Гетто внутри

В том, что за тачку они сильно переплатили, Джон понял уже через час после звонка Гарри. Во-первых, колымага не завелась. Хорошо, что припарковались они подальше от дороги, вокруг, кроме океана, дикого пляжа и зарослей, через которые вёл только один путь, ничего не было. Правда, это же и оказалось проблемой: теперь до ближайшего островка жизни можно было добраться только пешком. Во-вторых, машина чёрного цвета и без кондиционера к полудню нагрелась до состояния духовки. Разобрав и собрав заново то, что было под капотом, они истратили последний запас питьевой воды. Ещё полчаса — и привет, тепловой удар. — Сука, ну это саботаж просто! — Лесли вытер лицо уже промокшей насквозь футболкой и со злостью швырнул её на крышку капота. Метал тут же зашипел, испаряя влагу. Джон уже в сотый раз повернул ключ в замке зажигания, правда, ни на что особо не рассчитывая. Да, саботаж – очень подходящее слово. Телефон издал одиночную вибрацию, и Джон поморщился. — Я думал, эта хрень только на холоде быстро разряжается. Десять процентов осталось. — За пятнадцать часов я бы тоже разрядился, — захлопнув крышкой капота, Лесли вытер руки о джинсы. — Да, нам до полного комплекта только потери связи не хватает. Ну, а что? Так и есть. Особенно сейчас, когда Нолан в больнице, Гарри на взводе, а из планов — ни хрена. Очень вовремя. Джон вышел из машины и похлопал себя по карманам. Хоть сигареты ещё есть. — Что делать будем? Не то, чтобы Джон ждал ответа. Просто мозг уже начинал плавиться, и на раздумья сил не оставалось. Следовало признать: сегодня они оказались в ситуации, хуже которой ещё не случалось. Даже, когда они уходили от полиции и утопили ради этого машину. Даже, когда Лесли позвонил Реджине, и та рассказала о состоянии отца. Всё это было не так плохо, потому что оставалось ощущение перспективы. Удачного стечения обстоятельств. Грёбаной везучести. А сейчас? — А знаешь, что? Пошло оно всё, — Лесли огляделся по сторонам, будто в последний раз проверяя, не появится ли откуда-нибудь из кустов решение всех их проблем, и начал стаскивать с себя джинсы. — Не знаю, как ты, а я спёкся. Джинсы упали на песок рядом с кроссовками, и Лесли в одних трусах пошёл к воде. У самой кромки он обернулся. — Идёшь? Или и дальше будешь мариноваться в машине? Джон, не отрывая взгляда, смотрел, как Лесли заходит в воду. По колено... По пояс... Наконец, пацан нырнул с головой. Было в этом что-то необъяснимо тревожное. Или, наоборот, успокаивающее. Когда ты долго бежишь от опасности, рано или поздно её острота стирается. А безысходность перестаёт пугать. Она принимается как данность. Да, за ними охотятся. Да, плана по спасению нет. Даже идеи, куда ехать дальше, нет. То есть, если бы была машина на ходу. Но и её тоже нет. Да, могут убить. Почти наверняка могут. И что дальше? Джон не соврал Гарри, он верил, что они и впрямь выкрутятся. Просто теперь он другой исход тоже не скидывал со счетов. И это его не пугало. Не было страха. А что было? Бросив себе под ноги докуренную сигарету, Джон пошёл к воде, на ходу сбрасывая одежду. Удивительно, как океан остаётся холодным даже в такое адское пекло. Тело будто перезапускается. Джон вбежал в приливную волну и, быстро миновав мелководье, погрузился под воду. От соли защипало во всём теле, но это была очень приятная боль. Очищающая. Досчитав до десяти, Джон вынырнул. Прохлада разливалась по коже, жажда стала слабее. Очень верное решение. Он снова нырнул и поплыл назад, где воды было по шею. Там уже стоял, щурясь на солнце, Лесли. Следы после боя стали совсем бледными. Если близко не подходить, то со стороны они вполне могли сойти за простых туристов. В параллельной вселенной, да уж. — Прикинь, я ни разу не плавал в Санта Монике, –Лесли провёл по воде ладонью, пуская рябь. —Не знаю, как так вышло. Дважды в год ездили ведь... То есть ездим... Я вот думаю: проводи я больше времени в воде, может, и не было бы ничего? Успокаивает она. Джон не мог не согласиться. Может, ощущение было и обманчивое, но здесь правда всё казалось проще. Казалось. — Помнишь, ты сказал, что не хочешь быть виноватым, когда мне снова захочется вскрыться? Внезапный переход. Джон развернулся к Лесли лицом, а тот всё так же стоял, глядя в небо. — Слушай, я вовсе не хотел... — Ты был прав. Лесли открыл глаза и посмотрел на Джона. — Не в смысле, что ты был бы виноват... В этом вообще нет ничьей вины — моих родителей или, тем более, твоей. Это было моё решение. Но если бы я тогда остался... Если бы ты позволил мне остаться... Всё кончилось бы плохо. Джон хмыкнул. Эта тема ему не нравилась. Мысли сразу уносились в то дурацкое утро, когда казалось, что пацан ушёл навсегда. Когда казалось, что это правильно. — Может и нет. — Скорее всего, да. Потому что я бы опять не справился. Только сейчас до меня начало доходить, сколько ошибок я совершил. Идиотских ошибок. — Лес, мы все творим хрень... — Но из-за моей хрени человек умер, — Лесли поморщился и качнул головой. — Не говори, что это не так. Даниэль не вляпался бы в это, отец был бы здоров... И все потому, что я не смог решить свои проблемы дома. — Эй. Эй! — Джон притянул Лесли к себе, положив руки ему на плечи. — Мы это уже проходили. Чувство вины ни к чему не ведёт. Ты здесь, потому что делал то, во что верил. И я здесь, потому что я так хочу. И когда мы вернёмся домой, ты будешь жить так, как чувствуешь. Как научился в Мексике. — Если вернёмся... — Когда! Понял меня? Через холодную воду ощущался жар тела, по груди бегали мурашки. В этот момент Джон просто отказывался допускать, что всё кончится плохо. Не может этого быть. Ведь сейчас всё хорошо. Сейчас. — Иди сюда... Тело умело действовать, несмотря на сомнения. Несмотря на вопросы, проблемы, боль. Тело умело лечить разум. Джон никогда об этом не задумывался. Его жизнь всегда была проще. Может, поэтому он до этого и не любил? Любовь вообще была словом из умных сопливых книжек. А теперь? Теперь, когда он точно знал, что именно эти губы он желал целовать. Именно это тело прижимать к себе. С этим человеком быть, пусть за это и пришлось бы заплатить огромную цену. Джон отпустил мысли и просто дал себе чувствовать. Чувствовать, как пацан прижимается всем телом. Чувствовать взаимное возбуждение, которое даже холодная вода не могла притупить. Джон не думал, подхватывая Лесли под бедра и прижимая к себе. Он брал то, что хотел. То, что сейчас принадлежало ему. А, может, это Лесли брал. Тоже брал своё. И он брал. Джон сам не понял, как оказался жопой на песке, как Лесли оказался сверху, притираясь бедрами к его тянущему стояку. Ахуенное место они нашли для секса, ничего не скажешь. А, собственно, когда еще? После смерти? Джон мотнул головой, отгоняя эту мысль. Лесли жадно захватил его в поцелуй, прикусывая губу, и, глядя прямо в глаза, стал спускаться вниз по телу, пока его голова не оказалась прямо между разведенных бедер любовника. Джон поперхнулся воздухом, чувствуя жаркое дыхание на члене. Боже, это дурдом какой-то... Но как же хорошо! Джон положил ладонь на затылок своему парню (парню, блять!) и толкнулся навстречу гостеприимному рту. Черт, длинные волосы сейчас были бы так к месту. Намотать их на кулак и трахать это развратный рот, пока оба не кончат. Джон застонал, чувствуя, что долго не продержится. Лесли тоже это почувствовал, но и не подумал отодвинуться, только обхватил ладонью собственный член, подгоняя себя под темп Джона. У Брукса заискрило перед глазами от его гортанного стона, им потребовалось не больше минуты, чтобы догнать друг друга. Что ж, другим их секс быть и не мог. Ебанутая парочка в сумасшедших обстоятельствах. Хотел бы Джон сделать что-то иначе? Нет. Теперь — точно нет. Когда всё кончилось, они так и не смогли друг от друга оторваться. Джон просто улегся на песок, притягивая к себе Лесли. Тело приятно ныло, соль жгла везде, где можно и нельзя. Солнце тут же нагрело успевшую остыть кожу, вернулась жажда. Но Джон просто лежал, перебирая пальцами короткие пряди Лесли, пристроившего голову ему на грудь. И если бы мир был добр и справедлив, они могли бы заснуть и забыться хоть ненадолго. Если бы. Но мир был такой, какой есть. Поэтому Джон только успел закрыть глаза. А потом у него над головой раздался щелчок. Щелчок, который знающий человек не спутал бы никогда и ни с чем. Это был звук взводимого курка.

***

Два джипа, одиноко замершие на обочине шоссе, казались брошенными и какими-то чужими здесь. Если бы кто-то из местных сейчас появился на этой дороге, он был бы удивлён. И вряд ли заметил бы, что в одном из внедорожников сидел человек. Сидел неподвижно, глядя перед собой. Билл вспоминал Ирак. Хоть тогда он и прослужил всего ничего до ранения, центр связи, к которому его прикрепили, успел побывать в самом эпицентре под Багдадом. И сейчас Билл ощущал явный флэшбек. Он также сидел в броневике, также ждал, когда кто-то выйдет на связь. Только тогда цель была благая. Казалась благой. А сейчас он должен был отдать приказ на убийство людей за деньги. Ничего не чувствовать было на руку при такой работе. Зачастую неугодныеЛиндену люди были ничем не лучше самого судьи. Может, и хуже. Это было не важно. Но прежде Билл никогда не смотрел в глаза тем, против кого работал. Попытка дать парням фору сначала воодушевила, но очень быстро стала понятна вся наивность такого поступка. Он просто отстрочил неизбежное. Куда им теперь деваться? По GPS местоположение беглецов удалось определить буквально за минуты. Группа Робертса вышла налегке, тихо и бесшумно приближаясь к цели. Рация в руках Билла ожила. — Цели обнаружены. Повторяю. Цели обнаружены. Приём. Голос Робертса всегда был резким, а из-за помех рации вообще стал похож на электрический треск. Билл нажал клавишу ответа. — Сопротивлялись? Приём. — Нет. Даже не заметили нас. Осмотрели машину, судя по всему, не завелась, поэтому они тут торчали. Из вещей — карта айди одного из них, Брукса, деньги, телефон, одежда. Всё. Что дальше? Приём. Билл хмыкнул, оперевшись на рацию подбородком. Дальше? Дальше заканчивать. Приказ был такой. — Избавьтесь от вещей. Даже от денег. Сожгите. Телефон разберите и выбросьте в океан. Приём. — Понял. С машиной что? Можно сжечь вместе с телами. Найдут нескоро, опознают с трудом. Приём. Да. Если вообще опознают. Это надёжнее, чем просто закопать. — С вещами пока разберитесь. Чтобы никаких следов. Примерно пять минут на это должно уйти. Билл посмотрел на себя в зеркало заднего вида. На это рассчитывал капрал Уайтинг, когда восстанавливался в госпитале после контузии? Эмоции мешают работе. Или это работа мешает эмоциям? Время пролетело за секунду. — Все следы ликвидированы. Готовы уничтожить цели. Жду приказа. Приём. Ну вот и всё. — Сэр, повторяю, цели на прицеле. Готовы открыть огонь. Приём. Палец Билла замер над кнопкой ответа. Попытка помочь была. Попытка не удалась. Есть прямой приказ. Всё. Пора. — Сэр, приём. Вы слушаете? Какого... — в мерный треск рации вдруг ворвался громкий, стрекочущий звук, заглушающий голос Робертса. — Огонь справа! Противник справа, неизвестные открыли огонь, повторяю, неизвестные открыли огонь! Звук усилился, стал чётче. И превратился в автоматную очередь, разрывающую динамик. — Робертс, в чём дело?! Отвечайте! Приём! Ответа не было.

***

— Ложись! Лесли! — Джон метнулся в бок, опрокидывая Лесли на песок и закрывая им головы руками. Дурдом просто. Что ж за хрень-то творится в этой Мексике?! Только что они стояли на коленях с руками на затылке под дулом трёх винтовок. Остальные семеро обыскивали машину. Телефон расхреначили. Пиздец, даже деньги сожгли! Эти парни не собирались оставлять следы... Откуда взялся вылетевший из кустов фургон, можно было только догадываться. Тачка резко затормозила, не дав никому опомниться, и по коммандос сразу открыли огонь. Пляж превратился в поле боя. Сзади них с глухим ударом рухнул на песок один из бойцов. Джон оглянулся, надеясь, что получится забрать автомат. — Брукс! Джон Брукс!!! — дверь в салон фургона открылась и оттуда высунулся бородатый мексиканец в чёрных очках и с винтовкой в руках. — Vamos! В машину, быстро! Думать о разумности своих действий времени не было, и это понимали оба. Лесли вскочил на ноги одновременно с Джоном, они бросились к фургону и запрыгнули в него как раз в тот момент, когда песок у них под ногами прошила очередь. Не закрывая дверь, водитель фургона дал по газам, оставляя место перестрелки позади. Из кабины один из мексиканцев продолжал вести огонь, а бородач, высунувшись из открытой двери, прикрывал отход. Фургон вылетел на какую-то просёлочную дорогу и понёсся вперёд. Пару минут бородач следил за дорогой, затем закрыл дверь и обернулся к Джону и Лесли. — Не ранены? — Нет, вроде, — Брукс осмотрел себя и только тут вспомнил, что они до сих пор в одних трусах. Но это сейчас было наименьшей из проблем. — Лес, цел? Лесли кивнул, не отрывая взгляда от бородача. — Слушайте, спасибо, конечно, что вытащили нас, но... Откуда вы взялись вообще?! Мужчина криво усмехнулся и, пошарив по карманам, достал телефон. Набрав номер, он молча протянул трубку Джону. — Привет, брат. Ты ещё жив? — Мигель??!! — Джон вцепился в телефон, не веря своим ушам. — Что... Как ты в это влез?! Голос в трубке засмеялся. — Ну, если коротко, Гарри решил, что я смогу тебе помочь. А я предупреждал тебя, не надо было в Тихуану. В общем, так. Ребята вас отвезут пока в тихое место, где никто искать не будет. Оттуда позвони мне, разберёмся, что делать дальше. — Я понял, да. Мигель! Спасибо. Голос в трубке хмыкнул, и звонок прервался. Джон вернул телефон бородачу. — Что? — Лесли всё это время наблюдал за ним, ожидая объяснения. — Какие у нас теперь проблемы? — Не знаю, — Джон пожал плечами и слабо улыбнулся. — Но, кажется, умереть нам временно не светит.