Поход дураков / Quest of Fools (Legacy of Charlet Book 2) by Megan Derr

Когда Варф проснулся на следующее утро, шел дождь — такой, что сильнее, чем морось, но слабее ливня, и от одного его звука всем хотелось сразу же залезть обратно в постель. На причалах дождь делал всё в сто раз опаснее, но никому не было дела до того, что рабочие могут получить травмы. Их интересовало только то, чтобы товар не повредился. Он встал с постели и натянул на себя одежду, которая совсем не походила на ту, что он оставил на стуле. Эта была новая, или почти новая, сшита из гораздо более тонких тканей, чем он когда-либо видел, не говоря уже о том, чтобы носить. Одевшись, он подошел к окну, раздвинул шторы и уставился на темное утро за окном. Фонари еще горели, значит, было еще рано. Странно было видеть улицы такими пустыми, на них спешило не больше горстки людей. В Нижнем Городе люди были бы повсюду: уличные торговцы, продающие завтрак, Варф и многие другие, направляющиеся к причалам, родители и старшие дети, спешащие на рынки, чтобы купить еду, пока она не распродалась, другие рабочие, начинавшие свой день ещё в темноте. Не было ни глашатаев, ни колоколов, ни свистков, ни той суеты мира, который работал, пока Верхний Город ещё спал. Внизу было так же тихо, хотя он мог едва-едва расслышать звон и разговоры со стороны кухни. «О, доброе утро!» Варф повернулся и улыбнулся Мариану, который вышел из своего кабинета. У Варфа сложилось явное впечатление, что тот проводит там очень много времени. «Доброе утро. Что тебя так рано разбудило? Наверняка твои картины и речи не требуют такого раннего подъема?» Мариан рассмеялся. «Я всегда был жаворонком. Мне нравится тишина. Завтрак будет через пару часов, но я как раз собирался заказать ещё чаю, если хочешь присоединиться». «С удовольствием». Варф подошёл, когда Мариан поманил его, и сел на диван в той части комнаты, что была обращена к улице, снова глядя на темноту и дождь. «Унылый день». «Да, я всегда ненавижу это время года, когда наступают дожди, за которыми быстро следует холод». Мариан потянул за шнурок, висевший возле двери, и через мгновение вошла одна из горничных и поклонилась. «Доброе утро, Киара. Не могла бы ты принести небольшой чайный сервиз для Варфа и меня? Буду признателен, спасибо». Киара удалилась, и Мариан сел рядом с Варфом на диван — не настолько близко, чтобы коснуться его, но достаточно близко, чтобы Варф мог почувствовать аромат его духов, который действительно был цветочным, хотя в нем, казалось, были еще и нотки персика или чего-то подобного. Он пахнул сладко, как весна, и Варф действительно не знал, что делать с той знакомой теплотой, которая разлилась по его телу — с чем-то, чего он по-настоящему не чувствовал с тех пор, как умерла Карла. «Есть планы на сегодня?» — спросил Мариан. Варф рассмеялся и развел руками. «Нет. Мне больше не нужно каждое утро ходить на работу, а она занимала большую часть моих дней. Остальное время уходило на выполнение поручений, уборку дома и уход за детьми». Он не был способен ни на что, кроме тяжелого физического труда. Он не умел читать и писать, у него не было образования, необходимого для более высокооплачиваемой работы… Нежная маленькая рука легла на одну из его больших ладоней. «Уверен, что пока дети будут требовать от тебя много внимания, пока они осваиваются и, без сомнения, часто будут чувствовать себя подавленными. К тому же нам нужно подобрать тебе подходящий гардероб, украшения и прочие принадлежности, познакомить тебя со всеми, зарегистрировать тебя на всех моих счетах по городу». Мариан начал перечислять всё на другой руке. «Конечно, тебе нужно выбрать всё для спальни и гостиной, нам нужно подобрать тебе подходящую лошадь, а я сегодня пойду решить вопрос с каретой». «Выбрать всё для спальни и гостиной? Что это значит?» Мариан на мгновение уставился на него с непонимающим видом. «Ну, очевидно, ты должен оформить свои комнаты по своему вкусу. Сейчас ты просто в гостевой комнате, так как… О, боже мой, не могу поверить, что я совсем забыл тебе показать. Пойдем, пойдем, сделаем это сейчас, пока я снова не забыл. Мне тоже жаль, что вопрос с каретой еще не решен; вчера я был гораздо занятее, чем планировал». Его губы скривились, и он на мгновение показался грустным и сердитым, но в следующий момент его солнечная улыбка вернулась. Он встал, и Варф послушно последовал его примеру, вышел из кабинета и поднялся наверх, прошел по коридору, противоположному тому, где находилась его комната, к красивой двойной двери, две половинки которой были зеркально одинаковы. Постучав по правой двери, Мариан сказал: «Это моя комната, а эта — твоя». Он открыл левую дверь и исчез внутри. Комната была как минимум в два раза больше старого дома Варфа, и он подозревал, что скорее в три раза. В самом конце слева были две двери, хотя Варф и представить себе не мог, куда они ведут. У стены, разделявшей его комнату с Марианом, стояла огромная кровать, хотя для его роста она все равно была чуть-чуть коротковата. Она была сделана из красивого, окрашенного в темный цвет дерева — того самого, которое он столько раз сгружал с кораблей, но никогда не думал, что когда-нибудь увидит его в другом виде. Пока на ней не было постельного белья, но это было вполне логично. Пол был из того же темно-золотистого дерева, что покрывало большую часть дома, совершенно пустой, но на пыли были едва заметные отпечатки, намекающие на ковры, которые, должно быть, когда-то его покрывали. Там стояли комод, шкаф и туалетный столик, от которого у него защемило в груди. Он всегда хотел купить Карле настоящий туалетный столик, что-то, что принадлежало бы только ей одной. «Красивая комната», — сказал Варф. «Но столько места. Что я буду с этим всем делать?» «Наслаждаться, — ответил Мариан со смехом, просовывая руку под его локоть — жест, который он, казалось, делал все чаще. Варф не мог отрицать, что ему это нравилось: то, как Мариан, казалось, не беспокоился о его размерах, казался уже совершенно непринужденным рядом с ним. «Мы можем заказать кровать, подходящую тебе, и другую мебель тоже. Там — гардеробная, а за той дверью — твоя ванная». Варф открыл рот, но тут же закрыл его, боясь, как глупо он прозвучит, если скажет то, о чём думает. Целая ванная комната только для него? Всю жизнь он ходил в общественные бани. Если бы он вообще об этом задумывался, то предположил бы, что в доме есть одна или две, которыми пользуются все жильцы. Последние пару дней он умывался в своей комнате и собирался спросить об этом сегодня. Целая ванная комната. Целая гардеробная. Он покачал головой. «Я даже не знаю, с чего начать. Я ничего не знаю о выборе мебели, ковров и… и всего остального, что с этим связано». Мариан нежно сжал его руку. «Ну, я обожаю заниматься такими вещами, так что помочь тебе будет для меня огромным удовольствием. Я как можно скорее договорюсь о встречах, а сейчас показываю тебе свою комнату, чтобы ты мог составить представление о том, что тебе понадобится и что может понравиться». «Хорошо». Варф не был уверен, что еще он мог бы сказать. Неужели это слишком для меня? Он не хотел выглядеть еще глупее, чем уже выглядел, потому что не знал, как выбирать мебель. Открыв дверь, которую Варф раньше не замечал, на противоположной стороне от кровати, Мариан провел его в комнату, которая была настолько красивой и элегантной, что могла бы принадлежать принцу. Варф коротко улыбнулся, представив, как Рат устраивается в такой же комнате. Он, наверное, был даже более озадачен, чем Варф, внезапными переменами в их жизни. Все было из того же темного, массивного дерева, что и мебель в комнате Варфа, но у кровати были ярко-синие занавески и постельное белье с белыми и серыми акцентами. Под ней лежал богато украшенный ковер синего, зеленого, белого и серого цветов, а на противоположной стороне комнаты, где стояли диван и длинный стол, лежал похожий ковер; на столе были сложены книги, бумаги и забытые чашки. Стол для письма поблизости был завален не меньше, а книжный шкаф рядом с ним был забит книгами всех размеров — от роскошных в кожаном переплете до дешевых книг в твердом переплете и еще более дешевых книжек из обрывков бумаги, которые продавали на углах в Нижнем городе. Стены были окрашены в толстые синие и серые полосы, а на них висели различные картины в богато украшенных деревянных позолоченных рамах. Каждая лампа была покрыта красивым цветным стеклом, которое Варф видел только в храмах. Всё пахло слабым ароматом цветов и зелени, словно маленький клочок весны посреди наступающей зимы. «У тебя прекрасная комната. Я никогда не видел столько книг, тем более в одном доме. Ты, наверное, любишь читать». Мариан слегка рассмеялся. «Да, люблю, хотя большая часть этого связана с работой — налоговое законодательство и тому подобное. Даже близко не так интересно, как некоторые из моих других книг. Черт, я забыл вернуть те чашки. Повар съест меня на ужин». «Я думал, у всех таких богатых, как ты, есть прислуга, которая делает за тебя такие вещи». «Они бы с удовольствием, но я стараюсь убирать за собой, когда могу. У них и так хватает дел на весь день, я сам могу вернуть свои чашки». Варф улыбнулся. «Тогда собери их, и мы вернем их, прежде чем вернуться к чаю, о котором забыли. Не хочу из-за этого еще и в неприятности попасть». «Боги, неужели это правда? Подожди минутку». Мариан поспешил к столу, собрал забытые чашки на небольшой поднос, где стоял одинокий чайник, и вернулся к Варфу. «Пойдем?» Внизу они передали поднос поварихе, которая принюхалась, когда брала его, но ушла с улыбкой, а потом вернулись в кабинет к своему чаю, который остыл, но все еще был вполне пригодным для питья. «Так было ли что-нибудь, что ты хотел сделать, но твоя прежняя жизнь тебе мешала?» Варф покачал головой. «Времени на это никогда не было, честно говоря. Помогал маме по дому, пока не стал достаточно взрослым, чтобы работать, а потом работал. Ухаживал за отцом, когда он получил тяжелую травму, а потом, когда он заболел, пока он в конце концов не умер от ран. Потом ухаживал за мамой, когда она стала слабой умом, пока она не ушла из жизни. После этого я был занят тем, что просто обеспечивал себя, а потом встретил Карлу… потом у нас внезапно появились три дочери, а в следующий момент Карла умерла». «Мне очень жаль», — сказал Мариан, взяв одну из рук Варфа в свои. «По сравнению с тобой я, наверное, кажусь очень мягким и избалованным». «Ты кажешься добрым, терпеливым и понимающим. Большинство не было бы особо рады, если бы на них свалился огромный великан и трое детей». «Ты гигант, это не отрицаешь». Мариан улыбнулся, потом отвернулся к столу, отпустил руки Варфа и беспокойно заправил прядь волос за ухо. Медленно снова встретив его взгляд, он добавил: «Но я бы никогда не назвал тебя гигантом. Какое ужасное слово. Надеюсь, тебе так никто не говорил». «Раз или два». Раз в неделю, если ему везло, раз в день, если жизнь в тот момент складывалась особенно ужасно. «Люди обычно чувствуют себя неловко рядом с мужчинами моего роста». «Тогда они дураки, потому что рядом с тобой я чувствую только безопасность. Они должны называть тебя, по крайней мере, красавцем. Твоя жена наверняка со мной согласится». Варф рассмеялся. «Ей действительно нравилось, как я выгляжу, по крайней мере, настолько, что у нас родилось трое детей». «Это точно не похоже на женщину, которая считала тебя отвратительным. У тебя прекрасные дети, так что вы, должно быть, были прекрасной парой». «Зависит от того, кого спросить», — сказал Варф с улыбкой. «Я был крупным, но у нее был характер и боевой дух. Единственное, с чем она не смогла справиться, — это болезнь, которая унесла её». Мариан снова взял его за руку и прислонился к его плечу. «Прости, я не хотел затрагивать такую грустную тему. Хотел бы, чтобы она всё ещё была здесь, с тобой». «Она бы предпочла, чтобы у её детей было такое будущее», — тихо ответил Варф, — «но спасибо. Думаю, вы бы с ней хорошо поладили». Мариан просто сиял от этих слов. «Думаю, это самый красивый комплимент, который я когда-либо получал». Он хотел сказать ещё что-то, но стук в открытую дверь отвлёк их внимание. Слегка поклонившись, горничная, стоявшая в дверях, сказала: «Завтрак готов, милорды. Няня сейчас спустит детей». «Спасибо, Нава», — ответил Мариан и, когда та удалилась, отпустил Варфа, медленно вставая. «Тогда пойдем завтракать? Девочки будут рады, что ты сегодня с нами». Варф улыбнулся, поднимаясь. «Все, что угодно, лишь бы избежать очередной лекции». Когда они вошли в столовую, девочек ещё не было. Было накрыто на двоих, для Каллы и Пики, со специальными подставками на стульях, чтобы они могли сидеть на нужной высоте, а не вытягиваться через край стола. Для них также были приготовлены специальные тарелки, чтобы им не приходилось обращаться с тяжёлым фарфором, который легко разбивается, неудобными столовыми приборами, слишком большими для их маленьких рук, и даже чашками с надежными крышками. Мариан и его персонал действительно продумали всё до мелочей. Не успел Варф поблагодарить его, как вбежала Калла, а за ней — Пика, едва успевшая как следует остановиться, прежде чем залезть на свои стулья. Позади них более размеренно шла Зоэн, а Рози держалась за её бедро. «Доброе утро, мои господа. Дети хорошо спали, проснулись без лишних капризов и очень рады начать сегодня уроки, правда?» «Мы будем учиться буквам!» — сказала Калла. «Ты можешь в это поверить, папа?» «Я очень рад, — сказал Варф. — Знание букв поможет вам добиться многого в жизни. Вы сможете сделать всё, что захотите. Я вижу, у вас появились новые красивые платья». Это заставило их начать болтать, как он и предполагал, и вскоре они уже разговаривали друг с другом и с Зоэн, которая сидела рядом, кормя Рози. Странно, очень странно — не делать всё самому. Обычно он будил их, прежде чем уходить на работу, кормил и одевал, убеждался, что мальчик через дорогу присмотрит за ними, как обычно, а потом спешил на работу, пока не разобрали лучшие рабочие места. Еще одна часть его жизни, где он больше не нужен. Но дети, похоже, были счастливы, и это было действительно все, что имело значение. Времени, чтобы решить, чем заняться самому, было достаточно. «Как у тебя дела с речью?» — спросил он Мариан. «Думаю, я все отладил. Хочешь позже послушать и сказать, что думаешь? Мне бы пригодилось свежее мнение». «Не знаю, чем я смогу помочь, но с удовольствием попробую». Он, наверное, не поймет и половины слов, но он не станет лучше в этой новой жизни, за которую так упорно боролся, если не попробует. Кто бы мог подумать, что турнир окажется самой легкой частью? Мариан хлопнул в ладоши. «Великолепно! Я…» «Простите, лорд Мариан». Улыбка Мариана исчезла, когда он уставился на лакея, прервавшего их. «В чём дело?» «Её Светлость здесь и требует поговорить с вами». «Скажи Её Светлости, чтобы уходила, а если она не уйдёт, вызови Хикса и Верроу и выведи её силой. Если это не сработает, вызови городскую стражу. Ей здесь не рады, и она это чертовски хорошо знает.» «Да, милорд». Лакей поклонился и удалился. Варф поднял брови. «Ты хочешь, чтобы я ее выпроводил? Это я точно могу сделать. Бармены платили мне пивом или монетами, чтобы я разбирался с проблемными клиентами, когда я был поблизости». «Нет, я не хочу, чтобы ты даже приближался к этой женщине», — сказал Мариан. «Боюсь, она — ошибка, которая будет преследовать меня до конца жизни. Я…» Из коридора донеслись грохот и стук, а также крик боли и еще больше голосов, ругающихся и проклинающих, и Мариан на мгновение выглядел так, будто собирался заплакать, но потом боль сменилась гневом. «Извини, пожалуйста». Он бросил салфетку рядом с тарелкой, оттолкнулся от стола и выбежал из комнаты. «Мисс Зоэн, не могла бы ты отвести детей наверх, пожалуйста?» — спросил Варф. «Уверен, кто-нибудь здесь не против отнести им еду, чтобы они доели». «Конечно, милорд. Я обо всем позабочусь». «Спасибо». Варф отодвинулся от стола и последовал за Марианом из комнаты. В коридоре один лакей лежал, прислонившись к стене, у него довольно сильно шла кровь из головы. Другой лакей и горничная ухаживали за ним, а еще одна горничная стояла поблизости, готовясь убрать беспорядок, который образовался после того, как кто-то разбил большие фарфоровые вазы по обе стороны от главной двери. Судя по статуэтке на полу, которая когда-то стояла на столике у двери, кто-то бросил её в вазы. Виновницей, похоже, была женщина, сжимавшая правую щеку, то истерически рыдая, то злобно крича на Мариан, а свободной рукой делая быстрые, резкие жесты. Мариан оттолкнул её руку, схватил за плечо и потащил к двери — но отшатнулся, когда она резко повернулась и врезала ему кулаком в нос. «Я не уйду, пока не получу то, что хочу — то, чего мы оба хотим — и тебе пора перестать вести себя как ребенок и смириться с этим». Мариан выглядел так, будто вот-вот взорвется, и это было бы смешно, если бы ситуация не была такой серьезной. Он прижал к носу кремовый платок, обшитый голубой лентой, чтобы впитать большую часть крови, а затем пробормотал невнятно: «Я веду себя как ребенок? Это я веду себя как ребенок? Это ты ворвалась в мой дом! Ты разгромила мой вестибюль. Ты напала не на одного, а на троих моих людей. Убирайся из моего дома и больше не возвращайся, или я созову всех городских стражников, которых смогу, и как можно громче устрою шумную, показную сцену, требуя твоего ареста». Вместо того чтобы прислушаться к предупреждению, женщина выглядела готовой прибегнуть к дальнейшему насилию. «Я борюсь за тебя! За нашу любовь! За…» «За твое гребаное эго, которое я должен был принять как предупреждение, когда у меня впервые появилась такая возможность. Убирайся». Женщина лишь сжала челюсти и осталась стоять на месте. Варф фыркнул. Это, безусловно, объясняло его странную встречу на днях. Он шагнул по коридору, привлекая к себе внимание. Мариан снова выглядел плохо и готов был расплакаться. «Варф, тебе не нужно в это вмешиваться. Мне так жаль…» На мгновение проигнорировав его, полностью сосредоточившись на угрозе, Варф ловко увёл Мариан в безопасное место и уставился на таинственную женщину, которая вдруг уже не казалась столь готовой к новой драке. «Ты уйдёшь сейчас же, или тебя выведут». «Я не принимаю приказы от выскочек-крестьян...» Варф схватил её за плечи, поднял на одно плечо и пошёл наружу, пока лакей с красным отпечатком ладони на щеке поспешно распахивал дверь. Варф снес её по ступенькам и через двор к её карете, не обращая внимания на дождь, барабанивший по ним, и поставил её на ноги. «Ты больше сюда не придёшь. Если придёшь, с тобой будут обращаться не так любезно». «Как ты смеешь…» — она замахнулась на него, что заставило его рассмеяться, поскольку он легко поймал её руку и сжал её достаточно крепко, чтобы причинить боль. Рванув дверь кареты, он затолкнул её внутрь и с силой захлопнул её, а затем посмотрел на бедного кучера. «Езжай. Приходи ко мне завтра, и я помогу тебе найти работу получше, чем работа на неё, если тебе это интересно». «Еще как», — сказал кучер, приподнял шляпу и уехал. Варф вздохнул и вернулся внутрь, где две горничные подбежали с полотенцами, чтобы помочь ему вытереться. Рядом Мариан наблюдал, как остальные слуги убирали беспорядок. Он выглядел уставшим, словно ткань, изношенная до такой степени, что в ней скоро появятся дырки. Когда горничные ушли с мокрыми полотенцами, Варф осторожно подошел к нему и положил руку ему на плечо. Мариан напрягся и поднял глаза. «Мне так жаль. Я собирался тебе о ней рассказать, но…» Он вздохнул. «Иди погрейся и высушись, спустись в кабинет, когда закончишь — если хочешь. Это не твоя проблема, так что, конечно, ты можешь не вмешиваться. «Спасибо, что выгнал её». Утешительно сжав его плечо, Варф ответил: «Мы же собираемся пожениться. Это значит, что мы — одна команда. Твои проблемы — это мои проблемы. Мне жаль, что так вышло. Я вернусь, как только перестану капать водой по твоему прекрасному кабинету». Через несколько минут, в свежей одежде, которую, судя по тому, что она была еще слегка влажной по швам, только что постирали, он вошел в кабинет. Мариан сидел на диване, где они разговаривали ранее, и день казался гораздо светлее, несмотря на унылую погоду. Теперь он выглядел так, будто в семье случилась беда. Варф сел, и у него заурчало в животе, когда он вдохнул аромат завтрака, который слуги принесли для них. Пока что игнорируя это, он нарушил напряженную тишину, сказав: «У Карлы был хороший друг, его звали Лилианти, у которого был любовник, вел себя очень похоже на твою. Однажды он наконец не выдержал и выгнал этого ублюдка раз и навсегда. Этот тупой ублюдок вернулся ночью и попытался убить его. Если бы я не спал там по просьбе Карлы, ему, наверное, это удалось бы. В Нижнем Городе много таких историй. Наверное, в Верхнем Городе тоже, но я подозреваю, что вы не любите об этом так много говорить». Мариан едва заметно улыбнулся. «Нет, в Верхнем Городе мы делаем вид, что всё идеально, и никто никогда не сталкивается с такими ужасными, постыдными проблемами, как бывшая любовница, которая не хочет смириться с тем, что роман закончился». Он хмуро посмотрел на еду. «Хотя с самого начала было решено, что если отношения продлятся настолько долго, то они обязательно закончатся в год Турнира». «Мне кажется, она глубоко тебя предала и причиняет тебе огромные страдания, потому что не может справиться со своими эмоциями. Как дети, ссорящиеся из-за игрушки, потому что боятся новой жизни, как ты мне вчера напомнил», — ответил Варф. «Прости». «Ты добрый», — сказал Мариан. «Большинство людей не были бы так понимающими, если бы их день испортила бывшая возлюбленная их жениха. У тебя есть полное право злиться». «Потому что у тебя были интимные отношения с кем-то другим? Отношения, которые длились годами?» — фыркнул Варф. «Мои отношения привели к появлению троих детей, как ты помнишь. Было бы очень высокомерно с моей стороны злиться из-за того, что у тебя была любовница, когда у меня была жена». Это вызвало у него смех — тихий, но искренний. «Ну, я не вижу, чтобы призрак твоей дорогой жены преследовал нас со злобой». Варф рассмеялся. «Может, она просто ещё не попалась». Он накрыл сложенные руки Мариана своей ладонью. «Пожалуйста, не переживай об этом. Мне жаль, что она ведёт себя так ужасно и делает твою жизнь невыносимой, но я осуждаю не тебя, а только её. Хотя это объясняет одну странную встречу, которая у меня была вчера». Вздохнув, Мариан зарыл пальцы в волосы и спросил: «Какую встречу?» «Мне предложили хорошие деньги, чтобы я ушел от тебя», — сказал Варф и наконец рассказал свою историю. «Я убью её», — прошипел Мариан, когда тот закончил. «Я, блядь, убью её». Варф резко притянул его обратно. «Поешь. Забудь о ней. Если она вернётся, вызови власти. Я бы ещё, наверное, сообщил кому-нибудь из организаторов Турнира, ведь это же нарушение условий?» «О, да, ты прав. Как я не догадался об этом, глупо с моей стороны. Я сразу же пошлю записку». Он вздохнул. «Какой же сегодня был ужасный день». «Не всё так плохо», — ответил Варф, снова на мгновение накрыв ладонями его руки. «Я увидел свою новую комнату, которая в три раза больше моего старого дома. Не считая ванной и гардеробной». Мариан улыбнулся с ностальгией. «Я бы хотел увидеть твой старый дом, чтобы понять тебя еще лучше». «Пройдись по любой улице Нижнего города, и ты все поймешь», — сказал Варф. «Я лучше сосредоточусь на том, какие цвета ты порекомендуешь. Я не знаю, что обычно выбирают для шикарных спален». Это вызвало у него еще более широкую улыбку. «Ладно, как хочешь, мой дорогой. У тебя есть любимый цвет?» Варф пожал своим огромным плечом. «Не особо. Хотя летом мне всегда больше всего нравится океан, когда вода приобретает все эти голубые и зеленые оттенки, сигнализируя, что уже достаточно тепло, чтобы купаться. Я с нетерпением ждал, когда смогу однажды отвезти детей на пляж, если найду время. Похоже, теперь у нас его с избытком». Этот комментарий, похоже, вернул Мариану хорошее настроение. «Да! Это было бы замечательно. Мы можем собрать обед для пикника, может, покататься на лодке, собрать ракушки…» «Ладно, но не говори им об этом раньше, чем за день до этого, иначе нас ждут месяцы бесконечных приставаний. Я бы хотел пережить зиму, прежде чем они начнут мечтать о пляже». Мариан рассмеялся. «Как хочешь. Давай доедим наш скромный завтрак, а потом, может, пройдемся по магазинам? Можем взять детей и зайти в кондитерские и игрушечные лавки, может, позволим им выбрать ткани для новой одежды». «Ты превратишь их в избалованных малышей», — сказал Варф с улыбкой, приступив к завтраку, ничуть не заботясь о том, что он давно остыл.