Гром. Элмир

      Аксель читал какую-то книгу, переведëнную ему Микаэлем, и пил мятный чай, наслаждаясь тишиной и спокойствием под деревом. Рядом несколько Лунов жарили на костре мясо, другие варили куриный суп. Несколько Хорунов просто гостили, играя в камушки – один подбрасывал их над столиком, другой старался поймать как можно больше одной рукой.       Он часто терял счëт времени, и лишь Микаэль, собирающий огромную библиотеку записей, напоминал ему, Какой-то сейчас год. Кажется, это был 329 – хотя люди с Элмира отсчитывали на сотню меньше, поскольку появились позже.       — Отец! Нам нужно кое-что сказать Вам, — позвали его двое. Один из народа Лунов, другая – из крылатых, народа Пера.       — Присаживайтесь, говорите. Чай? — Аксель загнул уголок страницы и отложил книгу в сторону.       — Нет, спасибо, — улыбнулся Лун. — Знаете, Отец, наши народы ведь растут, одно поколение сменяет другое...       — Опять кто-то беременный? — вздохнул Аксель, покосившись на девушку и первым делом взглянув на живот.       — Да, Вы правы. Я беременна от... Него.       Аксель поднял брови и медленно поднял голову, в шоке уставившись на парня, который неловко улыбнулся и прижал лунные уши к голове. Затем он перевëл взгляд на девушку, чьи чëрные крылышки за ушами прикрыли смущëнное лицо.       — Вы разных видов, — сказал он скорее, чтобы удостовериться, не ослышался ли он.       — Да, но... Кто ж нам любить-то запретит, да? Вон, на Элмире новая раса появилась, потому что темнокожие златоносцы любили светлокожих приморинов...       Аксель прикусил нижнюю губу, стараясь не показывать своего скептического лица, и закрыл глаза, допивая остатки чая.       — На роды позовëте, — наконец, буркнул он, покосившись чëрными глазами на своих людей.       — Прям на роды?! — воскликнула девушка.       — Да я за дверью постою! Просто хочу убедиться, что они пройдут удачно. Вы, дети мои, носители никтоманта. Ваша тëмная кровь тому пример, это иная сила, не этого мира. И потому еë сложно контролировать. Поэтому неизвестно, что будет.

***

      Аксель стоял за дверью, кусая пальцы и прижимая уши к голове. Там, в комнате, раздавались крики рожающей девушки, и он старался не думать о той боли, что она испытывает. Тот Лун стоял рядом с ней, он это знал, как и то, что воспитал своих людей достаточно хорошо, чтобы сейчас беднягу крепко держали за руку.       Микаэль стоял рядом, беспокойно тарабаня пальцами по окну. В какой-то момент этот звук стал нервировать и без того беспокойного Акселя, и он показательно покосился на друга, стукнув хвостом по деревянной стенке.       Когда всë утихло, Аксель навострил уши и даже выпрямил свою сутулую спину, из-за чего стал казаться ещë выше. Он чувствовал, как мышцы напряглись в ожидании, а стоявший рядом Микаэль, ждавший, когда его врач принесëт новости, скрестил руки на груди, задумчиво нахмурившись.       Наконец, из комнаты вышел кудрявый мужчина с бараньими рогами и в белом халате. Он снял очки, вздохнул и повернулся к Акселю.       — Ну? — резко сказал крылатый, скрестив руки на груди.       — Пойдëмте...       Взяв светрята за рукав, врач провëл Акселя внутрь. Там, на кровати, измученно полу-лежала девушка, на руках которой и был младенец.       У ребëнка были лунные уши, как у отца, и ещë голые от рождения крылышки за ушами, как у матери. Маленький и тонкий лунный хвостик оказался зажат между ножек младенца.       — Отец... Возьмите еë... — слабо пробормотала девушка, протягивая младенца. — Это девочка. Ирис.       Аксель замер, уставившись на неë. Сидящий рядом отец ребëнка одобрительно кивнул ему. Судорожно выдохнув, светрят осторожно, бережно взял младенца обеими руками и аккуратно прижал к своей груди.       — Аксель, тебя трясëт, — подал голос Микаэль, заглянувший в дверной проëм.       Сам крылатый чувствовал, что его не просто трясëт. Глаза неприятно щипало от слëз, а из-за забеспокоившихся о нëм окружающих стало неловко. Аксель наклонился, поцеловав младенца в макушку, и вернул его матери.       — Добро пожаловать в семью, Ирис, — пробормотал Аксель, вытирая слëзы, и вышел, тут же натыкаясь на объятия Микаэля.

***

      Аксель долбил дверь так, что казалось, будто она сейчас вылетит с петель. В руке он сжимал листок бумаги, внутренне надеясь, что он не порвëт его собственным хватом. И не порвëт в клочья светрята, к которому он пытался попасть.       — Открывай!!       Часть никтом была заперта внутри Элмира, но размножались они так быстро, что Акселю приходилось отправляться туда со своими людьми, чтобы уменьшать их численность. Остальные никтомы находились за пределами небесного купола, созданного Юмой перед его уходом с планеты в пространство ядра. И лишь несколько особей, как знал Аксель, были у Маттеля.       — Маттель! Сюда иди!!       Конечно, когда Маттель хотел ставить эксперименты на никтомах, Акселю было плевать. Он думал, он просто хочет узнать их выносливость, живучесть и прочие параметры. Но сейчас, когда у него в руках находится документ, выпавший из кармана наведывавшегося к Изабэль человека, светрят не мог оставить в покое научные деяния брата.       — Открывай!!       Маттель создал культ никтом, в котором участники поклоняются никтоманту и стремятся узнать все тайны этой энергии. А документ, который Аксель держит в руке – эксперимент с внедрением плоти никтомы в организм животных. И крылатый чувствовал, что ничем хорошим это не закончится.       Наконец, деревянная дверь выломилась, и Аксель увидел в конце коридора зашуганного Маттеля с пачкой бумаги. Сжав руки в кулаки, крылатый побежал за братом, который тут же рванул прочь.       — Не трогай меня! — крикнул Маттель через плечо и врезался лбом в стену, рассыпав бумаги.       Аксель схватил брата за плечо, развернул к себе лицом и прижал к стене, нависая сверху. Маттель выставил ладони перед лицом, через пальцы глядя на светрята.       — Проваливай отсюда! — рявкнул Маттель. — Ты мешаешь мне работать?       — Работать? А может, животных пытать? — холодно произнëс Аксель, показывая ему помятый документ. Маттель тут же выхватил листок и наспех сунул в карман.       — Тебя это не касается! Ты дал мне разрешение!       — Я не давал разрешение устраивать не пойми что и подвергать жизни других опасности. И скажи мне, что случилось с тем пареньком, который цветы таскал Бэлле?       Конечно, сейчас у Изабэль был другой ухажëр, но он помнил, какой расстроенной она была много лет назад, когда тот неуклюжий парень не пришëл.       — Он плохо выполнял свою работу. Мне такие не нужны, — процедил сквозь зубы Маттель и толкнул его в плечо, пытаясь свалить.       — Ах, значит люди для тебя – расходник, да? Сами размножаются, а энергию не требуется тратить.       Аксель заметил ещë один лист бумаги, который Маттель усердно пытался спрятать своим ботинком. Врезав ребром ладони по носу брату, он наклонился, быстро выхватывая предмет и читая заголовок.       — Почему там указаны Луны и Перья? — строго спросил он. — И почему дети?       — Отдай немедленно! — крикнул Маттель и попытался выхватить документ, но тот лишь порвался на две части. Аксель оскалился и сжал в кулак половину листа.       — Тронешь мой народ – убью, — произнëс крылатый, развернувшись. — И чтоб не творил фигни, понял?       Маттель остался стоять, провожая его гневными алыми глазами.

***

      Аксель читал тот фрагмент листа, что остался у него от Маттеля. Этот хитрец шифровал свои документы, так что понимать их могли только культисты никтоманта. Но был один рисунок, который можно было понять и без текста.       Микаэль, сидящий рядом и рисующий деревья, наклонился и через плечо Акселя посмотрел на документ.       — Мне кажется, он хочет изучить, как наш народ рождается с животными признаками и что это даëт, — неуверенно произнëс рогатый.       — А по лицу он не хочет получить и узнать, что это даëт? — резко сказал Аксель, обернувшись через плечо.       — Тоже верно, — усмехнулся Микаэль. — Но сам посмотри. На рисунке у него человек, а животные уши и крылья как бы "оторваны" от него. Да и в тексте он пишет что-то про... элемант и никтомант. Энергия, я так понимаю?       — Ага. Я ведь от него и узнал, что есть элемент крови. Сам он мало что делает, кроме как портит жизнь, но может усиливать остальное.       Повернувшись, Аксель открыл тумбочку и сунул туда руку, шарясь в поисках чего-то. Достав два камушка, он встал.       — Пошли покажу.       Микаэль вышел во двор вместе с Акселем и подошëл к их привычному кострищу, где жарили мясо. Там уже лежали свежие доски – видимо, парни после работы положили. Чиркнув камнями пару раз, Аксель попал искрой на палочку, и та начала загораться.       — Обычный огонь. Даже не элемент, а больше как явление, хотя энергию несëт. Теперь смотри.       Аксель прокусил свой палец и слабо нажал на подушечку, чтобы капля крови упала в огонь. Пламя тут же вспыхнуло и быстро распространилось по всей палочке.       — Иногда Маттель бывает полезным. Я как-то случайно узнал, что если использую элементы, имея раны на ладонях, то энергии становится больше.       — И как ты это узнал?       — А я хотел ему щелбан оставить и в шутку слабо ударить током, но до этого порезался ножом. В итоге ударил сильнее, чем планировалось. А, потушить надо...       Аксель усмехнулся и вернулся домой, кладя камни на место. Микаэль, выпрямив руку, направил слабую струю воды из ладони, туша огонь.       — Кстати, Микаэль.       — А? Что такое? — рогатый подошëл ближе, сложив руки за спиной.       Аксель встал перед ним, кладя ладонь на затылок Микаэля и поднимая его голову к себе. Он чуть нахмурился, порезавшись о рога, и произнëс, отпуская друга:       — Береги свой народ. И береги себя.