Contingency_D

Задачи по физике были самой страшной проблемой для Эмилии. Она обладала достаточно хорошей фантазией для сочинений по литературе, но почему-то визуализировать задачки по точным наукам она не могла. А может, не хотела. Брат щёлкал такие задания как орешки, поэтому сестре помогал без особых усилий. Он никогда не решал задачу за неё, но всегда объяснял так, чтобы она поняла. — Смотри, машина едет со скоростью восемьдесят километров в час. Он провёл ровную горизонтальную линию внизу листа, а сверху нарисовал машинку. Красивую, детализированную — даже фары ей пририсовал. — А навстречу ей едет мотоцикл со скоростью сто двадцать километров в час. На противоположной стороне линии Элайджа старательно выводил другое транспортное средство — это заняло ещё больше времени, потому что деталей там было больше. Казалось, ему куда интереснее рисовать всё это, чем объяснять сестре, какая именно формула подойдёт под решение данной задачи. — Не люблю уравнения, — закатила глаза сестра, когда все числовые данные были подставлены в формулу. — Они такие скучные. — Это не так уж и сложно, если представить себе вместо символов что-то другое. Например, будем считать, что уравнение — это лабиринт. Игрек — это робот, который хочет выбраться из него. Тогда икс — это выход. И нам нужно помочь ему этот выход найти. — Ну это ты любишь роботов. А я люблю... Кошек. — Хорошо. Это кошка, которая ищет выход из лабиринта. — Хм. А так и правда лучше, — заинтересовалась сестра. Девочка решила уравнение за десять секунд. Брат решил бы за пять, но сравнивать Эмилию со старшим явно не стоит. Она была настолько рада своей маленькой победе, что следующую задачу решила полностью самостоятельно — сама быстро набросала рисунок, хуже по качеству, чем схема брата, но тоже сойдёт — и так же скоро решила новое уравнение. Элайджа кивал на каждый следующий правильный ответ к задаче. Когда домашнее задание было выполнено, сестра обняла его крепко-крепко, будто он решил за неё какой-нибудь очень сложный тест. Парень не отстранился, хоть и считал, что обычного «спасибо» было бы достаточно. Следующую контрольную по физике Эмилия написала на пятёрку, и брат ею безумно гордился.

***

— Дверь открой, засранец! Я же сказал: с матерью хочу поговорить. Открывайте. Отец снова ломился в дом. Судя по голосу, он был необычайно пьян и крайне зол. Элайджа решил не говорить ему, что матери дома нет — она сегодня на ночной смене. Сильный удар ногой в дверь заставил её покоситься. Кажется, ещё несколько подобных ударов, и она слетит с петель, запуская агрессивного мужчину внутрь. Камски стоял в коридоре, держа в руке нож. Мало ли, что у отца на уме. Возможно, придётся защищаться. А дома кроме него ещё младшая сестра. Он приказал ей идти в самую дальнюю комнату и не высовываться, но Эмилия осталась здесь, не желая покидать брата. Снова удар. Дерево затрещало, как прогнившая дощечка на чердаке. Мальчик отступал от двери всё глубже в комнату. Сестра забилась в угол гостиной, а Элайджа стоял спиной к ней, готовый закрыть её собой от отца, если тот ворвётся. Худой, бледный, весь дрожал, но сжимал нож крепче и говорил ровным голосом. — Уходи. Мама не хочет с тобой говорить. Ещё один удар, но более слабый. Похоже, выдохся. Отец сыпал проклятиями, стучал по дверному косяку и пинал несчастную дверь так, что петли жалобно скрипели. Минут через пять всё затихло. Ушёл, похоже. Или просто собирает силы перед новым ударом? Дети не знали. Они не меняли своё положение ещё минут десять, прислушиваясь к звукам с улицы. Элайджа осел на пол, выронив из руки нож. Сестра тихо подобралась к нему, села на колени рядом. — Ты бы ударил его, если бы он вошёл? — Я не знаю. Он и правда не знал. Мальчика нельзя было назвать жестоким, и он всегда выступал против насилия, но если дело касалось защиты собственной жизни и жизни сестры, то он мог пойти на многое. Наверное, мог. Он не знал точно. И не хотел знать. Эмилия обняла его сзади за плечи, прислонившись головой к спине, и они просидели так почти до самого утра.

***

По пути к кассе мини-маркета с корзинкой, полной продуктов, Эмилия задержалась возле полки с шоколадом. Давно они с братом не ели сладостей. Взгляд упал на ту самую шоколадку, которую он часто покупал и делил с ней. Девочка прикинула в голове, что денег, которые дала мама, не хватит на все продукты вместе с шоколадкой, но если добавить свои карманные, то она сможет себе это позволить. Шоколадка отправилась в корзину. Элайджа снова тонул в своих схемах, когда сестра вернулась домой. Первым же делом она зашла в его комнату, чтобы вручить ему половину шоколадки, хоть как-то отвлекая от работы. Сестра достала из пакета шоколадку, вскрыла упаковку и хотела было уже разломить её посередине, но заметила, что в ней было пять рядов, а не шесть, как она всегда раньше думала. Брат съедал свою половину очень быстро, а Эмилия не отвлекалась от своей ни на секунду, так что она даже не знала, что всё это время он оставлял себе меньшую часть, но утверждал, что поделил поровну. — Держи. Подпитка для мозга. Поровну, как обычно. На стол рядом с Элайджей легла шоколадка в прикрытой упаковке. Девочка ушла на кухню разбирать продукты, доедая свой последний ряд. Парень взял шоколад в руки, распечатал и обнаружил, что сестра оставила ему три ряда. «Всё честно, поровну: три ряда тебе, три — мне». Элайджа улыбнулся.

***

Камски почти никогда не подпускал к своему рабочему месту. Наблюдать было разрешено, но только иногда — Элайджа предпочитал работать в одиночестве. Но если он и позволял кому-то быть зрителем, то говорить под руку и задавать много вопросов не рекомендовалось. А вот лезть руками в рабочую зону было табу всегда и для всех. Но сейчас случилось исключение из правила — Элайджа сам усадил сестру за стол и учил собирать электрическую схему. Совсем простую: ключ, батарейка, лампочка. Эмилия нервничала, ведь такой опыт для неё был первым. Она видела такие схемы только в учебнике, а теперь картинка стала реальностью и схема стояла прямо перед ней на столе. Сестра собрала цепь сама, следуя указаниям Элайджи. Девочка делала всё аккуратно, будто боялась, что прямо сейчас под её руками что-то взорвётся. Оставалось только замкнуть цепь. Руки подрагивали, но брат кивнул, и она повернула ключ. Лампочка загорелась. Эмилия замерла. Смотрела на свет, не моргая, будто пыталась понять, реально ли это. — Ну? — Элайджа ждал реакции. Она вздрогнула, будто очнулась. И только потом подпрыгнула на стуле, будто собрала не самую простую цепь из всех возможных, а как минимум ракету. Элайджа улыбнулся уголком губ, удивляясь искреннему восторгу сестры. — Получилось! — она дёргала его за рукав. — Соберём ещё одну? Другую? — Соберём.

***

Эмилия ворочалась в кровати так часто, что протёрла бы в матрасе дырку. В эту ночь её мучали кошмары. Может, снился отец, а может, ещё что-то страшное. Элайджа проходил мимо её комнаты на кухню, чтобы попить воды после нескольких часов пайки. Сестра тяжело дышала, будто задыхалась. Парень зашёл в спальню, уселся на край кровати и взял её за руку. Эмилия не проснулась, но метаться по постели перестала и задышала спокойнее. Элайджа ушёл из её комнаты только под утро и продолжил паять. Девочка даже не помнила, что к ней ночью кто-то заходил, думая, что брат как обычно не выходил из своей небольшой мастерской всю ночь.

***

Элайджа и Эмилия не всегда были дружны. Иногда они ругались, спорили, но серьёзных конфликтов почти не было. Самый болезненный для мальчика момент случился, когда сестра не выдержала его заумных речей по поводу обычной бытовой темы и назвала его занудой. Это стало настоящим ударом — она никогда так про него не говорила и не позволяла другим грубо высказываться о нём. Но в тот день брат показался ей до невозможности душным, и девочка не сдержалась. Это было не со зла, но необдуманно брошенные слова его задели. Элайджа после этого не разговаривал с ней целый день, а она ходила за ним хвостиком и была крайне обходительна. Но скандал, назревающий сегодня, был самым крупным из всех. Начиналось всё спокойно: брат делился своими планами касаемо роботов, которых он хочет в будущем производить. Он воодушевлённо рассказывал о собственной компании, многофункциональных машинах, помогающих людям в разных сферах. Эмилия, всегда поддерживающая все проекты брата, слушала с неподдельным интересом. Но настроение будничного разговора быстро сменилось после слов Элайджи, что ему нужно будет переехать в другой штат. Сестра замерла, её глаза расширились и она замотала головой. — Нет-нет, ты не можешь уехать. Ты не оставишь нас здесь. Не оставишь же? Элайджа оставил вопрос без ответа, и девчонка, чуть ли не падая ему в ноги, заплакала. — Нет, ты не можешь так поступить. Слышишь? Не можешь! Ты не должен уезжать. — Я буду приезжать, Эми. — Нет! Как ты можешь оставить нас? — мальчик протянул руки к сестре, желая обнять, но она вскочила и закричала. — Ты бросаешь нас! Девочка убежала к себе в комнату и весь вечер прорыдала в подушку. Брат понимал, что ей не очень понравится его идея с переездом, но настолько бурной реакции он не ожидал. Внутри всё сжалось, и он впервые засомневался в своём плане. Он не собирался бросать их — он просто хотел претворить свою идею в реальность, и чтобы сестра и мама никогда ни в чём не нуждались. Эмилия и Элайджа не общались неделю. Она ходила мимо него и ещё ничего не подозревающей матери как призрак, а он жалел, что вообще начал этот разговор. Мама пыталась их примирить: говорила с каждым из них в отдельности, пробовала собрать их на семейных ужинах, но Эмилия все предложения отклоняла. Они помирились так же неожиданно, как и поругались. Мать предложила на выходных поехать в парк, и дочь впервые за последние дни согласилась. Первый шаг к примирению был от неё: она указала брату на птичку, отметив её необычный окрас. А потом Элайджа предложил ей покормить белок, и сестра не отказалась. Слово за слово, к концу вечера лёд между детьми начал таять.

***

Они снова вернулись к этому разговору спустя полтора года после ссоры. На этот раз переезд уже не был призрачной перспективой: Камски был на пороге открытия своей компании и собирался переместиться в Детройт из-за более дешёвой коммерческой недвижимости. Он знал, что мать будет нервничать, ворчать и очень переживать. Но мнение сестры его волновало куда больше. В прошлый раз это закончилось скандалом, а в этот могло произойти что-то ещё более серьёзное. Но разговор был неизбежен. Элайджа снова начал издалека: показал ей свои новые чертежи, эскизы, рассказал об основных целях и об открытии CyberLife. Сестра кивала, выбирала самые удачные дизайнерские решения, задавала столько вопросов, что ему стало ещё более неловко. Сейчас её интерес к теме разобьётся о факт его переезда. Но она просто кивнула. Ни истерик, ни слёз, ни криков. Брат даже растерялся. — Ты... не против? — Как я могу быть против? Это мечта всей твоей жизни. Я буду только рада, если ты сможешь сделать то, что запланировал. Твоя идея может сделать тебя великим. — Но мне же придется уехать. — Я к тебе сама приезжать буду. Главное, не забывай про нас. Поезжай, я не против. — А как же отец? Что, если он снова... — Я уже не маленькая. Мы справимся. Давай, переезжай в Детройт и основывай этот свой CyberLife. А если не сможешь, я приеду и надеру тебе задницу. На кухне зазвонил телефон. Перед тем как уйти, Эмилия сжала плечо брата и сказала: — Я в тебя верю. И пошла отвечать на звонок. Напряжение упало с плеч Элайджи. Теперь у него появилась ещё одна цель — не облажаться перед сестрой, которая его поддержала.

***

После переезда Элайджа много раз приглашал семью в Детройт. Если приезжала мать, то они собирались на нейтральной территории — например, в кафе. Показывать матери своё место жительства парень посчитал плохой идеей. Женщина бы точно не оценила новые условия жизни сына, а волновать её он лишний раз не хотел: ей и так становилось хуже с каждым месяцем. Болезнь прогрессировала, и дети прекрасно это видели, но сделать ничего не могли. А вот сестру Элайджа впускал в свои скромные владения без опаски. В распоряжении Камски было небольшое подвальное помещение, которое он оборудовал под мастерскую. Здесь же парень и жил, оставив совсем немного места для неудобного дивана в углу, а всё остальное место заняв стеллажами и столами. Оказавшись здесь впервые, Эмилия замерла на пороге. В воздухе пахло пайкой, теснота помещения немного давила, а количество запчастей, схем и эскизов будущих роботов шокировало. Они выглядели неказистыми, угловатыми, не сильно приятными глазу, но брат утверждал, что самое главное в машинах — это их интеллект, а не внешний вид. Сестра сидела на продавленном диване с скрипучими под весом тела пружинами, решив не шататься туда-сюда, чтобы ничего не повалить — она уже споткнулась на разбросанных по полу проводах и решила больше не рисковать — а Элайджа ходил по углам заваленной комнатушки, брал с полок всё самое ценное и интересное, на свой взгляд, и, усевшись на диван рядом с девушкой, демонстрировал ей свои достижения. Пока это были лишь наброски и детали, но они обещали стать чем-то масштабным.

***

— Эми, там посылка пришла на твоё имя. Я оставила на кухне, — сказала мама, как только дочь пересекла порог дома. — Спасибо, я посмотрю, — она сбросила с плеча тяжёлую сумку и, разминая уставшее плечо, пошла на кухню. На столе её уже ждала плоская коробка размером с большой поднос. Девушка аккуратно вскрыла её ножом, и обнаружила внутри завёрнутый в пупырчатую плёнку новенький ноутбук. Тонкий, серебристый, с клавиатурой, которая мягко подсветилась, когда Эмилия открыла крышку. Она провела подушечками пальцев по клавишам — они чуть пружинили, отзываясь лёгким щелчком. Экран засветился, заставив её прищуриться. Догадаться, от кого эта посылка, было легко — не нужно было даже смотреть на данные отправителя. Элайджа сам еле сводил концы с концами: стартап работал в убыток, и денег иногда даже на еду не хватало — о чём он, конечно же, никогда не говорил матери — но каким-то образом смог выделить средства на сюрприз сестре. А ведь у неё даже не день рождения. Безумец. Но этот безумец заставил её улыбнуться. Она медленно закрыла и снова открыла крышку, наслаждаясь плавным ходом петель. Провела пальцем по тачпаду — курсор послушно скользнул по экрану. Нужно будет в следующий раз привезти брату больше домашней еды, чтобы отблагодарить за такой дорогой подарок. А сейчас самое время ему позвонить. Девушка собиралась выбросить коробку и пошла с ней к мусорке, но она оказалась не совсем пуста: на пол грохнулась шоколадка в красной обёртке. Эмилия нагнулась к ней, подняла, срывая с упаковки записку. «Сохрани её до лета. Поедим на крыше, когда я приеду» Сестра снова улыбнулась. Как же она любит этого безумца.

***

Эмилия первой узнала, что у брата появилась девушка. Она заподозрила это почти сразу, и он не стал скрывать, а потом рассказал и матери. Они отнеслись спокойно: по рассказам Элайджи это была очень милая и добрая девушка. Сестра смогла убедиться в этом лично во время одной из поездок к брату. Он предупредил, что хочет познакомить её с Хлоей, и пригласил девушек в небольшую закусочную на окраине города. Хлоя сначала нервничала: теребила салфетку под своей тарелкой, отвечала односложно, постоянно бегала взглядом к Элайдже, ища в нём поддержку, но к концу вечера общалась с Эмилией свободно, будто бы та была ей давней подругой. Брик понравилось, что девушка брата не смотрела на неё как на ребёнка, а видела в ней взрослую осознанную личность. А ещё у неё была такая красивая и тёплая улыбка, которая очень подкупала. — Ну как она тебе? — спросил Элайджа после того, как они вместе проводили Хлою до дома. — Приятная. Мне нравится. — Правда? — Ну да. Она любит тебя, это видно. И ты тоже, — Эмилия хитро ухмыльнулась, ткнув его пальцем в плечо. — Главное, что ты счастлив. Счастлив же? — Да, очень. — Вот и отлично. Познакомим её с мамой? Элайджа задумался и ответил только тогда, когда они уже дошли до остановки. — Думаю, она ещё не готова к такому уровню близости. Ещё будет время. Хочу, чтобы она привыкла сначала к тебе. Сестра кивнула, закутываясь в кофту — рейсовый автобус задерживался, а просто стоять на месте было прохладно. Она начала топтаться на месте, отогреваясь и спасаясь от скуки. На асфальте в свете мигающего фонаря отбрасывались две тени: одна стояла ровно, а вторая будто пританцовывала. Брат смотрел на Эмилию, но задумался о чём-то своём, и это не укрылось от глаз внимательной девушки. Она наблюдала за ним с прищуром, качала головой из стороны в сторону, привлекая внимание, но он не замечал. — Эх, Эл, как же ты влюблён. Он вынырнул из мыслей, когда она уже запрыгнула в подъехавший автобус, уселась, подула на окно, нарисовала на стекле сердечко и помахала рукой. Элайджа провожал автобус глазами, пока он не скрылся за поворотом.

***

— Тириум — это как кровь у человека, только синяя и с другим составом. Он циркулирует по организму, как у людей, и питает биокомпоненты — аналоги наших органов. Эмилия и Элайджа общались по видеозвонку. Брат показывал ей эскизы новых андроидов — красивых, но пугающе похожих на людей. Прошлые версии роботов отталкивали своей грубостью и выраженным машинным видом. Их представили общественности, но народ не оценил: люди не были готовы доверять квадратным пластмасскам. Курс сменился на создание человекоподобных андроидов, повторяющих их и внешними данными, и поведением. Опросы показали: людям комфортнее находиться рядом с теми, кто наиболее похож на них самих. Эмилия рассматривала эскизы, которые Элайджа демонстрировал на экране, и одновременно готовила ужин. Подставкой для телефона служила банка с крупой, на которую девушка облокотила устройство для удобства. — Так, двести сорок грамм муки, — она сверилась с рецептом из тетрадки, лежащей на столе. — И этот тириум прямо перемещается по телу? — У андроидов будет насос — аналог нашего сердца. Он не бьётся, но качает кровь, прогоняя по всем биокомпонентам и охлаждая их. И ещё у них... Эмилия слушала вполуха и достала из шкафчика миску. Та выскользнула из пальцев и с грохотом упала на пол и раскололась. — Чёрт, — выдохнула девушка. Элайджа замолчал. На экране было видно, как он подался вперёд. — Что там? — Ничего. Миска упала. Она присела на корточки, собрала большие осколки. Один из них чиркнул по пальцу, и на нём выступила маленькая капелька крови. Эмилия прижала порез к губам, всматриваясь в мелкие кусочки керамики, которые никак не хотелось поддевать с пола. Пальцы дрожали от напряжения. — Ты не порезалась? — Всё хорошо, — она выбросила осколки в мусорное ведро, вытерла руки о полотенце и снова встала к столу. — Так, сколько там муки? — снова заглянула в рецепт. — Ага, двести сорок, — сестра взяла мерный стакан, поставила на стол и полезла в шкаф за мукой. — Эл, на чём ты там остановился? Продолжай. — У андроидов будут лёгкие для имитации дыхания. Толщина грудной клетки рассчитана так, чтобы корпус мог приподниматься и опускаться на каждый вздох. Это не несёт функционала — чисто визуальный эффект. Эмилия кивнула, пересыпая муку в мерный стакан. — Блин, сколько там было муки? — пробубнила Эмилия и вновь потянулась к рецепту. — Двести сорок. — Да, спасибо. Что там дальше с лёгкими? Она продолжила насыпать нужное количество, но рука дрогнула — часть содержимого пачки оказалась на столе. — Чёрт возьми, — девушка вытерла лоб тыльной стороной ладони, и мука с руки ссыпалась ей на лицо и волосы. — Эми, с тобой всё в порядке? — голос брата стал осторожнее. — Да, просто устала, наверное. Она потянулась за тряпкой, собираясь аккуратно убрать просыпанную муку, но только испортила положение, смахнув часть белой пыли на пол. — Да что ж такое! — Эми, — Элайджа позвал настойчивее. — Может, хватит на сегодня? Ложись. — Я в порядке, — отрезала она. — Просто... Она не закончила. В соседней комнате раздался шорох. Зашуршало одеяло, затем тапки, скрипнула кровать, что-то грохнулось с тумбочки, и послышались медленные, тяжёлые шаги. — Мама проснулась, — сказала Эмилия, глядя в сторону коридора. — Пойду помогу ей. Эл, я перезвоню попозже, ладно? — Не звони сегодня. Ложись отдыхать. Завтра поговорим. — Ладно, возможно, ты прав. — Кстати, я приеду на выходных. Эмилия уставилась на экран и перестала моргать. — Ты же работаешь. — Я приеду, — тон брата дал ей понять, что это окончательное решение, не подлежащее оспариванию. — Спасибо. Ну тогда... доброй ночи. — Спокойной ночи, Эми. Она сбросила звонок и отложила телефон. Вымыла руки, убралась на кухне. Потом выключила свет и пошла к маме.