Ягоды ландыша

Утро в императорском дворце не терпело отклонений от распорядка. Каждая минута здесь была на счету. Не важно, кем ты являлся: слугой, гостем или самим хозяином дворца — твоё время тебе не принадлежало. Подъём. Утренние процедуры. Завтрак. Чтение срочных писем. За годы почти постоянного пребывания во дворце прислуга научилась работать безупречно слаженно и тихо. И всё же сегодня я заметила странность. В соседнем крыле слуги готовили ещё одни покои. Необычно. Матушка не любила посещать столицу. А если она всё же прибыла во дворец, это означало одно из двух: либо в Империи произошло нечто скверное, либо ошиблась я. И то и другое сулило неприятности. Я поспешила к кабинету Орина. Возможно, ему уже что-то известно. Но стоило мне приблизиться к двери, как та распахнулась сама. Передо мной стоял слегка встревоженный принц. — Ты вовремя. Отец требует нас к себе. Есть догадки, по какому поводу? — Не совсем. Но, возможно, во дворец прибыла и моя матушка. Принц тяжело вздохнул. Его взгляд метнулся к потолку, затем к полу. — Тогда всё ещё хуже, чем я думал. Давай обсудим это по дороге. Не стоит заставлять их ждать. Я молча кивнула, и мы направились к кабинету Императора. Не то чтобы я боялась мать. Но разочаровывать её мне бы не хотелось. — Я получил подтверждение, что злоумышленников, захваченных в крепости, доставили в столицу и вскоре предадут суду, — заговорил Орин. — Кроме самой крепости, иных происшествий вроде бы не случилось. — Учитывая, что во дворец явилась герцогиня, мы определённо чего-то не учли. — А если это вовсе не она? У меня достаточно родственников. Принц тихо усмехнулся. — Шутишь? Весь твой род ненавидит столицу, включая тебя. Кроме твоей матушки, никто из них не ведёт дел с Императором напрямую. — С этим не поспоришь. Немного помедлив, он всё же продолжил: — Может… дело в тех усыпляющих смесях? Я отвела взгляд. — Не исключаю, что могла что-то упустить. Всё делалось в спешке. — И всё же усыпить целую крепость было безумием, — пробормотал он с тяжёлым вздохом. — Вовсе нет. Замысел был хорош и сработал почти идеально. Если что-то и пошло не так, то лишь из-за моей неопытности. Принц покосился на меня с лёгкой усмешкой. — Если твои способности можно назвать «неопытностью», мне даже страшно представить мастерство твоей матушки. Мы остановились перед дверями кабинета. — Что ж, — негромко произнёс Орин. — Пора пожинать плоды. Хорошие или дурные. После стука и разрешения мы вошли внутрь. Картина оказалась именно такой, как я и ожидала. Император перебирал бумаги за столом. По правую руку от него сидела моя матушка. И одного взгляда на её лицо хватило, чтобы понять: вина лежит на мне. — Доброе утро, отец. Вы желали нас видеть? — Всё так, — сухо ответил Император. — Я ознакомился с докладами. Твоим и нового барона крепости. Желаете послушать? Он поднял один из листов. — «Прибыв к месту новых владений, я ожидал увидеть разрушенную крепость, убитых жителей и выжженные земли. Однако всё оказалось нетронуто. В благодарность возвращаю восемьдесят тысяч золотых из ста, выделенных на восстановление…» Доклад продолжался ещё некоторое время, пока наконец не прозвучало главное: — «…однако жители жалуются на беспокойный сон и мучительные кошмары. Лекари не способны определить причину. Прошу прислать специалиста». — На первый взгляд всё звучит прекрасно, — вмешалась матушка. — Все живы. Стены целы. Земли уцелели. Она медленно перевела взгляд на меня. — Но даже в бочке мёда может скрываться немалая ложка дёгтя. — Препарат не должен был вызывать привыкания… — поспешно произнесла я. — Не должен был, — холодно перебила она. Её взгляд стал жёстче. — Я уже посетила твою лабораторию, Артея. Видела образцы. Твоя спешка слишком ясно показала твою неопытность. Она слегка склонила голову. — Скажи мне, кто даёт человеку, никогда прежде не пробовавшему сладостей, сразу целый торт? Орин явно не понимал, к чему она ведёт. Я же осознала всё почти мгновенно. И опустила голову. Я не учла, что даже подобный эффект способен породить зависимость. — Боюсь, я не совсем понимаю, о каком «торте» идёт речь, — осторожно произнёс принц. Матушка взглянула на него неожиданно мягко. — Не тревожьтесь, молодой принц. Вины вашей здесь нет. Её голос звучал почти ласково. — Простые люди спят на жёстких тюфяках, набитых сеном. Иногда — вместе с сыростью и клопами. Но тяжёлый труд позволяет засыпать даже в подобных условиях. На её губах появилась едва заметная улыбка. — А теперь представьте: люди, никогда не знавшие настоящего отдыха, внезапно получили сон столь глубокий и сладкий, что даже вам с вашими перинами он недоступен. Она посмотрела прямо на меня. — И теперь они больше не способны уснуть без него. Без её препарата. Последние слова она произнесла с нарочитым ударением. Император тихо усмехнулся. — Я бы не сказал, что вина лежит лишь на вашей дочери. Создать столь действенное средство за такой короткий срок — уже достойно похвалы. Причиной же спешки был мой сын. Он перевёл взгляд на Орина. — Следовательно, наказание должен понести именно он. Казалось бы, крепость освобождена без единой жертвы. Задача выполнена. Но этого всё равно оказалось недостаточно. Они хвалили чужого ребёнка и одновременно упрекали собственного. Странное чувство. Будто мы лишь актёры в давно разыгрываемой пьесе под названием: «Ваш ребёнок куда лучше моего». Наша задача проста — выстоять до конца представления. — Моя дочь уже достигла совершеннолетия, — холодно произнесла матушка. — Она обязана быть куда осмотрительнее. Поэтому в качестве наказания я отправлю её лечить жителей, которых она же и отравила. Император выглядел довольным, хоть и старательно скрывал это. — В таком случае расходы будут покрыты из личной казны принца, — спокойно произнёс он. — Ему полезно научиться распоряжаться средствами. Как итог — они остались удовлетворены. А мы лишились времени и денег. — Я ненадолго оставлю вас с принцем, — сказала матушка, поднимаясь из-за стола. — Моей недальновидной дочери ещё многое следует понять. Она подошла ко мне и спокойно положила ладонь на плечо, после чего увела из кабинета. В коридоре её пальцы скользнули в мою ладонь. Совсем как в детстве. Она молчала, но шаг её был быстрым — к саду, подальше от чужих глаз и ушей. По одному лишь взгляду становилось ясно: разговор ещё впереди. И если она в действительности не злится — уже этого достаточно. Мы дошли до укромной части сада. Стоило живой изгороди скрыть нас от посторонних взглядов, как матушка неожиданно крепко обняла меня. — Как же меня утомил этот старый… Она не договорила, лишь тяжело выдохнула. — Ты что-то задумала? — осторожно спросила я. Матушка коротко фыркнула. — Вот ещё. Слишком много чести — тратить на них нервы. В её голосе звучало лишь раздражение и усталость. — Стоит случиться малейшей неприятности — сразу бегут жаловаться. Но раз уж нас втянули в это дело, извлечём из него пользу. И в этот миг в её глазах мелькнул знакомый блеск. — Можно подробнее? — Тебе не придётся ничего решать. У меня уже есть подходящее средство. Она медленно погладила меня по волосам. Я люблю её. И, возможно, именно поэтому её замыслы временами пугают меня сильнее всего.