the windy city/the fear city

Когда Майк слышит звонок в дверь, он почти вздрагивает. Он живет в этой квартире пятый месяц и, помимо приходов Уилла, Рождественского ужина и двух визитов соседей, которые были уверены, что громкую музыку слушает он, а не подросток из квартиры сверху, к нему никто не заходил. В общем-то, когда Майк, шаркая ногами, идет в прихожую, он ожидает увидеть последних. — Привет. — С каких пор у тебя привычка приходить без предупреждения? — На прошлой неделе ты упомянул, что я могу прийти. — Макс заглядывает за его спину. — Ты один? — С кем я должен быть? — Майк оборачивается следом, рассматривая смятый на диване плед и оставленную на журнальном столике зарядку от телефона. — Не знаю. — Она переступает порог, закрывая за собой дверь. Майк цепляется взглядом за едва заметные веснушки, которые становятся бледнее зимой, и завивающиеся на концах волосы. — Как выяснилось, у всех бывают секреты. Майк закатывает глаза, но не придумывает ничего, чтобы съязвить в ответ. Вообще-то, он знал, что Макс рано или поздно надоест и, в конце концов, она заставит его говорить. С Рождества прошло две недели, в течение которых он успешно избегал ее внимательного взгляда и попыток поговорить. Если честно, он думал, она придет раньше, но, видимо, из-за того, что им уже не двадцать и в их жизни появились обязательства помимо посещения семинаров, он наслаждался возможностью молчать пару недель. — Предложить тебе что-нибудь? Макс еще раз оглядывается — это начинает раздражать, но Майк сдерживается. Пусть. В конце концов, куда уж скрываться. — Очевидно. — Она поправляет свитер. — Это часть гостеприимства. — Ты гость? — Он наигранно удивляется. — Я думал, ты просто хочешь покопаться в моей личной жизни. Макс бесцеремонно открывает окно на кухне, игнорируя последнюю реплику. Майк замечает, как она стряхивает невидимую пыль с подоконника, кидает мимолетный взгляд на его засохший фикус. — У тебя душно. — Она закатывает рукава свитера. — Надо куда-нибудь сходить. — Я бываю на работе. — Пауза. — И в супермаркете у дома. — И в чужих кроватях. — Дополняет Макс. — Я серьезно, когда ты последний раз выходил из дома по другому поводу? — Иногда я бегаю по утрам. — Макс закатывает глаза. — Можно сходить в бар. — Я не люблю бары. — В Музей Современного искусства. — Она не унимается. — В театр? — Зачем ты приехала? — Майк устало прислоняется к холодильнику. — Говорю же. Надо куда-нибудь сходить. — Я не хочу. — Он нажимает кнопки на кофемашине, пытаясь вспомнить, какую обжарку предпочитает Макс. — Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Ты сидишь в этой квартире как отшельник — Байерс, заглядывающий к тебе, когда у вас совпадают выходные, не считается. Что с тобой, Майк? В Чикаго ты был поживее. Майк вспоминает, как наспор пришел пьяный на зачет и сдал на отлично. Как каждую пятницу они выбирались в дешевые забегаловки после пар и праздновали конец каждой сессии в случайных квартирах. — Я ассистирую на операциях дважды в неделю, дежурю по ночам и с утра до вечера заполняю скучные отчеты. — Он ставит кружку перед Макс, тянется к банке с печеньем. — Нет ни одной причины, по которой я должен быть активным. — Это любимое печенье Уилла? — Макс разглядывает пряничного человечка. — Это просто имбирное печенье. — Которое он просто купил пару дней назад. — Ты ненавидишь имбирь. — Осталось после Рождества. — Боже, я даже спорить не буду. — Макс обреченно роняет голову на стол. По мнению Майка, немного наигранно. — Неважно. В субботу у всех совпадают выходные. — Ты смотрела график дежурства? — Мне же надо знать, когда я работаю. — Она смотрит на него, как на идиота. — И ты приходишь к нам. Все приходят. — А если у меня планы? — Твой единственный возможный план будет сидеть в моей квартире и рассказывать про сопливых детей. Поэтому у тебя нет планов. — Ты ужасна. — Майк притягивает ногу к туловищу, укладывает подбородок на колено. — И я тебя ненавижу. — Макс отставляет наполовину выпившую кофейную кружку. — А теперь рассказывай. — Что тебе рассказать? — С каких пор ты спишь с нашими общими друзьями. — Макс улыбается и Майк улавливает в ее выражении лица что-то зловещее. — Не используй множественное число. — Майк морщится. — Ладно, с одним конкретным другом. Давно? — С октября. Или конца сентября. Я не помню. — Майк игнорирует всплывшее в уме двадцать седьмое сентября. — Вы неплохо скрывались. — Кто-нибудь еще знает? — Если ты не перестанешь смотреть на него так, как будто хочешь сожрать, узнают. И если это сделает Джейн, тебе придется лететь в Чикаго первым рейсом. Майк на секунду представляет, как обычно спокойная Джейн превращается в фурию и вскрывает ему горло ногтями. Ежится, потом смотрит на Макс, встречаясь с ее насмешливым взглядом. — Именно так, Уилер. Вам стоит быть осторожнее. — Почему тебя это вообще волнует? — Потому что я тебя знаю — поверь, Майк, я знаю тебя лучше, чем половина твоего окружения. Даже лучше тех, кто был с тобой в Чикаго после того, как я переехала в Нью-Йорк. И я знаю, как ты выглядишь, когда начинаешь привязываться. — Майк знает, она намеренно не говорит слово «влюбляешься», потому что он тут же начнет отнекиваться. — Привязываться к друзьям — это нормально. — Это бесполезно. — Макс делает паузу, допивая остывший кофе. — Это единственный раз, когда я понимаю этот разговор по твоей инициативе. Когда проебешься, тогда и… — Все будет в порядке. Его все устраивает. — Это не значит, что все будет устраивать и тебя. — Меня все более, чем устраивает. — Конечно. — Макс говорит с ним, будто он вдвое младше чем на самом деле. — Ты взрослый и у тебя все под контролем. Как и тогда, правда? — Прошло достаточно времени. — Как угодно. — Макс встает, убирает чашку в раковину. — Уилл дежурит? — Я не знаю. — Дежурит. — Утвердительно говорит Макс. — Заказывай пиццу, включай «Офис». — Остаешься? — Он удивленно поднимает бровь. — Лукас на работе допоздна, все мои знакомые не из медицины на скучных работах. А тебе не помешает компания. Майк послушно идет в спальню за ноутбуком. Он на ходу открывает его, сразу же закрывая вкладку с сериалом, который они с Уиллом начали на прошлой неделе. В гостиной Макс, уже в футболке, рассматривает фоторамку на полке. — Холли так выросла. — Она берет рамку в руки, приближая ее к лицу. Макс помнит этот снимок — выпускной Холли из школы, куда они с Нэнси приехали, чтобы поддержать ее. Из них троих она единственная, кому отъезд дался настолько тяжело — Нэнси сбежала в Нью-Йорк и перестала приезжать на Рождество уже на третьем курсе, а Майк остался в Иллинойсе только потому, что бакалавриат по биологии там считался одним из лучших. — Когда вы виделись в последний раз, ей было лет четырнадцать. — Говорит он, включая пятый, их любимый, сезон «Офиса». — Конечно, она выросла. Майк вспоминает Рождество, когда Макс не смогла поехать домой и Майк предложил ей встретить его в Рокфорде. — Куда она поступила? — В Чикаго на искусствоведение. Не захотела уезжать далеко от родителей. — Майк делает паузу, прежде чем сказать. — Они чуть не развелись, когда она заканчивала школу. — И еще разок, когда ты заканчивал медицинскую школу. — Напоминает Макс. — Закономерность. — Майк пожимает плечами. Возможно, его родители никогда не любили друг друга настолько, чтобы быть счастливыми в браке. — А Нэнси? — Макс оборачивается на него. — Ни за что не поверишь. — Губы Майка вытягиваются в улыбку, когда он видит загоревшийся в глазах Макс интерес. — Говори. — Она ставит фоторамку на место. — Она на стажировке в Беркли. — Твоя сестра в Калифорнии? — У Макс расширяются зрачки. — В моей Калифорнии? — Ага. Несколько лет работала в Нью-Йорке, пока не предложили повышение квалификации. В ближайший год будет там. — Я люблю твоих сестер. — Макс хмыкает. — У меня с ними духовная связь. — Как-то Холли сказала, что я приемный, а ты — их потерянная сестра. — Возможно, она не совсем неправа. — Макс опускается на диван, забирая из его рук ноутбук. Затем, уже тише, она спрашивает. — Майк? — Да? — Ты общаешься с отцом? — Мы созваниваемся раз в неделю. — И как? Майк хмурится. — Это… сложно. Он говорит, что гордится. Просит приезжать чаще. Когда узнал, что я ассистировал на шунтировании, сказал, что до самостоятельных операций не так далеко. — Для второго года это правда хороший уровень, Майк. — Он сделал первую сложную операцию на втором курсе ординатуры. Протезирование аневризмы. У меня есть полгода. — Майк переводит взгляд на пустую стену — Это не гонка, Майк. У каждого свой путь. — Она неуверенно кладет руку ему на плечо, чуть сжимая. — Я знаю. Это просто… я единственный, кто из детей пошел в медицину. — Да. На кардиохирурга. Это сложнее, чем специализация твоего отца, поэтому ты не можешь сравнивать. — Ладно. Да, ты права. — Как и всегда. — Макс пожимает плечами и наконец-то включает первую серию. На экране появляется Майкл Скотт, и Майк забывает вообще обо всем на свете. В конце концов, в пространстве остаются только он, Макс, их любимый сериал и доставка пиццы, которая должна успеть к концу первого эпизода. *** Уилл пишет в четверг, когда Майк просыпается после ночной смены и умывается холодной водой, чтобы выглядеть менее опухшим, чем обычно. Он прислоняется мокрым лбом к зеркалу, пытаясь договориться со своими биологическими часами, которые все никак не могут приспособиться к нестабильному режиму. По мнению Майка, самое забавное, что эта смена была чуть ли не самой спокойной за месяц — на этот раз он дежурил с Дастином и большую часть ночи они просто разговаривали или играли в шашки, случайно найденные в ординаторской. Когда стало совсем скучно, они начали спорить на тему хирургии. Дастин спросил, согласился бы Майк делать операцию вслепую на сердце или на мозге. — На сердце, конечно. — Ответил Майк. — Оно хотя бы стучит, можно сориентироваться. — В мозге есть пульсация сосудов. — Спорит Дастин. — И риск превратить человека в овощ. Я бы не рискнул. — Ты? — Говорит Дастин. — Тебя хвалит каждый куратор. — И тебя. — Майк усмехается. — Серьезно, чувак, ты знаешь строение мозга наизусть. Но нейрохирургия — не моя тема. — Мозг — это как головоломка. — Философски замечает Дастин. Майк бросает взгляд на часы — пятый час дежурства, еще немного и кто-нибудь из них вспомнит университетский курс по философии и будут спорить про вклад Аристотеля в медицину. — У меня не настолько много фантазии, чтобы придумать, с чем сравнить сердце. — Говорит Майк. — А если, — вновь начинает Дастин, — выбирать не из органов, а из инструментов? Ты бы выбрал распатор или зажим? — Зажим, конечно. Он пластичнее. Телефон вибрирует во второй раз. Майк открывает глаза, возвращаясь в реальность. Ему вредно быть таким уставшим — он слишком много думает. Телефон с каплями воды на экране лежит на краю раковины. Майк пытается разглядеть сообщения Уилла. Буду через полчаса Голодный и уставший Майк наспех вытирает лицо полотенцем и морщится, чувствуя намокший ворот футболки. Отражение в зеркале становится чуть более приемлемым, но ему все еще не хватает пары часов сна и кружки кофе. Он шаркает ногами в сторону кухни, на ходу вспоминая, что его любимая кружка стоит в мойке. Майк берет ту, из которой обычно пьет Уилл — какая, в общем-то, разница. Кофемашина едва ли работает дольше тридцати секунд, но уставшему мозгу Майка кажется, что проходит вечность, прежде чем он обхватывает кружку руками и делает первый глоток. Горечь обжигает горло, но Майк настойчиво игнорирует неприятные ощущения, продолжая жалкие попытки проснуться. Получается… неплохо. Его мозг наконец-то осознает, что он не собирается возвращаться ко сну и разрешает обрабатывать хотя бы какие-то мысли. Завтра Майку снова на дежурство, а к вечеру пятницы он должен прийти в норму и добраться до Лукаса и Макс. Уилл приходит, когда он начинает придумывать возможные причины для отговорок. — Привет. — Говорит он, вглядываясь в его лицо. — Надо было разрешить тебе отоспаться. — Я в порядке. — Заторможенно отвечает он. — Только надо проснуться. Привет. — Макс тебе уже сказала? — Уилл проходит на кухню, Майк вспоминает, что забыл включить посудомойку. — Да. — Он заходит следом. — И часто вы так? Уилл по памяти нажимает нужные кнопки, путая степень обжарки и температуру. — Раньше — чаще. Из нас всех местный только Лукас, поэтому первое время было тяжеловато адаптироваться в новом городе. Мы и начали собираться. — Отвечает он, не оборачиваясь. — Когда стали интернами, начали собираться реже. А в этом году редко графики совпадали. Последний раз вне больницы мы виделись до твоего перевода. — Полгода назад? — Получается, да. — Уилл пожимает плечами. — В Чикаго такого не было. — Может, и было. — Майк неосознанно дублирует его жест. — Я не ходил. — Технически, здесь это тоже необязательно. — Не уверен, что Макс в курсе. — Майк опускает взгляд на поясницу Уилла, скользит ниже. — А я не хочу с ней спорить. — Ты любишь с ней спорить. — Уилл, наконец, разворачивается. — Только когда вы рядом. В таком случае есть шанс, что Лукас ее успокоит. Один на один с ней опасно спорить. Уилл тихо смеется. — Ты драматизируешь. — Неа, — Майк хватает его за рукав, притягивая ближе. — Как дела на работе? — Я приехал к тебе впервые за неделю и тебя интересует моя работа? — Майк скользит ладонью по предплечью, задирая чужую толстовку. Уилл тихо выдыхает, когда он слегка надавливает на участок кожи, где должен быть пульс. — Очень интересует. — Говорит Майк чуть тише. Он чувствует чужую ладонь на боку и наклоняется ниже, дотрагиваясь носом до скулы. — Дети температурят, подростки имитируют признаки ОРВИ, чтобы прогулять школу. — Уилл не сдерживает тихий смешок, когда дыхание Майка щекочет его шею. — Ничего тебе неинтересно. — Очень интересно. — Майк мягко целует его в шею. — Как дела в приемном покое? — Ты… сбиваешь мне настрой. — Уилл запускает руку в его волосы. — Еще немного и я завалюсь спать, оставив тебя со стояком. — Очень страшно. — Надеюсь. — Уилл выдергивает свою руку из чужой и уходит в сторону спальни, на ходу стягивая толстовку. Если бы у Майка был хвост, он бы им завилял. В спальне Уилл тянет Майка на себя — он послушно подчиняется, укладываясь сверху. — Привет. — Майк, минуя его глаза, сразу задерживает взгляд на губах. — Привет. — Уилл притягивает его за шею, оказывается совсем близко, напротив губ, но не целует. Когда Майк пытается наклониться ближе, уворачивается. — Эй. — Шепчет Майк. — Не заслужил. — Шутливо отвечает Уилл. — А что сделать, чтобы заслужить? — Майк прикасается лбом ко лбу. — Я пока не решил. — Шепчет Уилл. — Что ты можешь мне предложить? Майк не отвечает. Вместо этого наклоняется и целует его в висок, спускаясь ниже. Он цепляется за мочку уха, прикусывая, и тут же слышит, как шумно выдыхает Уилл. Майк целует снова — теперь чуть ниже, проводит языком по челюсти. Уилл скользит кончиками пальцев по плечам, переходя на спину. Майк чувствует, как он обводит ладонями лопатки, когда легко проводит губами по шее. — Это всё? — Уилл звучит почти нагло и Майк не отвечает. Вместо этого он целует его шею — беспорядочно, прикасаясь там, куда способен дотянуться. Он слегка прикусывает кожу между шеей и ключицей, так, чтобы не остался след. Когда его губы слегка смыкаются, посасывая кожу, хватка Уилла становится тверже. Майк на пробу проводит языком по месту укуса и слышит едва слышный стон. Он хочет поднять голову, но Уилл, улавливая его порыв, прижимает его за затылок к шее, не позволяя даже взглянуть на него. Он откидывает голову, вытягивая шею, и Майк тут же проводит языком по всей длине, чувствуя, как вздрагивает тело под ним. Его рука скользит ниже — обводит мышцы живота, аккуратно ныряя под резинку штанов. Уилл, наконец, выпускает руку из его волос и прикрывает ей глаза. Майк позволяет себе мимолетный взгляд, прежде чем опускается ниже. На мгновенье он позволяет себе прижаться к чужой груди и слышит стук сердца — учащенный, но все еще в пределах нормы. Майк целует ключицу, впадинку у горла. Уилл приподнимается на локтях, смотрит на него сверху вниз затуманенным взглядом. Майк замечает обкусанные губы и покрасневшие щеки и выбирает не анализировать увиденное. Он целует живот. Медленно проводит губами от солнечного сплетения до низа, обводит языком край тазовой кости. Уилл вздрагивает, мышцы под кожей напрягаются, но он не отталкивает его и не пытается перехватить инициативу. Его ладони беспомощно лежат на одеяле, не пытаясь ухватиться за Майка. Майк поднимает голову, встречаясь с ним взглядом. В глазах Уилла вдруг появляется решимость и он тянет его за плечи вверх, прижимает к себе и целует сам. Медленно проводит языком по нижней губе, углубляет поцелуй и внезапно кусает. Майк лениво отвечает, подстраиваясь под темп Уилла. Тот пользуется этим: обхватывает его лицо ладонями, гладит его язык своим и впивается короткими ногтями в чужие плечи. На какое-то время они отстраняются, пытаясь отдышаться. Майк смотрит куда-то мимо, не на Уилла. Переводит взгляд на кровать, чувствуя, как сильно бьется его сердце. Уилл притягивает его ближе, обхватывает ногами за бёдра, и их возбуждение встречается сквозь тонкую ткань. Майк, кажется, только в этот момент понимает, насколько он твердый. Он двигается первым, проводя пахом по чужому. Уилл выдыхает, откидывая голову на подушку, но руки не отпускает — наоборот, сжимает сильнее. — Так можно? — шепчет Майк. — Да, — Уилл прикусывает губу. Майк увеличивает трение. Скользит членом по члену, чувствуя, как напрягается Уилл под ним, как сбивается его дыхание. Он смотрит на его раскрасневшееся лицо и внимательный взгляд, скользящий по его лицу. Майк ловит себя на мысли, что считает его красивым. Майк, не разрешая себе думать слишком много, наклоняется и целует его. Уилл отвечает, проводит языком по его нёбу, притягивает за затылок ближе. Майк кончает быстрее обычного — что почти удивительное, учитывая, что они даже не голые. После он быстро доводит Уилла рукой и падает рядом на кровать, чувствуя, как ветер из приоткрытого окна холодит живот. — Майк. — Зовет его Уилл. Он тут же поворачивается на бок, смотря на него. — Я сегодня ночую дома. — Уже поздно. — Завтра утром заедет Джейн. Я не успею добраться от тебя. — Уилл аккуратно тянется к его лицу, откидывая упавшие на лоб прядки. — Я бы мог тебя отвезти. — Не придумывай. — Уилл усмехается и резко садится. — Отдыхай, Уилер. Майк хмыкает. — Как скажешь. Он смотрит, как Уилл одевается, быстро накидывает куртку и прыгает в ботинки. Пару секунд они смотрят друг на друга, пока Уилл не говорит. — Увидимся у Макс? — Увидимся. *** В субботу Майк просыпается за два часа до встречи. Электронный будильник показывает три часа дня и он сонно роняет голову на подушку, считая до десяти. Потом встает, оставляя кровать незаправленной. В гостиной Майк находит футболку, оставленную на диване после душа и быстро натягивает ее, потому что в квартире прохладно. Дома непривычно тихо, только ветер свистит за окном и кто-то вызывает лифт в подъезде. Майк зевает, наливая кофе во вчерашнюю кружку с остатками кофе на дне. Пол неприятно холодит ступни и Майк старается ухватиться хотя бы за какое-то телесное ощущение, чтобы не отключиться прямо на кухне. На часы приходит уведомление и, опуская взгляд, Майк замечает имя Макс. мы тебя сегодня ждем Майк возвращается в спальню за телефоном, чтобы ответить. приносить что-нибудь надо? Он спрашивает из приличия, уже прикидывая, куда зайти по пути. хотя бы себя дотащи Майк впервые за полгода залезает в дверцу шкафа, где прячется повседневная одежда. До больницы он обычно добирается в случайных вещах, которые выпадают из шкафа рано утром или, наоборот, вечером перед ночными дежурствами. В целом, сейчас он поступает также — хватает толстовку с капюшоном и широкие джинсы, которые носит со второго курса медицинской школы. До Лукаса и Макс — полчаса пешком, где-то между есть кондитерская, которую Макс упоминала еще осенью и где Майк собирается найти что-то подходящее. Едва ли он стал бы так заморачиваться, если бы шел к Макс — но это первый раз, не считая нескольких визитов в квартиру Уилла, когда он приходит к кому-то из нового окружения. Перед выходом он зачем-то залезает в диалог с Уиллом — они не списывались с четверга, когда он сбежал в Бруклин и замолчал. Майк так и не понял, в чем было дело, но лезть в чужую душу? Себе дороже. Они договаривались без этого, вряд ли Уилл обрадовался, если бы Майк внезапно начал интересоваться его состоянием. Майк сверяется с навигатором и, наконец, выходит из квартиры. Если повезет, он даже не опоздает. Кондитерская по пути оказывается неприлично дорогой, крошечной и душной. Майк устало улыбается девушке за кассой, просит «шесть штук что-нибудь вкусного и разного» и, на всякий случай, отворачивается от терминала, когда прикладывает карту. Зима в Нью-Йорке кажется необычно теплой — Майк помнит, как однажды приезжал к Нэнси в середине рождественских каникул и на следующий день она повела его в ближайший торговый центр за свитером. В этом году иначе — снега не так много и температура выше обычного. Если не думать о глобальном потеплении, почти европейская зима. Майк все-таки путается в нескольких одинаковых домах и какое-то время ходит, заглядывая на таблички с адресами, чтобы найти нужный. Когда он останавливается перед нужным подъездом, Майк открывает диалог с Макс, чтобы проверить код домофона. *** — Кто ты и что ты сделал с Майком Уилером? — Макс удивленно вскидывает брови, пропуская его внутрь квартиры. — И тебе привет. — Майк протягивает крафтовый пакет из кондитерской. — Ты не опоздал и что-то принес. — Макс наблюдает, как он разувается, отряхивая ботинки от подтаявшего снега, и снимает куртку. — Не обольщайся. Кто-нибудь еще пришел? — Ты первый. Даже доставка еще не приехала. — Ты так и не научилась готовить? — Готовит Лукас. — Усмехается Макс. — Я тобой горжусь. — Майк получает тычок в плечо и Макс ведет его на кухню. — Привет. — Лукас сидит с планшетом в руках, вероятно, продолжая работать даже в выходной. — А Макс говорила, что ты опоздаешь. — Он постоянно опаздывает. Наверное, заболел. — Майк машет Лукасу в ответ, пока Макс разглядывает пакет из кондитерской. — Ты взял мой любимый вишневый тарт. — Угадал. — Он почти как из столовой в чикагском университете, только тесто не горчит. — Когда вы говорите про Чикаго, я чувствую себя пришельцем. — Лукас откладывает планшет и подпирает голову рукой. — Когда вы говорите про Нью-Йорк, я чувствую себя так же. — Парирует Майк. — Вам всем просто нужен гайд по моей биографии. — Лукас и Майк синхронно переглядываются, закатывая глаза. — У нас сегодня трезвый вечер, кстати. Я завтра дежурю. — Супер. Я пью дважды в год — на Рождество и юбилеях родственников. — У тебя большая семья? — Интересуется Лукас. — Достаточно большая, чтобы каждый год у кого-нибудь был юбилей. — У Лукаса тоже есть младшая сестра. — Вмешивается Макс. — Только постарше Холли. Почти у всех парней, которых я знаю, есть сестра. — Кроме Дастина. — Говорит Лукас, предугадывая ее следующую реплику. Когда в дверь снова звонят, Макс выходит из комнаты. Майк наклоняется чуть ближе к Лукасу, спрашивая. — Как дела у брата Макс? — Тихо спрашивает он. — Они не общаются. — Отвечает Лукас еще тише. — Макс пыталась наладить контакт, но так и не получилось. Она не любит об этом говорить. — Я знаю. Из прихожей Майк слышит смех Дастина — значит, остались только Уилл и Джейн, которые, скорее всего, придут вместе. — Эй! — Говорит Дастин. — Обычно я прихожу первым. — Не переносите свое хирургическое противостояние в нашу квартиру. — Это не противостояние, а здоровая дискуссия. — Замечает Дастин. — Как хорошо, что я передумал стать хирургом. — Ты тоже? — Майк удивленно смотрит на Лукаса. — Все хотели стать хирургами в какой-то момент учебы. — Говорит Макс. — Кроме Уилла. — Вставляет Дастин. — Кроме Уилла. — Соглашается Макс. — Он упал в обморок на первой же операции, куда нас привели в качестве наблюдателей. — Потом перестал. — Замечает Лукас. — Но сказал, что это все равно не его. Звонок в дверь раздается снова. — Призвали. — Фыркает Макс. Майк внутренне напрягается. Они так и не обсудили произошедшее и, конечно, не смогут поговорить об этом сегодня — да и Уилл вряд ли захочет. — Привет. — Джейн появляется на кухне, по очереди оглядывая каждого. — Ты после смены? — Спрашивает Дастин, приобнимая ее в качестве приветствия. — Ага. Способна только мычать и есть. — Мы последние? — Уилл заглядывает на кухню, встречаясь взглядом с Майком. — Да. — Макс заходит последняя. — И давайте сменим локацию, кухня не рассчитана на то, чтобы вместить нас всех. — Макс, где курьер? — Спрашивает Лукас. — Я не знаю. — Она пожимает плечами. — Скоро будет. — Мы сегодня опять трезвые? — Спрашивает Джейн, ловя кивок от Майка. — О боже. Вы ужасные. — Я завтра дежурю. — Макс пожимает плечами. — Поэтому вы все обречены на трезвость. Лукас заходит в гостиную с заварочным чайником, разливая содержимое по кружкам. — В радиологию закупили еще один аппарат МРТ. — Говорит он. — Сейчас поток пациентов увеличился, многих перенаправляют из других больниц. — Хоть у кого-то прогресс. — Устало тянет Джейн. — Интерны перебили половину пробирок, а новые закупать не хотят. — Они все ждут, что ординаторской зарплаты начнет хватать на мелкие расходы. — У нас закончились перчатки и мне пришлось идти в аптеку при больнице. — Пожимает плечами Уилл. — Все за свой счет. — Отстой. — Тянет Макс. — Когда мы поженимся, — она поворачивается к Лукасу, — я буду воровать деньги из радиологии на правах жены. — Коррупция работает немного не так. — Замечает Дастин. — Это не коррупция, это справедливость. — Отвечает Макс. — Лукас, поддержи меня. — Я не буду поддерживать незаконное обогащение. — Шутливо говорит он. — Даже ради тебя. — А потом они спрашивают, откуда берется эпидемия мужского одиночества. — Она обращается к Уиллу и Джейн, те синхронно кивают в ответ. — Уилл тоже мужчина. — Говорит Лукас. — И ему тоже попадаются одни придурки. — Отвечает Джейн. Майк игнорирует взгляд, который бросает на него Макс. — Вы ужасны. — Наконец, говорит Уилл. Майк замечает, что он не выглядит недовольным, просто… смущенным, что ли. — Мы не обсуждаем моих бывших. — До тех пор, пока мы трезвые. — Говорит Дастин, подливая чай. — Мы не обсуждаем ничьих бывших. — Обреченно говорит Макс. — Это всегда заканчивается либо слезами, либо шоком. Я хочу отдохнуть. Вы в моей квартире, значит, подчиняетесь моим правилам. — Ты — диктатор. — Говорит Майк. — Вчера ты заставил интерна переделать биохимический анализ крови, потому что он неправильно заполнил несколько граф в отчете. — Это практика. — Это твое плохое настроение. Раздается звонок в дверь. — Я открою. — Лукас вскакивает с кресла и идет в сторону прихожей. — Я помогу открыть. — Дастин поднимается вслед за ним. — Вы их пугаете. — Замечает Джейн. — Особенно Лукаса. — Дополняет Уилл. — Он привык. — Фыркает Макс. — В Чикаго тоже все пугались. — Вы забавные. — Говорит Джейн. — Сделайте чат и добавьте меня туда, я хочу смотреть, как вы ругаетесь. — Это все твой майнор по антропологии в бакалавриате. — Антропология? — Майк поворачивается к Джейн. — Я был на английском. Дастин наигранно пугливо заглядывает в гостиную, проверяя ее на наличие опасности. — Все чисто. — Говорит он, переглядываясь с Джейн. — Придурки. — Тянет Макс. — Вы вообще взрослеете? — Она звучит скорее шутливо, чем раздраженно, и забирает у Дастина пакеты с доставкой. — Что мы сегодня смотрим? — Спрашивает Лукас. — Моя очередь выбирать, — начинает Дастин, — значит… — Смотрим низкорейтинговый ужастик. — Заканчивает Уилл. — Тебе нравятся мои низкорейтинговые ужастики! — Отвечает Дастин. — Это правда. — Примирительно говорит Уилл. — Они настолько отстойные, что даже цепляют. Фильм… ну, правда оказывается бредовым. Даже хуже, чем ожидал Майк — две девушки проникают в старинный дом и пробуждают к жизни оккультиста, который убивает их в конце. Впрочем, Майк понимает, почему Дастин так любит эти фильмы где-то в середине хронометража. — Он нереалистично перерезал ей горло. — Он указывает на экран. — Да, она бы умерла медленнее, если бы это происходило в реальности. — Соглашается Майк. — Напомните больше никогда не сажать их перед экраном вместе. — Беззлобно бормочет Макс. Остаток фильма они с Дастином тихо переговариваются, соревнуясь, кто заметит больше медицинских неточностей. Впрочем, остальных они не смущают. Скорее, смешит — Майк смотрит, как Уилл прячет смех в ладони, когда актерская игра главных героев начинает напоминать школьное представление. К концу фильма даже Дастин замолкает — на экране очередная бессмысленная сцена погони, где героиня спотыкается о ровном месте в третий раз. Майк чувствует, как тяжелеют веки. Рядом с ним на диване Джейн зевает, укладывая голову на плечо Уилла. — Это был ужас, — констатирует Макс, когда идут финальные титры. — Дастин, ты обещал что-то смешное. — Это было забавно. — Это было скучно. — Макс поворачивается на Лукаса, ища подтверждение. — Это было забавно-скучно. — Предлагает он. — Хотя часть с оккультистом мне понравилась. — Это единственное, что поддерживает рейтинг. — Говорит Майк. — Это правда. — Макс обводит взглядом каждого из них. — Все, я вызываю Убер. Всем выспаться. Она уже открывает приложение на телефоне, пока Лукас собирает пластиковые контейнеры доставки в пакеты. Уилл вызывается отнести посуду на кухню — Майк предлагает свою помощь. — Возьми часть кружек. — Просит он. На кухне они стоят плечом к плечу, аккуратно складывая посуду в раковину. — Все в порядке? — Спрашивает Майк. — Что должно быть не в порядке? — В прошлый раз ты был… странный. — Я устаю, Майк. — Твердо говорит Уилл. — Не все крутится вокруг тебя. — Я не говорил, что все крутится вокруг меня. Какое-то время Уилл не отвечает. Из гостиной Майк слышит, как Макс шикает на Дастина, который своим смехом разбудил задремавшую Джейн. — Ты в прошлый раз засос оставил. — Хмыкает Уилл. — Мы договаривались без них. — Покажи? — Тихо просит Майк. Уилл нехотя оттягивает ворот толстовки, обнажая кожу до ключицы. Чуть ниже шее — небольшое пятнышко, которое можно спутать с синяком. Уилл нервно смотрит на дверной проем, видимо, боясь, что кто-то зайдет. — Извини, — хрипло отвечает Майк. — Все нормально. — Уверяет Уилл. — Просто… в следующий раз не надо. — Когда мы увидимся? — Я не знаю. — Уилл переводит взгляд ему за спину. — Я что-то сделал не так? — Все в порядке. — Он поднимает на него взгляд. — Просто устал. Майк хочет спросить что-нибудь еще, но из гостиной показывается голова Макс. — Уилл, ваша с Джейн машина будет через пять минут. — Она задерживает взгляд на расстоянии между ними, и Уилл увеличивает дистанцию. — Хорошо. — Говорит Уилл и Макс уходит. Он смотрит на Майка. — Мне пора. — У нас… все в порядке? — Да. Ничего не изменилось, Майк. В прихожей Майк наблюдает за привычной суетой. Макс стоит, прислонившись к Лукасу, и он приобнимает ее за пояс. На прощание они обнимаются с каждым из них, и, когда Макс прощается с Майком, она заглядывает ему в глаза, спрашивая, все ли в порядке. Он едва заметно кивает. Ничего не изменилось.