Гром. Элмир

      Деревянные домики украшали поляну, по которой бегали дети с лисьими ушками и хвостами. Весëлый визг, тихие отскоки мяча от земли были совсем рядом с Акселем, которому на колено, конечно же против воли светрята, забрался один из ребятни Народа Изабэль. Сама Изабэль, с улыбкой наблюдая за своими созданиями, пила чай и рассказывала Акселю свежие новости.       — И вот ты прикинь, он просто вырвал у меня репку с грядки, откусил, скорчился и пошëл дальше! — возмущалась девушка из-за Маттеля, который приходил невесть зачем.       — Репка-то хоть вкусная?       — Вкусная, только он не ценитель! — всплеснула руками Изабэль. Микаэль, сидящий поодаль и рассказывающий детям своего Народа какую-то сказку, тихо усмехнулся.       Разговор ненадолго остановился, пока троица светрятов искала новую тему. Ребëнок, до этого мирно слушавший Изабэль на колене у Акселя, вдруг обнял крылатого и прильнул щекой к его сильному плечу.       — Бълла, — сквозь зубы процедил Аксель, скорчив непонятную рожу и прижав уши к голове. Прилипчивый ребëнок ему вдруг не понравился, но и отрывать его не хотелось.       Изабэль тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью, а Микаэль подошëл ближе, чуть вытянув ладонь назад, чтобы своих рогатых детей держать подальше. Аккуратно взяв ребëнка на руки, кудрявый светрят передал его сестре, а после вдруг и сам чуть присел на колено Акселя.       — Микаэль!!! — громко рявкнул крылатый и столкнул друга на траву, после чего закинул одну ногу на другую и скрестил руки на груди, отвернувшись.       Микаэль, упавший на землю, повернулся набок и подпëр щеку ладонью, а после засмеялся, опустив голову.

***

      Аксель, сильно сутулясь, сгорбатился над двумя котятами. Один принадлежал к лунятам, другой – к обыкновенным тигрятам, которые появились примерно через сотню лет с изгнания Кибоная, в ходе эволюции лунов и влияния элементальной энергии.       — И что я с ними должен сделать?       Рядом с Акселем сидели Юма и обнимающий его Микаэль, с интересом наблюдающий за работой.       — Тут как с элементальными сферами. Сосредоточь свои силы на то, чтобы из этих котят сделать детей, — сказал Микаэль.       — А у меня не выйдут вторые никтомы? — с опаской спросил Аксель, обернувшись. Рогатый махнул ему рукой, мол, "да давай уже".       Тихо выдохнув, Аксель взял лунëнка в руки и закрыл глаза. Все его мысли, ощущаемые покалыванием в ключицах, направились на то, чтобы попытаться сделать человеческого ребëнка из этого малыша. Почувствовав, как котëнок под ним начал деформироваться, он зажмурился, боясь открывать глаза.       — Смотри! А ты боялся!       Аксель приоткрыл сначала один глаз, потом другой, а после открыл их полностью. У него в руках был малыш – бледный, примерно трëх лет на вид, с голубыми глазками. От обычного ребëнка он отличался чëрными луновскими ушками и тонким полосатым хвостиком. Малыш смотрел недоумëнно на крылатого светрята, который держал его под мышками, а после слабо взял своей маленькой ручкой за запястье и засмеялся, щурясь.       — Так, давайте сюда, а то щас расплачетесь, — пробормотал Юма, забирая ребëнка у Акселя и закутывая в свой пояс хитона, как в пелëнки.       Аксель медленно поднялся с земли и обернулся к Микаэлю. Рогатый радостно аплодировал, глядя своими лавандовыми глазками на друга. Подойдя ближе, Микаэль развëл руки в стороны, ожидающе глядя на крылатого.       — Обнимемся?       Ничего не отвечая, Аксель прижался к нему, утыкаясь носом в плечо. Рогатый приобнял его за плечи, прижав к себе, и потрепал по волосам.       — Ну, Акс. Всë хорошо, видишь? Эй, а ну не всхлипывать! Давай, не плачь, родной.       — Прошлые мои попытки заканчивались очередной никтомой...       Аксель отстранился, костяшкой пальца протерев уголок глаза, и взял уже тигрëнка на руки, более смело делая из него ребëнка. Этот уже выглядел постарше, лет на пять, но у него были только уши.       — А где хвост?       — А, бывает такое, — подал голос Юма, укачивающий первого ребëнка. — Ты изначально надеешься на человека, поэтому животные черты у него исчезают. Но не до конца, поскольку это не натуральные люди.       — Будут Лунными детьми, — улыбнулся Аксель. — а то у нас четыре Народа, запутаемся.       — Тогда у меня народ Хорун, — улыбнулся Микаэль, снимая наплечную повязку и кое-как завязывая на тигрëнке.       — Почему?       — Ну. Был народ, приморины. В их языке horn означал рог. Но этот народ вымер после пожара, а златоносцы, учившиеся у них, переняли язык, и вместо horn стало horun.       — Короче, рогатые дети, — усмехнулся Юма. — Отец, а у тебя хоть кровати есть?       — У меня? Да, найдутся, — пробормотал Микаэль. — Но детям же сейчас важнее пищу найти, нет?       — Не, пап, отцом я Акселя назвал. Он ведь теперь почти как родитель этим двоим.       Аксель медленно повернул голову, косясь на Юму с очень странным выражением лица. Тот вытаращил на него чëрные глаза, а после с неловкой улыбкой отвернулся, когда к гляделкам присоединился Микаэль.

***

      Странные люди ходили по территории Маттеля, за которой Аксель наблюдал. Каждый из них был одет в чëрно-фиолетовое пончо с капюшонами, пальцы некоторых подозрительно почернели, и они не были похожи на Народ Маттеля. Его змеюки были беловолосыми, с красными глазками и узкими зрачками.       Маттель отдавал какие-то указания стражникам, а сам уходил в своë каменное помещение. Периодически Аксель наблюдал, как та или иная стена взрывается с чëрными всплесками, и иногда оттуда летела тëмная кровь.       Тëмная кровь. Аксель за свои двести лет изучил структуру этой жидкости. Она несла иную энергию, вне их планеты, и была довольно опасной. Крохотные клетки крови с крючками зацепляли кожу, и пока она текла, она натягивала и рвала эту ткань. Если тëмная кровь попадала в обыкновенную, то в большинстве случаев распространялась, как вирус, наделяя новые клетки крючками, и рвала изнутри сосуды. Эти знания Аксель получил на охоте, ведь он сам был носителем этой жидкой опасности. Его иммунитет объяснялся иным строением кожных, мышечных и других тканей, нейтрализующих крючки на клетках.       Аксель опустил взгляд вниз и заметил, что Айридит заходит в здание на территории Маттеля. Нахмурившись, он задумался, а после, закрыв глаза, превратился в ворона. Пролететь через распахнутое сбоку окно ему не составило труда, сложнее было обойти охрану.       Кое-как добравшись до комнаты, куда Айридит зашла вместе с улыбчивым Маттелем, Аксель превратился обратно в светрята и застыл за тумбочкой, присев.       — Вот тут у меня клетка для тех никтом, на которых я ещë не ставил эксперименты, — рассказывал Маттель, показывая куда-то. Из своего ненадëжного укрытия Аксель почти ничего не видел, кроме красно-чëрного пончо брата.       — Ты их мучаешь? — обеспокоенно пробормотала Айридит, прижав ладони к своей груди.       — Что Вы, Айридит! Да даже если бы и мучал, это же во имя науки! Может, эти эксперименты продлят жизнь моим животным, людям, или сделают их сильнее...       Аксель прижал два пальца к ключичной впадине, на которой был маленький синий ромбик, а сам оскалился, чëрными немигающими глазами наблюдая за движением ног двух светрятов. Он мысленно обратился к Микаэлю: "Мик, территория Маттеля. Срочно. Тут твоя мама. Опасно."       — Хорошо, сейчас, — раздался в голове Акселя ответ друга.       Маттель и Айридит вдруг двинулись дальше, и Аксель мигом превратился в ворона, скукожившись практически за тумбочкой, лишь бы его не заметили. Затем он поскакал за ними.       В другой комнате сидел Ифрит, с интересом наблюдая за никтомами. Аксель сдерживался от желания проклевать наставнику череп. Маттель продолжил свою экскурсию, оперевшись плечом о стену.       — Я на месте. Куда мне? — раздался в голове крылатого голос Микаэля.       — Телепортируйся, — мысленно ответил он. — Сейчас опишу местность. Здесь Ифрит, Маттель и Айридит, один никтома. Серые стены...       Маттель, опиравшийся о стену, выпрямился, двинув плечом, чтобы размять его. Что-то тихо щëлкнуло. С лязганьем цепей поднялась стенка клетки, заскрежетал механизм. Маттель, осознав происходящее, в ужасе обернулся. Безоружный Ифрит схватился за Акселя, приняв его за ботинок, и крылатый с протестующим карканьем превратился обратно в светрята, грохнувшись на пол и ударившись бедром.       — Стой снаружи! — рявкнул Аксель мысленно. Про пальцы, которые надо прикладывать к ромбу, он забыл.       С громким рычанием никтома быстро вырвалась из клетки и направилась на присутствующих в комнате. Ифрит рванул назад и врезался боком в стену, Маттель побежал следом. Айридит осталась стоять в ступоре, не зная, чем опасно это создание.       — Айридит! — резко развернувшись, крикнул Маттель и протянул к ней руку. Было поздно.       Распахнув пасть, никтома буквально живьëм заглотила Айридит. Не поместившиеся в монстре ноги дëрнулись несколько раз, а после грохнулись на землю, мигом, образовывая лужу крови. Ифрит и Маттель испуганно заорали, а Аксель, только сейчас вставший на ноги, прирос к полу.       В комнату влетел со всех ног Микаэль, махая хвостом из стороны в сторону для равновесия, и резко остановился, поскользнувшись на луже крови. Аксель со всей силы схватил его за плечо и дëрнул на себя, прижимая к своей груди и не давая упасть. Никтома сожрала и ноги, едва не укусив Микаэля.       Несколько секунд стояла мëртвая тишина, пока никтома, тихо чавкая, медленно деформировалась во что-то, отдалëнно напоминающее жирного человека. Аксель, первый оправившийся от шока, призвал дрожащими руками своë копьë и крепко схватил его, замахиваясь.       — Вон отсюда! — рявкнул он и швырнул оружие в раскрывшуюся пасть никтомы, повернувшейся к нему.       Копьë, попав точно в смертельную точку на нëбе, застряло там, а никтома взорвалась, расплëскивая тëмную кровь по всей комнате. Аксель зажмурился, но когда услышал пронзительный крик ужаса, тут же распахнул глаза и обернулся на звук.       Микаэль, схватившись за свою щеку ладонью, содрогался всем телом, а тëмная кровь стекала по правой половине его лица. За его спиной, съëжившись, стоял Ифрит.       — Не трогай кровь! — рявкнул Аксель, подбегая к ним. Схватив кусок шкуры от разорвавшегося никтомы, он грубо оторвал ладонь Микаэля и приложил к его лицу плотную кожу в надежде, что она впитает тëмную кровь.       Маттель достал с пояса дрожащими руками пузырëк с водой, напоминающий по форме арахис, и помог промыть раны. Аксель тем временем медленно зашагал в сторону Ифрита.       — Этому ты нас учил, да? — холодно спросил крылатый.       — А-аксель, не подходи ко мне... — пробормотал Ифрит, прижимая свои волчьи уши к голове. Его хвост позорно поджался, а сам он вжимался в стену.       — Разве ты учил нас прятаться за чужими спинами? Разве ты одобрял, когда я так делал?       Металлическое лезвие копья, вновь призванного Акселем, звякнуло о каменный пол. Ифрит оказался зажат в углу.       — Пожалуйста, отбрось оружие... С-сынок, сын мой...       Аксель прищурил свои светло-серые глаза и действительно отбросил копьë в сторону. Ифрит попытался сделать строгое выражение лица, но крылатый лишь оскалился, хватая его за воротник.       — Я никогда не был твоим сыном. Думаешь, сейчас стану?       Ифрит замахнулся, попытавшись ударить Акселя, но тот резко дëрнул наставника за воротник в свою сторону. И впился зубами в его шею. Задëргавшись и закричав, волкоухий стал бить его по голове, спине, рукам в попытках выбраться. Аксель вильнул хвостом, обвивая его вокруг запястья Ифрита.       — Ж-животное!!! — взревел Ифрит, особенно сильно ударив Акселя по челюсти. Он ненадолго отпустил шею наставника, но после впился гораздо сильнее, в область сонной артерии.       Ифрит умер.