Гетто внутри

— Сейчас глубокий вдох. Не дышать. Хорошо, спиной повернись, — цепкие прохладные пальцы надавили Лесли на плечо, и тот развернулся к доктору спиной. — Ещё раз, медленный глубокий вдох. Лесли начал неспешно втягивать носом воздух. Всё, что происходило с ним в последний час, напоминало сцену из дешёвого треш-фильма, где в самый неожиданный момент героя похищают инопланетяне. Сначала три амбала, вооружённые береттами, заявились в спортивный зал и объявили, что бой состоится сегодня, и Джей Барно должен ехать с ними. Спорить, когда на тебя направлен ствол, мягко говоря, неразумно, так что их с Даниэлем запихнули в чёрный тонированный джип и куда-то повезли. Думая о подпольных боях, на ум приходят разные трущобы или ангарные помещения, но уж никак не вилла на берегу океана. Поэтому, когда джип въехал в какой-то подземный туннель, вход в который открывался с пульта рукой водителя, Лесли глазам не поверил, увидев, куда их привезли. Это была крепость, в буквальном смысле слова: с одной стороны — океан, вдоль которого была выстроена целая стена с кучей охраны и прожекторами, с другой — мощные валуны, естественная преграда в дополнение к крепостной стене, за которой осталась Тихуана. Джип въехал на открытую площадку овальной формы, в конце которой стоял огромный дом, и поехал вдоль неё, ловя лобовым стеклом лучи заходящего за океан солнца. Дальше машина свернула куда-то вбок и через несколько минут остановилась у небольшого флигеля, с виду напоминавшего обычный загородный домик. Внутри тоже всё оказалось впечатляюще не тем, чего можно было ожидать. Лесли словно шел через хол больницы с кучей кабинетов вдоль стен. Один из амбалов завёл его в самую последнюю комнату в правой части дома и закрыл дверь на замок. Даниэля увели в неизвестном направлении. Лесли оказался в комнате, оборудованной, судя по всему, под спортивную раздевалку. Шкафчики, скамейки, раковина с зеркалом, банка с тальком на столе в углу, напольные весы. Вот это уже было похоже на правду, хотя как-то совсем не вязалось с тем, что до этого рисовало воображение. Правда, все представления Лесли на данную тему скорее строились на картинках из кино, а тут... В конце концов, почему, если бои подпольные и на смерть, подготовка к ним не должна быть цивилизованный? Поэтому Лесли почти не удивился, когда в комнату вошёл неизвестный ему человек в белом халате и назвался врачом. Может, и правда врач? Доктор Гарсия, как он сам себя назвал, удовлетворённо хмыкнул, повесил стетоскоп себе на шею и кивнул на весы в углу. Лесли молча на них встал и посмотрел вниз. — Восемьдесят килограмм, — буднично произнёс Гарсия на хорошем английском и внёс пометку в лист на планшете с таким видом, будто медосмотр для Олимпиады проводил. Короткие рукава халата почти полностью открывали его жилистые руки, на которых объёмной графикой были выбиты разноцветные змеи. Очень необычный персонаж был этот доктор. Гарсия убрал планшет в сумку, с которой пришёл, и вынул из неё нечто чёрное, завернутое в прозрачный пакет. — Надевай. Свои вещи можешь в любой шкаф сложить. В пакете оказались спортивные трусы вроде боксёрских, но совершенно чёрные, без знаков и надписей. Ну логично, да, это как чёрный пиратский среди остальных морских флагов, разве что весёлого Роджера не хватает. Лесли бросил на скамейку трусы и начал стягивать с себя спортивные штаны. Верх он и так уже снял для медосмотра. Восемьдесят килограмм. Как в лучшие времена перед чемпионским боем, тогда вес тоже был примерно таким. И, чего греха таить, общий настрой очень напоминал того Лесли — до суицида, психушек и прочего. Казалось бы, чувак, ты влип по полной, картель — это тебе не ассоциация бокса. И бой тут не до нокаута. Но всё равно где-то далеко в подсознании победно скандировали азарт и любопытство, разгоняя по крови адреналин. А то, что бой состоится на день раньше... Да, стрёмно, но выбора-то нет, так что толку об этом думать? Трусы оказались точно по размеру, Лесли собрал свою одежду и забросил в один из шкафов. Нужно было запомнить, в какой именно, чтобы потом не искать. Сомнений в том, что это "потом" будет, у Лесли не было. В этот момент дверь в раздевалку распахнулась и на пороге возник Рауль Диаз собственной персоной. Вот уж неожиданность какая... — Сеньор Барно! Я вижу, вы уже готовы, — Диаз, оставив амбала с береттой за дверью, плотно прикрыл её и обернулся к Лесли, улыбаясь во все свои неестественно белоснежные зубы. — А вы, я вижу, без стука входите. Надеюсь, не для того, чтобы меня без штанов застать? — огрызнулся Лесли без тени улыбки. Диаз и ухом не повёл, только чернющие глаза блеснули. — Chico bravo [1]. Ну, думаю, у вас нет повода быть недовольным? Вы ведь здесь по собственному желанию, разве нет? И настроены серьёзно, не так ли? По поводу волос — очень мудрое решение. От Лесли не ускользнула тень издёвки в словах Диаза, но реагировать на неё было глупо. Это — враждебная территория, так к ней и следовало относиться. — Где Даниэль? — Боюсь, сеньор Рамирес пока не может к вам присоединиться. Но он настоял на том, чтобы присутствовать во время боя. Я позволил. Нечто очень недоброе ощущалось в той ласковой манере, с которой держался этот человек. Лесли лишь примерно мог себе представить, какую именно роль играл в картеле Рауль Диаз, но о его патроне Диего Ривере был наслышан. И теперь, стоя в этой раздевалке перед мексиканцем, Лесли впервые ощутил то, что, должно быть, чувствовал Дани, когда картель пришёл за ним. Что жизнь твоя уже далеко не в твоих руках. — ¿Cómo está muchacho? [2]— Диаз повернулся к Гарсии, который с момента его прихода молча стоял у стены, ожидая, когда к нему обратятся. — Bien. Sano y listo, ahora voy a ver a Gerón [3]... — No, – Диаз резко прервал врача, и тот поднял на шефа глаза. — A Gerón no. A Chema Morales.[4] Лесли, всё это время изображавший у стены отработку боя с тенью, буквально затылком ощутил напряжение, которое повисло в воздухе. Что-то было не так. — ¿Chema? — Гарсия говорил тихо, но Лесли прекрасно слышал нотки удивления в его голосе. — Pero...[5] — A José María Morales, doctor. Ahora.[6] Краем глаза Лесли видел, как Гарсия кивнул и вышел за дверь. Диаз дождался, пока его шаги стихнут, и обернулся к Лесли. — Оставляю вас, сеньор Барно. Вы с вашим противником встретитесь через час. Через ту дверь, — мексиканец указал рукой в дальний угол раздевалки. Там в стене была чёрная железная дверь. Лесли ничего не успел на это ответить: дверь за Диазом уже захлопнулась и в замке щёлкнуло. Хотя в этом вряд ли была нужда, наверняка там остался охранник, готовый стрелять во всё, что движется. Лесли подошёл к двери, на которую указал Диаз, и дёрнул её на себя. Тоже заперто. Чувак, ты в мышеловке. И, похоже, через час на выходе тебя будет ждать кот по кличке Чема. Хосе Мария Моралес. Это в случае, если ты правильно понял, о чём говорили Диаз и Гарсия. Из крана лилась только холодная вода, и это было идеально. Лесли сунул голову под струю, чувствуя, как от холода завопили рецепторы. Хорошо. Очень нужное сейчас ощущение. Ткань напульсников намокла и стала тяжёлой. Странно, за всё время в Мексике даже мысли не было о том, чтобы перестать их носить. Чудовищной штукой может быть привычка. Лесли, усмехнувшись, стянул с запястий мокрые куски ткани и бросил их в раковину. Белые рубцы холодно блеснули на фоне загорелой кожи. Что бы там в прошлом ни было, сейчас это значения не имеет. И через час это тоже не будет иметь значения. _________________________________________ ¹ Храбрый мальчик. ² Как у парня дела? ³ Хорошо. Здоров и готов, сейчас пойду к Херону... ⁴ Нет. Не к Херону. К Чеме Моралесу. ⁵ Чема? Но... ⁶ К Хосе Марии Моралесу, доктор. Сейчас.