When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

Тем временем Син Джин молча сидел на заднем сиденье, отрешенно глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи. Прошел больше полчаса. Машина ехала нехарактерно медленно и аккуратно.  Водитель Ли Пинга явно получил строгий приказ доставить гостя в целости и сохранности. Вдруг взгляд Син Джина зацепился за знакомый яркий спорткар, пролетевший по встречной полосе. Он мгновенно узнал машину Ю Вэй Джао и понял, что тот на всех парах несется к особняку. — Разверните машину. Живо. И остановите того парня, который только что проехал мимо, — властно скомандовал Син Джин. Водитель на мгновение замешкался, но, помня наказ господина Чжаня выполнять любое желание гостя, резко ударил по тормозам, развернулся и помчался вдогонку за спорткаром. Вэй Джао ехал нехарактерно спокойно. Он искренне пытался сдержать обещание, данное любимому: бросить старые привычки и стать достойным человеком. Он уже предвкушал, как услышит заветное «да» на свое предложение от его уст, и был настолько погружен в мечты, что не сразу заметил черный седан, который обогнал его и резко подрезал, заставив остановиться. Вэй Джао среагировал мгновенно и его спорткар замер в считанных сантиметрах от бампера седана. Разъяренный, он выскочил из машины и направился к водителю обидчика, но окно заднего сиденья медленно опустилось, и он столкнулся с презрительным взглядом «сторожевого пса» Ли Пинга. Син Джин смотрел на него сверху вниз, не скрывая пренебрежения. Вэй Джао закипал, но, вспомнив, что Ли Пинг называл этого человека «старшим братом», заставил себя успокоиться. — Господин Кан, здравствуйте. Почему ваш водитель ведет себя так опасно? Мы могли пострадать. Будьте осторожнее впредь. Всего доброго, — сухо бросил Вэй Джао и уже собрался уйти. Но дверь седана распахнулась, и Син Джин вышел наружу. Его взгляд был полон презрения. — Куда это ты собрался? Неужто на свидание к Ли Пингу? Вэй Джао остановился и коротко рассмеялся: — Господин Кан, а вам-то что с того? Езжайте уже в свой Сеул и не мозольте мне глаза. — Откуда ты знаешь, что я уезжаю? Ли Пинг сказал? — прищурился Син Джин. — Да, а что в этом такого? Я ведь его парень. Моя детка ничего от меня не скрывает, — бросил молодой человек, самодовольно поправляя галстук. — Не смей его так называть! — рявкнул Син Джин, окончательно теряя самообладание. Вэй Джао недовольно цокнул языком: — Эй, слышь, идиотина! Я пытался быть вежливым ради него, но ты меня уже выбешиваешь. Знай свое место и убирайся, пока я добрый. Но Син Джин не собирался отступать. Его голос сквозил смертельным холодом: — Оставь Ли Пинга в покое. Не смей больше с ним встречаться, иначе горько пожалеешь. Я тебя предупреждаю. Ю Вэй Джао опешил от такой наглости. Он подошел вплотную и, ткнув пальцем в грудь Син Джина, выпалил: — Слушай, а кто ты такой, чтобы решать за нас? Мы любим друг друга! Син Джин лишь горько усмехнулся: — Никакой любви там нет. Пинг-эр не чувствует к тебе ничего, кроме легкого пренебрежения. Это стало последней каплей. Желая побольнее ударить соперника, Вэй Джао толкнул его в грудь и расхохотался: — Неужели? Тогда почему в прошлую субботу он сбежал из дома, чтобы поразвлечься со мной? Почему он позволил мне трахать его в моей постели? — Он перешел на шепот, полный издевки: — О, видел бы ты, как он извивался под мной, умоляя быть жестче. Как он жадно заглатывал мой член! Вот так… Син Джин не выдержал. Его кулак с глухим звуком врезался в челюсть Вэй Джао. — Закрой свой грязный рот! — прошипел он дрожащим от ярости голосом. — Не смей говорить о нем в таком ключе! Вэй Джао сплюнул кровь на асфальт и широко улыбнулся: — А то что? Знаешь, я не верил Пинг-эру, когда он говорил, что ты ему как брат. Ты слишком подозрительно на него смотрел. А теперь и вовсе вспылил от моих слов... У тебя что, стоит на него? Ты к нему чувства испытываешь? Син Джин замолчал, резко отведя взгляд в сторону. Эта тишина была красноречивее любых слов. — Какое жалкое зрелище... — язвительно бросил Ю. — Что ж, готовься лить слезы, ведь скоро мы поженимся. Наверное, где-нибудь в Италии... — Он никогда не согласиться выйти за тебя замуж, — тихо отозвался господин Кан. — Он уже согласился. Этим утром, — злорадно парировал Вэй Джао, потирая ноющую челюсть. Глаза Син Джина расширились от шока. Вэй Джао, злорадствуя, вытащил телефон и показал сообщение. Текст гласил: «А-Джао, я долго думал и принял решение. Я согласен выйти за тебя. Надеюсь, ты выполнишь все свои обещания до свадьбы. Приходи завтра к обеду, поговорим». Руки Син Джина задрожали.  Он не мог поверить в правдивость слов этого самоуверенного мужчины но доказательство было прямо перед ним. Теперь утренняя спешка Ли Пинга, его холодность и настойчивое желание отправить хёна в аэропорт сложились в одну четкую, невыносимую картину.  Неужели Ли Пинг действительно выбрал этого мусора, решив перечеркнуть их многолетнюю связь и теплую привязанность? Взгляд Син Джина упал на пассажирское сиденье спорткара, заваленное пышными букетами и пакетами с подарками. Увидев Син Джина раздавленным и потерянным, Вэй Джао с победным видом сел в свою машину и со свистом шин умчался прочь. Син Джин еще долго смотрел ему вслед, не в силах пошевелиться. Как после той ночи, полной любви и страсти, Пинг-эр мог так просто бросить его ради брака с другим мужчиной? Сердце болезненно сжималось в груди от подступающих, отравляющих душу подозрений: вдруг его протеже не лгал, когда заявлял, что переспал с ним лишь ради мимолётной забавы? Однако разум отказывался верить в это. Не мог Ли Пинг настолько искусно подделать реакцию собственного тела на его прикосновения! Неужели то, как младший нежно, всем существом прижимался к нему, бешеное биение его сердца, его ненасытные поцелуи и робкий, полный обожания взгляд — неужели всё это было лишь тонко сыгранным обманом? Внутри господина Кана в этот момент что-то медленно, безвозвратно умирало, но он волевым усилием заставил себя собраться с силами. Затем он медленно вернулся в седан и приказал ехать в аэропорт.

***

Спустя десять минут после того, как машина Син Джина скрылась за поворотом, И Сок вернулся с утренней пробежки. Войдя в дом, он застал Ли Пинга в одиночестве: тот сидел за кухонным столом, бессильно откинувшись на спинку стула и отрешенно глядя в потолок. Бэку стало не по себе от этой несвойственной младшему меланхолии. Глотнув воды из бутылки, он нарушил тишину: — Почему ты без настроения? Где Син Джин? — Уехал обратно в Сеул, — монотонно прошептал Ли Пинг, не переводя взгляда с потолка. — Почему так внезапно? Даже не попрощался... Странно, — задумчиво произнес И Сок, проходя на кухню. — Наверное, возникли срочные дела. Работа, обязанности... Честно говоря, я ему не завидую. Последняя фраза заставила Пинг-эра очнуться от своих мыслей. Он с интересом посмотрел на товарища: — Что ты имеешь в виду? И Сок поставил бутылку на столешницу и вздохнул: — Ну... когда я был Председателем Верховного суда, а потом министром юстиции, я почти не отдыхал. Даже в выходные мысли были заняты обязательствами. Вечные внеплановые собрания и горы документов... Иногда я всерьез скучал по тем временам, когда был простым судьей где-то на окраине Сеула. Пинг-эр заметно оживился, слушая рассказ товарища. — А я думал, тебе нравилась власть, которая была у тебя в руках. И не подозревал, что тебе бывало скучно... А как насчет «сейчас»? Тебе нравится жить здесь со мной? Господин Бэк искренне улыбнулся и, подойдя ближе, положил ладонь на плечо младшего. Глядя сейчас в его красивые карие глаза, И Сок всем сердцем желал взять его за руку и признаться, что эти два года под одной крышей были лучшими в его жизни. Однако ему меньше всего хотелось давить на напарника, обрушивая на него эти внезапные, пока еще неопределенные и пугающие чувства, а потому он сдержался и просто сказал: — Очень нравится. Здесь тихо, уютно. Нет этой высасывающей силы сеульской суеты. А главное тут есть ты… Ли Пинг хитро прищурился: — Тебе не было в тягость нянчиться со мной эти два года? Постоянно мотаться рядом, скрываться от северокорейских агентов... Это ведь должно быть утомительно. И Сок убрал руку с плеча и ласково погладил Пинг-эра по волосам. — Вовсе нет. Эти два года я... — он на мгновение замер, подбирая слова, чтобы не выдать всей глубины своих чувств и нежный трепет своего сердца, и закончил проще: — Они пролетели незаметно. Я словно омолодился. Было даже увлекательно носиться туда-сюда, как в старые добрые времена в армии. — Правда? — Пинг-эр радостно посмотрел на него снизу вверх. — Тогда давай в следующие выходные отправимся вдвоем в Макао? Поиграем в покер, поразвлечемся. Или поедем, куда ты сам захочешь. В любой город, в любую страну. Подумай хорошенько. И Сок ободряюще похлопал его по плечу: — Я с самого утра на ногах, успел только помыться и сразу на пробежку, так что зверски проголодался. А ты? Если не завтракал, я приготовлю нам яичницу с беконом и закуски. Идет? Ли Пинг почувствовал, как сердце, до этого опустошенное разлукой с любимым человеком, снова наполняется теплом. Он воодушевленно поднялся и направился в сторону ванной. — В таком случае, я помою руки и помогу тебе. Пора мне научиться хоть чему-то в кулинарии, а то уже стыдно, что я в этом полный ноль. Весь персонал вернется только после обеда, так что до их приезда нам придется как-то выживать самостоятельно, — с легким смешком добавил он. — Договорились. Начнем с самых базовых навыков, — отозвался И Сок, уже завязывая фартук. Ли Пинг бодро зашагал прочь, но, не дойдя до двери всего несколько шагов, внезапно замер. В ушах возник резкий, невыносимый звон, а голову пронзила такая острая боль, что он невольно тихо заскулил. Боль пульсировала, разрывая череп от затылка до самого центра мозга. Картина перед глазами поплыла и начала стремительно чернеть по краям. Пинг-эр вцепился в голову, отчаянно пытаясь удержаться на ногах и хватаясь за стену, но тело внезапно стало чужим. Силы мгновенно оставили его, и он с глухим звуком рухнул на пол. Резкий звук падения заставил И Сока мгновенно обернуться. Вдалеке, на холодном полу, он увидел распростертое тело младшего товарища. Озадаченно бросившись к нему, И Сок замер от ужаса: из носа Ли Пинга обильно текла алая кровь, быстро пачкая воротник его безупречно белой рубашки. Он попытался привести Пинг-эра в чувство, слегка хлопая по щекам, но тот не реагировал. Не поддаваясь панике, И Сок бережно поднял его и перенес на диван. Стерев кровь салфеткой, он бросился в свою комнату за аптечкой. Армейский опыт подсказывал, как приводить в сознание солдат после обморока.  Однако ни резкий запах нашатырного спирта, ни попытки дозваться до него не помогли. Чувствуя, что это не простое переутомление, господин Бэк принес из кухни фонарик. Он посветил поочередно в правый и левый глаз Ли Пинга. Худшие опасения подтвердились: зрачки младшего застыли в расширенном состоянии, совершенно не реагируя на свет. В этот момент И Соку стало по-настоящему страшно. Дрожащими руками он достал телефон, чтобы набрать скорую, но подоспевший охранник резким движением вырвал аппарат и сбросил вызов.  И Сок, опешив, вскинул на него яростный взгляд: — Что вы делаете?! Вашему начальнику плохо! Верните телефон, я вызываю врачей! Охранник, не меняясь в лице, убрал телефон в карман и монотонно произнес: — Это прямой приказ господина Чжаня. В случае внезапного ухудшения его состояния запрещено вызывать скорую и позволять кому-либо вывозить его из дома без его личного согласия. И Сок вскочил с места, чеканя каждое слово: — Какой еще приказ?! Он не просыпается, рефлексы отсутствуют! У него явно кровоизлияние в мозг. Если вы будете мешать, он просто умрет! — Извините, господин Бэк. Это приказ, — сухо отрезал охранник. И Сок сжал челюсти. Глядя на бледное, безмятежное лицо Ли Пинга, он внезапно вспомнил Кванджу 1980 года. Перед глазами встала гора трупов молодых ребят на площади и ряды солдат, которые смотрели на жертв так же безэмоционально, как эти охранники на своего умирающего босса. Гнев закипел в жилах бывшего офицера. Одним резким движением он заломил руку охраннику и повалил его на пол. В ту же секунду перед ним выстроились еще десять человек. И Сок выхватил пистолет из кобуры поверженного противника и навел его на строй. Десять стволов в ответ синхронно поднялись и нацелились ему в грудь. И Соку было плевать на их численное превосходство. Если ему суждено было погибнуть здесь, он был готов умереть за Ли Пинга — человека, который когда-то спас его самого, став единственным соратником и опорой. — Отойдите в сторону, или я снесу вам башки! — прогремел он. В этот критический момент перед домом взвизгнули тормоза. Увидев через панорамное окно вооруженное противостояние, в здание вбежал Цзы Мин. — Господин Бэк, опустите пистолет! И вы все — оружие вниз! Живо! — властно скомандовал помощник. Охранники подчинились. Цзы Мин бросился к дивану, упал на колени перед Ли Пингом и начал методично проверять пульс и дыхание. Его странное спокойствие и отточенность движений зародили в душе И Сока подозрение: помощник явно знал о состоянии босса то, чего не знали ни он, ни Син Джин, ни Вей Джао. — Когда он потерял сознание? — быстро спросил Цзы Мин. — Несколько минут назад, — ответил И Сок и тут же схватил помощника за воротник. — Что с ним?! Почему он приказал не звать врачей? Ты ведь в курсе! Отвечай! Цзы Мин устало поднял на него взгляд: — Господин Бэк, давайте оставим разборки. Кажется, у него началось кровотечение в мозгу. Нам нужно его спасти. Вы согласны? И Сок разжал пальцы. Цзы Мин поднялся и посмотрел на застывших охранников: — Вы свободны. Возвращайтесь к своим задачам. Охранники не шелохнулись. — По иерархии управления, в экстренных случаях полномочия босса переходят ко мне как к его правой руке, — громко объявил Цзы Мин. — Мой первый приказ: не препятствуйте спасению его жизни. Я беру всю ответственность на себя. Только тогда охрана расступилась. Помощник повернулся к Бэку: — Отвезем его в клинику, где лечили вашу травму. Господин Чжань доверяет только доктору Чжу. Не будем вызывать скорую — нам не нужны заголовки в новостях о его госпитализации. И Сок молча подхватил Пинг-эра на руки: — Я сам его донесу. Заводи машину. Идем! Они действовали как единый механизм. Пока Цзы Мин на предельной скорости вел машину, И Сок сидел на заднем сиденье, крепко прижимая к себе безвольное тело Ли Пинга, защищая его от резких поворотов и рывков. Как только Ли Пинга забрали в реанимацию, Цзы Мин и И Сок остались в коридоре под мертвенно-бледным светом больничных ламп. Ожидание растянулось в бесконечность. И Сок, не в силах усидеть на месте, мерил шагами коридор, нервно барабанил пальцами по коленям и вздрагивал каждый раз, когда открывались тяжелые двери операционного блока. Спустя три часа к ним наконец вышел нейрохирург. — Операция прошла успешно. Жизни пациента на данный момент ничего не угрожает. Скоро мы переведем его в отдельную палату, — устало произнес врач. И Сок выдохнул, чувствуя, как с плеч свалилась огромная гора. Но, обернувшись к Цзы Мину, он заметил, что лицо помощника вовсе не светится радостью — оно казалось серым и застывшим. И Сок ободряюще похлопал его по спине: — Чего ты такой мрачный? Мы успели! Он будет жить! Цзы Мин выдавил из себя подобие улыбки, но в глазах его застыла глубокая тень. Вскоре Ли Пинга перевели в палату. Мужчины заняли места по обе стороны кровати, погрузившись в молчаливое ожидание. Тишину нарушил вошедший доктор Чжу.  Окинув взглядом присутствующих, он едва заметным жестом головы подозвал Цзы Мина к себе — этот разговор не предназначался для посторонних ушей. Как только они вышли в пустой коридор, доктор Чжу заговорил не утаивая ничего: — Цзы Мин, всё очень плохо. Состояние критическое. Когда хирурги увидели на КТ-снимке неоперабельную опухоль, они отказались браться за него. Я едва уговорил своего лучшего друга рискнуть. Он лишь остановил кровотечение, но ты должен понимать: это временная передышка. Опухоль никуда не делась, она уже давит на мозжечок и спинной мозг. Более того, судя по всему, пошли метастазы в другие органы. Когда он очнется, ты обязан убедить его попробовать наше экспериментальное лечение. — Доктор... это лечение... оно сможет его вылечить? — с отчаянной надеждой в голосе спросил Цзы Мин. Доктор Чжу печально покачал головой: — Если не случится чуда, при таком объеме опухоли его уже не спасти. Но это лечение может немного продлить ему жизнь. Цзы Мин опустил голову, закрывая лицо ладонями, и едва слышно прошептал: — Хорошо, доктор. Я попытаюсь его убедить. Затянувшийся разговор встревожил И Сока, и он решил выйти к ним. Как только он приблизился, мужчины мгновенно замолчали. — Доктор Чжу, что на самом деле происходит с Чжань Ли Пингом? — прямо спросил И Сок. — Он резко похудел, постоянно бледный. Сегодня этот обморок, кровь, отсутствие рефлексов... Доктор Чжу бросил взгляд на Цзы Мина. Помощник едва заметно покачал головой, умоляя не произносить словосочетание «рак мозга». Врач снова посмотрел на Бэка: — У него случился инсульт. Но сейчас повода для беспокойства нет. Глаза И Сока расширились от недоумения: — Инсульт? В двадцать девять лет? Откуда такая патология в таком возрасте? — Это опасное заблуждение — считать, что инсульт бывает только у пожилых, — мягко ответил доктор. — Причины могут быть разными: генетика, стрессы, нездоровый образ жизни... Господин Бэк, не переживайте так сильно, берегите свое сердце. Мне пора. Еще увидимся. Когда доктор удалился, И Сок повернулся к Цзы Мину: — Ты иди. Дела Ли Пинга теперь полностью на твоих плечах. Я присмотрю за ним здесь. Оставшись один, И Сок вернулся в палату и сел у кровати. Ли Пинг выглядел пугающе хрупким среди многочисленных датчиков и трубок аппарата ИВЛ. Те самые красивые глаза, которые так очаровательно сужались при каждой его редкой улыбке, теперь были скрыты тяжелыми, неподвижными веками. И Сок почувствовал, как внутри всё сжимается от нежности и нескрываемого восхищения этим человеком.  Он взял холодную ладонь Ли Пинга в свои руки. — Ты всё это время нес это непосильное бремя один... И ни разу не пожаловался. Мне так жаль, что я не смог стать для тебя настоящей опорой. Жаль, что не был рядом в каждую трудную минуту. С сегодняшнего дня я обещаю заботиться о тебе лучше. Он приподнялся и запечатлел осторожный поцелуй на бледном лбу Ли Пинга. Но стоило ему отстраниться, как дверь палаты распахнулась — на пороге стоял запыхавшийся, взмыленный Вэй Джао. Он тяжело дышал, упираясь руками в колени, а затем поднял взгляд на Бэка: — Господин Бэк... оставьте меня, пожалуйста, с моим парнем наедине. И Сок на мгновение опешил. Он совершенно забыл о существовании парня Ли Пинга. Горько усмехнувшись своим мыслям, он молча вышел из палаты. В коридоре он достал телефон, намереваясь набрать номер Син Джина и рассказать о случившемся. Но пальцы замерли над экраном. Он вспомнил, как Син Джин за последние три дня вымотал Пинг-эру все нервы, буквально выпив из него последние жизненные силы.  «Если он узнает, станет только хуже», — подумал И Сок и решительно убрал телефон обратно в карман.