Вондефогэль.

Дойдя до своей койки, юноша, не раздумывая, упал на неё. Здесь постельное бельё было жёстче, чем в лазарете. От него всё чесалось. Стояла привычная духота. Скрипели койки, тараторили люди. Все они были разные, кто в сером, кто в голубом. Их речь была запутанной, громкой. Кажется, Риф слышал английскую речь, а потом отрывок русского ругательства. Странно, подумалось тому, пока к его ногам не упал человек. Серый, ушастый. Тиш. Узнал его по серым ушам и неловко опушённой голове. — Тиш?. — позвал юноша, — Всё в порядке? Тиш поднял на того глаза. Немного влажные, но не от слез. В Вондефогэль не плачут. — Да....— сказал он,и тут же добавил. — Запнулся об хвост. Хотелось ещё что-то спросить, но тут заговорил голос из динамиков. — Внимание личному составу. Завтрашнее задание по захвату назначается группе "альфа-1". Повторяю, захват — "альфа-1". Сборы в 4:30 у корпуса Д. Повторяю, в 4:30 у корпуса Д. — пауза. — Зачистка под руководством "Янтаря" — "омега-5". Повторяю, "Янтарь" — "омега-5"... — после этих слов доносился лишь бубнеж механического голоса. Омега-5 — группа Рифа и недавно прибывших новичков. Первая зачистка в его жизни. Так ещё и с Янтарём. Как знал юноша, Янтарь — это Лотар, чёрный ликвидатор с кольцом, внутри которого гравировка. "Надежда", вроде так. По телу прошлась волна электрического заряда. Напряжение душило. Взмок сильнее обычного. Кажется, от него разило потом за километр. Почувствовав, что теряет друга, Тиш куснул юношу за палец. Не сильно, но сознание вернулось. — Ты чего?. — вскрикнул юноша. На пальце остался след от острых, как бритва, зубов. — Не хотел тебя потерять... Пошли, тебе нужно получить от Вельмы разрешение на выход за пределы. А то ты со своим больничным потерял свой временный пропуск. — Тиш говорил спокойно. Слишком спокойно. И слишком многословен он был. — Повезло тебе, первое задание с Янтарём. Точно живой вернёшься... Вопрос всплыл сам. И уже почти был произнесен в слух, как рот зажали ладонью. Влажной, немного пахнущей луком. Теперь захотелось возмутиться, но не вышло. Тиш держал крепко, пока все вопросы не отпали сами собой. Глаза у него при этом оставались спокойными, пока весь его вид кричал о тревоге. Из казармы они вышли неспешно. Риф поправлял криво натянутую куртку, в то время, как Тиш подтягивался на полу. В нём чувствовалась собачья природа: также тянет руки вперёд, хвост отражает эмоции и работает маркером. Да и пахнет он соответственно: шерсть, кости и особый чуть сладковатый запах из ушей. На улице стояла пасмурный погода. Низкое небо было укутанно серым одеялом облаков, солнце едва пробивалось сквозь него. Под сапогами хрустел гравий, еловые иголки. Двигались плавно, осторожно. Обходили скользкие места, лужи. Вот показались первые углы зданий. Монолитные, серые. Но с лепниной виде листьев, голов львов, крылья. И обязательно на каждом здание весит флаг, под ним плакат с лозунгами. Риф не вчитывался. Только один осел в его голове:« Порядок — это крылья». У этой птицы на ткани были сломаны и вырваны крылья. Символично. Мимо прошагали люди в чёрных одеждах. У всех них были пустые лица. Ни одна морщинка не пошевелилась, когда дунул ветер прямо в них. Пронизывающий до костей. Словно по команде, Тиш остановился, принюхался. Лениво качнулся хвост. Шаги были чеканные, все одинаковые. Они уже удалились, когда юноша захотел что-то спросить. Поздно. Всегда поздно. — Нам в корпус А, он недалеко. Пройдём через плац, минуем ангар дугой. Там сейчас учения, помещаем, если придём. Риф не стал отвечать, кивнул и двинулся за Тишем. Он ещё не знал расположение всех корпусов. Лабиринтов внутренностей. Порядков и иерархии. Слишком молод. Бывает, случается эффект Манделы, но это редко. Все из-за усталости в голове. Стресса, который необъяснимо откуда взялся. Не успел понять, как дубовая дверь стукнула за его спиной с грохотом. Корпус А встретил их молчнием. Коридоры здесь — органы здания. Запутаны настолько, что люди предпочитают ходить исключительно с картами. Иначе здесь можно потеряться. Каждый отсек выкрашен в свой цвет, имеет свой ковёр и даже освещение. На стенах висят картины со сложными сюжетами. Столики с искусственными цветами, лавочки. Рядом загудел аппарат с кофе. Запах его растянулся лёгкой дымкой. От него заурачал живот. А ведь они могли с Тишем пойти в столовую. К их несчастью, нужно идти к Вельме. Столовой в корпусе А не наблюдалось, даже таблички не было. Возможно, стоило бы спросить. Нет, не стоит. Здесь не говорили много, когда стояли в не кабинетов. На лестницах висели портреты основателей комплекса, плакаты с пропагандой. Расписание дежурств с перечеркнутыми именами. Атмосфера здесь странная. Вроде и давит, но в то же время спокойствие. Это, наверное, дурно действует запах лака на перилах. Тут и там сновались люди. Неторопясь, здесь незачем торопиться. Кроме одного существа. Отскочив в сторону, мимо пронеслась фигура в чёрном. Сапоги стучали по полу каблуками, китель был распахнут в разные стороны, а фуражка была прилеплена к ремню на талии. Данная фигура свернула за угол, где раздался сдавленный крик, а затем хлопок выстрела. Глухой удар о пол и запах крови. Ни Риф, ни Тиш не повернулись в ту сторону... Поплутав тут ещё пару минут, наконец-то вышли на нужную тропу. Указатели, со стретыми надписями, висели низко над головами. До кабинета старика оставалось всего один лестничный пролёт. Самый тёмный из всех. Его стены выкрашены в бордовый, а сама лестница выложена красным мрамором. Освещение там никакое. Лампы мегают, можно легко оступиться и скатиться вниз кубарем. Идти туда не хотелось, никак. Можно это обойти, но через этот пролёт намного быстрее добраться до Вельмы. Только там их ждала неприятная ситуация. Чьи-то хриплые вздохи и завывание. А ещё дикий смех нескольких людей. Крысы в белых перчатках. Или, как шептались люди — шайка каннибалов. Жертв они не едят, так, калечат. Бывает, конечно, покусают сильно, но не откусывают кусочки, не разрывают раны. Поймал юношу за руку и потащил в другую сторону. Юноша не сопротивлялся, когда ушастый товарищ уволок его прочь. Пришлось идти другим путём, подольше, чем могло быть. Этот путь был светлее, он проходил около окон и Зала Славы, где играла тихая музыка и, кажется, шептались голоса. Также, это место было тише из-за особых обитателей этого места. Отдел снабжения и отдел кадров, а ещё..Приёмная самого Отца. Жутко, неправда ли? За то именно здесь самый безопасный угол из всего корпуса. Тут камер намного больше, чем в бордовом пролёте, так Риф окрестил его. Все таки, приёмная самого Отца, надо следить за безопасностью. Совсем не желали останавливаться и продолжали летать в голове различные мысли. Почему-то стало очень интересно, как именно выглядит Отец. Кто был до него. И откуда вообще это место взялось. И кто все эти люди? Неужели такие же фанатичные идиоты, как предшественники. Но рядом красовалась облупившейся дверь, выкрашенная в серовато-коричневый цвет. С жёлтой табличкой, где не было надписи. Краска давно уже выцвела и стёрлась. Хотя всё это формальности. За этой дверью скрывается всем известный человек, которого узнают не по табличке, в отличие от других, а по запаху и коврику под дверью — серый, немного красноватый коврик с котом. Вельма, он всегда любил такие коврики. Даже в том случае, когда их не разрешали выкладывать в общий коридор. «Портит эстетическую составляющую коридора» — цитата слов одного из офицеров, которого Риф невзлюбил с первого дня. Эстетика в таком месте – сложная штука. Особенно там, где всё в разнобой. Кабинет встретился их лёгким кислым запахом, махоркой и старой мебелью. Кажется, ещё советских времён. Сам же обитатель, данного пространства, сидел за столом и медленно потягивал бурую жидкость из стакана. Рядом со стаканом стояла банка, три литра какой-то мути и надпись:«Hans». Почему-то в голове сразу всплыла чья-то отрубленная голова. Но, как позже выяснилось, Тиш принюхался, это всего лишь чайный гриб. — А это вы... — махнул рукой. — Проходите. Тиш спросил быстрее меня. Я даже подумать не успел, как он уже спрашивает. — Должен был кто-то другой прийти? Лицо старика помрачнело. Стало темнее тучи, а его могучие брови сошлись галкой. — Нет, не должен. Зачем пришли?. — тон с лениво-доброжелательного сменился на вибрирующий от раздражения. — Если вам интересно, что происходит — я вам не помощник. Это не в моей компетенции. Были и ещё вопросы, но ни я, ни Тиш не захотели их задавать. Нужен только чертов пропуск, а дальше разберёмся. Бюрократическая машина работает всегда слажено и способна заменять отпавшие звенья. Если пропуск не видал один человек, то выдаст другой. Но к моему счастью, я не очень горел желанием идти к герру Рихтеру, этот старик выдал мне пропуск. Пластиковая карта упала на край стола с таким пренебрежением, что скулы сводит. Выйдя из кабинета, Тиш тут же удрал куда-то, оставив того одного. Дальше придётся идти самостоятельно, без проводника. Без компаса. Главное, дойти целым.