When I meet you in next life (ЧАСТЬ 2)

Получив первую дозу экспериментального препарата в закрытой клинике доктора Чжу, Ли Пинг успел незаметно вернуться домой еще до того, как И Сок отошел ото сна. Действовать приходилось быстро. Бросив в дорожный рюкзак сменную одежду, мягкий халат и необходимые косметические средства, он полностью завершил подготовку к путешествию. Теперь оставалось самое главное — сделать вынужденный укол фентанила, чтобы в Макао посреди самого разгара веселья внезапно не упасть на землю от очередного острого, разрывающего приступа боли. Вытащив из глубин сейфа заветную ампулу фентанила и стерильный шприц, он отточенными, заученными до автоматизма движениями ввел лекарство и бессильно опустился на кровать. Сильнодействующий анальгетик подействовал практически мгновенно: измученное тело обмякло, и вскоре сознание Пинг-эра безмятежно погрузилось в спасительную темноту. Тем временем в своей комнате проснулся И Сок. Он неторопливо принял освежающий душ, тщательно побрился и подошел к платяному шкафу. Поверх простой черной майки он надел легкую футболку и натянул свободные летние брюки. Остановившись перед большим зеркалом, он принялся внимательно разглядывать собственное отражение. Это было абсолютно чуждое, непривычное для него занятие, ведь за долгие годы суровой службы он никогда так скрупулезно не заботился о своем внешнем виде. Но именно сегодня ему подсознательно хотелось выглядеть безупречно — пускай даже в таком подчеркнуто небрежном, расслабленном летнем образе. И всё это ради одного-единственного человека, который сумел вновь пробудить в его очерствевшей душе те нежные, трепетные чувства, которые сам И Сок считал безвозвратно утерянными еще в далекой молодости. В дверь его спальни негромко постучали. — А-Пинг? Заходи, не стесняйся… — с теплой улыбкой отозвался И Сок. Дверь чуть приоткрылась, и в образовавшейся узкой щели показалась взъерошенная, игриво улыбающаяся голова Ли Пинга. — Мин Джун-а, ты уже готов? Если да, то давай поторапливайся, идем быстрее. Личный самолет уже ждет на взлетной полосе. И Сок подхватил свой рюкзак и уверенно вышел из комнаты навстречу напарнику. Ли Пинг, не колеблясь ни секунды, крепко взял его за руку и увлек за собой к выходу из дома, где их уже ожидал представительский автомобиль. Устроившись на просторных задних сиденьях, мужчины тут же отправились в сторону частного аэродрома. Спустя час они уже с комфортом сидели внутри роскошного частного лайнера молодого миллиардера, расположившись в глубоких кожаных креслах прямо друг напротив друга. Ли Пинг плавным движением наполнил искрящимся шампанским два хрустальных бокала, протянул один напарнику и вкрадчиво, с лукавым прищуром спросил: — Мин Джун, а чем именно ты бы хотел заняться по прилете в Макао? Давай, смелее, загадывай любое желание. Сегодня я полностью твой. И Сок мягко улыбнулся и, глядя ему прямо в глаза, негромко произнес: — Мне совершенно не важно, куда мы пойдем и чем займемся. Я лишь хочу провести это время рядом с тобой. Услышав этот искренний ответ, Ли Пинг на секунду буквально замер. Эти слова были предельно простыми и не имели никакого скрытого подтекста, но для истосковавшегося по теплу господина Чжаня они прозвучали как самая красивая и романтичная фраза, которую ему когда-либо доводилось слышать. Окажись на его месте любой другой, он наверняка почувствовал бы неловкость от такого признания из уст друга, но только не Ли Пинг. Напротив, столь трепетная забота И Сока глубоко льстили его уязвленному самолюбию. Это было безмолвным, но веским доказательством того, что он всё еще остается привлекательным Чжань Ли Пингом, а не беспомощным, увядающим от смертельной болезни человеком. В этот самый миг в нем внезапно проснулся его излюбленный дух легкого, изящного флирта, и ему до безумия захотелось дразняще потянуть этого терпеливого гетеросексуального белого тигра за усы. Ли Пинг плавно поднялся со своего места, пересел в свободное кресло вплотную к И Соку и, почти касаясь губами его уха, интригующе прошептал: — Давай выпьем на брудершафт. Не дожидаясь согласия, Пинг-эр изящным движением переплел свою руку с рукой напарника и одним махом, до самого дна осушил свой бокал. Наблюдая за тем, как точеная шея Ли Пинга плавно выгибается, а кадык мерно ходит вверх и вниз, с каждым глотком принимая дорогой алкоголь, И Сок против воли внутренне напрягся от внезапно вспыхнувшего, жгучего вожделения. Чтобы хоть как-то совладать с нахлынувшими эмоциями и не выдать своего смятенного состояния, он тоже торопливо, залпом опустошил свой бокал и поспешно перевел взгляд на облака за иллюминатором. Ли Пинг чутко уловил это минутное волнение старшего и, усмехнувшись про себя, доверчиво склонил голову, мягко уложив ее на крепкое плечо И Сока. Спустя несколько часов, когда тяжелый лайнер уже начал плавно снижаться для захода на посадку, И Сок повернул голову и обнаружил, что его напарник успел мирно и безмятежно уснуть прямо на его плече. Длинные густые ресницы молодого миллиардера едва заметно подергивались во сне. Взгляд бывшего министра невольно опустился ниже, замерев на его приоткрытых пухлых губах. В этот момент им овладело безумное, непреодолимое желание поцеловать А-Пинга. Он медленно, затаив дыхание, наклонился к его лицу, кожей улавливая рваное, горячее дыхание парня. Между их губами оставалось буквально несколько ничтожных сантиметров, когда И Сок титаническим усилием воли заставил себя остановиться и резко отпрянул в сторону. «Что я делаю? Господи… Красть поцелуй у беззащитно спящего человека — это подло и неправильно. Я окончательно схожу с ума…» — в панике пронеслось в его мыслях. Вдруг он почувствовал, как Ли Пинг судорожно, мертвой хваткой обхватил пальцами его левую руку. И Сок снова обеспокоенно повернулся к другу. Пинг-эр явно видел какой-то тяжелый, мучительный сон. Его губы дрожали, и он едва слышно, с болезненным надрывом шептал в пустоту: — Не уходи, хён… Умоляю, не оставляй меня одного… И Сок понятия не имел, кому именно в этот момент были адресованы эти полные отчаяния слова. Но когда он почувствовал, как на его ладонь скатилось несколько горячих, крупных слезинок Пинг-эра, он окончательно понял, насколько его напарнику невыносимо больно и тоскливо там, в плену своего сновидения. Решив прекратить эти кошмары, И Сок мягко положил широкую ладонь на его плечо и слегка сжал его: — А-Пинг, просыпайся… Самолет уже готовится к посадке. Пинг-эр резко, распахнул глаза. Он тут же испуганно отпрянул от плеча друга и быстрыми, судорожными движениями пальцев стер с лица остатки слез. Натянув дежурную улыбку, он поспешно произнес: — Прости… Я и сам не заметил, как так глубоко заснул. У тебя плечо не затекло из-за меня? — Нет, всё в полном порядке. Не волнуйся об этом, — мягко ответил И Сок. Ли Пинг торопливо отстегнул ремень безопасности, поднялся и пересел обратно на свое прежнее кресло, расположенное напротив. Он сразу же отвернулся к иллюминатору, упрямо избегая любого зрительного контакта с сидящим перед ним мужчиной. И Сок еще очень долго и безотрывно глядел на его замерший силуэт, тщетно пытаясь разгадать, что сейчас творится в голове Пинг-эра. После того как самолет коснулся взлетной полосы, у терминала мужчин уже ожидал персональный трансфер. Автомобиль представительского класса быстро доставил их в один из лучших пятизвездочных отелей Макао, где для них были забронированы два раздельных, поражающих своим великолепием президентских люкса. Едва оставив дорожные вещи в своем номере, И Сок направился к соседней двери и негромко постучал, желая обсудить дальнейшие планы. Спустя мгновение на пороге появился сам господин Чжань. Он предстал перед напарником в одном лишь белоснежном банном халате, а его лицо озаряла безмятежная улыбка: — О, Мин Джун! Заходи скорее, не стой в дверях. Они вместе прошли вглубь просторной гостиной. Ли Пинг, непринужденно продолжая беседу на ходу, направился в сторону гардеробной зоны, где располагался массивный зеркальный шкаф: — Ну, как тебе твои апартаменты? Надеюсь, номер пришелся по вкусу и тебе здесь комфортно… — Зачем ты вообще арендовал для меня целый президентский люкс? Мне бы с лихвой хватило и самого обычного, стандартного номера. Я ведь абсолютно не привередлив в быту… Кстати, куда именно ты хочешь пое… — начал было И Сок, плавно опускаясь на мягкий диван в самом центре комнаты. Договорить он так и не сумел. Мужчина невольно повернул голову в сторону гардеробной, и представшая перед ним картина заставила его мгновенно осечься и замолчать на полуслове. Господин Чжань, не испытывая ни малейшего смущения, одним легким движением сбросил с себя банный халат и совершенно обнаженным принялся неторопливо перебирать вешалки с привезенной одеждой. — Почему ты внезапно замолчал? — непринужденно поинтересовался Ли Пинг, даже не думая оглядываться назад. Глаза И Сока словно прилипли к этой сцене. Он завороженно, не в силах отвести взгляд, смотрел на изящную, безупречную голую спину младшего напарника, плавно прослеживая взглядом линию позвоночника, опускающуюся к тонкой пояснице, упругим ягодицам и точеным бедрам. Бывший министр тяжело, судорожно сглотнул. Разум отчаянно приказывал ему немедленно отвернуться и проявить тактичность, но тело отказывалось повиноваться. Он явственно ощутил, как мощная, горячая волна жаркого прилива стремительно разливается по всему организму, докрасна обжигая кончики ушей. Поскольку в комнате воцарилась подозрительная тишина, Пинг-эр всё же повернул голову через плечо и застал И Сока с поличным — тот безмолвно и неотрывно созерцал его наготу. Пойманный на горячем господин Бэк судорожно отвел взгляд в сторону и неловко пробормотал, пытаясь скрыть смущение: — Извини… Я… Я не хотел… Эта внезапная робость сурового старшего товарища не на шутку позабавила молодого миллиардера. Ли Пинг искренне, во весь голос расхохотался, изящно выуживая из шкафа вещи: — Господи, Мин Джун, за что ты извиняешься? Всё в полном порядке, расслабься. Мы ведь с тобой оба мужчины, в конце концов. Я более чем уверен, что за свою жизнь ты навидался сотен голых мужчин в раздевалках спортзалов. Мое тело в этом плане абсолютно ничем от них не отличается. И Сок решительно не нашелся что ответить. Он продолжал сидеть в глубоком молчании, упорно опустив взгляд на ковровое покрытие пола. Тем временем Ли Пинг быстро натянул легкие штаны, облачился в свободную шелковую белую рубашку и принялся энергично сушить влажные волосы пушистым полотенцем, попутно без умолку болтая: — Мин Джун, я прекрасно знаю, что тебе нравятся исключительно женщины. Вот только ты за все эти два года так ни разу и не обмолвился, какие именно типажи тебя привлекают. Расскажешь? Если нам сегодня улыбнется удача, мы без проблем подберем для тебя идеальную пассию на одну ночь. А я тем временем… И Соку до скрежета зубовного не понравилось то, куда именно начали клонить легкомысленные мысли А-Пинга. Он ощутимо нахмурился и резко, с явным недовольством прервал его речь на полуслове: — А ты тем временем, надо полагать, собираешься найти себе какого-нибудь мужчину на одну ночь? Ли Пинг на секунду замер от такой резкости и удивленно поднял взгляд на помрачневшего друга: — Ты чего так грозно нахмурился? Неужели ты тоже решил прочитать мне занудную лекцию о морали и приличиях в духе Кан Син Джина? Считаешь меня распущенным и легкомысленным? — Я вовсе не это имел в виду… Я просто… — попытался оправдаться И Сок. — Да расслабься ты, я же шучу, — мягко перебил его Ли Пинг, и в его голосе снова зазвучали теплые нотки. — Не собираюсь я ни с кем спать. Я приехал в Макао вовсе не ради сомнительных интрижек, а для того, чтобы потрясающе провести этот день исключительно с тобой. Я ведь искренне хотел найти красивую женщину именно для тебя чтобы ты наконец хоть немного снял накопившееся напряжение. Ты ведь долгие два года охранял меня от спецслужб и составлял компанию в добровольном заточении в моем особняке. У тебя ведь физически не было времени даже на то, чтобы просто с кем-то встретиться или сходить на свидание. Бросив мокрое полотенце на кровать, Ли Пинг подошел ближе. Он зафиксировал свой проницательный, изучающий взгляд на лице старшего товарища и с затаенным любопытством спросил: — Мин Джун, скажи мне честно… У тебя ведь целых два года не было никакой интимной близости. Неужели тебе за всё это время ни разу чисто по-человечески не захотелось переспать со случайной привлекательной женщиной? И Сок прямо и серьезно посмотрел на стоящего перед ним А-Пинга. В его глазах отразилась какая-то глубокая мудрость, замешанная на скрытом трепете, когда он тихо произнес: — Я даже не думал о женщинах, А-Пинг. Все эти два года нашей совместной жизни под одной крышей мои мысли были заняты совершенно другим. Ли Пинг, истолковав эти слова по-своему, искренне и светло улыбнулся. Он сделал шаг вперед и по-дружески, ободряюще похлопал старшего по крепкому плечу: — Надо же, какой ты у нас, оказывается, благородный, несгибаемый железный человек! Ну ладно, давай поднимайся со своего дивана. Я полностью готов. Мы едем в ночной клуб! И Сок послушно поднялся с места, но на его лице отразилось искреннее недоумение: — Постой… Но ведь на улице сейчас самый разгар дня, едва перевалило за полдень. Разве ночные клубы не работают исключительно в темное время суток? — Мы находимся в Макао, Мин Джун! — воодушевленно воскликнул Ли Пинг, и в этот миг он радовался предстоящему приключению совершенно как маленький ребенок, у которого наконец сбылась заветная мечта. — Здесь индустрия развлечений работает без перерывов и выходных, в режиме двадцать четыре на семь! Наконец-то я смогу нормально, без оглядки потанцевать в настоящем ночном клубе! Я до сих пор отказываюсь верить в то, что это происходит со мной наяву! И Сок изумленно и с легким потрясением воззрился на ликующего парня: — Ты что… хочешь сказать, что ты вообще в первый раз в своей жизни идешь в ночной клуб ради веселья? Тебе ведь скоро исполнится тридцать лет. — Я не знаю, поверишь ты мне или нет, но я действительно никогда раньше не посещал подобные заведения ради собственного удовольствия, — грустно и тихо признался Ли Пинг, и его улыбка на мгновение угасла. — Я переступал порог таких мест только тогда, когда этого требовали высокопоставленные бизнес-партнеры для заключения контрактов, или когда мне нужно было лично выбить долги из ублюдков, которые задолжали мне крупные суммы. Мой отец с самого раннего детства жестко вбивал мне в голову, что любые развлечения — это пустая, непростительная трата драгоценного времени. А потом, когда мне исполнилось девятнадцать, я встретил Син Джина. Стоило ему стать моим официальным наставником, как он тут же наотрез запретил мне посещать ночные клубы и вообще как-либо развлекаться со сверстниками. Хён без конца твердил, что в таких местах недоброжелатели могут легко подсыпать мне в бокал наркотики, подставить, скомпрометировать или раздуть какой-нибудь громкий грязный скандал в прессе, что моментально обрушит котировки акций «ShenWei». Договорив, он словно отряхнулся от нахлынувших тяжелых воспоминаний. Ли Пинг снова вскинул сияющий взгляд на И Сока, крепко взял его за ладонь и с прежним задором потащил за собой прямиком к выходу из апартаментов. ****** Клуб «Nine Gates». Несмотря на то что солнце стояло еще высоко и на улице вовсю шло обеденное время, внутри ночного клуба царил полумрак и было много людей. На огромном танцполе в едином экстазе энергично двигались десятки мужчин и женщин, а из мощных колонок на предельной громкости бил по барабанным перепонкам тяжелый ритмичный бас. Клуб поражал своими масштабами и четкой трехэтажной структурой: первый уровень целиком занимали танцпол и длинная барная стойка, на втором этаже в относительной тишине располагались уединенные столики и мягкие диваны для отдыха, а весь третий этаж был отведен под закрытые VIP-комнаты для особо важных гостей. Ли Пинг, крепко сжимая ладонь товарища, уверенно потащил его за собой сквозь толпу прямо к самому краю барной стойки. И Сок послушно и неотступно следовал за ним. — Мин Джун, что ты будешь пить? Заказывай всё, что душе угодно, я угощаю! — громко, перекрикивая гул, спросил Пинг-эр. Его глаза так и светились неподдельной радостью. — Тогда я, пожалуй, возьму текилу, — ответил И Сок, максимально приблизившись к его уху, чтобы напарник мог разобрать слова сквозь грохот музыки. — А сам ты что выберешь? — Мне — безалкогольный Virgin Mojito с двойным лаймом. Я еще планирую сегодня вечером с ветерком прокатиться на спорткаре по ночному городу, так что мне категорически нельзя пьянеть. Но ты не стесняйся, пей сколько влезет! — задорно крикнул Ли Пинг. Едва бармен ловким движением пододвинул им наполненные бокалы, господин Чжань залпом осушил свой стакан и решительным шагом направился в самую гущу танцпола. Мгновенно поймав ритм и полностью отдавшись мелодии, он начал танцевать — легко, плавно, без тени зажатости или стеснения. И Сок остался сидеть за барной стойкой. Мерно, глоток за глотком, он пил свою текилу, ни на секунду не сводя с него пристального взгляда. В груди бывшего министра разливалось тепло: видеть А-Пинга настолько счастливым, живым и по-настоящему беззаботным было для него высшей наградой. Однако спустя всего несколько минут уникальный природный магнетизм и безупречная пластика господина Чжаня предсказуемо сделали свое дело — вокруг него незаметно образовалось кольцо из нескольких завороженных мужчин и женщин. Ли Пингу стало невыносимо жарко. Он небрежным движением расстегнул несколько верхних пуговиц своей белой шелковой рубашки, вызывающе обнажая бледную грудь и острые ключицы. Красивая девушка, танцующая прямо перед ним, восприняла это как зеленый свет: она смело обхватила его шею руками и принялась провокационно, интимно двигаться, прижимаясь ко всем изгибам его тела. Наклонившись к самому его уху, она жарко прошептала: — Эй, красавчик… Может, сбежим отсюда и уединимся в каком-нибудь более тихом месте? Ты в моем вкусе… Ли Пинг лишь вежливо, слегка отстраненно улыбнулся ей и отрицательно покачал головой. Наблюдающий за этой сценой И Сок помрачнел и одним махом запрокинул в себя еще одну стопку крепкого алкоголя. В этот же момент сзади к господину Чжаню бесцеремонно подошел высокий, ухоженный молодой человек. Он по-хозяйски опустил ладони на тонкую талию миллиардера, резко притягивая его спиной к своей груди. Ли Пинг лишь лениво повернул к нему голову, одарил мимолетной улыбкой и продолжил танцевать дальше, будто не произошло абсолютно ничего из ряда вон выходящего. Этого зрелища собственническое сердце И Сока уже не выдержало. Внутри него вскипела глухая ярость, и он, оставив бокал, сам решительно шагнул в беснующуюся толпу танцпола. Увидев приближающегося напарника, Пинг-эр мгновенно потерял всякий интерес к окружившим его незнакомцам. Он легко выскользнул из чужих рук, сделал шаг навстречу другу и весело крикнул ему в самое лицо: — Что, суровый господин Бэк, неужели и тебе захотелось потанцевать? Давай хотя бы на одно мгновение забудем о том, кто мы такие в реальном мире! Нас здесь никто не знает и не видит… Давай танцевать так, будто это самый последний день в нашей жизни! Как раз в эту секунду диджей запустил старый, но культовый трек Usher «DJ Got Us Fallin' In Love», и разгоряченная толпа буквально сошла с ума от восторга. Даже те гости, что до этого чинно сидели на втором этаже, лавиной хлынули вниз. Народу стало так много, а плотность тел оказалась настолько высокой, что Ли Пинг и И Сок были невольно, с силой прижаты друг к другу.  Подчинившись общей волне, они начали двигаться в такт мелодии. В какой-то момент И Сок поддался глубинному инстинкту и собственнически опустил ладони на талию друга. Ли Пинг лишь удивленно, с легким вызовом вскинул на него взгляд и в ответ сам обвил его шею руками. Они продолжали танцевать, неотрывно смотря глаза в глаза, пока их тела практически плавились от встречных прикосновений. Для господина Чжаня это было не более чем невинным развлечением, но для И Сока этот танец превратился в изощренную, невыносимую пытку. Его ладони буквально горели, ощущая рельеф чужого тела сквозь тончайшую ткань шелковой рубашки. Их лица находились в такой опасной близости, что И Сок кожей чувствовал каждое рваное, дыхание Пинг-эра, и это окончательно лишало его остатков рассудка. Бывшему министру до безумия хотелось сократить эти жалкие миллиметры дистанции, властно накрыть эти приоткрытые губы своими, углубить поцелуй и жадно, до хрипа делиться с ним одним воздухом на двоих. Погрузившись в свои потаенные, бурные мысли, И Сок даже не сразу заметил, как Ли Пинг внезапно отстранился от него. Напарник, словно ведомый каким-то внутренним импульсом, быстро зашагал прочь с танцпола в сторону выхода. Когда И Сок опомнился и бросился следом, А-Пинг уже стремительно выходил на залитую дневным светом улицу. Перед глазами господина Чжаня в этот момент разворачивалась отвратительная сцена: какой-то крупный, грубый мужчина силой тащил хрупкую девушку к припаркованной машине. Несчастная отчаянно сопротивлялась, но физически слишком уступала нападавшему. Ли Пинг, не раздумывая ни секунды, вмешался. Он резко развернул мерзавца за плечо к себе и с глухим хрустом нанес ему точный, сокрушительный удар кулаком прямо в челюсть. Мужчина тяжело попятился назад, выпуская плачущую девушку из рук.  Разъяренно сплюнув кровь, он дико заорал: — Ты еще что за тварь?! Как ты посмел поднять на меня руку, щенок?! С этими словами он замахнулся тяжелым кулаком на господина Чжаня, однако тот ловко увернулся от траектории удара и тут же провел молниеносную, профессиональную атаку ногой с разворота, заставив грубияна с тяжелым стоном рухнуть на жесткий асфальт. Именно в этот момент на улицу тяжело выбежал И Сок и замер, застав финал этой расправы. Ли Пинг мертвой хваткой вцепился в волосы лежащего мужчины, приподнял его голову и принялся методично, с какой-то извращенной жестокостью избивать его кулаком по лицу. Даже когда несчастный окончательно потерял сознание, а его голова превратилась в сплошное кровавое месиво, Пинг-эр не останавливался, продолжая наносить удар за ударом с глухим, пугающим звуком. Когда он в очередной раз замахнулся, собираясь окончательно раздробить череп поверженного врага, И Сок жестко перехватил его тонкое, но напряженное запястье в воздухе. Ли Пинг медленно поднял на него свой взгляд. В этих глазах горела такая первобытная, леденящая душу ярость, что даже бывалый господин Бэк на секунду оцепенел. Еще пару минут назад внутри клуба А-Пинг лучезарно сиял от искренней радости, а сейчас от всей его фигуры сквозило холодом беспощадного, расчетливого убийцы. — Пусти, — властным тоном процедил Ли Пинг. Едва И Сок неохотно разжал пальцы, Пинг-эр резко поднялся на ноги и наотмашь, с размаху пнул бесчувственное тело по голове: — Кусок дерьма… Думал, тебе сойдет с рук похищение беззащитной девушки в моем присутствии? — тихо прошептал он, глядя сверху вниз на окровавленного ублюдка. — Скажи спасибо господину Бэку. Если бы не он, я бы прямо здесь убил, даже не моргнув глазом. Испуганная девушка, которая всё это время жалась к стене в стороне, вдруг робко подошла ближе и тихо произнесла: — Господин… Вы… Вы спасли меня от верной гибели и похищения. Могу ли я хотя бы узнать имя своего спасителя? Господин Чжань медленно повернул к ней голову. Вся его пугающая суровость и кровожадность мгновенно испарились без следа, уступив место привычной маске безупречного джентльмена. — Меня зовут Ли Пинг, — мягко, почти шепотом ответил он. — Вы в порядке? Не пострадали? — Да, со мной теперь всё в полном порядке. Я даже не знаю, как мне отблагодарить вас… — искренне выдохнула она. Девушка дрожащими руками быстро вытащила из сумочки белоснежный кружевной платок и протянул его парню: — Пожалуйста, сотрите кровь с ваших рук вот этим. Когда Ли Пинг протянул руку, чтобы забрать ткань, девушка внезапно сделала шаг вперед. Она резко, но нежно обхватила его лицо своими ладонями и, привстав на цыпочки, поцеловала его прямо в губы. Господин Чжань от такой неожиданности окончательно растерялся и застыл на месте, словно изваяние. И Сок со стороны шокированно, с открытым ртом наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри всё сжимается от удушливой ревности. Девушка же медленно отстранилась, подарила им на прощание загадочную улыбку и быстро скрылась в толпе. Ли Пинг еще довольно долго стоял в абсолютном молчании, бездумно сжимая в испачканных кровью пальцах чужой платок. А затем он резко развернулся к ошарашенному И Соку и громко рассмеялся: — Черт возьми, Мин Джун, этот день с каждой минутой становится всё безумнее и интереснее! Мне уже любопытно, что же ждет нас дальше? Смотри: я уже успел выпить, потанцевать и знатно подраться. Для полного набора не хватает только прикончить кого-нибудь, и будет идеальный комбо-сет! И Сок глядел на смеющегося друга в полном, глубоком замешательстве. В этой безумной улыбке младшего напарника причудливым образом сочетались детская, чистая невинность, тонкое кокетство и жуткая, пугающая смесь изощренной жестокости и скрытого садизма. Ли Пинг, продолжая улыбаться, аккуратно коснулся подушечками пальцев своих губ, на которых еще оставался чужой блеск: — Невероятно… Не могу поверить, что меня только что поцеловала незнакомая девушка… И, знаешь, мне это чертовски понравилось! Хм, может быть, я на самом деле бисексуал? И Сок наконец-то заставил себя прийти в чувство после увиденного и сердито нахмурился: — Ты меня до смерти напугал, А-Пинг! Никогда больше не смей вот так внезапно исчезать из моего поля зрения! И зачем ты вообще полез в эту чертову драку, рискуя собой?! — А что, по-твоему, я должен был сделать? Стоять в сторонке и хладнокровно наблюдать, как этот мерзкий урод средь бела дня похищает беззащитного человека? Ну уж нет, ни за что на свете! — Но ты ведь совсем недавно пережил инсульт! — с нескрываемой, болезненной тревогой в голосе воскликнул И Сок, делая шаг к нему. — Тебе категорически противопоказаны такие колоссальные физические нагрузки и стресс. Ты не должен был геройствовать. Тебе следовало просто сказать мне, и я бы сам разобрался с этим ничтожеством… Господин Чжань тяжело вздохнул. Он подошел вплотную к старшему товарищу, мягко положил ладонь на его плечо и произнес непривычно серьезным тоном: — Мин Джун… Слушай меня внимательно. Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей смотреть на меня так с жалостью в глазах. Я мужчина. И я всё еще в состоянии самостоятельно постоять за себя и защитить тех, кто в этом нуждается. И Сок мгновенно осекся. До него наконец дошло, что своими словами он ненароком глубоко задел мужскую гордость друга, невольно выставив его в роли немощного, слабого калеки. Он виновато и покорно опустил взгляд: — Извини меня. Я был неправ. Больше такого не повторится, я обещаю тебе. Ли Пинг тут же убрал руку с его плеча, и его лицо вновь озарилось прежним, мальчишеским задором: — Отлично! А теперь, идем в казино! И не в какое-нибудь банальное туристическое заведение… Я краем уха слышал, что здесь, в Макао, функционирует закрытое подпольное казино, где на кону стоят предельно высокие ставки. Это как раз то, что мне сейчас нужно! Идем… ***** Подпольный казино Двое мужчин спустились в сырой, тёмный подвал какого-то ветхого, заброшенного здания. Прямо перед входом в тайное подпольное казино, словно монолитная стена, выстроились четыре мускулистых, высоких охранника, дотошно проверявшие наличие специальных пропусков у каждого прибывающего гостя. Когда подошла их очередь, Ли Пинг хладнокровно вынул из кармана брюк плотную бумагу с уникальной печатью. Внимательно изучив документ, секьюрити без лишних слов пропустили их внутрь. И Сок ошеломлённо и с явным подозрением посмотрел на своего напарника: — Где ты умудрился достать эту вещь? — Есть у меня один довольно сумасшедший приятель, — с довольным видом, слегка улыбнувшись, отозвался Ли Пинг. — В определённых кругах его все прекрасно знают по кличке Рэй-Мясник. Он частенько ошивается по подобным злачным местам, так что я просто по-дружески попросил его достать мне этот пропуск. И Сок неодобрительно нахмурился: — Ты водишь дружбу и с такими сомнительными, криминальными личностями? — Да, а что в этом такого? — непринужденно пожал плечами Ли Пинг. — Никогда заранее не знаешь, в какой именно момент тебе может понадобиться помощь в нестандартных, экстремальных условиях. Только, пожалуйста, ни слова об этом Син Джину. Он точно не... Ли Пинг внезапно осёкся на полуслове. Внутри больно кольнуло воспоминание о том, что наставник безжалостно отрекся от него и вычеркнул из своей жизни. В чертах лица младшего на секунду снова проскользнули горькие нотки глубокой грусти, но он мгновенно взял себя в руки, заставил губы растянуться в уверенной улыбке и решительно зашагал вглубь зала. Без тени сомнения Ли Пинг направился к самому главному покерному столу, расположенному прямо в центре задымлённой комнаты. Этот стол все остальные игроки пугливо обходили стороной, но молодой миллиардер спокойно опустился на стул. В ту же секунду среди присутствующих в зале поднялся глухой, взволнованный шёпот. Толпа удивлённо и с неподдельным ужасом уставилась на дерзкого юношу, который — намеренно или по чистой глупости — только что занял место прямо напротив кресла хозяина этого подпольного синдиката. Все завсегдатаи прекрасно знали: сесть за этот стол означало бросить прямой вызов самому «Президенту Джину» и безоговорочно согласиться на самые безумные ставки. Спустя несколько минут в сопровождении внушительной личной охраны в зале объявился сам Президент Джин. Мужчина вальяжно опустился в своё кресло напротив Ли Пинга. Он пренебрежительно, с едва скрываемым презрением скользнул взглядом по вызывающе скромной одежде молодого человека и холодно произнёс: — Вы вообще осознаёте, молодой человек, что за этим столом минимальные ставки начинаются от десяти миллионов долларов? — Осознаю, — коротко, без тени страха отчеканил Ли Пинг. Железная, непоколебимая уверенность, сквозившая в поведении столь юного игрока, мгновенно заинтриговала Президента Джина. Он подался вперёд, хищно прищурившись: — И какова же будет ваша ставка? И, главное, что именно вы рассчитываете получить в качестве своего выигрыша? Ли Пинг медленно поднял прямой, пронзительный взгляд. Его глаза внимательно скользнули по тронутым сединой волосам мужчины, его смуглой коже и безупречному чёрному дорогому костюму. Наконец взгляд Пинг-эра зацепился за массивный перстень на большом пальце Джина. По всей видимости, это и был тот самый легендарный перстень «власти» преступного подполья, о котором ему в своё время рассказывал Рэй. — Я готов поставить на кон сколько угодно. Деньги для меня — вообще не проблема, — ровным тоном произнёс Ли Пинг, глядя хозяину казино прямо в зрачки. — А вот в качестве выигрыша я хочу получить тот самый перстень, который сейчас красуется на вашем пальце. За спинами игроков люди в толпе тут же начали испуганно и оживлённо шушукаться. Однако Президент Джин даже не дрогнул. Он лишь сильнее наклонился над столом, и на его губах заиграла опасная улыбка: — А вы довольно дерзки для своего возраста. Мне определённо нравится ваша самоуверенность, — Джин неторопливо снял с пальца тяжёлое украшение и с глухим стуком опустил его на зелёное сукно стола. — Но учтите: раз уж вы требуете столь ценную, знаковую вещь, каких-то десяти миллионов долларов будет явно недостаточно. У вас крайне красивое лицо... Поэтому, помимо денег, в случае моей победы я хочу забрать себе вас. Целиком: ваше тело и свободу. Вы станете моим личным рабом. Услышав это омерзительное, пугающее условие, И Сок внутри ужаснулся. Он мертвой хваткой сжал плечо напарника, отчаянно пытаясь отговорить его от этой безумной затеи. Но Пинг-эр лишь бережно, но настойчиво сбросил его руку со своего плеча и азартно улыбнулся сопернику: — Согласен. Начнем? Джин тут же коротким, едва заметным жестом приказал дилеру раздать карты. В ту же секунду личные телохранители Президента принялись грубо оттеснять толпу как можно дальше от стола, чтобы никто со стороны не имел даже малейшей возможности подсмотреть комбинации в руках игроков. Из-за этого напора И Соку тоже пришлось неохотно отступить назад. Как только карты легли в руки соперников, смертельная игра официально началась. Карты одна за другой шумно опускались на стол. Весь зал в удушающей, звенящей тишине напряжённо наблюдал за каждым движением игроков; И Сок не сводил с напарника глаз. Наконец настал решающий момент раскрытия карт. Джин с торжествующим, самодовольным видом выложил свою комбинацию на стол и победоносно объявил: — Боюсь, вы проиграли, господин Аноним. У меня фулл-хаус! Толпа на заднем плане разразилась громкими, восторженными аплодисментами. Джин вальяжно побарабанил пальцами по деревянному краю стола и с усмешкой добавил: — Теперь вы официально должны мне десять миллионов долларов и самого себя. Впрочем, о деньгах мы детально поговорим чуть позже. А прямо сейчас живо опуститесь передо мной на колени и отсосите мой член. Господин Чжань без единого слова медленно поднялся со своего места и послушно, размеренно зашагал в сторону хозяина казино. У И Сока от этой картины буквально кровь застыла в жилах. Охваченный ужасом, он попытался ринуться вперед и вмешаться, но бдительные охранники намертво перехватили его за руки, не позволив даже на сантиметр приблизиться к столу. Тем временем Ли Пинг подошёл к Джину вплотную. Он остановился, пристально посмотрел сверху вниз на замершего в предвкушении мужчину и, загадочно улыбаясь, тихо произнёс: — Не торопитесь так, господин... Вы ведь ещё даже не соизволили взглянуть на мои карты. Одним резким, точным движением Ли Пинг перевернул свои карты на сукно. Перед глазами ошарашенного Джина легло каре. — Каре, как известно, бьёт фулл-хаус. Я выиграл, —  торжествующим тоном подвёл итог Ли Пинг. — А теперь будьте добры, отдайте мне мой заслуженный выигрыш. Президент Джин удивлённо, дикими глазами вскинул на него взгляд. В ярости он резко подался вперёд, мёртвой хваткой схватил Ли Пинга за воротник рубашки, притянул к себе и злобно прошипел прямо в лицо: — Ты откуда вообще такой взялся, щенок? Тебя что, подослала южная банда? Господин Чжань совершенно спокойно, без малейших усилий убрал его тяжёлые руки от своего воротника и ровно ответил: — Я понятия не имею, что это за южная банда такая. И вам совершенно необязательно знать, кто я, достаточно лишь того, что я прекрасно знаю, кто вы такой. Господин Джин Хён Пиль, скажите, как вам вообще поживается здесь, в Макао, после вашего удачного побега из корейской тюрьмы? Я более чем уверен, что вы сейчас меньше всего на свете хотите, чтобы я устроил здесь громкую сцену и спугнул всех ваших богатых гостей. Так что просто отдайте мне мой приз, и давайте разойдёмся по-хорошему. Хозяин казино мгновенно побледнел. Он тут же повернулся к своему помощнику и дал резкий знак собрать выигрыш. Прямо перед глазами застывших мужчин в объёмистую дорожную сумку принялись стремительно укладывать плотные, тугие стопки стодолларовых купюр. Сумку вручили в руки господину Чжаню.  После этого Джин Хён Пиль, стиснув зубы от ярости, швырнул заветный перстень Ли Пингу. Пинг-эр хладнокровно опустил перстень глубоко в карман брюк, незаметно вручил увесистую сумку с миллионами всё ещё ошарашенному И Соку и уверенно зашагал в сторону выхода. Но перед самыми дверями он внезапно притормозил и едва слышно, одними губами прошептал напарнику на ухо: — Нас отсюда живыми никто не отпустит. На счёт «три» ты изо всех сил бежишь в сторону главного выхода, а я резко ухожу через чёрный ход. Встретимся на перекрёстке. Три, два... Не успел господин Бэк даже раскрыть рот, чтобы возмутиться или возразить, как Ли Пинг молниеносно метнулся вглубь коридоров. Вся охрана казино тут же пустилась в погоню за ним. И Соку ничего не оставалось, кроме как действовать строго по инструкции. Он рванул наружу, на свежий воздух. Целый квартал за ним по пятам с дикими криками гнались разъярённые люди казино, но благодаря темноте и узким улочкам И Соку в конце концов удалось окончательно запутать преследователей. Тяжело дыша, он добежал до условленного перекрёстка и в панике начал оглядываться по сторонам, лихорадочно высматривая в ночных тенях фигуру своего напарника. Не найдя Ли Пинга на месте, он почувствовал, как сердце в груди бешено, до боли забилось от нахлынувшего страха. — Чёрт... Неужели его всё-таки поймали?! Проклятье... — испуганно прошептал И Сок. Он уже развернулся и был готов броситься обратно в казино, рискуя собственной жизнью, как вдруг заметил, как из тёмной, узкой подворотни, пошатываясь, выбежал Пинг-эр. Судорожно ухватившись руками за собственные колени и согнувшись пополам, Ли Пинг отчаянно, с хрипом пытался поймать ртом воздух и восстановить сбившееся дыхание. Внезапно небеса над Макао разверзлись, и на город обрушился холодный ливень. Тонкая шелковая рубашка Ли Пинга насквозь промокла и стала абсолютно прозрачной, облепляя его худое тело. Заметив впереди силуэт И Сока, который отчаянно махал ему руками, указывая направление, Пинг-эр побежал навстречу старшему напарнику изо всех оставшихся сил. Им нужно было как можно скорее, бесследно исчезнуть с этого проклятого места, пока разъяренные головорезы из подпольного казино не перекрыли все выходы из квартала. Когда Ли Пинг уже почти добежал до него, его нога внезапно сильно споткнулась о неровный выступ дорожного камня. Теряя равновесие, он по инерции полетел вперед, прямо на стоявшего перед ним И Сока. Бывший министр среагировал мгновенно, на чистых рефлексах: он бросил дорожную сумку прямо на мокрый асфальт и в долю секунды поймал младшего в крепкие объятия, удержав их обоих от падения на землю. Пинг-эр в панике уперся ладонями в широкие, мокрые от дождя плечи друга, пытаясь обрести опору, в то время как мощные руки И Сока сами собой легли на тонкую талию Ли Пинга, надежно фиксируя его корпус. Позабыв на долю секунды о том, что за ними по пятам гонится вооруженная до зубов погоня, мужчины замерли в этом вынужденном, интимном оцепенении. Они испуганно смотрели прямо друг другу в глаза, тяжело, прерывисто дыша в унисон под шум бушующей стихии. И Сок безотрывно глядел на мокрое лицо Ли Пинга, не в силах заставить себя отвести взгляд. Внутри сурового мужчины полыхал безумный, противоречивый коктейль из полярных чувств: здесь были и остаточный бешеный адреналин, и глухая злость за безрассудные, граничащие со безумием действия младшего в казино, и одновременно с этим колоссальное облегчение от осознания того, что Пинг-эр стоит перед ним живой и абсолютно невредимый. Под своими горячими ладонями сквозь прозрачный мокрый шелк И Сок явственно осязал тепло податливого тела напарника. В этот самый миг его недавняя злость начала стремительно таять, без остатка растворяясь в  нежности и искреннем восхищении невероятными талантами и смелостью своего партнера. Вдруг тишину разорвал оглушительный грохот. По ним открыли прицельный огонь из автоматов. Пули со свистом начали выбивать гранитную крошку из мостовой. И Сок среагировал молниеносно: он накрыл своим телом Пинг-эра и одним мощным рывком утянул его с траектории обстрела, укрывшись за толстым бетонным столбом ближайшей эстакады. Не теряя ни секунды, бывший министр железной хваткой перехватил руку напарника и увлек его за собой вглубь лабиринта улиц. Ли Пинг на бегу успел подхватить с земли тяжелую сумку, до отказа набитую выигранными деньгами, и изо всех сил припустил следом за старшим. Вскоре они оказались посреди темных, извилистых переулков местных трущоб, где практически не было уличного освещения. Ли Пинг, заметив неприметную вывеску хостела, резко потащил напарника за собой внутрь здания. Быстро, без лишних слов протянув дремавшей на стойке пожилой женщине-хозяйке пачку мокрых наличных купюр за свободную комнату, он взлетел по лестнице, заперся вместе с И Соком в тесном номере и тут же плотно прильнул к засиженному мухами окну, внимательно отслеживая происходящее на улице. Те самые головорезы, что гнались за ними из казино, уже вовсю рыскали по узким проходам, цепко сканируя пространство вокруг и открыто держа в руках пистолеты. И Сок бесшумно подошел к младшему со спины и осторожно выглянул из-за занавески, чтобы хладнокровно сосчитать точное количество преследователей. Вдруг буквально из ниоткуда, словно призраки, в переулке материализовались несколько хорошо экипированных мужчин в темных костюмах. Завязалась короткая, глухая и профессиональная перестрелка с использованием глушителей. И Сок тут же мертвой хваткой ухватил Пинг-эра за запястье и силой оттащил его подальше от оконного проема вглубь комнаты, надежно защищая парня от возможного рикошета или случайных пуль. Когда звуки выстрелов и крики на улице окончательно стихли, Ли Пинг вновь максимально осторожно  приблизился к стеклу. Картина, развернувшаяся внизу, заставила его замереть: мужчины в костюмах с слаженностью и аккуратностью затаскивали бездыханные тела убитых бандитов в подъехавший тонированный минивэн, тщательно и быстро зачищая за собой любые следы недавнего побоища.  Вглядываясь в черты лица одного из мужчин в костюмах, Пинг-эр внезапно узнал в нем того самого «курьера», который совсем недавно лично принес в его рабочий офис шикарный, огромный букет белых лилий, подарок от Кан Син Джина.  Ли Пинг моментально, без лишних объяснений понял, откуда именно взялись эти профессиональные чистильщики в костюмах, и на его губах появилась едва заметная, горькая усмешка. «Син Джин… А ведь еще только вчера утром ты с таким пафосом твердил мне в лицо, что навсегда отрекаешься от меня и вычеркиваешь из своей жизни…»— мысленно произнес он, качнув головой. В ту же секунду в груди господина Чжаня разлилось тепло и какая-то необъяснимая радость. Ему одновременно хотелось во весь голос кричать от переполнявшего счастья и навзрыд плакать от колоссального облегчения. Оказывается, на самом деле он вовсе не потерял единственного человека, которого продолжал любить всем своим сердцем. И этот холодный, неприступный человек только что наглядно доказал ему, что по-прежнему безумно дорожит им, даже после их ужасной ссоры. Ли Пинг медленно отошел от темного окна и, бросив случайный взгляд на стоящего рядом И Сока, внезапно заметил быстро расплывающееся алое пятно на его предплечье. — Мин Джун… ты ранен? В тебя всё-таки попала пуля? — в его голосе моментально прорезалась искренняя тревога. И Сок мельком, совершенно равнодушно глянул на собственную окровавленную руку и глухо отмахнулся: — Ерунда, А-Пинг… Пуля прошла навылет, лишь поверхностно задев кожу. Ли Пинг, не слушая его возражений, на минуту стремительно вышел из комнаты и вернулся назад, держа в руках аптечку, выпрошенную у хозяйки. К этому моменту И Сок уже успел аккуратно снять с себя насквозь промокшую футболку и опустился прямо на пол. — Тебе правда не стоит так утруждаться из-за этого. Это ведь всего лишь пустяковая царапина… — едва слышно прошептал И Сок, чувствуя себя неловко под его пристальным вниманием. — Ты только что буквально закрыл меня своим телом от пуль и спас мне жизнь, так что теперь наступила моя очередь заботиться о тебе. Если в открытую рану попадут бактерии начнется сепсис. Поэтому сию минуту прекрати двигаться и беспрекословно слушайся меня! — строго отчеканил Пинг-эр. Он сел на корточки рядом старшего товарища. Слегка сдерживая подступивший к горлу кашель, младший напарник бережно, но уверенно очистил антисептиком кожу вокруг повреждения, тщательно промыл саму кровоточащую рану и принялся аккуратно бинтовать ее.  В процессе его взгляд невольно упал на мощный, безупречный рельеф мышц И Сока, которые были закалены годами тренировок. В голове Ли Пинга внезапно промелькнула мысль, и ему непреодолимо захотелось немного взбодрить напряженного друга. — А знаешь, И Сок… — интригующе прошептал Ли Пинг, наклонившись к самому уху напарника и отчетливо улавливая его тяжелое, прерывистое дыхание. — В одной лишь этой обтягивающей черной майке, да еще и с этим твоим непоколебимым уверенным взглядом… ты выглядишь чертовски горячо. Делая последние аккуратные круги белой тканью вокруг его сильного предплечья и завершая надежную фиксацию повязки, он плавно поднял свои карие глаза на И Сока и тихо, с легкой полуулыбкой произнес: — Я из-за всей этой суматохи иногда напрочь забываю, какой же ты на самом деле красивый мужчина. Любая женщина бы мечтала провести с тобой хотя бы одну-единственную ночь. Я сейчас ловлю себя на мысли, что почти искренне завидую той счастливице, которая когда-нибудь сумеет по-настоящему влюбить тебя в себя. И Сок от такой внезапной, обезоруживающей откровенности оказался окончательно сбит с толку и парализован. Он лишь неловко, затаив дыхание, молча глядел на сидящего перед ним парня. Внутри бывшего министра в этот момент бушевал настоящий пожар: хотелось крепко схватить Ли Пинга за плечи, прижать к себе и сказать, что единственным человеком, которого до конца своих дней желает его одинокое сердце, был только он сам. И что никакая женщина в этом мире ему не нужна. Однако мужчина вовремя включил холодный разум и прекрасно понимал, что их нынешняя ситуация абсолютно не подходило для романтических признаний. К тому же младший напарник был всё еще серьезно болен и слаб, и И Соку меньше всего на свете хотелось эгоистично нагружать измученного А-Пинга еще и своими непрошеными, тяжелыми чувствами. Поэтому он принял решение промолчать. Крепко завязав финальный узелок на бинте, Пинг-эр медленно и плавно отстранился от его тела. Поднявшись на ноги, он неторопливо перебрался к противоположной стене тесной комнатушки и устало опустился прямо на пол, плотно прижавшись спиной к прохладной вертикальной поверхности. На какой-то момент он замер, внимательно разглядывая силуэт И Сока, и вдруг поймал себя на мысли: если бы его сердце уже не было занято Кан Син Джином, то он, без сомнения, по уши влюбился бы в такого идеального, надежного и преданного мужчину, как Бэк И Сок. Мужчину, который никогда и ничего не требовал взамен, а просто молча был рядом, защищая и поддерживая его в любой, даже самой безвыходной ситуации. — Мин Джун… Давай мы просто немного переждем здесь, в тепле, пока этот ливень на улице хотя бы немного не утихнет, — нарушил тишину Ли Пинг, прикрыв глаза от усталости. — А уже потом я свяжусь со своими сотрудниками, они аккуратно подгонят к хостелу машину, и мы спокойно вернемся обратно в наш отель. Хорошо? И Сок лишь молча, с пониманием кивнул ему в ответ. Они остались сидеть друг напротив друга в полумраке запертой комнаты, наконец-то переводя дух и слушая мерный стук дождевых капель по крыше. ***** Спустя два часа они наконец вернулись в отель. За панорамными окнами уже раскинулась глухая, темная ночь Макао. Приняв душ, Пинг-эр переоделся в пижаму и лег в постель, но даже спустя час сон так и не шел. Без привычных сильнодействующих снотворных, оставшихся в Гонконге, мозг отказывался отключаться. В конце концов, устав бороться с удушающей бессонницей, он сдался, поднялся и тихо постучал в дверь соседнего номера, надеясь, что товарищ еще не спит. И Сок открыл почти сразу. На нем тоже была домашняя пижама, а на лице отразилось искреннее удивление: — В чем дело, А-Пинг? Надеюсь, ничего плохого не случилось? — Мин Джун, я никак не могу уснуть, — тихо произнес Ли Пинг. — Могу ли я остаться у тебя этой ночью? И Сок на мгновение замер, подбирая слова, а затем молча отступил в сторону, впуская его внутрь. Едва тяжелая дверь номера захлопнулась, человек, тайно дежуривший в конце коридора, бесшумно вытащил из кармана телефон и набрал своего босса. В это же время в Сеуле Кан Син Джин сидел за рабочим столом, составляя официальные письма для конкурентов W-Invest по предстоящему государственному тендеру. Внезапная вибрация телефона заставила его мгновенно отвлечься. Увидев имя на экране, он резко снял трубку: — Алло. Что-то случилось с Ли Пингом? Почему вы звоните в такой поздний час? — Господин Кан, прошу прощения за беспокойство, — донесся из трубки негромкий отчет. — Но я обязан доложить: два часа назад господин Чжань выбежал из подпольного казино вместе с Бэк И Соком. За ними гналась группа вооруженных бандитов. Син Джин мгновенно подобрался, пальцы сильнее сжали трубку: — Что значит «выбежал из казино»?! Вы позволили ему находиться там одному? Я же дал вам четкий указ: не сводить с него глаз! — Это закрытое заведение, туда не пускают без специального пропуска. Нам пришлось ждать снаружи. — Рассказывай, что было дальше, — ледяным тоном оборвал его Син Джин. — Они скрылись в трущобах, но мы быстро и без лишнего шума устранили угрозу. Господин Чжань нас не заметил. Сейчас они в безопасности, я наблюдаю за ними в отеле. — Что-нибудь подозрительное в самом отеле заметили? — вкрадчиво допытывался Кан. — Никаких посторонних. Только... сам господин Чжань ведет себя необычно. Он только что оставил свой люкс и вошел в номер господина Бэка. Син Джин перестал печатать. Его рука застыла над клавиатурой. — У вас же там уже глубокая ночь... Почему он не спит?! — озадаченно спросил он, чувствуя, как внутри зарождается глухое раздражение. — Я не знаю, господин Кан. Единственное, что господин Чжань сказал Бэк И Соку на пороге, было: «Могу ли я остаться у тебя этой ночью?». После этого он зашел внутрь, — максимально тактично выговорил сотрудник. Син Джин сжал свободную руку в кулак. Лицо его потемнело. — Почему он не может спать у себя? Зачем ему ночевать у Бэк И Сока? Должно быть, что-то не так с его номером... Он обращался на ресепшен? — Нет, господин Кан. С его номером всё в безупречном порядке. Возможно, они просто решили поговорить о делах. Син Джин резко встал со стула и принялся мерить комнату тяжелыми шагами, а его голос зазвенел от с трудом подавляемой ярости: — Слушай меня внимательно: если он не выйдет оттуда через полчаса, придумай что угодно, хоть пожарную тревогу, но заставь его вернуться в свой номер! — Хорошо, господин Кан, — ответил исполнитель и отключил связь. Тем временем в президентском люксе И Сока царила совсем иная атмосфера. Хозяин номера сидел на краю широкой кровати, молча наблюдая за Ли Пингом, который взволнованно ходил туда сюда по ковру. — Вот так вот... С тех пор я мучаюсь каждый раз, когда под рукой нет моих таблеток, — закончил Ли Пинг короткий рассказ о своей многолетней бессоннице. — Тебе действительно спится хорошо, когда кто-то находится рядом? Даже без таблеток? — тихо спросил И Сок. — Да. Не знаю, как это работает, но когда я слышу мерное, спокойное дыхание живого человека рядом, это действует как метроном. Только без этого раздражающего, резкого тиканья. И я засыпаю сам... — Пинг-эр неловко повел плечом, опуская глаза. — Мне правда неловко приходить к тебе с такой глупой просьбой. Тебе, наверное, хотелось побыть одному... Извини за неудобства. И Сок мягко перебил его, не дав закончить: — А-Пинг... Никогда не чувствуй неловкость из-за этого. Если у тебя возникнет такая проблема дома — ты всегда можешь прийти в мою комнату. В любой момент. Даже в глухую ночь. Мне совершенно не в тягость спать рядом с тобой. Ли Пинг удивленно вскинул на него взгляд и искренне улыбнулся: — Правда? Ты действительно самый лучший человек на свете! Глядя на эту редкую, чистую улыбку, И Сок тоже невольно потеплел: — Уже скоро два часа ночи, ложись. Рано утром мы же улетаем обратно в Гонконг. Пинг-эр скользнул под тяжелое одеяло, устроившись на подушке. И Сок лег рядом и сразу потянулся к выключателю, погружая комнату в полумрак. Ли Пинг полежал немного, а затем повернул голову и замер. И Сок не спал — он лежал на боку, завороженно и пристально глядя на него в темноте. Пинг-эр слегка растерялся под этим тяжелым взглядом: — Мин Джун-а... почему ты не спишь? Тонкая прядь волос упала на лицо младшего. И Сок, поддавшись непреодолимому порыву, аккуратно, кончиками пальцев убрал её за ухо и прошептал: — Просто... мне немного непривычно делить с кем-то постель спустя двадцать лет. Ли Пинг заинтригованно перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее: — Ты что, целых двадцать лет спал в одиночестве? Не верю! И Сок пододвинулся чуть ближе и мягко положил ладонь на его плечо: — Это чистая правда. У меня просто не было времени на себя, на отношения или любовь. Я слишком долго жил ради других. Сначала служил справедливости на посту судьи, потом пытался спасти народ на посту министра... Ли Пингу внезапно стало невыносимо грустно. Он осознал, что не один влачил существование бездушного механизма и чужого инструмента все эти годы — его друг разделил точно такую же судьбу. — А теперь ты вынужден нянчиться со мной... — прошептал Ли Пинг, виновато опуская взгляд. — Прости меня, Мин Джун. Из-за меня ты так и не получил ту свободную жизнь на Кубе, о которой так мечтал. И Сок вдруг протянул руки и мягко, но настойчиво обхватил лицо Ли Пинга ладонями, заставляя его поднять голову. Глядя ему прямо в глаза, он произнес с глубоким, вибрирующим чувством: — Жизнь с тобой — это намного больше, чем всё, о чем я мог мечтать. Это в стократ лучше, чем гипотетическая свобода на Кубе. А-Пинг... если бы я мог просто просыпаться, делить пищу, смотреть фильмы с тобой, защищать тебя и видеть твою улыбку каждый день до конца моей жизни — это было бы самой лучшей судьбой для меня. Эти слова острой иглой пронзили душу Пинг-эра. Никто в его жизни — даже Син Джин — никогда не относился к нему с такой безусловной, оберегающей теплотой. Поддавшись внезапному порыву, он подался вперед и крепко обнял друга, уткнувшись лицом в его широкую грудь. И Сок тут же прижал его к себе, бережно зарываясь пальцами в его волосы. В этих объятиях Ли Пинг впервые за долгое время позволил себе полностью расслабиться. Он отчетливо слышал, как в груди И Сока бешено, загнанно стучит сердце. Точно так же, как стучало его собственное сердце, когда рядом находился Син Джин... «Постой...» — в голове господина Чжаня мгновенно вспыхнули и выстроились в ряд все недавние фразы И Сока: «Заботиться о тебе — это для меня не обязанность. Это моя потребность», «Мне совершенно не важно, куда мы пойдем... Я лишь хочу провести это время рядом с тобой», «Мне не в тягость спать рядом...» А затем, словно оглушительный гром среди ясного неба, в его памяти эхом отозвались слова, которые он слышал, находясь в глубокой коме: «Не уходи, А-Пинг. Вернись к жизни. Вернись ко мне...» Ли Пинг невольно вздрогнул всем телом. Разум захлестнуло пугающее, ошеломляющее откровение. «Неужели И Сок влюблен в меня? С каких пор?!» Внутри поднялась волна паники. Чжань Ли Пинг никогда не позволял себе терять контроль, кроме тех моментов, когда опасность угрожала Син Джину. Но сейчас, столкнувшись лицом к лицу с обнаженной, искренней душой лучшего друга, он пришел в ужас. И Сок не был легкомысленным Вэй Джао, с которым можно было обойтись хладнокровно и жестоко. Мин Джун занимал слишком важное, святое место в его жизни. Но ответить взаимностью Ли Пинг не мог. Девять лет он пытался вырвать из своего сердца любовь к Кан Син Джину, но так и не преуспел. А теперь, когда жить ему оставалось в лучшем случае несколько месяцев, ничего уже невозможно было изменить. Ли Пинг понимал: он больше не имеет морального права оставаться в одной постели с человеком, который жаждет от него романтики. Нужно было немедленно увеличить дистанцию, чтобы не наносить И Соку еще более глубокую рану. Он осторожно, но решительно отстранился и, стараясь говорить как можно спокойнее, тихо произнес: — Мин Джун... ты спи дальше. Я вернусь к себе. Он откинул одеяло и попытался встать, но в то же мгновение ощутил на своем запястье крепкие, теплые пальцы И Сока. — А-Пинг, что случилось? Почему ты уходишь? Я сделал что-то не так? — в голосе старшего промелькнула явная тревога. — Я... я просто вспомнил, что мне нужно поработать над планом одного проекта. Сделать наброски, пока мысль не ушла, — соврал Ли Пинг, лихорадочно подбирая предлог. — Но сейчас глубокая ночь, тебе необходим сон... Завтра утром всё успеешь в самолете, — мягко попытался урезонить его И Сок. Ли Пинг внутренне напрягся и, неожиданно для самого себя, резко оборвал его: — Я же сказал, мне нужно поработать над планом проекта! И Сок от неожиданности тут же разжал пальцы, выпуская его руку. Пинг-эр поспешно обул тапочки и стремительно вышел из номера, почти убегая к себе. В эту самую секунду у мужчины в коридоре снова зазвонил телефон. Нажав на кнопку приема, он едва успел поднести трубку к уху, как туда ворвался резкий, сорванный голос Кан Син Джина: — Прошло ровно тридцать минут! Чжань Ли Пинг покинул его номер?! Если нет — немедленно действуй! По этому тону сотрудник сразу понял: его грозный босс все эти полчаса сидел перед часами, сходя с ума от бешеной, удушающей ревности. Мужчина невольно усмехнулся про себя, но быстро подавил смешок и ровным, профессиональным голосом доложил: — Господин Кан, объект только что вернулся в свой номер. Мне нужно предпринять что-то еще? Син Джин на том конце провода шумно, с облегчением выдохнул, и его голос вернулся в привычное русло: — Нет. На этом всё. Завтра он улетает в Гонконг? Скрытно сопроводите его до самого аэродрома. Он должен добраться до дома в полной сохранности.