Не доверяй ведьмам

Я рисковала. Сильно-сильно рисковала, когда обратилась с просьбой к библиотекарю Криши. Он запросто мог настучать на меня, позвать стражу, доложить каждому в этом Замке о том, что я вынюхиваю. Однако у меня самой не было ни единого шанса в поисках крупицы информации в огромной неизведанной библиотеке. Мой неопытный взгляд просто-напросто мог пропустить важную находку. А незнание языков вполне могло лишить знаний о магии. Ведь наверняка существует она не только в пределах Италии. Савиньо подвел меня к деревянной лестнице на второй этаж библиотеки. Взявшись за позолоченные перила, он начал подъем… И, кажется, этот подъем будет стоить мне вечности. Со старческим кряхтением он преодолевал ступень за ступенью, успевая при этом отдышаться и кашлянуть пару раз. Я же все еще стояла внизу, наблюдая за этим жалостливым представлением. — Вам помочь? — предложила я. — Нет-нет, милочка! — старик покрепче ухватился за перила. — Я еще не настолько стар. «Интересно, когда же будет «настолько»…» — подумала я и поплелась следом за стариком. Наконец поднявшись, Савиньо привел меня к одному из стеллажей и начал шурудить морщинистыми руками по корешкам книг. — Значит, история ведьм… — бормотал он. — Почему Вас это так интересует? — Потому что теперь я с ними… с вами связана, — ответила я сбивчиво. — Интересно-интересно… Старик выудил с верхней полки невзрачную книгу в кожаном переплете. — Вот что я могу Вам предложить. Я забрала из дряхлых дрожащих рук книжку и вчиталась в ее название: «Предания и сказания. История тех, о ком нельзя говорить». — Очень… странное название. — Раньше считалось так: чем загадочнее, тем интереснее, — пояснил мне Савиньо. — Спасибо Вам, — искреннее улыбнулась я. — Это моя работа, — проскрежетал старик и поплелся обратно к лестнице. — Верните ее потом на место, пожалуйста, — кинул он мне, не оборачиваясь. — Конечно. Я быстро нашла диванчик на втором этаже и уселась в него, поджав под себя ноги. Слева от меня оказалось широкое окно из витражного стекла. На нем была изображена невероятной красоты русалка с длинными светлыми волосами и зеленым переливающимся хвостом. В солнечном свете, едва пробивающимся через витражи, девушка светилась. С легким трепетом в груди открыла книгу и вчиталась в ее содержание. «Магия пришла в этот мир с его зарождением. Она существовала и раньше, клубясь и сгущаясь во Вселенной. И только с помощью нее материя создала эту реальность. Изначально магия — это гармония с природой и миром. Она черпает силы из природы и возвращает ей плодородие, жизнь, процветание. Это гармоничный союз физического и духовного, высшего и низшего, человеческого и божественного». Я перелистнула страницу. «Баланс всегда должен был поддерживаться. Баланс — это основа магии и Вселенной. Так и здесь люди рождались и со способностями, и без. Все больше выделялись привилегии и неравенство. Маги переставали заботиться о своих обездоленных соплеменниках, сосредотачиваясь лишь на своем благе. Зарождался эгоизм и равнодушие к бедам других. Так появилась вражда между обиженными смертными и эгоистичными магами. Маги во всем полагались на свою силу, в то время как смертные были вынуждены приспосабливаться. Они объединялись, развивались и уповали лишь на собственные знания, а ведьмы не торопились идти вперед: их устраивали уже имеющиеся силы. Тогда смертные смогли притеснить магов. Объединяясь сначала в племена, потом в союзы, деревни, города и целые империи, они вытеснили магов, запретили их силу и начали жестокие гонения. Люди побеждали количеством и своими знаниями, а маги же не умели пользоваться своей силой в таких сложных обстоятельствах. Их к этому жизнь не готовила». Эту историю я уже слышала. О ней мне поведала Люсинда, причем очень подробно. Значит, горничная меня не обманула. Основы ведьминского мира она и вправду знала. Дальше в книге описывалось все то, о чем я уже услышала от Люсинды. Про витиев, что черпают магию из стихий вокруг: из огня, воздуха, воды, земли, света и тьмы. Про то, что изначально ведьмы рождаются витиями. Как оказалось, не все витии равны в своей силе. Наделяя ведьму связью с определенной стихией, Баланс давал ей место в иерархии. Сильнее всех были маги огня и воды, потом шли маги света и тьмы, слабее же остальных считались маги воздуха и земли. Я задумалась, почему Баланс выбрал именно такой порядок. Но в книге об этом совсем не было написано. Потом пошла речь о малумах, обращающихся к запретной магии крови и разума. «Малум — это магическое воровство, насилие и эгоизм. Ведьмы-малумы сжигают чужие жизни, расточительно и жестоко воруя чужую силу. Однако каждый малум — это витий, что отказался от канонов магии и принципов Вселенной. Он, выбирая путь малума, уже никогда не сможет вернуться назад. Его душа становится меченной, очерненной. Малум разрушительно влияет и на тело, и на душу такого мага». Я с тревогой подумала о Стефано, хотя до сих пор таила на него обиду. Если он действительно стал малумом… Какие же страдания его ждут? На что я его обрекла? Ведьмак пошел на это ради меня. Признаваясь мне в своем самом сокровенном страхе, Стефано и не подозревал, что вскоре этот страх воплотится в реальность. И отчасти я чувствовала за это вину… Ведь тогда я не смогла вонзить пиритовый кинжал в сердце Маркиза. Шумно выдохнув, я зажмурилась на мгновение. Эти мысли сейчас были ни к чему. То, что произошло в прошлом, было уже не исправить. Всему виной один лишь Маркиз Фарнезе. Именно он очернил историю своей семьи страшными преступлениями. Я была не виновником, а лишь очередным пострадавшим. Продолжив чтение, вскоре я дошла до того, что волновало меня больше всего остального. К сигнарам. «Также существуют слухи о ведьмах, что рождены в гармонии со всеми элементами природы. Они могут совладать с любой магической силой. Их собственные силы безграничны, созидательны и разрушительны одновременно. Говорят, что они посланники самой Вселенной, в них хранится частичка других миров, куда более древних и опасных. Таких ведьм называют сигнарами. Они владеют как витией, так и малумом. В истории этого мира был известен лишь один сигнар». Я едва не дрожала в предвкушении. Мне хотелось знать больше, как можно больше. Я жадно вчитывалась в давно написанные абзацы, перечитывая некоторые по несколько раз. «Сигнаром можно лишь родиться. Стать им невозможно. Однако есть способы, как можно приблизиться к мощи сигнара. Конечно же эти способы идут вразрез с гармонией и Балансом. Они исходят из малума». Вот, значит, что задумал Маркиз в особняке Фарнезе. Становясь малумом, уничтожая розовый турмалин, сжигая трех старух-кукол и свою родовую книгу, он стремился приблизиться к силе сигнара. Она была нужна ему, чтобы вернуть давно погибшую жену. Однако у него это не вышло. Ведь его душа уже была запятнана, а силы медленно покидали его. Возможно, Маркиз бы смог воскресить Лидию. Если бы она его не обманула, а мы ему не помешали. Однако воскресил Маркиз совсем другую девушку, юную и темнокожую, тело которой Лидия забрала из деревни, чтобы выдать за свое. К тому же та девушка быстро погибла, стоило Стефано стать малумом. И ее крики я помнила до сих пор. Я продолжила чтение. Наконец книга привела мне к легенде об Элайдже — первом и последнем сигнаре в нашем мире. «Сразу хотим предупредить читателя, что все ниженаписанное никогда не было и вряд ли когда-то будет подтверждено. О сигнарах мы знаем не так много, но лишь потому, что их либо не существует вовсе, либо они очень хорошо скрываются. Но история знала одного возможного сигнара. Звали его Элайджа. Фамилия его до наших времен, увы, не дошла. Все, что о нем известно, это то, что он был выходцем из северных мест Италии. Сначала он родился витием, стремился жить в благополучии и с людьми, и с ведьмами. Однако уже тогда разделение на два мира неумолимо приближалось. Элайджа стремился сохранять Баланс еще до того, как стал сигнаром, однако в одиночку у него это плохо выходило. Ведьмы и люди все чаще ссорились. Происходили столкновения, целые сражения за куски земли. Люди требовали от ведьм их магических сил, а ведьмы, в свою очередь, стремились отстоять независимость. Стал малумом Элайджа в одном из таких сражений. Можно сказать, именно он стал точкой взрыва. Люди, столкнувшись с неизведанной страшной магией, в ужасе бежали. Они поняли, что ведьмы больше никогда не станут их союзниками. И это осознание положило конец всякой возможности Балансу восстановиться. Можно сказать, что Элайджа стал не только первым сигнаром в мире, но и малумом тоже. Нарушив Баланс и окончательно разделив людей и ведьм на два лагеря, он не мог справиться с душевными терзаниями. Элайджа решил во что бы то ни стало исправить то, что совершил. Он много читал и искал. Объездил весь в мир, прикрываясь обычным путешественником, в поисках того, что способно восстановить Баланс. Все пути привели Элайджу обратно в Италию. Доселе неизвестно, что мужчина отыскал в своем путешествии, однако он отправился в свой последний путь на северо-восток Италии. Там он надеялся отыскать способ восстановить Баланс. К сожалению, Элайджа так и не вернулся из своего путешествия. Много ходило слухов о том, что с ним произошло: то ли он затерялся в северных горах, то ли его погубили люди, раскрывшие в нем ведьмака, то ли это было нечто, что мы даже не в силах описать. Итог оказался один. До сих пор Баланс находится в шатком состоянии. Люди искореняют ведьм, маги в свою очередь ненавидят людей и не доверяют им. А малумов с каждым веком становится все больше. Это все, что известно нам об Элайдже. Его легенда одна из немногих, что была начисто забыта всем миром, сохранится в этой книге. Потому что в мире все еще существуют и ведьмы, и люди, надеющиеся, что Баланс когда-то удастся вернуть». Я прочитала книгу от корки до корки. По несколько раз перечитывала строчки про Элайджу, пытаясь отыскать в них подсказки и тайные смыслы. Мне хотелось знать о нем как можно больше. Но текст книги не менялся. Все, что я прочла, оставалось неизменным, и новых знаний открывать не получалось. Я не знала, стоит ли доверять древней легенде, о которой почти никто никогда не слышал. Стоит ли вообще верить в существование сигнаров? О них никто не слышал, их никто никогда не видел. И упоминаются они лишь в одной ведьминской книге. Но если они действительно существуют… Значит, Стефано не будет мучиться, как его отец или как малумы Криши. Он сможет прожить долгую ведьминскую жизнь. А еще он… Сможет восстановить Баланс. Соединить два мира, что когда-то были расколоты. Но и сам Стефано не верил Крише. Он смеялся над ее словами, выставляя местную Королеву наивной дурочкой. Так почему я должна доверять этой книге? Что, если это сочинение тоже самое, что и книга про итальянский фольклор, только написанная для ведьм? Я захлопнула собрание с тяжелым вздохом. Эта книга еще может мне пригодиться, если я хочу помочь Стефано разобраться в том, кто он такой на самом деле. Ведь меня этот вопрос тоже до ужаса волнует. Если Стефано — сигнар, а его сила течет в моей крови… Быть может, и для меня это не конец? Что, если мы оба сможем избежать мучительной смерти от малумской силы? Я скосилась на первый этаж библиотеки. Кажется, Савиньо задремал. Ну, или он так странно дышал, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. Я поднялась с кожаного зеленого диванчика. Хотела было сунуть книгу под одежду, но с разочарованием поняла, что такой функции у местных нарядов нет. Поэтому оставалось уповать лишь на собственную ловкость. Легко спустившись со ступеней, я беззвучно прошла к стойке библиотекаря, пряча книгу за спиной. Когда Савиньо дернулся и хрюкнул, я замерла на месте, однако старик лишь поудобнее устроился в кресле, не раскрывая глаз. Тогда я легко проскользила к двери, открыла ее и также бесшумно закрыла. А потом со всех ног бросилась в свои покои. Эту книгу надо спрятать и понадежнее. Вряд ли Криша будет рада, узнав, что я копаюсь в подноготной ее клана.

***

На обед я все-таки пришла. В сопровождении Люсинды, которая ни на шаг от меня не отходила после моего утреннего обмана. — Я весьма разочарована! — заявила мне горничная, вышагивая рядом со мной по светлому белоснежному коридору. — Прости, Люсинда. У меня правда не было аппетита. — Вы меня обманули! И попались госпоже Крише! А кто виноват в итоге? Конечно же я! — Прости… — виновато протянула я. Люсинда не стала долго обижаться. Она хмыкнула, попыталась изобразить полное равнодушие на лице, но потом произнесла: — Если хотите поесть в одиночестве, просто скажите мне. Я принесу Вашу еду в покои. — Грацие, Люсинда. Когда мы подошли к высоким сводам обеденного зала, я увидела Стефано. Ведьмак в полном одиночестве подошел ко входу и остановился, завидев нас с горничной. Люсинда быстро покинула меня. Она легко коснулась рукой моего плеча и ушла обратно. А я двинулась вперед, чувствуя странный трепет внутри. — Добрый день, Мартина, — проговорил Стефано, рассматривая очередной мой причудливый наряд. — Чао. — Тебя не было на завтраке. — Рада, что ты заметил. Я собиралась было пройти в зал, но Стефано схватил меня за руку и остановил. Он подтолкнул меня к мраморной стене и внимательно всмотрелся в мое лицо. — Что с тобой происходит? — Ничего, — упрямо отводя взгляд, ответила я. — Тогда посмотри мне в глаза и повтори это снова. Мне стоило немалых усилий поднять взгляд. При виде острых мужских глаз цвета виски и таких притягательных черт лица я словно ослабла. Я скучала по своему ведьмаку. По такому внимательному, требовательному, близкому. — Когда мы сбежим, Стефано? — шепотом спросила я, приложив руку к его плечу. Мягкая ткань мужской рубашки оказалась приятной на ощупь. — Я пока не знаю, Тина, — вкрадчиво прошептал Стефано, серьезно заглядывая в мои глаза. — Кое-что изменилось с тех пор. — Ты веришь Крише? Что ты сигнар? — Не знаю. Но я должен в этом разобраться. — Я понимаю, — согласилась я с тяжелым вздохом. — Но ты думаешь, Криша тебе поможет? Зачем ей это? — Если она использует меня, то я использую ее, — криво усмехнулся Стефано. Я мягко улыбнулась, чувствуя, как в груди все дрожит. Облегчение неуверенно зашевелилось в животе. Моя глупая ревность вдруг показалась совсем необоснованной. Я уж решила, что между Стефано и Кришей, давними знакомыми, воцарилась настоящая идиллия. Они много общались, часто встречались и, в отличие от меня, не пропускали ни одного приема пищи. — Будь осторожен с ней, — тихо попросила я. — Тогда ты не заставляй меня беспокоиться о тебе. Я должен знать, где ты и с кем. Особенно здесь. Вместо привычного раздражения от чужих приказов я почувствовала приятное покалывание в самых кончиках пальцев. Попыталась прикрыть улыбку, но Стефано ловко ее перехватил своим поцелуем. Мужчина провел рукой по моей талии, и я едва не съежилась от табуна мурашек, что пробежал по моему телу. Стефано быстро отстранился. Он ухмыльнулся и произнес вкрадчиво: — Все ждут только нас. — Не будем заставлять их нервничать, — в тон ответила я и вошла в обеденный зал.