Частота прикосновений

Женя не считала специально. Числа приходили сами - как только она открывала глаза утром, как только закрывала их перед сном. Они вползали в голову между проверкой частот и глотком кофе, между настройкой микрофона и коротким взглядом на Варю через площадку. Семь дней. Она сидит в техничке одна. Варя задерживается на интервью для пресс-службы - последние, предфинальные. Женя перебирает кабели, но не с обычной механической быстротой, а медленно, почти задумчиво. Провода в руках - чёрные, жёлтые, синие. Она сматывает их аккуратно, как всегда. Но сегодня ей кажется, что она прощается. Семь дней - это сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Если вычесть сон, еду, дорогу и работу - останется совсем немного. Техничка. Чай. Варя напротив. И тишина. Она никогда не питала чрезмерной тяги к математике, но сейчас считает как одержимая. Варя входит без стука - как всегда. Женя слышит её шаги за секунду до того, как открывается дверь. Уже узнаёт по походке. По тому, как Варя на секунду задерживается на пороге. -Привет,- говорит Петрович. -Привет. Шаманка садится напротив - ближе обычного. Женя поднимает голову. Варя смотрит на неё внимательно. -Ты сегодня молчаливая. -Я всегда молчаливая. -Сейчас - больше. Женя опускает глаза. Пальцы перебирают кабель - красный, короткий, для портативной аппаратуры. -Осталось семь дней. Слова падают в тишину. Петрович не отвечает сразу. Потом: -Я знаю. -Ты уедешь. -Женя... -Я знаю, что ты не можешь остаться. У тебя своя жизнь. Свои дела. Я знаю. Я не прошу тебя жертвовать. Я просто...- Женя замолкает. Потом тише:- Я просто считаю. Варя смотрит на неё. На бледное лицо, на пальцы, которые перебирают кабель, хотя его уже не нужно перебирать. На плечи, чуть приподнятые - защита. -Не считай,- тихо говорит шаманка.- Пожалуйста. -Если я не буду считать - ничего не изменится. Они всё равно закончатся. -Но мы можем сделать эти семь дней не про счёт. -А про что? Петрович протягивает руку. Накрывает пальцы Жени - холодные, тонкие, дрожащие. -Про нас. Женя поднимает глаза. Варя смотрит на неё - мягко, но внутри что-то дрожит. Тоже страх. Тоже счёт. -Ты боишься?- спрашивает Женя. -Да. -Ты всегда говоришь правду. -Всегда. Они сидят молча. Вентиляция гудит ровно, успокаивающе. Где-то за стеной хлопает дверь. Обычные звуки. Но сегодня они звучат иначе - как напоминание, что всё это скоро кончится. Варя не уходит дольше обычного. Они пьют чай - Варя ромашку. Женя чёрный кофе, остывший уже второй раз. Не заваривают новый. Не хотят терять время даже на это. Когда Петрович встаёт, за окном уже темно. -Завтра будет новый день,- говорит она. -Шесть.- тихо поправляет Женя. Шаманка вздыхает. Уходит. Женя остаётся одна. С кабелями. С цифрами. Она не включает свет - сидит в темноте, обхватив колени. Проводит пальцами по гладкой поверхности кружки - своей, чёрной, идеальной. Другая, с отколотым краем стоит рядом. Пустая. "Шесть дней,- думает Женя.- Всего шесть". Девушка не плачет. Она давно разучилась. Но внутри - холод. Липкий, тягучий, знакомый до боли.

***

Варя идёт по тёмной улице пешком, хотя могла бы вызвать такси. Нужно пройтись. Проветрить голову. Под ногами лужи - остались после недавнего дождя. Фонари горят жёлтым, отражаясь в них. Город почти пустой - поздний вечер, люди разошлись по домам. В голове - счёт. Не такой, как у Жени. Другой. "Семь дней,- думает Варя.- Семь дней, чтобы решить". Шаманка перебирает варианты в сотый раз. Остаться? Снять квартиру, найти работу, быть рядом. Здесь её ничего не держит - только Женя. Но разве этого мало? Или это слишком много? Уехать и поддерживать связь на расстоянии? Звонки, сообщения, видеозвонки. Встречи раз в месяц, если повезёт. Женя не умеет ждать. Женя боится расстояния. Женя решит, что её бросили - и закроется. Навсегда. Предложить Жене переехать? В её город, к её жизни. Но Женя - это её работа, её квартира, её идеальный порядок. Она не переедет. Она не сможет. Петрович останавливается у перехода. Красный свет. Стоит, смотрит на пустую дорогу. "Ты не можешь просить её бросить всё ради тебя,- думает она.- И не можешь бросить её сама". Зелёный. Она идёт дальше. Дома - маленькая однушка, снятая на время съёмок. Варя не включает свет. Садится на кровать, смотрит в окно. Напротив - жилой дом, окна горят в некоторых квартирах. Там кто-то живёт своей жизнью. Не считая дни. Петрович берёт телефон. Открывает диалог с Женей. "Ты дома?" Ответ приходит через минуту. Женя всегда отвечает быстро - как будто ждёт. "Да, разбираю инструменты". Варя почти улыбается. "Не разбирай. Отдыхай". "Не умею". "Учись. У нас есть семь дней". Женя долго не отвечает. Варя видит - печатает, стирает, печатает снова. Наконец: "Хорошо. Попробую". Петрович улыбается - грустно, чуть заметно. Кладёт телефон на тумбочку. Ложится, закрывает глаза. В голове - счёт. Но не цифры. Лицо Жени. Её глаза, когда она сказала "ты уедешь". "Я не хочу её терять",- шепчет Варя в темноту. И засыпает с этой мыслью.

***

Женя знает, что это сон. Но ничего не может с собой поделать. Всё начинается с тишины. Не той, которую она создаёт наушниками - пустой, плотной, почти осязаемой. Она давит на уши, на виски на рёбра. Женя пытается вдохнуть - воздух застревает в горле. Девушка стоит в центре студии. Пустой. Тёмной. Дежурные лампы горят тускло, но их свет не рассеивает тьму - только подчёркивает её. Тени ползут по стенам, по потолку, по полу. Кабели валяются повсюду - перепутанные, не по цветам, не по длине. Чёрные с синими, жёлтые с красными, белые в серых узлах. Она никогда не оставляла их так. Никогда. Женя делает шаг - кабель хлещет по лодыжке, холодный, как змея. Она вздрагивает. -Варя?- зовёт девушка. Голос глохнет в тишине. Не возвращается эхом - просто исчезает, как будто его никогда и не было. Она идёт в техничку. Шаги гулко отдаются от бетонных стен. Коридор бесконечный - стены тянутся, сужаются, давят. Дверь технички - там, где всегда. Но она выглядит иначе: старая, облупившаяся, с замком, которого раньше не было. Женя дёргает ручку - закрыто. Дёргает сильнее - не открывается. -Варя!- она стучит кулаком. Глухой звук, как по камню. Никого. Она бежит в зал, где обычно проходили съёмки. Мелькают стойки, камеры под чехлами, пульт, накрытый тряпкой,- всё как после съёмок, но не так. Всё сломано. Не работает. Или законсервировано. Или просто кончилось. Как они. Как всё. В зале пусто. Ни стула. Ни Вари. Только пыль в луче света медленно кружится, насмехается. -Ты уехала.- шепчет Женя. Голос чужой, детский, испуганный. И вдруг - она не в студии. Она в коридоре. Длинном, бесконечном, с дверями по обе стороны. Двери закрыты. Все. Она бежит, открывает одну - пустая комната, пыль, паутина. Другую - пусто. Третью - пусто. Девушка кричит - но звука нет. Рот открывается, горло рвётся, а тишина. -Мама!- слышит она свой голос - нет, не свой. Маленькой девочки. Той, которой была когда-то.- Мама, не уходи! Но мать не отвечает. Она стоит в конце коридоры, спиной. Смотрит в стену. Женя бежит к ней, но коридор удлиняется. Чем быстрее она бежит, тем дальше мать. -Ты мне не нужна.- слышит она голос матери. Холодный, ровный, как всегда.- Ты всегда была ошибкой. -Нет.- шепчет Женя. -Ошибка,- повторяет женщина.- Неудачный эксперимент. Женя падает на колени. Коридор исчезает. Теперь она в пустой комнате - своей детской. Обои в цветочек, розовые, выцветшие. Кровать маленькая, игрушки на полу. На стене - фотография. Лёня. Брат. Улыбается. -Лёня!- кричит Женя. Он не отвечает. Смотрит на неё - но не видит. Проходит сквозь неё, как сквозь пустоту. -Я здесь.- шепчет девушка.- Я здесь, Лёня. Ты меня видишь? Ничего. -Я не хотела,- голос ломается.- Я не хотела, чтобы ты уходил. Она просыпается - нет, не просыпается. Она всё ещё во сне. Теперь она в техничке. Но Варя не сидит напротив - Варя стоит у двери, уже в пальто, с рюкзаком за плечами. -Я уезжаю.- говорит Петрович. Голос чужой, далёкий. -Нет.- Женя встаёт, делает шаг - ноги не слушаются.- Нет, пожалуйста. -Ты справишься. Ты всегда справлялась. -Я не хочу справляться. Я хочу, чтобы ты осталась. Шаманка смотрит на неё - равнодушно, как на незнакомку. Как мать. Как брат перед смертью. -Ты не нужна мне.- говорит Варя.- Ты никогда не была нужна. И закрывает дверь. Темнота. Полная, абсолютная. Женя падает на пол. Не чувствует боли. Не чувствует нчиего. -Проснись,- шепчет она себе.- Пожалуйста, проснись. Она не может. Тьма давит. Где-то далеко - звук. Поезд. Гудок. Варя уезжает. -Я не выдержу.- шепчет Женя.- Я не выдержу одна. Тьма сжимается. Она задыхается. -Проснись! Женя просыпается. Сердце колотится где-то в горле - гулко, больно, как будто хочет вырваться наружу. Женя хватает ртом воздух - вдох, выдох, не хватает. Лёгкие горят. Комната тёмная. Только свет из окна - фонарь, тусклый, жёлтый. Падает полосой на пол, на стену, на пустую тумбочку. Она сидит на кровати, обхватив колени. Тело дрожит - крупно, неконтролируемо. Пот на лбу, на спине, на ладонях. Простыня сбилась, подушка упала на пол. -Это сон,- шепчет девушка.- Это просто сон. Голос чужой, детский, испуганный. Она проводит рукой по лицу - мокрое. Не от пота. От слёз. Она плакала во сне. Или до сих пор плачет. Женя сжимает пальцы в кулак, ногти впиваются в ладонь. Больно - хорошо. Боль отрезвляет. Она смотрит на телефон. Экран тёмный. 2:43. "Варя спит,- думает Женя,- Не надо её будить". Пальцы уже набирают: "Ты спишь?" Отправляет. Замирает. "Зачем я это сделала. Она спит. Она устала. Она заслужила отдых. Она...." Ответ приходит почти сразу. Петрович не спит. "Нет. Что случилось?" Женя смотрит на экран. Слёзы текут снова - горячие, противные, непрошеные. "Кошмар. Просто..." "Какой?" "Ты уехала. А я осталась. Одна. В пустой студии. Техничка закрыта. Кабели везде... и ты сказала... ты сказала, что я не нужна". Пальцы дрожат. Она с трудом нажимает кнопки. "Это неправда,- пишет Варя.- Я не уеду без тебя. Я не брошу"ю "Но ты сказала... во сне..." "Это не я. Это твой страх. А я - не твой страх. Я - я. И я здесь". Женя прижимает телефон к груди. "Я боюсь". "Знаю. Я тоже. Но мы справимся. Вместе". "Ты правда веришь?" "Верю. И ты верь. Хотя бы немного". "Попробую". "Не пытайся уснуть. Просто лежи. Я буду рядом". Женя ложится. Телефон в руке. Экран светится. Варя пишет не часто, но регулярно. "Помнишь, как мы первый раз пили чай в техничке?" "Ты тогда вылила его в раковину". "Ты заметила?" "Вернулась за телефоном. Видела". "Почему не сказала?" "Не хотела тебя смущать". "Ты всё равно меня смущаешь. Постоянно". "Это взаимно". Женя вытирает лицо рукавом кофты. Слёзы высыхают. "Ты не уснёшь, да?" - пишет она. "Нет. Буду ждать, пока ты уснёшь". "Спасибо". "Не за что". Женя смотрит в потолок. Телефон в руке - греет, как маленькая грелка. Или как чья-то рука. Она не знает, сможет ли уснуть. Но знает, что не одна. Этого достаточно. Пока.

***

Варя не спала почти ничего. Два часа. Или три. Она не считала. Периодически дёргалась от вибрации телефона - но это была только реклама или уведомление из новостей. Женя уснула. Варя знает - по тишине. По тому, что сообщения перестали приходить. Она сидит на кровати, обхватив колени. Смотрит в окно - рассвет серый, бледный, без солнца. В голове - слова Жени: "Ты сказала, что я не нужна". "Какой кошмар ей приснился.- думает Петрович.- Какой ад она пережила, что даже во сне не может спрятаться". Шаманка берёт телефон. Пишет: "Как спалось?" Ответ приходит через минуту. Женя уже не спит. "Нормально. Уже не страшно". "Ты не врёшь?" "Немного" "Привыкай. Я тебя не брошу. Даже если ты будешь врать". Пауза. "Спасибо"- пишет Женя. "За что?" "Что не спросила, что мне снилось. Что не заставила рассказывать". "Ты расскажешь, когда будешь готова". "Наверное". Варя смотрит на экран. Представляет Женю - сидит на кровати, обхватив колени, с красными глазами. Одна. Но уже не совсем. Она пишет: "Сегодня после съёмок зайдёшь в техничку?" "Да" "Я принесу чай. И шоколадку" "Ты всегда приносишь шоколадку" "Ты всегда её не ешь. Но я всё равно приношу" "Почему?" "Потому что это ритуал. А ритуалы лечат" Женя долго не отвечает. Потом: "Мне нравятся наши ритуалы" "Мне тоже" Варя убирает телефон. Встаёт, идёт на кухню, ставит чайник. Внутри - усталость. И надежда. И страх - не за себя, за Женю. За то, что будет через шесть дней. Она будет держаться. Ради Жени. Ради себя. Ради шести дней. А потом - посмотрим.