Частота прикосновений

Съёмки заканчиваются рано. Варя идёт в техничку - Женя уже там, сидит на полу, перебирает кабели. Наушники на шее - не на ушах. Варя замечает это каждый раз, как маленькую победу. -Ты сегодня домой рано,- говорит Женя, не поднимая головы. Но голос мягче, чем был месяц назад. Петрович слышит разницу. -Да. Думала, может, зайдёшь ко мне? Или я к тебе? Женя поднимает голову. Пауза - несколько ударов сердца. Варя видит, как она колеблется: зрачки чуть расширены, пальцы замирают на кабеле. "Она боится,- думает шаманка.- Но не отказывается". -Ко мне проще. Я ближе. Внутри Вари что-то ёкает - тепло, нежно, почти больно. -Тогда идём? -Сейчас. Дай пять минут. На улице темно. Сильный ветер, противный - заносит волосы на на лицо, путая их. Петрович смотрит на Женю сбоку - на сжатые губы, на руки, спрятанные в карманы. Та идёт быстрым шагом, почти бежит. -Ты не замёрзла?- спрашивает Варя. -Привыкла. Женя не смотрит на неё. "Это не ответ,- хочет сказать шаманка.- Это стена". Но не говорит. Потому что стена уже ниже, чем была. Плечо почти касается плеча. Варя чувствует тепло - или ей кажется. Они идут молча.

***

Квартира встречает их тишиной. Не той, что давит - той, что обнимает. Варя снимает пальто, вешает на спинку стула. Замечает, что Женя на неё - как она кладёт пальто, как ставит обувь. "Она видит меня,- думает Петрович.- В своей крепости. И не выгоняет". -Чай? Кофе?- спрашивает Женя. -Давай. Петрович садится на кровать. Смотрит на книжные полки - корешки расставлены по цветам, от белых к чёрным. На столе - одна кружка, на подставке. В комнате нет ничего лишнего. "Как она живёт здесь?- думает Варя.- Как не сходит с ума от этого порядка?". Но она не спрашивает. Она начинает понимать: порядок для Жени - не тюрьма. Крепость. Крепость, которую она строила годами, чтобы выжить. Женя возвращается с двумя кружками. Себе - чёрную, идеальную. Шаманке её любимую - с трещиной. Та сама попросила. Ставит на стол, садится на кровать, недалеко от Петрович. Варя берёт кружку. Греет руки. -Ты никогда не рассказывала, какие книги ты любишь.- говорит она. Женя пожимает плечами. -Я мало читаю сейчас. Раньше - много. В детстве. -Что читала? -Всё подряд. Мама говорила - классику, это полезно. Я читала. Потом фантастику. Прятала под подушкой. Отец находил. Не говорил ничего. Просто смотрел. Женя замолкает. Варя видит, как напрягаются её плечи - при воспоминании. -А сейчас?- спрашивает шаманка мягко. -Сейчас - техническую документацию.- Женя почти улыбается.- Схемы. Частоты. Это безопасно. Петрович усмехается - не над Женей, над ситуацией. -Ты невыносима. -Знаю. Но в голосе нет прежней колючести. Варя ставит кружку на стол - на подставку. Помнит, как Женя мучилась в прошлый раз. -Я хочу тебе кое-что рассказать. Женя поднимает голову. -О родителях. Не о плохом. Просто - как есть. -Хорошо. Петрович смотрит на свои руки. Чувствует, как внутри поднимается что-то тёплое - не боль, не стыд. Смирение. -Мои родители живут в Петрозаводске. Собственно, как и я. Сейчас звоню раз в неделю. Говорю, что всё хорошо. Они говорят то же. Мы не ссоримся. Но мы не близки. -Почему?- тихо спрашивает Женя. В её голосе нет любопытства - только участие. -Мать не совсем принимала мой дар. Долго. Думала, что это блажь, что мне нужен психолог. Отец - принимал. Но с ней не спорил. Варя делает паузу. Вспоминает. -Когда уезжала - не сказала куда. Просто сообщила, что творческие съёмки. Без подробностей. Позже рассказала. Мама ответила: "Ты выбрала ерунду вместо нормальной жизни". Я ответила: "Я выбрала себя". Мы не разговаривали какое-то время. -А потом?- шёпотом спрашивает Женя. -Потом она позвонила. Сказала: "По телевизору тебя показывают. Я смотрела. У тебя получается". Это было самое тёплое, что она сказала. -Ты простила её?- спрашивает Женя. -Мне и не за что. Я просто приняла, что она такая. И что она любит меня - как умеет. Варя поднимает глаза на Женю. -Ты счастлива?- спрашивает та. Петрович думает. Настоящую секунду. Потом отвечает честно: -Сейчас - да. Сижу здесь. С тобой. Пью чай. Она не добавляет "я тебя люблю". Но что-то в её голосе заставляет Женю покраснеть - чуть-чуть, кончиками ушей. Потом Женя долго молчит. Смотрит в свою белую кружку. Кофе остыл. Она не пьёт. Варя ждёт. Не торопит. Дышит медленно, ровно - чтобы Женя чувствовала: время есть. -У меня был брат,- наконец говорит Женя. Голос ровный, почти безжизненный. Но пальцы сжимают кружку так, что костяшки белеют. Варя молчит, но смотрит с удивлением. -Близнец. На четыре минуты младше. Он всегда говорил: "Ты старшая - значит, ты за меня отвечаешь". Женя замолкает. Варя видит, как трудно ей говорить. -Что с ним случилось?- спрашивает она - шёпотом, осторожно. -Лейкемия. Быстро. За три месяца. Женя смотрит в стену. Голос не ломается - но Варя чувствует, как каждое слово даётся с кровью. -Нам было по 8. Мама переключилась на него. Полностью. Я вдруг стала... пустым местом. Отец молчал. Как всегда. Шаманка ничего не говорит. Молчит, но показывает, что рядом. -Когда он умер...- Женя делает паузу, сглатывает.- Мать не плакала при мне. Заперлась в комнате. Потом вышла и сказала: "Теперь ты у меня одна. Ты должна быть лучше всех. За двоих". Голос Жени становится тише. -И ты стала?- спрашивает Петрович. -Я стала идеальной. Потому что боялась - если нет, она меня тоже вычеркнет. Женя замолкает. Варя видит, как дрожат её пальцы - мелко, противно. Она хочет протянуть руку, но сдерживается. Не сейчас. -Я никогда никому не рассказывала,- говорит Женя. Голос почти неслышен.- О брате. О том, как я осталась одна. И теперь, когда я думаю о счастье... я не знаю, имею ли на него право. Потому что его нет. А я - осталась. -Ты имеешь право.- тихо говорит Варя. -Откуда ты знаешь? -Потому что ты живая. Потому что ты здесь. Потому что ты сидишь напротив меня и говорь то, чего никогда никому не говорила. Петрович чувствует, как у самой сжимается горло. Она не плачет. Но близко. -Его звали Саша.- говорит Женя.- Он любил конструктор. И всегда говорил: "Не бойся, Женя. Я рядом". Варя протягивает руку. Ладонью вверх. Женя смотрит на неё долго. Медленно, очень медленно, кладёт свою поверх. Пальцы холодные, дрожат. Варя сжимает их. -Он всё ещё рядом. Просто иначе,- говорит шаманка. Женя не отвечает. Но не убирает руку. Они сидят так долго. Тишина. Только дыхание и стук сердец. Чай остыл. За окном совсем темно. Варя не уходит почти до ночи.

***

Женя провожает Варю до двери. Стоят в коридоре - тесном, тускло освещённом. Петрович уже в пальто, Женя - в свитере, обхватив себя за плечи. -Завтра придёшь?- неожиданно спрашивает она. -Если не прогонишь.- кивает Варя. -Никогда не прогоню. Шаманка хочет что-то добавить. Слова застревают в горле. Вместо этого она протягивает руку - чтобы коснуться щеки Жени. Осторожно, едва-едва. Кончиками пальцев. Женя замирает. -Ты не одна,- шепчет Варя. И уходит, не оглядываясь. Женя закрывает дверь. Прислоняется к ней лбом. Стоит так несколько секунд - ловит дыхание. На щеке - там, где касались чужие пальцы - горит. Возвращается в комнату. Смотрит на две кружки на столе. Рядом. Не убирает их. Оставляет. Наушники лежат на тумбочке. Она ложится в кровать без них. Закрывает глаза. Внутри - не пусто. Внутри кто-то есть. Тот. кто не ушёл. Тот, кто назвал её по имени. Тот, чьи пальцы оставили след на щеке. Засыпает быстро.