладко потягивается в кровати и, слегка наклоняя голову вбок, наконец разлепляет глаза с мягкой улыбкой на губах. Несколько секунд дезориентированно рассматривает обстановку вокруг, и резко поднимается в сидячее положение. Вокруг стены, отделанные деревом, с несколькими подвесными полками, на которых стоят свечи и лежат книги. На полу расстелен мягкий пушистый ковер, а рядом с огромной кроватью, совсем не похожей на его собственную, стоит тумба. Из огромного окна виднеется зеленый лес, но совсем не так, как дома — дома лес находится в нескольких километрах, а тут… Да тут буквально дом внутри леса! Он вообще где? Это точно не его комната. И точно не его дом. И не его кровать.. А еще на нем совершенно точно не его одежда. Какая-то до невероятного огромная бежевая кофта, что размера на четыре больше его собственного. И штаны, подпоясанные не самым аккуратным бантом из шнурка. Чонгук широко распахивает глаза, всю сонливость как рукой снимает. Подскакивает с чужого ложа и, путаясь в собственных ногах, вылетает из комнаты. Второй этаж. Пол противно скрипит под босыми ступнями и омега старается издавать как можно меньше звуков, когда подходит к лестнице. На цыпочках спускается вниз, нервно осматриваясь по сторонам, и совсем немного расслабляется, понимая, что в доме больше никого нет. Нет времени выяснять как он тут оказался. Чонгук должен как можно скорее вернуться домой. Там ведь бабушка и… Чонгук замирает на месте. Вчера ночью он бежал по лесу. Вечером он, как обычно, поцеловал бабушку перед сном и лег спать в своей комнате. А когда проснулся был уже в лесу. Испугался и побежал прочь, пытался найти выход, но было так темно, что даже примерно невозможно было понять, в какую сторону стоит двигаться. А потом он споткнулся, и дальше все снова в тумане. Да что происходит? Нет-нет, нельзя слишком много думать. Сначала нужно вернуться домой, а потом уже размышлять о своих ночных приключениях. Чонгук быстро подходит к входной двери и резко распахивает ее, собираясь пуститься в бегство, как слышит болезненный стон и ворчание: — О господи, напугал то как, — дверь прилетела какому-то человеку прямо по лбу и тот стоит, потирая ушибленное место, а из-за его плеча выглядывает еще одна светлая макушка, любопытно разглядывая незнакомого омегу. — Кто вы такие? — получается немного агрессивно. — И где я? И что я тут делаю? Вы меня похитили? — заваливает новые лица вопросами, пятясь назад внутрь гостиной. — Тише-тише, — отвечает ему тот, кого он стукнул дверью. — Не нервничай так. Я Ким Сокджин а это, — указывает он на парня позади. — Мин Юнги. — Где я? Этот самый Сокджин в ответ закатывает глаза, а Юнги тихо хихикает. Оба парня перед ним — тоже омеги, и это совсем немного успокаивает. Потому что оказаться в руках какого-нибудь альфы Чонгук хотел бы меньше всего. — Да подожди ты с вопросами, — говорит Джин. — Ты вон, головой вчера ударился, я тебе лекарство принес, а ты меня сразу дверью по голове. Присядь сначала, я обработаю ушиб и мы поговорим. Чонгук несколько мгновений мнется, решаясь, а потом все-таки кивает, разворачиваясь и проходя к большому дивану в центре комнаты, присаживается на него. Все равно его, кажется, так просто не отпустят. Вроде бы опасности от парней он не ощущает, а значит держать его тут насильно не собираются. Рядом тут же с двух сторон он него плюхаются оба омеги. Тот, которого назвали Юнги протягивает ему склянку с какой-то жидкостью, и Чон берет ее в руки, а Сокджин открывает другой бутылек и выливает содержимое на марлю. Ставит баночку на журнальный столик, одной рукой ласково убирает волосы со лба Чонгука в сторону, а второй прикладывает ткань к ушибленному месту. Лоб начинает немного щипать и Чонгук он этого шипит, а Сокджин говорит: — Тебя ночью сюда принес Тэхён. Он нашел тебя без сознания в лесу. А что уж ты там забыл, никто из нас понятия не имеет, — омега слегка качает головой. — Я осмотрел тебя и переодел, потому что вся твоя одежда была в репейнике. Кроме ушиба на этом прекрасном личике больше никаких повреждений я не заметил. Сейчас ты в нашей ста… — тут же осекается и исправляет: — Нашем поселении. Класс. Его нашел какой-то там Тэхён и принес… тоже куда-то там. Особо понятнее не стало. Но, если верить словам этих людей, то его хотя бы не похищали. — Что ты делал в лесу ночью? — а это уже Юнги спрашивает. — Я… я не помню, — честно признается Чонгук. — Ты потерял память? — Юнги сочувственно на него смотрит. — Нет-нет. То есть, я так не думаю, — Чон хмурит брови. — Вчера вечером я как и всегда лёг спать дома, а проснулся посреди леса. Не понимаю как так вышло. Боже мой! — тут же порывается встать, но Сокджин осторожно останавливает его рукой, намекая, что еще не закончил с врачеванием. — Там же бабушка и дедушка все испереживались, наверное, что меня нет дома. Я должен как можно скорее вернуться. — Подожди, — цыкает Джин. — Ты еще слишком слаб, а до деревни далеко идти. Мы не можем тебя так отпустить. Побудь у нас какое-то время, отдохни, восстановись, а потом Тэхён проводит тебя. — Но мои бабушка и… — А у меня сегодня свадьба! — прерывает его Юнги, счастливо улыбаясь. — Я замуж выхожу за самого лучшего мужчину. Оставайся, будет весело. — Оставайся, — повторяет просьбу Сокджин. — Ну… — Чонгук задумывается. В принципе, если он пробудет тут денек, ничего не случится. — Ну хорошо, — все-таки сдается. А завтра он обязательно вернется домой, нельзя заставлять переживать бабушку с дедушкой слишком долго. — Вот и славно. А вот это, — указывает на склянку в руках Чона Джин. — Выпей — поможет быстрее восстановить силы. Омеги болтают еще какое-то время: Юнги рассказывает об их поселении, полностью избегая любых упоминаний того, что каждый здесь находящийся, за исключением Чонгука, конечно же, является оборотнем. Тэхён строго-настрого запретил говорить об этом, объяснив, что этот маленький человечек о существовании таких, как они скорей всего не знает. Сокджин в это время во всю хозяйничает на чужой кухне, наспех готовя жаркое из зайчатины. Чонгуку уже начала нравится эта компания. В его деревне даже поговорить особо не с кем — одни старики да дети. И, признаться честно, он бы хотел продолжить общаться с этими людьми когда вернется домой. Может быть они могли бы навещать друг друга — Чону кажется это отличной идеей и он искренне надеется, что ему не откажут в такой малости. Вкусный запах свежеприготовленного мяса наверняка распространяется и на улицу. Сокджин просто замечательный повар. Если их дружба все-таки случится, Чонгук обязательно попросит его научить чему-нибудь, а пока что он сидит за столом и за обе щеки уплетает угощение. Входная дверь с тихим скрипом открывается и на пороге наконец-то показывается хозяин дома. — Тэхён! — радостно зовет Сокджин. Юнги немного тушуется и затихает — он Тэхёна толком не знает, зато успел узнать его чокнутого братца, поэтому немного побаивается, что второй отпрыск вожака окажется таким же. Чонгук, прожевав очередной кусочек мяса, поворачивает голову и улыбка, что играла на его губах до этого момента потихоньку сползает с лица. — Это же ты… — тихо произносит, кажется, самому себе омега. Узнал. Тэхён смотрит прямо ему в глаза и совсем немного приподнимает уголок губ в подобии улыбки. Альфа рад, что человечек не пострадал и отделался лишь легким испугом и небольшой ссадиной на лбу. — У вас что, парная одежда? — смеется Сокджин, разряжая обстановку. — Не знал, что ты такой романтик, — обращается он к Тэхёну. Чонгук от этого заявления дар речи теряет. Так значит, на нем одежда Тэхёна? По какой-то причине это заставляет смутиться. Ну конечно, это ведь альфа его в лесу нашел, значит они сейчас у него дома, и одежда тоже его. И ничего она не парная! На Тэхёне льняная бежевая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц, а на Чонгуке вообще-то свитшот. Да, тоже бежевый, но мало ли бежевых вещей на свете. Омега отворачивается и утыкается взглядом в уже почти опустевшую тарелку. — Не неси чушь, — спокойно отвечает Тэхён. Вот именно! Вот и-мен-но! Пусть Сокджин не несет чушь. И почему Чонгука это так задело? Альфа подходит к обеденному столу, выдвигает стул и садится, упираясь локтями в деревянную поверхность. Садится прямо напротив Чонгука! Не на диван, не где-то сбоку, а напротив. Как-будто места другого нет. И, кажется, он внимательно его разглядывает. Чонгук не уверен, он ведь в тарелке что-то там интересное нашел. Ему совсем не до того, кто там и как его разглядывает. — Мы, пожалуй, пойдем, — хитро улыбаясь говорит Джин, хватая Юнги за руку и утягивая за собой к выходу. — Вам явно есть, что обсудить. И вообще-то Чонгуку не очень-то хочется оставаться наедине с альфой, да еще и в его доме, но он понимает, что должен поблагодарить за спасение, а потому лишь тяжело вздыхает. Когда дверь за омегами закрывается, они какое-то время сидят в тишине. Тэхён — все также разглядывая своего гостя, а Чонгук — кусая губы и сжимая пальчики на ногах. — Спасибо, — наконец подает он голос, поднимая глаза и сталкиваясь взглядами. — За то, что спас меня, — звучит неуверенно. — Ты каннибал что-ли? — игнорирует обращенную к нему фразу альфа. Чонгук непонимающе сводит брови вместе, мысленно спрашивая: «Ты что, сумасшедший?». А Тэхён кивает головой на его тарелку, поясняя: — Зайчик ест зайчика. Щеки омеги заливаются румянцем. — Никакой я не зайчик. — Самый настоящий зайчик, опять дрожишь весь, — альфа усмехается, кидая взгляд на подрагивающие пальчики рук. У Чонгука совсем маленькие ручки. Такие нежные и аккуратные. Они бы обе в одной тэхёновой уместились. Там им самое место. — Не за что, — соизволил все-таки ответить на благодарность и не смущать дальше парня. — Останешься на праздник? Тэхёну не хочется допрашивать его сейчас о том, как именно он оказался посреди ночи в лесу. К тому же, он уверен, что Сокджин выведал уже все, что мог. — Да, — звучит уже смелее. — Сокджин сказал, что до моей деревни далеко идти, а мне стоит еще немного набраться сил. А завтра вернусь домой. Но тебе необязательно меня провожать, — тут же добавляет. — Вы все и так помогли достаточно, просто объясните как добраться. Тэхён долго смотрит на него, а потом все-таки кивает, решая не расстраивать сейчас омегу. Пусть мальчишка еще немного поживет в неведении. За один день действительно ничего не случится. Потому что страшное уже произошло. Чонгук еще не знает, что прошлой ночью деревня его была сожжена до тла. Чонгук больше никогда не вернется домой, а Тэхён еще не знает, насколько сильным ударом это может стать для омеги. Альфа после праздника собирается помочь ему устроиться где-нибудь в городе. Подальше от этих мест. Подальше от него. Черный волк внутри на него за это зубы недовольно скалит.