Гетто внутри

Пол Линден начинал нервничать. Весьма неприятное состояние, чуждое и раздражающее. Он чувствовал, что контроль над ситуацией буквально утекал сквозь пальцы, а он не имел представления, что делать дальше. Билл Уайтинг должен был отчитаться ещё два часа назад, но телефон молчал. Педантичный, ответственный Билл Уайтинг, который даже в Мексику поехал в костюме, не мог без причины не выйти на связь. Не смогли найти беглецов по GPS? Чушь. Для группы Робертса это было обычным делом. Так что же случилось? Линден даже нарушил свой обычный в таких случаях протокол и сам позвонил Уайтингу. Телефон был выключен. Судья бродил по своему кабинету, стараясь сохранять холодную голову и прикидывая варианты. Какие оставались шансы и риски? Что, если Нолану удалось уйти? Если он напряжёт мозг и подумает, кто мог послать за ним такую группу наёмников? Если он узнал Уайтинга? Любой идеальный план может запороть один неубранный хвост. Один. Сколько времени потребуется мальчишке, чтобы связаться с отцом, который уже успел прийти в себя? Очень некстати. Чрезвычайно. Линден уселся в кресло и посмотрел в окно. День восхитительный, ну просто издевательски прекрасный. Раздался стук в дверь, она приоткрылась, и в проём сунулась светловолосая голова. — Отец, ты здесь ещё? Я думал, у тебя слушание по делу Рейтворт Ротс... — Перенесли на завтра, — судья по-прежнему смотрел в окно, задумчиво гладя пальцами телефон. — Ты что-то хотел? Джастин хмыкнул. — Хотел узнать, есть ли новости о Нолане? Пальцы судьи замерли, и он повернулся к сыну. — С чего бы мне быть в курсе новостей о нём? — Ну ты же был вчера в больнице, разве нет? Он о старшем Нолане. Чёрт возьми, спокойно. Спокойно. Нужно взять себя в руки. Линден улыбнулся и покачал головой. — Нет, кроме того, что он пришёл в себя и идёт на поправку, новостей больше нет. Джастин кивнул. — Это радует. Хотя, если бы он не оправился, это было бы неудивительно.Учитывая всё... — Ну, ему не повезло с сыном так, как мне. Рано или поздно это случилось бы, — судья улыбнулся, ласково глядя на Джастина. Тот кивнул. — Да, пожалуй. Но я всё равно не понимаю, с чего вдруг Лесли пустился во все тяжкие. — Возможно, ты просто плохо его знал. Если бы всё сложилось иначе, сейчас он был бы в тюрьме, где ему и место. Джастин вздохнул, не то с сомнением, не то отрицательно качая головой. — Не знаю, пап. Ладно, я поехал, у меня встреча в коллегии адвокатов. Судья ещё какое-то время смотрел на дверь после того, как Джастин ушёл. Славного парня он воспитал. И незачем ему было знать правду. Все правильно, всё идёт так, как должно. Лесли Нолан в любом случае кончил бы плохо. Осталось только поставить точку. Телефон ожил в его руках, открывая нужное приложение. Как же удобно! Лет двадцать назад пришлось бы самому ехать. А сейчас все проблемы решались за минуты. Даже с такой падалью, как Рауль Диаз. — Сеньор судья! Святая Дева меня благословила, не иначе, — мексиканец ответил на звонок с пятого или шестого гудка, и судя по чуть ли не пресмыкающейся вежливости, был очень не в духе. — Чем обязан? — Мистер Диаз, я не буду зря отнимать у вас время, — Линден говорил спокойно, готовый к отпору. – Полагаю, мы можем помочь друг другу. В трубке послышался тихий смешок, больше похожий на кашель. — Помочь, вы говорите? Видимо, американские солдаты на территории Мексики — часть этой помощи. — Если бы вы выполнили наш уговор, ничего бы не случилось. — По этому уговору речь шла о бое с предопределённым исходом. А не о том, что вы будете устаивать охоту за сыном вашего конгрессмена. Кстати, он сейчас в Синалоа. Это территория картеля Гарсии, и ваши солдаты потеряли там двоих. Я не стану устраивать гражданскую войну из-за гринго. Так скажите мне, сеньор судья, чем же вы можете мне помочь? Линден слушал Диаза молча, не перебивая. Он узнал даже больше, чем рассчитывал. И это меняло ситуацию. Робертс и его люди засветились, у них есть потери. И когда их личности и заказчик всплывут, было только вопросом времени. — Вы правы, мистер Диаз. Вам не нужна гражданская война из-за американца. А открытая война с США? Это вам было бы по душе? Похоже, подобного ответа мексиканец не ожидал, поскольку в трубке повисло молчание. Линден улыбнулся. — Если Лесли Нолан выберется из страны и откроет рот, то вскроются не только действия моих наёмников. Всплывёт попытка тихуанского картеля похитить... Именно похитить сына американского конгрессмена. Думаете, это представят как-то иначе? Не говоря уже о мелочах вроде убийства того парня, которое вы повесили на Нолана и Брукса. Это ведь ваши люди его убили? Диаз продолжал молчать. Судья Линден с каждой секундой всё больше убеждался в верности выбранной стратегии. Что мог знать этот латинос об американской политике? Блеф насчёт войны был рискован, но, кажется, он отлично сработал. — Чего вы хотите, сеньор Линден? Судья почти ликовал. Это была победа. — Я предлагаю вам выгодное для нас обоих решение. Избавьтесь от свидетелей. От Нолана, Брукса... От оставшихся солдат. Смерть Нолана запросто спишут на тихоокеанский картель. И к вам не будет вопросов. — И, разумеется, ваше имя нигде не всплывёт, — закончил Диаз за судью полушёпотом. — Мы с вами, как всегда, прекрасно поняли друг друга. И снова молчание. Линден ждал. Вот если бы в США можно было так же легко решать проблемы. А Уайтинг, Робертс и остатки группы... Очень жаль, но, в конце концов, они знали о рисках. Диаз заговорил через полминуты, которые растянулись на какую-то лютую бесконечность. — Что ж, сеньор судья. Похоже, мы пришли к соглашению.

***

— Вот скажи мне, как так? Мы друг друга знаем уже лет двадцать, а ты про свою связь с этими парнями ни разу не упомянул, — Джон сидел, откинувшись на спинку софы, и пялился в потолок. Мигель усмехнулся в трубку. — Любой мексиканец свято чтит свои корни. А ты просто никогда не спрашивал. — Интересно, что бы я спросил? Не связан ли ты с самым крутым наркокартелем в Мексике? — Связан был отец, а не я. Нас с братьями мама в штаты вывезла, когда отца застрелили, — о такой детали своего детства Мигель говорил впервые. — Но на твоё счастье, я своих корней не растерял. Тебя с твоим мальчиком хорошо приняли? — Слышь? Рот закрой — Joder, tío.¹ Не дёргайся так, я просто спросил. Ну так нормально всё? Джон покосился на Лесли, который устроился в плетённом кресле и откровенно дрых. Вот же юность бесшабашная. И чё взбрыкнул на слова Мигеля? Правда ведь. — Да, нормально. Сидим в какой-то квартире в многоэтажке. Еды притащили, шмотки дали, телефон. Порядок. — Ну да, ну да, Альварес сказал, что вас почти голышом взяли. — Ни хрена не голышом. Мы в трусах были. — Да, это все меняет, — Мигель снова усмехнулся, но дальше заговорил серьёзно. — Ладно, слушай. Вас приютят, на сколько надо, но из страны вывезти пока не вариант. По вашу душу полиция идёт, ну и парни Ривейры и Диаза. А что за чуваки вас на пляже взяли, ты знаешь? — Нет. И это меня напрягает больше всего. Американцы, точно. Прям отряд Рэмбо. И они точно планировали нас кончить прямо там же. Мигель хмыкнул. — По телефону, кроме меня, не звони никому. Даже Гарри. Они вас, по ходу, по GPS выследили. — Угу. Джон уже думал об этом. Кроме как по геолокации мобильника, их местонахождение никак нельзя было определить. Если только эти вояки по кустам за ними не ползли. И что? Ждали столько времени? Не хотели починку машины и секс прерывать? — Vale, hermano. Llámame.² Береги голову. Джон положил телефон рядом на софу. И вот они снова сидят и ждут неизвестно чего. Ну теперь, по крайней мере, у них была иллюзия безопасности: быть среди бандитов, которые не хотят твоей смерти, как-то спокойнее. Альварес, тот бородач из фургона, привёл их сюда и свалил, обещав скоро вернуться. Джон и Лесли по полной воспользовались местным гостеприимством. Одежда оказалась почти в пору, а холодная кесадилья на столе и бутылка текилы пришлись очень кстати. Лесли после двух рюмок сразу повело и он уснул там же, где сидел. У Джона организм, привыкший ко всякому пойлу, держался лучше. Из открытого окна потянуло сквозняком, стекло хлопнуло об оконную раму, и Лесли подскочил на месте, ошалело оглядываясь. — Господи... Так заикой можно стать. — Да уж, — Джон усмехнулся. — Эта хрень — пострашнее винтовки в голову. Лесли фыркнул, хотя, как ни странно, Джон знал, что это правда. Когда их поставили на колени на песке, его накрыло далеко не страхом. Это было, скорее, ощущение неизбежного конца. Обречённости. Видимо, такова защитная реакция мозга на смерть. И Брукс внезапно понял, что никогда прежде он не чувствовал себя настолько близко к концу, как там, на пляже. — Говорил с Мигелем? Мне сквозь сон вроде слышалось... — Лесли потянулся, хрустнув суставами. — Да, звонил, — Джон кивнул. — Пока сидим тут, местные ребята готовы потерпеть нас, сколько надо. В США попасть пока не получится. Лесли качнул головой. — Учитывая, какой за нами хвост? Я и не надеялся. — Да, — Джон почесал подбородок. — Мигель тоже считает, что нас вычислили по GPS. Так что, номер светить не будем. — Хм-м-м... Слушай, а тот номер мы где засветили? – Лесли наклонился вперёд, упираясь локтями себе в колени. — С кем ты говорил? Джон нахмурился. — В последнее время? Только с Гарри. Но он... — Да, понятно. Вне подозрений. Так и я только отцу звонил! Ещё до больницы. — Знать бы, какой у него план был. Если вообще был... Он вроде собирался того судью привлекать. Как его... Линдена. — Ну, видимо, не успел. Или... — Лесли вдруг замолчал. Джон, до этого смотревший в пол, поднял на него глаза. Ему не понравилось то, что он увидел в лице Лесли. Смесь озарения и паники. Тут пацан вскочил и начал бродить по комнате, держась за голову. — Что?! В чём дело?! — Ещё я маме звонил, помнишь? Уже после того, как мы из мотеля свалили. Я просил не афишировать этот номер... Но она была так подавлена. И ещё... Она сказала, что с отцом в момент приступа был Пол Линден. Я тогда вообще не заострил на этом внимание, но, может... Твою мать... Лесли тяжело рухнул на софу рядом с Джоном, глядя прямо перед собой. — Какой же я кретин! Тот чувак... который предупредил нас... Я знаю, где я его видел! Это он забирал Джастина в больницу после того, как я его избил. Он работает на Линдена! Лесли резко обернулся к Джону. Тот сидел, слегка опешив от всего услышанного, но мозг всё же услужливо подбросил одну мысль. — Дани говорил, ты не должен был победить. Моралеса никто не побеждал.За твой проигрыш заплатили большие деньги... Лесли прижал кулак ко рту. Глаза его беспокойно бегали. — Линден обратился к Диазу, чтобы подстроить этот бой? Заплатил за мой проигрыш? Зачем?! Это был интересный вопрос, а ответ, который напрашивался сам собой — еще интереснее. — Видимо, были причины на тебя злиться. Но в штатах он ничего не мог тебе сделать без последствий. А тут... — Я сам дал возможность. Стой. Если тот чувак работает на Линдена, зачем он предупредил нас о захвате? Джон пожал плечами. — Не знаю. Но ясно одно: судья скорее убьёт нас, чем позволит вернуться в штаты. Даже если там нам светит тюрьма за убийство, он не захочет, чтобы ты рассказал о его делах с картелем. Лесли откинулся на спинку софы. — Так и что нам делать теперь? Подумать над ответом Джон не успел. Входная дверь распахнулась, и в комнату вошёл Альварес с оружием, весь в пыли и с запекшейся кровью на плече. — Ну что, мучачос, живы? – бутылка текилы оказалась в руке мексиканца, и он разом прикончил из горла половину. — Можете расслабиться. Ваш хвост мы прижали. — В каком смысле? — В прямом. Джон и Лесли переглянулись, пока мексиканец вытирал губы собственной футболкой. — Взяли мы тех, кто охотился за вами, их оказалось всего восемь человек, на двух машинах. Плюс те двое, которых мы уложили на пляже. Хорошо стреляют, гады, но нас-то больше. И мы на своей земле. Положили почти всех. Кроме одного, ну он и не сопротивлялся. Альварес кашлянул, забросил винтовку за спину и направился к двери, бросив через плечо: — Будете говорить с ним? Пока живой. ________________________________________ ¹ Чёрт, чувак ² Ладно, брат. Звони мне.

***

— Твою мать! Зараза... — Лесли, шипя, потёр ушибленное плечо. В таких потёмках была велика вероятность вообще свернуть себе шею. — Осторожно тут, — Альварес встал к стене, пропуская Джона и Лесли вниз по лестнице. — Там дальше — канистры с бензином и С-4. Не трогайте ничего. Ну да, а что тут странного? Обычная подземная парковка жилого дома, с чего бы там взрывчатку не хранить? Лесли покосился на Джона, но тот даже ухом не повёл. Видимо, ему легче далось понимание того, что они в самом сердце царства наркокартеля. В Тихуане это не так бросалось в глаза. А здесь, в Кульякане... Куда вёл их Альварес? Мексиканец прошёл через парковку мимо импровизированных стен из коробок, ящиков и канистр и подвёл их к гаражной двери. За ней и впрямь оказалось нечто, похожее на автомастерскую. Из окон в помещение проникал солнечный свет, уже не такой яркий, как в полдень, и в его пятне на полу Лесли увидел сидевшего на стуле человека. Руки его были связаны за спиной, когда-то серое поло — в кровавых разводах. Голова опущена так, что подбородок касался груди, но даже не видя его лица, Лесли сразу понял, кто это. Альварес взял со стола двухлитровую пластиковую бутылку с водой и плеснул на пленного. Тот судорожно задышал, поднимая голову. Лесли поймал его взгляд, и по спине у него побежали мурашки. Что это? Равнодушие? Обречённость? Неужели на пляже, когда им в затылки упирались дула винтовок, они с Джоном выглядели так же? Лесли повернул голову к Джону. — Это он. Брукс хмыкнул, складывая руки на груди. Альварес пожал плечами. — Нам он не нужен. Так что, решайте сами, что с ним делать. Это было сказано абсолютно буднично, будто речь шла о старых кроссовках. Вкупе с винтовкой, висевшей на плече мексиканца, мозг вырисовывал вполне конкретную картину того, что могло ждать американца. Пленный тряхнул головой, смахивая стекающие по лбу капли воды вперемешку с кровью. — Мистер Нолан. Очевидно, это наша с вами последняя встреча. Лесли сжал челюсти. Ему бы позлорадствовать, ведь имел полное право. Но как-то не получалось. — На кого вы работаете? Пленник медленно моргнул, глядя прямо на него. — Думаю, это вы и сами уже знаете. Краем глаза Лесли видел, как Джон напрягся. Да уж, было от чего. Одно дело — предполагать, что федеральный судья США идёт по их душу, знать наверняка — совсем другой уровень. Но чем быстрее это станет очевидной истиной, тем проще. — Зачем ему это? Пленник криво усмехнулся. — Я не задаю вопросы о причинах, а делаю свою работу. — Ах ты сука! — ещё секунда — и Джон снёс бы пленнику челюсть. Лесли поймал его занесённый кулак, удерживая на месте. — Постой. Не горячись, — убедившись, что Брукс подчинился, он обернулся к пленнику. — Послушайте... Билл. Вас же Билл зовут? Я вспомнил вас. Это вы меня сдали копам три года назад. Мужчина не ответил, однако смотрел уже без усмешки. Очень внимательно, терпеливо. Ожидая чего-то. Лесли шагнул ближе. — Я не знаю, на чём основывается ваша преданность Линдену, но вы же зачем-то нас предупредили? О том, что в мотель придут. Билл смотрел на Лесли, но будто не видел. Взгляд пленника теперь не выражал вообще ничего. — Вы не убийца, Билл. Я прав? — А вы? Готовы убить? – мужчина бросил короткий взгляд на стоявшего у стола Альвареса. Тот всё это время держал руку на прикладе винтовки. Какая-то часть сознания Лесли буквально вопила о том, что этого человека нужно было отдать мексиканцам и забыть. Сделать то же, что собирались сделать с ним и Джоном. Но в то же время... — А если я предложу вам жизнь? Лесли шёл ва-банк и знал это. — Можете вернуться с ними в США живым... Когда мы придумаем, как это сделать. Бровь пленника дёрнулась. — Если... — Если дадите показания против Линдена и подтвердите, что мы не убивали Даниэля Рамиреса. — Лес, нет, — Джон взял Лесли за плечо, говоря ему в самое ухо. — Этот тип кинет нас, как только мы границу пересечём, нельзя ему доверять. И это было очень разумно. Правильнее было бы покончить с ним прямо сейчас. Лесли покачал головой. — Нам и так жопа. Или здесь убьют, или там посадят. С ним есть хотя бы шанс Линдена прижать. — Если я соглашусь... — голос Билла прозвучал громко, перекрывая их шёпот. — Мне светит немалый срок за соучастие. — Но не за убийство, – Лесли давил на этот аргумент, уже не зная, верно он выбрал или ошибся. Все его решения сейчас были интуитивны. Пленник не ответил. Похоже, ему было, над чем подумать. Лесли чувствовал, что Джон начинает злиться. Так себе ситуация, конечно. И они пока не представляют, как именно им удастся попасть в США. Если ещё и этого парня придётся вывозить. Звук стирающихся об асфальт шин сначала показался очень далёким, на него вообще можно было не обращать внимание. И Лесли не обратил был, если бы вслед за ним не последовали выстрелы. Крики на испанском, бегущие люди, Альварес, немедленно поднявший автомат и бросившийся к двери, ведущей на улицу. На всё это потребовалось не более трёх секунд. А потом... — На пол! На пол все! Мозг в стрессовой ситуации запросто может затупить, перейти в состояние глубокого торможения и вообще отключиться. Лесли понял только, что вот он стоит, а через мгновение рука Джона уже стягивает его на пол. И в этот момент очередь из автомата прошила тонкую стену насквозь, простреливая всё помещение, словно тот, кто стрелял, не собирался оставлять никого в живых. Приподняв голову, Лесли увидел в углу Альвареса, который отстреливался, высунув винтовку в окно. А Билл так и остался сидеть на стуле, запрокинув голову назад. На груди у него, в том месте, где пули прошли насквозь, расплывались бордовые пятна. Он был мёртв. Снаружи стену продолжали расстреливать, и оставалось только отходить назад, на парковку. — В дверь давайте. Быстрее! Они успели только добраться до лестницы, по которой сюда спустились. В следующую секунду полумрак этого импровизированного склада осветился, будто кто-то включил свет. Но нет. Это была вспышка, когда гранатомёт разнёс остатки стены, снося последнее препятствие. А наверху, у лестницы послышалась уже знакомая автоматная очередь. Джон, прикрывая голову от осыпающейся побелки, коснулся плеча Лесли. — Всё. Нам хана. Они только успели посмотреть друг на друга. А потом грянул взрыв.