the windy city/the fear city

Уилл рассматривает кольцо на безымянном пальце Макс — тонкая полоска белого золота, аккуратный камушек посередине. Она осторожно протягивает ладонь и на какое-то время он замирает, переводя взгляд с ее счастливого лица на украшение. Самым забавным, пожалуй, было отсутствие удивления у остальных. Джейн поздравила и попросила предупредить о платьях для подружки невесты заранее, Дастин сказал «наконец-то». Майк попытался изобразить удивление, пока Макс не сказала, что он переигрывает, и поздравил тоже. Уиллу показалось, что он выглядел счастливее, чем Лукас, если это вообще было возможно — тот ходил и светился, как рождественская елка. Уилл был счастлив — он любил Макс, любил Лукаса и был невольным наблюдателем их отношений с самого начала. Он помнит, как Макс шутливо отшивала его на первом курсе медицинской школы и в конце концов согласилась на кофе, когда у них все-таки совпали графики. Уилл помнит, как Лукас потащил его в торговый центр после экзамена по гистологии, потому что у них была годовщина, а он был слишком загружен учебой, чтобы купить подарок. Это было хорошо — Уилл бы мог сказать, что это было правильно. — Рад за них? — Спрашивает Майк после обеда. — Конечно. — Отвечает Уилл. — Они друг другу подходят. — Ага. Я до этого ни разу не видел Макс такой спокойной. — Просто ты ее раздражаешь. — Уилл поворачивается, встречаясь с Майком взглядом. — А тебя? Уилл щурит глаза. — Только когда разговариваешь. Майк закатывает глаза, игнорируя колкость. — И что, когда свадьба? — Снова начинает он. — Или это уже не модно? — А у тебя была? — Неожиданно спрашивает Уилл. — Конечно. — Майк кивает. — Все по заветам. С белым платьем, тостами и выходом к алтарю. Спустя пять лет брака хотели клятвы обновить, но он развалился быстрее. — Равнодушно добавляет он. — Ты звучишь так, будто рассказываешь об операции. — Уилл снова оборачивается. — Бедная твоя бывшая. — Да она опять замужем. — Майк пожимает плечами. — Наверное, кто-то все-таки согласился переехать в пригород. — Хоть бы слезу пустил. — А ты бы меня утешил? — Майк по-щенячьи наклоняет голову вбок. — Придурок. — Шипит Уилл. — Не перебарщивай. Майк усмехается. — Да я так. — Он делает паузу. — Не злись. — Я не злюсь. — Ты сегодня занят? — Спрашивает Майк, и Уилл слышит в его голосе робость. — Смотря что предложишь. — Отвечает Уилл, ожидая услышать что-то вроде «себя», потому что Майк сегодня непривычно наглый — даже больше, чем обычно. — Я приезжаю в Бруклин, мы заказываем что-нибудь из той доставки, которая понравилась нам в прошлый раз и ложимся спать на десять часов? — Ты звучишь как старик. — Усмехается Уилл. — С чего бы мне соглашаться? Майк наклоняется ближе. — Могу предложить что-нибудь поинтереснее. Уилл шлепает его по руке, в которой Майк сжимает рукав его халата. — Тебе говорили, что ты охренел? — Ну так что? — Спроси в конце дня. — Равнодушно отвечает Уилл. — Я подумаю. — Тебе стоит меньше работать с детьми, они учат тебя быть капризным. — Я не капризный. — Шипит Уилл. — И я педиатр, работать с детьми — моя прямая обязанность. — Ладно. — Сдается Майк. — Пойду в приемный покой делать уколы и отправлять на операции. Увидимся. Майк хлопает дверью ординаторской, оставляя Уилла одного. Тот кидает взгляд на часы — прием через полчаса, поэтому он может отдохнуть еще немного. Ненужные мысли лезут в голову и Уилл думает, как же глупо это все началось. Причем он не уверен, глупее было приглашать незнакомца в свой номер, как это сделал Майк, или все-таки предлагать разрядку, как сделал Уилл. Возможно, они оба просто идиоты — такой вариант он не исключает тоже. Как минимум потому, что Майк кидает странные намеки и смешанные сигналы, а Уилл охотно на них отвечает. Он не хочет отношений. Уилл уверен в этом так же, как в том, что у здорового человека синусовый ритм. Это — лишнее, тем более с коллегой. Даже если этот коллега знает, сколько будильников ему нужно, чтобы проснуться. Его мысли прерывает Макс. — А ты чего тут? — Удивленно спрашивает она. — Прием через двадцать минут. Наслаждаюсь тишиной, пока могу. — Резонно. — Она усмехается. — Ты в порядке? Макс смотрит на него так, будто все знает заранее — щурит глаза, рассматривает его лицо с осторожной улыбкой. Уилл утвердительно кивает. — Просто устал. — Тебе стоит брать меньше дополнительных смен. — Ты права. — Как и всегда. — Макс роется в рюкзаке, затем достает ежедневник и делает пару пометок ручкой. — Я сегодня в приемном покое. Сбросила семнадцатилетнего парня с ОРВИ и паникующей матерью на Майка. — Жестоко. — Справедливо. — Поправляет она. — Но он не простит мне, если я пропаду надолго, поэтому я ушла. — Удачи. И, Макс? — Говорит Уилл. — Я очень за тебя счастлив. Макс улыбается на прощание. Обычная смена растягивается, как жвачка, и кажется Уиллу бесконечной. Он успевает пожаловаться на родителей пациентов Дастину и Джейн, пока они все вместе обедают, забежать в радиологию к Лукасу за рентгеном и поссориться с интерном, который снова перепутал анализы. Где-то через час после обеда Уилл пялится в компьютер, рассматривая форму заявления об увольнении, прежде чем напоминает себе, что кредиты за медицинскую школу сами себя не выплатят. Вечером Уилл рассматривает медицинскую карту пациента, которого приводят на приемы с жалобами каждый месяц и каждый месяц он уверяет родителей, что небольшой насморк и температура на градус выше нормы — не повод идти на больничный. Поэтому, когда под конец рабочего дня он слышит скрип двери, ему хочется залезть под стол и не вылезать хотя бы до утра. — Привет? — Неуверенно начинает Майк. — Или тебя лучше сегодня не трогать? — Все в порядке. — Говорит Уилл. — Ты уже закончил. — Ага. — Майк ставит перед ним стаканчик с кофе. — Передали смену Дастину и Лукасу. — И что, никаких операций и других пациентов? — Недоверчиво спрашивает Уилл. — Затишье. — Майк пожимает плечами. — Всем резко разонравилось быть больными. — Завидую. — Бурчит Уилл. — Так что насчет сегодня? — Неуверенно спрашивает Майк. Уилл поднимает взгляд, чтобы ответить, и замечает открывающуюся дверь. — Привет. — Заинтересованно тянет Макс, переводя взгляд с него на Майка и обратно. — Помешала? — Нет. — Быстро выпаливает Уилл. — Что-то случилось? — Джейн просила передать, что посмотрела анализы твоего пациента и завтра проконсультируется со старшим врачом, который назовет точный диагноз. Уилл быстро перебирает имена пациентов, вспоминая нужный случай. — Да, хорошо. — Заторможенно отвечает он. — Спасибо, Макс. — Без проблем. — Макс опускает взгляд. — Это стаканчик из нашей любимой кофейни? — Ага. Сбегал на перерыве. — Отвечает он, ловя удивленный взгляд Майка. — Мог бы и мне взять. — Говорит Макс, тут же переводя тему. — Я ушла. Пока, Уилл. Пока, Уилер. Майк едва заметно машет ей рукой и, когда дверь закрывается, облегченно выдыхает, переводя взгляд на Уилла. — Если подождешь еще полчаса, можем посидеть у меня. — Уилл кидает взгляд на часы, прикидывая, сколько времени ему нужно, чтобы до конца заполнить детские карты. — Что, надоело на Манхэттене ночевать и потянуло в Бруклин? Майк криво усмехается. — Просто у тебя уютнее. Ну, знаешь, — Он неопределенно водит рукой в воздухе, — декоративные подушки, пледы, фоторамки. Поживее, чем у меня. — Это потому что ты скучный. — Не отрываясь от отчета, говорит Уилл. — Наверное. — Соглашается Майк. — Я на парковке буду ждать. — Ты за рулем? — Решил вспомнить, за что оплачиваю парковку. — Он пожимает плечами. — Увидимся. *** Уилл заканчивает через сорок минут. Лениво закрывает дверь ключом и плетется сначала в раздевалку, а потом, параноидально оглядываясь по сторонам, на парковку. Он знает, что это странно — они коллеги и нет ничего такого в том, что Майк его подвозит. Но Уилл знает, что Дастин любит сплетничать, даже если не со зла, Джейн в курсе его интрижки, а Макс и Лукас просто глазастые и, если припрут его к стенке, он расколется через пару минут. А может, и быстрее. Он быстро находит Майка на полупустой парковке — тот сидит в натянутом на голову капюшоне и что-то листает в телефоне, держа одну из рук на руле. Уилл пытается вспомнить, когда последний раз видел Майка на машине — в январе, наверное. То ли смены были слишком выматывающими и он не решался садиться за руль после, то ли ему просто не нравилось водить машину, как он однажды упоминал. — Извини, что задержался. — Кидает Уилл, закрывая за собой дверцу. — Без проблем. — Отвечает Майк. — Все успел? Уилл утвердительно кивает и тянется к радио — в прошлый раз Майк не раздражал, значит, и в этот вряд ли будет. Он убавляет звук, чтобы музыка играла в качестве фона, и откидывается на сиденье. — Хочешь поговорить или помолчать? — Уточняет Майк. — Мне все надоели. Я больше не могу общаться с родителями, которые отказываются лечить своим детям кариес, потому что считают анестезию слишком вредной для детского организма. И еще больше, — он делает паузу, — я не могу терпеть интернов, которые меня не слушают. — Тебе нужен какой-нибудь антистресс. — Замечает Майк. — Что там сейчас в моде у детей? Слова о том, что его антистресс сидит в сантиметрах от него и ведет машину, застревают в горле. Уилл отворачивается к окну и смотрит, как Майк проезжает по Бруклинскому мосту — почти приехали. — Только не засыпай. — Говорит Майк. — Я забыл, на каком этаже ты живешь. Уилл закатывает глаза — ну и идиот, почти полгода прошло, а он так и не запомнил. Хотя чаще всего Уилл приезжает к Майку, а не наоборот, по его мнению, справедливым было бы запомнить не только названия бюро и улицы. К моменту, когда они поднимаются по узкой лестнице дома, построенного еще в довоенное время, Уилл против воли чувствует себя менее сонным. Февральский воздух, все еще слишком холодный, чтобы его можно было назвать комфортным, бодрит против воли. — Выглядишь лучше, чем на работе. — Замечает Майк, проходя в прихожую. — Больничный свет тебе не к лицу. — Отстойные у тебя, конечно, комплименты. Уилл машинально ставит чайник и разворачивается, упираясь поясницей в кухонную тумбу. Майк, развалившийся на стуле в старой толстовке в его бруклинской квартире выглядит отвратительно правильно — настолько, что Уилл практически заставляет себя отвести взгляд и посмотреть на часы. Впрочем, хватает его не надолго — едва проходит минута, прежде чем он снова поворачивается к Майку. Тот сидит в телефоне, прикусывая изнутри одну из щек. — Надеюсь, ты так сосредоточенно заказываешь обещанную доставку. Майк поднимает на его взгляд и улыбается уголком губ. — Ага. — Просто отвечает он. — Думаю, что потенциально задобрит тебя достаточно, чтобы ты не выгнал меня спать на диван. — Почему я не должен выгонять тебя на диван? — Потому что это нечестно! — Майк откладывает телефон в сторону. — Ты всегда спишь на моей кровати. — Потому что она больше! А моя кровать недостаточно широкая, чтобы мы поместились вдвоем. — А мне одиноко на диване. — Майк смотрит на него взглядом обиженного щенка и Уилл выдерживает минуту, прежде чем сдается. — Я подумаю. — Выдыхает он, ловя довольную ухмылку Майка. *** К моменту, когда приезжает доставка, они спорят о сериале, который будут смотреть сегодня — Майк отказывается смотреть «Офис», потому что это «оскорбило бы Макс», а Уилл кривится при упоминании «Друзей», потому что он и Джейн посмотрели их трижды. В конце концов, они сходятся во мнении, что «Теория большого взрыва» — это неплохо и Уилл включает случайную серию на старом ноутбуке, забираясь на диван с ногами. Майк сидит по-турецки, касаясь своей коленкой бедра Уилла, и увлеченно следит за происходящем на экране. Совсем некстати Уилл вспоминает, что впервые посмотрел этот сериал с бывшим, когда заканчивал медицинскую школу. Карлтон, ну… вообще-то, не нравился никому, кроме Уилла. Дастин говорил, что он слишком «нормальный, но в плохом смысле», Макс неизменно смотрела на него, как на идиота, а Лукас каждую неделю спрашивал Уилла, не обижает ли он его. Джейн, стоит отдать ей должное, хотя бы пыталась им проникнуться — что не продлилось долго, потому что Карлтон почти сразу начал намекать, что учиться в медицинском слишком долго и муторно. Ну, Уиллу он тоже не то, чтобы нравился. По началу было нормально, потом — раздражающе, а под конец совсем плохо. Самым обидным было, что Уилл никогда и не скрывал своих планов, да и учиться на его специальность было не так долго, по крайней мере, в сравнении с Дастином. Почти сразу это начало раздражать, хотя Уилл до последнего старался быть терпеливым и понимающим. Впрочем, Макс всегда говорила, что у него отвратительный вкус. Поэтому, когда они в конце концов расстались после скандала, в ходе которого обвинили друг друга в отсутствии понимания, она постаралась изобразить сочувствие, выглядя при этом так, будто у нее за спиной вот-вот взорвется фейерверк. Не сказать, что Уилл был сильно на нее обижен — вероятно, потому, что он не был расстроен из-за собственного расставания. Возможно, он оказался токсичным партнером или человеком, который не подходил Карлтону. Уилл ни разу не пытался узнать, сложилось ли у него в Калифорнии, но предпочитал верить, что не сделал ничего плохого — если не считать отрицательным поступком тот факт, что он поставил собственные желания выше чужих. Едва ли Майк, учиться которому предстояло на пять лет больше, стал бы возмущаться желанию Уилла получить лицензию. За все месяцы, что они… проводят время, как это предпочитает называть Уилл, они поссорились единожды — в середине ноября, когда Майку показалось, что с Уиллом флиртует какой-то интерн и он намекнул, что они договорились спать только друг с другом. Впрочем, это был первый и единственный раз, когда Майк проявил по отношению к нему что-то вроде ревности. В остальном он оставался почти нейтральным — другом, как они и договаривались. Собственно, по этой причине Уилл и не должен был привязываться. По крайней мере не так, как привязался в итоге. Несмотря на то, что Макс при любом удобном случае называла Майка придурком, Уилл видел, пожалуй, даже слишком много положительных черт. Майк находил контакт с пациентами-подростками лучше, чем это делал Уилл. Он всегда выходил на дежурства, если кто-то не мог. Когда Уилл слишком долго не вставал по будильнику, он будил его позже и подвозил на работу даже в те дни, когда планировал ехать на метро. Уилл ненавидел себя за излишнюю чувствительность — потому что в желудке что-то переворачивалось, стоило Майку на него посмотреть или сделать что-то в его сторону. Потому что они не договаривались и в глубине души Уилл понимал — вряд ли это продлится долго. Вероятно, рано или поздно Майк снова женится и, как его отец, образумится — купит дом, заведет детей и чем там еще занимаются нормальные люди. Карлтон как-то сказал ему, что с Уиллом хорошо встречаться на выходных, но сложно в долгосрочной перспективе — ну, с этим он был согласен. Уилл вздрагивает, когда чувствует прикосновение к бедру, а следом видит укладывающего на него голову Майка. Машинально Уилл запускает руку ему в волосы, массируя кожу. — Если ты хочешь, чтобы я заснул прямо на тебе, у тебя хорошо получается. — Ты как кот. — Шепчет Уилл, улыбаясь против воли. — Макс бы сказала, что бездомный. — Уилл фыркает в ответ на эту реплику, переводя взгляд на экран. — Ты задумчивый какой-то в последнее время. — Весна скоро, много пациентов. — Отмахивается Уилл. — Скоро начнут приходить с сезонными аллергиями. — А мне из Чикаго звонили. — Неожиданно говорит Майк. — У них кардио-феллоушип со следующего года запускается. Обновленная программа. — Возвращаешься к истокам? — Не знаю. — Говорит Майк. — Чикаго ближе к семье, но я не уверен, что хочу быть ближе. — Это странно. — Уилл делает паузу. — Ты совсем не скучаешь? — По маме — иногда. Отца я уважаю, но его проще любить на расстоянии. Ну, знаешь, они иногда… — Не знаю. — Обрывает его Уилл. — Я своего лет двенадцать не видел. — Ты никогда не рассказывал. — В голосе Майка слышится любопытство. — Да не о чем. У него были проблемы с агрессией. И алкоголем. Когда стало совсем невыносимо, мама ушла. — Уилл равнодушно пожимает плечами. — Я о нем не слишком часто вспоминаю. — Мне жаль. — Майк расстроенно смотрит на него снизу вверх. — Все в порядке. — Уверяет Уилл. — Я тебя перебил. — У меня… нормальный отец. Ну, он классный хирург — я все детство смотрел на него и думал, что хочу быть таким же. Он радовался, конечно — единственный сын захотел продолжить его дело. Моей жизнью он не так часто интересовался, как академическими успехами. — Во взгляде Майка мелькает что-то вроде разочарования. — Стандартная история, в общем. Старшая сестра говорит, что у меня нездоровая тяга всем угождать. Майк усмехается, переводя на него взгляд. — И что же, — начинает Уилл, — твой сын тоже будет хирургом. — И кто же мне родит этого сына? — Майк щурится. — Ты? — Придурок. — Уилл закрывает его рот рукой. — Молчи, пока не сказал чего-то более глупого. Майк фыркает и снова утыкается в экран. Уилл уже забыл, что они что-то смотрели, поэтому упускает сюжет из виду. Голова Майка все еще лежит у него на коленях и в какой-то момент он, не сдерживаясь, перехватывает его руку, лежащую у Майка на груди. Уилл аккуратно проводит кончиками пальцев по линиям ладони, прежде чем переплести их руки. Они выдерживают еще одну серию, когда Уилл, наконец, не предлагает. — Если мы выключим это сейчас, я пущу тебя на кровать. — Ты манипулятор. — Сонно бормочет Майк. — И ищешь повод, чтобы я спал рядом с тобой. — А тебе нравится, что я ищу повод. — С этим я даже спорить не буду. — Майк тянется, чтобы закрыть ноутбук и поднимается, разглаживая складки на спортивных штанах. — Я первый в душ? — По привычке говорит Уилл. — Может, я и там постою рядом? — В прошлый раз ты тоже обещал, что просто постоишь, а потом мне пришел огромный счет на воду. — Уилл откидывается на спинку дивана, ловя хитрый взгляд Майка. — Я предлагал его оплатить. — Я самостоятельный. — Уилл скрывается в спальне. — И я иду первым, а ты ждешь здесь. Серьезно, ты в прошлый раз чуть не подскользнулся и не пробил голову. Майк прыскает, но не спорит. — Как скажешь. В душе Уилл делает воду горячее обычного — чтобы заглушить свои мысли и заставить тело чувствовать что-то кроме чужих прикосновений. Уиллу двадцать пять, он знает, что во влюбленности, в том числе невзаимной, нет ничего необычного — такое случается. Уилл не знает, что чувствует Майк и, кажется, еще меньше понимает, что чувствует сам. У него нет бабочек в животе и не подрагивают кончики пальцев, когда Майк рядом. С ним… привычно. Будто он всегда сидел в его квартире со своими щенячьими глазами и глупыми шутками. Уиллу нравится сентиментально думать, что конференция в Чикаго и случайный секс на неудобном матрасе — не случайность, а судьба. И ему совсем-совсем не нравится, что это заходит слишком далеко. Потому что Уилл пытался контролировать ситуацию — хотя бы в этот раз. Сам предложил, сам установил границы, сам их нарушил. Сам позволил Майку быть достаточно близко, чтобы он привязался. Уилл через силу выключает воду, когда понимает, что стоит под водой слишком долго. Он шаркает босыми ногами по полу, оставляя мокрые следы, и находит Майка в спальне. — Я думал, ты уснул прямо под душем. — Говорит Майк. — А потом говоришь, что квитанции из-за меня большие. — Иди уже. — Уилл кидается в него чистым полотенцем. — И не вздумай меня будить, если я успею заснуть. Когда Майк уходит, прикрывая дверь его комнаты, Уилл тянется к подоконнику, чтобы закрыть окно. На улице бушует метель — тяжелая, февральская, как в каком-то ужастике с пугающей атмосферой. Он рассматривает свое отражение в окне, мысленно ругаясь за то, что расклеился. Возможно, это помолвка Лукаса и Макс так на него влияет. Он всегда знал, что ему лучше одному — даже если в этой вселенной существует Майк Уилер, с которым он готов делить полутораспальную кровать. Ну и отстой. Его противоречивые чувства — отвратительны, нью-йоркские морозы — надоели, на работе — полный завал. А в его ванной парень с работы, в которого он совсем немного влюблен. Уилл отстраняется от окна и кидает взгляд на расправленную кровать — завтра выходной, значит, можно нормально выспаться и провести день, не думая о детской кори. Впрочем, его все равно будут преследовать навязчивые мысли — только на этот раз о Майке. Возможно, ему стоит сделать перерыв — Уилл думает об этом последние пару недель, но, кажется, уровень его выдержки ничтожно низок, потому что в глубине души он знает, что не выдержит. — Я думал, ты уже спишь. Уилл слегка вздрагивает, прежде чем обернуться. Майк стоит в пижамных штанах, сжимая в руках влажное полотенце. — Ты когда-нибудь научишься надевать футболку? — Мне так удобнее. — Майк пожимает плечами и подходит ближе. — Ну и буря. Хорошо, что домой не поехал. — Ты и не собирался. — Ладно, да. Уилл отходит от окна, ложась ближе к стене — на прикроватной тумбочке горит ночник, который он обычно не выключает. Майк ложится рядом и прижимается ближе, запуская пальцы под футболку — Уилл чувствует, как живот покрывается мурашками. — Холодно. — Жалуется он. — Ты же только из душа. — У тебя в квартире холодно. — Отвечает Майк. — Я куплю тебе обогреватель следующей зимой. «Следующая зима» звучит так абстрактно и нереально, что Уилл не отвечает — рассматривает пустую стену напротив, слушая воющий за окном ветер. — Какие зимы в Иллинойсе? — Противные. — Бурчит Майк. — Ветер со всех сторон — еще хуже, чем здесь. И снега настолько много, что его невозможно убрать. А лето наоборот — жаркое и комаров много. Майк делает паузу, затем продолжает. — Мы в детстве обычно выбирали штат и уезжали — отец брал длинный отпуск, поэтому мы по три месяца жили то в Калифорнии, то в Западной Вирджинии. — У меня в детстве был выбор только между моим домом и домами друзей. Я даже в Калифорнии не был. — Ты дружишь с Макс уже несколько лет и она до сих пор тебя туда не затащила? — Майк звучит удивленно. — Пыталась. — Признается Уилл. — Но у меня так и не получилось. — Там красиво. — Говорит Майк. — Много воды и мороженое на пляжах вкусное. — Как только накоплю со своей ординаторской зарплаты, так сразу. Майк тихо смеется. — Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной ночи. Последнее, о чем думает Уилл перед сном — у Майка слишком горячая спина для человека с такими холодными руками. Он хватается за обрывки мыслей, которые его мозг отказывается обдумывать из-за усталости и, в конце концов, засыпает.