Не доверяй ведьмам

Криша и Стефано быстро исчезли из Тринадцатого клана. Они не прощались. Об этом мне поведали стражники, весьма вовремя проходившие мимо моих покоев. В общем-то, я не сильно расстроилась. Вновь видеть Кришу и Стефано, вдвоем отправляющихся в путешествие, не хотелось. К тому же, не думаю, что у нас получилось бы душевное прощание. Меня оставили в стороне, как назойливого ребенка, который без устали лезет к взрослым. Не хватало только соски и няньки, докучливо нависающей сверху. Хотя… И няня у меня, кажется, имелась. Я сидела напротив туалетного столика, рассматривая свое отражение. Горничная расчесывала мне волосы. Казалось, мы обе хотели как-то отвлечься. Я — от мыслей о нежеланной поездке двух ведьмаков, а Люсинда… Люсинда просто глядела в окно, проводя расческой по прядям из раза в раз. — Люсинда… — обратилась я к горничной, глядя на нее через зеркало. — Мы скоро встретимся, — ответила вдруг девушка, отвлекаясь от созерцания природы. — Ты о поездке? — с сомнением спросила я. Мы с Люсиндой еще не говорили об этом. — А, да, — горничная резко прошлась расческой по моей голове, и я шикнула. — Простите, госпожа. — Ты сама не своя, Люсинда, — недовольно проговорила я, отодвигаясь от девушки. Конечно, и я сейчас была не в лучшем расположении духа. Меня оставили в замке как какого-то ребенка, который только и будет, что мешать взрослым решать их взрослые проблемы. — То же самое могу сказать и про Вас, — хмыкнула девушка. — У меня есть на то причины. — Думаете, у меня нет? — скрестив на груди руки, спросила горничная. «Какая же она своенравная!» — подумала я и обернулась к Люсинде лицом. — И какие же? Одного вопроса хватило, чтобы напускная уверенность горничной сошла на нет. Она поежилась, отвела взгляд и махнула плечом. — Это совсем неважно. — Раз начала, то договаривай, — я ловко потянулась вперед и выхватила у Люсинды расческу. — А то понапридумываю тебе с десяток поручений. — Госпожа! — горничная рассмеялась. — Вы что, мне угрожаете? — Даже если так. — Со мной такие приемы не срабатывают. — Тогда… — я задумалась на мгновение, подняв глаза к потолку и закусив губу. — Я хочу, чтобы ты набрала мне ванну горячего молока и собрала три вазы фруктов. У меня в последнее время много стресса. Только фрукты обязательно должны быть фиолетовыми. Но не только виноград. И, желательно, побыстрее. Люсинда ошарашенно моргнула. Она в неуверенности улыбнулась, не понимая, шучу я или нет. — Сейчас же! — прикрикнула я. — Ладно! — наконец сдалась девушка. — Я не должна с Вами откровенничать, я же Ваша горничная. — Притворимся, что мы подруги, — я приглашающе махнула на свою заправленную кровать, и Люсинда послушно на нее села. — Рассказывай. — Эта поездка госпожи Криши… Она весьма и весьма невовремя. — Почему же? — Потому что когда госпожа Криша находится в клане, ей помогает Амелия… А когда ее нет, ответственной становлюсь я. — Ответственной за что? — Не за «что», а за кого. — И за кого же? — За… — Люсинда шумно выдохнула. — За госпожу Марию. Я попыталась припомнить, кто это такая. Выходило с трудом. В моей голове и так набралась уже целая вереница новых лиц и имен. Я едва не путалась в них. Стражники, то и дело снующие по коридорам, приближенные Криши, служанки, ловко управляющие Замком, бессчётное количество садовников — все они были для меня незнакомы. Я путалась не только в именах и титулах, но даже в лицах. Но все же одно воспоминание всплыло в моей голове. Имя, которое я знать никогда и не должна была, как назло, запомнилось мне больше остальных. В этом мне помогла магия Жаклин. — Провидица Криши? — Откуда Вы знаете? — изумилась Люсинда. — Случайно узнала, — я пожала плечами. — Да… Вы правы. — И что же в этом такого? — Проблема в том… Что на время, в которое я должна быть у Марии, у меня назначена другая встреча… — с явным нежеланием призналась девушка. Я хмыкнула. — Так отмени ее. — Не могу! — слишком громко выпалила Люсинда, потом она судорожно вздохнула и произнесла. — Прошу прощения за мой тон. Но я действительно не могу ее отменить. Она слишком важна для меня. — И с кем же ты встречаешься? — Не могу сказать. А мне и не нужны были слова, чтобы догадаться обо всем самой. По легкому румянцу на темном лице, по сияющим бегающим глазкам, по рукам, нервно сжимающим складки бирюзового платья. — У тебя свидание? — с улыбкой произнесла я. — Да откуда же Вы все знаете?! — Может быть, я тоже немного провидица. Люсинда подозрительно качнула головой, не веря мне. — В общем, вот моя проблема… — протянула она подавленно. — Почему ты не попросишь Амелию заменить тебя? — Понимаете… Криша мне очень доверяет. Я считаюсь ее главной служанкой. И я не хочу подставлять себя, потому что другие горничные только и ищут повод, чтобы занять мое место. — Вот так интриги, — протянула я задумчиво. — И где же назначено твое свидание? — В Сибусе. Я едва не присвистнула. Почему-то я думала, что у Люсинды назначена встреча здесь, в замке, с каким-нибудь стражником или воином. А, быть может, с кем-то из знати. Но Сибус… — Ты встречаешься с крестьянином? — Я и сама раньше была крестьянкой, — ответила Люсинда недовольно. — И не вижу в этом ничего плохого. — Я тоже. Но вот остальные в этом замке… — Никто не должен знать об этой встрече! — судорожно зашептала девушка. — Я же служанка госпожи Криши! У меня не может быть связей с крестьянином… — И ты никак не успеваешь побывать и у Марии, и в Сибусе? — уточнила я. — Боюсь, что нет… — И других горничных просить помочь ты не будешь? — Ни в коем случае. Я устало вздохнула. Чужие проблемы, конечно, сейчас мало меня волновали. Но Люсинде удалось отвлечь меня на пару мгновений. Быть может… Руками я растерла щеки, сама не веря в то, что собиралась сказать. Однако все же проговорила: — Хочешь, я помогу твоей Марии? Люсинда округлила глаза. — Вы что! Вы же гостья! Я не могу… Вы не можете… — В особняке Фарнезе я тоже была служанкой, — перебила я ошарашенную горничную. — И дело свое знаю. — Но сейчас… — Ты хочешь на свидание или нет? — резко спросила я. — Очень… Люсинда мечтательно посмотрела в окно. В ее темных больших глазах отражалось безоблачное небо. Я же задумалась над тем, насколько прекрасен должен быть тот самый «крестьянин», от которого горничная Криши настолько без ума. — Тогда не отвергай мое предложение. Что мне потребуется сделать? — Привести ей обед и убрать комнату. — Без проблем, — фыркнула я. — Я сделаю это. — Что я должна Вам буду за это?.. — прошептала Люсинда. — Ничего. — Ничего? — Я просто хочу помочь. Вот и все. Горничная явно было обескуражена таким поворотом событий. Да и я не планировала вновь возвращаться в образ горничной и за кем-то прислуживать. В особняке Фарнезе я заигралась с ролью служанки и сполна ощутила все прелести столь сложной профессии. Но это куда лучше, нежели сидеть в своих покоях или расчерчивать этажи замка бессмысленными прогулками. Хоть так я отвлекусь от гнетущих мыслей. Люсинда быстро скрылась из моих покоев. Вскоре она пришла в совсем другом облике: на теле длинное невзрачное платье, на спине — алый плащ с капюшоном и болтающимися завязками. Мне горничная отдала свое рабочее платье. — Так будет меньше подозрений. Я лишь тяжело вздохнула такой чрезмерной конспирации, но отпираться не стала. Если Люсинда считает, что так будет лучше, то я не стану спорить. Едва не обняв и не расцеловав меня, горничная удалилась. А мне оставалось дожидаться двух часов дня, чтобы вновь стать чужой служанкой. Спустя время я надела чужое воздушное платье бирюзового цвета. Оно оказалось для меня великовато. Люсинда была девушкой не полной, но фигуристой. Все места, что у нее выпирали, у меня лишь провисали в чужой одежде. Поправив легкий плащик, я придирчиво оглядела себя в зеркало и на всякий случай забрала волосы в хвост. В замке Криши горничные часто ходили с распущенными волосами. Да и их наряды не уступали по красоте местной знати. Однако в особняке Фарнезе… Там все было иначе, и прошлые привычки я не смогла игнорировать. Я вышла из комнаты и пошла по коридору вперед, стараясь не попадаться на глаза стражникам. Люсинда мне все подробно объяснила. Я спустилась на два этажа ниже и прошла к закрытым белым дверям. Аккуратно их приоткрыв, заглянула, убедилась, что внутри пусто, и прошла дальше. Я попала в огромную светлую кухню. И, как оказалось, она совсем не была пуста. Как минимум с десяток поваров в белых кителях сновали вокруг плит и столов. Они работали в молчании, однако бурлящие в кастрюлях бульоны, шипящее на сковородах мясо и лязг ножей не позволяли кухне утихнуть. На меня никто не обратил внимания. Я прошла к металлическому длинному столу. На нем уже стоял поднос с едой. Аккуратно его приподняв, я огляделась по сторонам и обнаружила то, о чем говорила мне Люсинда. Слева от меня в стену был вделан металлический ящик с ручкой. Горничная назвала его «кухонным лифтом», с помощью которого я доставлю еду на самый верхний этаж. Там находились покои и Криши, и ее личной провидицы. Загрузив поднос в железный ящик, я потянула за канат. Тут же конструкция с тихим лязгом поехала вверх. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не отпустить веревку и не вернуть весь обед обратно в кухню. Когда канат достиг своего конца, я с опаской его отпустила. Прислушалась, но сверху на меня ничего не полетело. «Отлично», — подумала я и устремилась вон из кухни. Поднявшись на верхний этаж, куда более узкий, чем остальные, я заприметила у одной из дверей железную тележку. В ней уже были все необходимые мне средства. «А Люсинда хорошо подготовилась», — с легкой насмешкой подумала я и прошла вперед. Открыв кухонный лифт, я выудила оттуда поднос и водрузила его на верхний ярус тележки. Потом на несколько секунд замялась перед нужной дверью, собираясь с духом. До этого момента я не испытывала никаких эмоций. Думая о том, что мои проблемы куда серьезнее любовной драмы Люсинды, я совсем позабыла о том, что мне придется врать и притворяться кем-то вновь. Как раньше. Сейчас же страх сковал меня по рукам и ногам. «Она все равно не знает, кто я такая. Представлюсь новой горничной», — напомнила я себе. «Но она провидица». «Вряд ли провидицы обращают внимание на секреты своих горничных», — ответила я сама себе и наконец постучала в дверь. Хотя Люсинда почти никогда не стучалась, заходя в мои покои. Некоторое время за дверью было тихо. Потом я услышала грубый женский голос: — Входите! Я отворила дверь, обошла тележку и вкатила ее внутрь. В покоях оказалось темно. Слишком темно по сравнению с остальным замком. Окна были плотно завешаны гардинами, люстра выключена, и лишь пара свечей освещала небольшую комнатку. — Добрый день, — тихо поздоровалась я, глядя на чужую фигуру. Женщина в безразмерной темной одежде сидела за рабочим столом ко мне спиной. Она не обернулась, даже когда я с ней поздоровалась. «Так даже легче», — подумала я, взяла с тележки поднос и принесла его к чужому столу. — Ваш обед, госпожа. Женщина не подняла лица, лишь позволила мне водрузить поднос на ее стол. — Благодарю, — проскрежетала она. По голосу я определила, что передо мной сидит старуха. «Надеюсь, мне не придется кормить ее с ложечки», — с тревогой подумалось мне. Когда женщина подняла морщинистые толстые руки и взяла столовые приборы, я с облегчением отошла в сторону. Осмотрелась в полумраке, решая с чего же начать. В глаза бросилась незастеленная постель. «Вот с нее и начну». Я подошла к кровати. Поправила взбитые темно-коричневые подушки, прислушиваясь к лязгу столовых приборов. Потом взяла в руки одеяло, намереваясь его сложить, и вдруг услышала старческое скрежетание за спиной: — Люсинда невероятно глупа, если думала, что сможет меня обмануть.