Поход дураков / Quest of Fools (Legacy of Charlet Book 2) by Megan Derr

Единственное, что было лучше, чем лечь спать с поцелуем на губах, — это поцелуй, который он получил на следующее утро, когда Мариан принес ему чашку чая, пока они ждали, пока приготовится завтрак, ведь гроза с раскатами грома разбудила их обоих рано утром. Варф провел пальцем по скуле Мариана, наслаждаясь румянцем, который он вызвал. «Доброе утро. Надеялся, что погода будет лучше, но, похоже, в ближайшее время нас ждет дождь». Обычно он бы сейчас был на пристани, перевозя то, что мог, из склада к месту назначения, а в остальное время занимался бы организацией и уборкой. Работа, которая была ужасной в хорошую погоду и настоящей пыткой в плохую. Когда дожди длились больше двух дней, он просто переставал ходить на работу и искал заработок в другом месте, или же рисковал остаться дома, даже если это означало, что на некоторое время доходов будет меньше. То, что ему не нужно никуда идти и ни о чем беспокоиться, по-прежнему было для него невообразимо. «Так что же нам сегодня делать, ведь я сомневаюсь, что мы поведем детей в парк». «Уверен, мы найдем чем заняться, да и дождь, может, не продлится весь день». Как будто в насмешку над ним, молния осветила комнату так же ярко, как в полдень, а гром загремел так громко, что дом задрожал. В их старом доме крыша бы протекала, а девочки были бы в плохом настроении, запертые в доме, практически без дела и на глазах друг у друга. А здесь… они, наверное, еще даже не проснулись. В дверь постучали, и они оба вздрогнули. Мариан нахмурился, глядя в сторону прихожей, но сам не пошел смотреть, кто это. «Надеюсь, ничего страшного». Через мгновение дверь гостиной открылась, и дворецкий вошел с письмом на серебряном подносе. «Письмо для вас, милорд. Посланник сказал, что это срочно». Мариан глубоко нахмурился, взяв письмо и осмотрев его лицевую сторону. Что бы там ни было написано, его выражение лица стало таким же мрачным, как погода. Он положил письмо обратно на поднос. «Отнеси его в мой кабинет, пожалуйста, я разберусь с ним после завтрака. Любые дальнейшие послания с этого адреса следует немедленно отклонять и ни в коем случае не принимать». «Да, милорд». Дворецкий удалился. «Все в порядке?» — спросил Варф. «Опять твоя бывшая возлюбленная?» «Да, насколько я могу судить, но ей придется дождаться, пока мне снова захочется сказать ей, чтобы она уходила». Он потеребил виски. «Хотелось бы знать, как прогнать ее навсегда… но это не твоя проблема, и я не позволю этому испортить нам день». Не успел Варф ответить, как дверь снова открылась, и горничная поклонилась, сказав: «Завтрак готов, милорды». «Спасибо», — ответил Мариан. Они опять опередили девочек, хотя и всего на пару минут, и после этого завтрак в основном прошел в том, что они рассказывали, чем собираются заняться сегодня, так как дождь испортил прогулку в парке, и в детальном обсуждении, у кого новое платье красивее, вплоть до того момента, когда Рози закричала из-за упавшего кусочка печенья, дав понять, что на сегодня с шума и суеты с нее хватит. Варф помог ей привести себя в порядок, а затем понес её на руках, возвращаясь в детскую, где он с удовольствием играл с ними пару часов, пока Рози не стала готова ко сну, а остальные две не ушли заниматься своими делами. Вернувшись вниз, он, как и ожидалось, застал Мариана в своем кабинете, занятого за столом просмотром корреспонденции и других бумаг. «Наверное, ведение такого хозяйства требует огромных затрат». Мариан поднял глаза, на одной щеке у него было чернильное пятно, а на носу сидели очки. Он как сова моргнул на Варфа, а затем поспешно снял их и отложил на маленькую бархатную подушечку или что-то, что, казалось, было сделано специально для этой цели. «Довольно много. Счета по всему городу, которые нужно оплатить, зарплаты слугам, различные домашние запасы, которые нужно время от времени проверять, налоги, содержание, ремонт, подготовка к зиме, конюшни, различные светские мероприятия… И это не считая искусства, которым я занимаюсь, моих обязанностей перед городом и королевством, моих дел, земли, которой я владею…» Вещи, с которыми Варф даже не мог по-настоящему помочь, поскольку не умел читать. «Кстати, как тебе идея съездить за город весной? Моя земля там относительно новая. Я купил её в прошлом году и успел съездить туда только один раз, чтобы лично осмотреть её, прежде чем мне пришлось вернуться сюда на турнир, с нашей стороны много подготовительной работы. Думаю, девочкам это понравится». «Действительно, им бы понравилось, учитывая, что они никогда не выезжали за пределы города, не говоря уже о…», — ответил Варф. «Где эта земля?» Мариан вскочил на ноги. «Иди, я тебе покажу!» Он пересек комнату к месту, где в книжных полках были встроены несколько небольших ниш, в каждой из которых лежал большой свернутый лист бумаги. Скорее всего, карты. Хорошие карты были дорогими и их было трудно достать, а здесь их было не меньше десяти. Вытащив одну, Мариан разложил её на большом столе, занимавшем большую часть этой стороны комнаты, и прижал каждый угол маленькими, но тяжёлыми круглыми предметами, которые, казалось, были сделаны специально для этого. «Итак, вот здесь, очевидно, мы. А на востоке, вот здесь, — земли моей семьи. Титул Беллоуэн принадлежит нам уже семь поколений, но мы заселили эти земли только около пяти поколений назад». «Я думал, эти два понятия всегда шли рука об руку». «История сложная, но наши старые земли теперь вошли в состав владений герцога Ливингтона, а вот эти принадлежат моей семье. Мои личные земли находятся здесь, в нескольких днях пути на юг, в местечке под названием Три Ягоды. Угадай, на каких культурах они специализируются?» Варф рассмеялся. «Картофель». Мариан улыбнулся. Варф посмотрел на карту, пытаясь всё это осмыслить. В храмах, конечно, были карты, но они не походили на эту — их цель была лишь дать посетителям общее представление о мире, в котором они жили. Он знал, что они живут в нижней половине континента, окруженные океаном с одной стороны и тремя другими королевствами с остальных, а горы на юге служат естественной границей между ними и самым южным из этих королевств. Ему хотелось бы найти все места, где побывал Рат и о которых он так много рассказывал, но слова для него были просто бессмысленным набором букв. «Вероятно, мы отправимся по этому маршруту», — сказал Мариан, проводя пальцем по одной из множества широких линий, которые, должно быть, обозначали дороги. «По пути много красивых мест, где можно остановиться». «Не терпится их увидеть», — ответил Варф. «Рат рассказывал нам о приключениях, которые ему пришлось пережить во время одного из испытаний. Было бы здорово увидеть королевство своими глазами». «Ты увидишь всё, что захочешь, если это твоё желание», — ответил Мариан с улыбкой, повернувшись к нему лицом, и в его глазах ясно отразилось намерение, а Варф был более чем счастлив пойти ему навстречу. Целовать Мариана быстро становилось одним из его любимых занятий. Снаружи дождь всё ещё лил, словно никогда не собирался прекращаться. Обычно он бы занимался уборкой дома, зашивал бы одежду, чтобы она прослужила еще чуть-чуть, переживал бы из-за всех тех денег, которые он не зарабатывает… А сейчас… сейчас у него впереди был целый день, и делать нечего, кроме того, что он сам захочет. Ну, почти. Он хотел гораздо большего, чем просто поцеловать своего жениха, но для этого, наверное, было еще слишком рано. Как всегда, Мариан пахнул сладко, его руки были маленькими, но сильными, когда он обнял Варфа за шею. Когда Варф выпрямился, поднимая Мариана с собой, тот только вздохнул и снова погрузился в поцелуи. Было слишком легко посадить Мариана на стол, упереться руками по обе стороны от него и целовать и ласкать его, не торопясь. Поцелуи с Марианом должны были бы казаться чем-то совершенно новым и странным, но вместо этого это чувствовались как нечто, чем он занимался уже много лет и с удовольствием будет заниматься ещё много лет. Когда они наконец отстранились друг от друга, а руки Мариана обхватили лицо Варфа, он, задыхаясь спросил: «Будет ли слишком смело спросить, не хочешь ли ты продолжить наверху, в моей комнате?» «Ты уверен?» — спросил Варф, а потом задрожал, когда Мариан облизнул губы, словно кот, наслаждающийся миской сливок. «О, я уверен, — ответил Мариан. — А ты?» Варф рассмеялся и поднял его со стола, прижав к себе на мгновение, прежде чем позволить ему сползти на пол. «Звучит как прекрасный способ провести дождливый день, узнавая своего жениха поближе». Это вызвало у него улыбку, настолько солнечную, что она, наверное, могла бы прогнать эту мерзкую погоду, а затем Мариан повел его из кабинета, вверх по лестнице и по коридору к своей спальне, где он закрыл и запер за ними дверь. «Ты уверен, что я не навязчив и не тороплю события?» Варф притянул его к себе и поднял, чтобы поцеловать так, что ничто не могло его остановить. Мариан был прекрасен и притягателен, и если Мариан предлагал, то Варф с радостью принимал. «Я мог бы привыкнуть к этому — когда меня держат на руках», — сказал Мариан со смехом. «Я бы не сказал, что я легкий человек, но с тобой я чувствую, что вешу как перышко». «Ты ничем не уступаешь грузам, за перевозку которых мне платили, это точно», — сказал Варф, смеясь, и опустил Мариана на ноги. «Но тебя гораздо приятнее носить на руках». У Мариана зажглись глаза, и он прикоснулся языком к верхней губе, снимая пиджак и откладывая его на диван у камина. Как и раньше, комната была несколько завалена результатами работы напряженного ума — это был взгляд на то, что любил Мариан, но что Варф никогда не сможет по-настоящему оценить. Его кожа, когда он обнажил её, была безупречной, на ней не было ни единой царапины или шрама, она выглядела теплой и мягкой, и Варфу не терпелось прикоснуться к ней и убедиться в этом. Волосы вокруг его члена были аккуратно подстрижены, чуть темнее, чем волосы на голове. «Ты прекрасен». «Мне нравится, что ты так думаешь», — сказал Мариан, облизывая губы. «А теперь ты, не заставляй меня тосковать». Варф был абсолютно уверен, что не произведет впечатления, но Мариан сам пригласил его в свою спальню, так что это должно было что-то значить. Он оставил свою одежду, сложенную вместе с одеждой Мариана, на ближайшем диване, а затем присоединился к нему, когда тот забрался в постель. Пусть он и был слишком большим, израненным и истощенным, но даже он не мог не заметить жар и одобрение в глазах Мариана, когда тот поманил Варфа ближе. Он провел руками по груди Варфа, и жар в его глазах вспыхнул. «Ты восхитителен». «Это не то слово, которое используют большинство людей», — сказал Варф со смехом. По крайней мере, не вначале. Обычно говорили многое, чтобы затащить его в постель и удовлетворить свою жажду чего-то большого, на чем можно было бы скакать, но реальность обычно оставляла их разочарованными и громко ругающимися. Воображение и реальность редко совпадали, а реальность заключалась в том, что для большинства он обычно доставлял больше хлопот, чем того стоил. Карла, конечно, так не думала, но она была редким исключением. Игнорируя свое волнение, он сам начал ласкать его, тихо вздохнув, когда понял, что эта прекрасная кожа еще мягче, чем казалось, — гладкая и эластичная под его прикосновениями. Он пощекотал один сосок, пока тот не стал твёрдым, затем нежно провёл ногтем по другому, прежде чем спуститься вниз, чтобы потрепать волосы, ведущие к уже твердому члену, чья головка была красной и влажной. Он провёл по ней большим пальцем, наслаждаясь дрожью и стонами, которые это вызвало, а затем осторожно прижал Мариана к постели, дождавшись, пока тот устроится поудобнее, прежде чем опуститься на него. «Чудесно», — задыхаясь, сказал Мариан, поднимая руки, чтобы провести ими по плечам, рукам, груди и бедрам Варфа, прикасаясь уверенно и решительно. Если он и был хоть немного напуган тем, что над ним нависает такая масса, то на его лице или в поведении этого не было видно. «Поцелуй меня». Варф с радостью подчинился, поцеловал Мариана так же страстно, как и раньше, не сдерживая ни силы, ни страсти, лаская его губы, как голодный человек. Он слегка сдвинулся, и тут одна из рук обхватила член Варфа, поглаживая его легко, дразняще. Прервав поцелуй, Варф застонал. «Давно уже ничья рука, кроме моей, там не бывала». «Наверняка выстраивались длинные очереди из людей, желающих утешить вдовца с разбитым сердцем». «Никто не хочет мужчину, у которого уже трое детей, а тем более такого, который затмевает собой все вокруг». Мариан поцеловал его, запустив руку в волосы Варфа. «Ну, так продолжай меня затмевать, потому что мне это нравится, и в отличие от плаксивых младенцев, которые берут на себя больше, чем могут осилить, я знаю, что делать с таким мужчиной, как ты, в моей постели». Варф застонал от этих слов, поцелуй стал неаккуратным и страстным, по всему телу пробежала дрожь. Рука, все еще лежащая на его члене, ничуть не помогала ему успокоиться, но он точно не был таким нервным, как еще несколько мгновений назад. После этого разговоров почти не было, только стоны, вздохи и мольбы, пока они пробовали и исследовали друг друга. В какой-то момент Варф оказался на спине, а Мариан смело оседлал его. Карле это тоже нравилось, но Варф не хотел об этом думать, хотя бы на этот раз. Он хотел сосредоточиться на настоящем, на этом прекрасном, теплом и добром мужчине, который хотел жениться на нем, несмотря на все и всех, кто, скорее всего, говорил ему, что он мог бы и должен был бы найти кого-то получше. Его приз за турнир, и он счастлив, что это так. «Дотянись до той корзинки, ладно?» — спросил Мариан, затаив дыхание, когда Варф положил свою тяжелую руку ему на бедро. «Хм?» Варф посмотрел туда, куда тот указал, на маленькую корзинку на тумбочке, и послушно залез в нее — и коснулся баночки, которую узнал сразу, хотя она была гораздо лучшего качества, чем те, что он когда-либо покупал. Чаще всего Карла делала их баночки из старых банок, в которых когда-то был крем для рук. Он легко открутил крышку, прежде чем протянуть банку, а другой рукой обхватил бедро Мариана, чтобы удержать его, когда тот приподнялся, готовясь к проникновению. Варф застонал, его член дернулся — он был полностью поглощен видом Мариана, готовящегося принять член Варфа. В конце концов, просто оставаться наблюдателем стало невозможно. Варф смазал свои пальцы и осторожно ввел их прямо рядом с теми двумя, которые вставил Мариан, заставляя его дернуться и задыхаться, чуть не потеряв равновесие, когда он схватился за член свободной рукой, чтобы не кончить. «Нгх. Не надо, я хочу кончить, пока ты во мне». Варф хмыкнул, тихо и грубо. «Я бы рискнул сказать, что на это еще хватит времени». Мариан улыбнулся, хотя в этой улыбке было что-то не так, будто за ней скрывалась печаль. Но, прежде чем Варф успел это понять, печаль исчезла, и Мариан вытащил пальцы, приподнялся еще выше, взял член Варфа в руку и с мучительной медленностью опустился на него. Он застонал так громко, что это, скорее всего, услышали бы проходящие мимо слуги — мысль, о которой лучше никогда не задумываться. К тому моменту, как он полностью опустился, они оба покрылись потом и дрожали. Прошло очень много времени с тех пор, как Варф трахал кого-то своим членом, и с тех времен, после Карлы, никто не принимал его без сопротивления и жалоб. «Ты чудесен» — задыхаясь, сказал Мариан, облизывая губы. «Намного лучше всех моих игрушек». «Ты всё равно когда-нибудь должен будешь их мне показать» — выдохнул Варф, с трудом выдавливая каждое слово. «А теперь двигайся». Хихикая, самодовольный и восторженный, Мариан уперся руками в грудь Варфа и приступил к делу, медленно поднимаясь и снова опускаясь, неуклонно увеличивая темп, пот капал с его кожи, разлетался при каждом движении, заставляя волосы местами прилипать к нему, а местами странно торчать. Он был прекрасен. Обхватив Мариана за бедра, Варф помогал ему двигаться, наслаждаясь довольным выражением лица Мариана от этой помощи, пока они оба не стали стонать и умолять, выдыхая имена друг друга, когда наконец достигли кульминации. С протяжным стоном Мариан соскочил с члена Варфа, а затем растянулся на нем. «К этому я бы привык, лучшая постель в мире». Варф рассмеялся, легко положив руки на восхитительную попку Мариана. Когда-нибудь он с удовольствием поставит Мариана на колени и хорошенько его оттрахает. Но пока что он был более чем счастлив, да даже в восторге от нынешнего положения дел. Он думал, что в лучшем случае он будет дружелюбно ладить со своим новым супругом. Он, конечно, не стал бы винить его за то, что тот ищет любовника или что-то в этом роде, хотя это бы его опечалило. Вместо этого у него оказался мужчина, который, казалось, хотел именно его — с детьми, грубыми манерами, низким происхождением и всем остальным. «Я рад, что ты выиграл меня в качестве приза», — тихо сказал Мариан. «Что бы ни говорила или делала моя глупая бывшая, знай, что это именно то, чего я хочу, и именно здесь я хочу быть. Не позволяй ей или кому-то еще убедить тебя в обратном». «Не позволю», — сказал Варф, сердце его забилось чаще без всякой причины, и воспоминание о той скрытой грусти вернулось. Но прежде чем он успел спросить, Мариан поцеловал его, и было слишком легко сосредоточиться на этом, на том, чтобы Мариан был счастлив, убеждая его остаться прямо здесь, где он был в безопасности, счастлив и по-настоящему нужен, чем задавать вопросы, которые он не знал, как сформулировать, и на которые Мариан, вероятно, не ответил бы. Когда они отстранились друг от друга, Мариан обнял Варфа за грудь и прислонился к его рукам головой. «Если бы я только мог проводить все свои дождливые дни так. Обычно я работаю или читаю книгу». Варф рассмеялся. «Уверен, первое тебе всё равно придётся делать, но я не тороплюсь, пока меня не выгонят из твоей…» В дверь застучали две пары нетерпеливых маленьких кулачков. «Папа! Папа!» Кто-то, скорее всего Калла, тряс дверную ручку. «Папа, ты должен пойти посмотреть!» Варф вздохнул, когда Мариан слез с него и с стоном приподнялся. «Один момент, дорогие. Я сейчас приду». По крайней мере, они звучали возбужденно, а не расстроенно. «Мы ждали сегодня что-то для них?» «Насколько я знаю, нет», — ответил Мариан, натягивая на себя одежду и подбрасывая Варфу его вещи, когда натыкался на них, ища свои. «Может, вернёмся к этому позже вечером, когда дети лягут спать?» «Я бы хотел», — ответил Варф. «Я бы очень хотел. Особенно если это значит, что я смогу попробовать тебя на вкус». Дрожь Мариана была заметна даже с расстояния нескольких шагов. «О, да, обязательно включим это в план». Одевшись, Варф притянул Мариан к себе для последнего поцелуя, а затем наконец пошел, открыл дверь и распахнул её, обнаружив перед собой двух нетерпеливых девочек с сердитыми взглядами, стоящих, положив руки на бедра. «Папа! Ты вечность пропадал!» — сказала Калла. «Чем ты занимался?» «Взрослыми делами», — ответил Варф с серьезным лицом, а Мариан за его спиной задыхался от смеха. «Что вы хотели нам показать?» «Подарки! Много-много подарков! Для всех нас! Няня сказала, что они из дворца!» Из дворца? Кто им прислал подарки из дворца? Хотя это был глупый вопрос. Рат, конечно, но зачем Рату посылать им подарки? Он прекрасно знал, что Варф тоже был чемпионом турнира; ему вряд ли нужны подарки. У него и так было столько всего, что он даже не знал, что с этим делать. Внизу, в большой гостиной, которую он видел лишь мельком и которая обычно использовалась только для больших собраний и особых случаев, действительно лежала нелепая гора подарков, все они были завернуты в богато украшенную ткань, а не в дешевую бумагу. «О чем только думал Рат?» «Рат? О, ты… ах, спасибо, Хари… ты имеешь в виду того молодого человека, который выиграл королевский чемпионат на турнире?» «Да, не могу представить, кто еще мог бы это сделать, но не знаю, зачем». «Думаю, эта записка, которую мне только что вручили, ответит на этот вопрос», — сказал Мариан с улыбкой. Однако вместо того, чтобы открыть её, он взглянул на девочек, собравшихся вокруг Зоэн и буквально дрожащих на месте. «Няня, выбери те, на которых написаны их имена, ладно? Как только их разложат по стопкам, они смогут начать их открывать. Позови еще персонала на помощь, если хочешь. Может, еще и чаю? Нам всем не помешает перекусить, чтобы дотянуть до ужина». Тем более что Варф и Мариан пропустили обед, хотя Варф ничуть об этом не жалел. Он бы с удовольствием отказался от еды на несколько дней, если бы это стоило всего одного такого дня. Как только девочки занялись сортировкой, Мариан открыл темно-зеленый конверт, который держал в руках, и вытащил один лист кремовой бумаги, исписанный темно-зелеными чернилами. «Дорогой Варф, спасибо, что всегда был моим другом, как бы низко я ни пал. Ты был рядом, когда многие отвернулись, и ты всегда будешь желанным гостем в моем доме. Прости, что не смог сказать всё это лично, но обучение на аристократа отнимает у меня всё время. Надеюсь, скоро увидимся. Всё самое лучшее тебе, твоим детям и твоему жениху. Рат». Мариан улыбнулся. «Он кажется замечательным, и, боже мой, какое впечатление он произвёл на турнире. Я болел за него на каждом этапе, и, как говорят, он вверг букмекеров в настоящий переполох. Похоже, он замечательный друг». «Он такой», — тихо сказал Варф. «Рат всегда был хорошим человеком, и единственный, кто этого не видел, — это он сам. Надеюсь, он наконец-то донес это до своей упрямой головы. Ему не нужно было посылать все эти подарки, черт возьми». Мариан рассмеялся. «Я твердо верю, что такой человек стремится делиться той радостью, которую обрёл, да и теперь он, по сути, принц, так что может многое сделать для людей. Я говорю: наслаждайся подарками, мой дорогой» Он подошел ближе, наклонился и поцеловал Варфа в щеку, а потом тихо прошептал ему на ухо: «Я сейчас осторожно сяду и с удовольствием вспомню, почему я такой чувствительный, пока буду потягивать чай». Варф резко вдохнул через нос, не в силах заговорить, боясь, что слова выйдут слабым писком. Он ограничился незаметным шлепком, а затем подтолкнул Мариан к дивану, прежде чем сесть сам, совершенно не зная, что делать с постоянно растущей кучей подарков рядом со своим креслом. Для Мариана тоже была аккуратная куча, а часть подарков, по словам Мариана, унесли, чтобы ими «порадовалась вся семья». Как только все подарки были рассортированы, Варф жестом дал понять девочкам, что они наконец-то могут их открывать. Упаковка в основном состояла из неразрезанной ткани, из которой можно было сшить разные вещи, хотя среди них было и несколько шарфов или шали. У каждой из девочек, даже у маленькой Рози, была новая кукла с целым гардеробом одежды и огромный кукольный домик, куда их можно было поместить. «Разве у них уже нет такого?» «Да, по-моему, есть, но кукольных домиков много не бывает, дорогой», — сказал Мариан с лукавой улыбкой, глядя на свою чашку чая. «Ведь нельзя, чтобы у кукол не было дома, правда?» «Ты», — сказал Варф, указывая на него, и Мариан рассмеялся. Кивнув на кучу Варфа, Мариан сказал: «Ты ни одну из своих не открыл». «Сомневаюсь, что знаю, что с этим всем делать», — ответил Варф. «У меня и так уже больше вещей, чем когда-либо в жизни, и я не знаю, что с ними делать». «Ты отлично справишься, я уверен. Ты более чем доказал, что знаешь, как себя вести». Варф бросил на него предупреждающий взгляд, но Мариан только ухмыльнулся. На другом конце комнаты кашлянула няня, не сводя пристального взгляда с детей. «Открывай подарки», — сказал Мариан. «Ладно, ладно», — ответил Варф и взял наугад что-то из стопки. Первый подарок оказался красивым перочинным ножом с костяной рукояткой и чертовски острым лезвием. Убрав его подальше в безопасное место, он перешел к остальной части стопки, где обнаружил широкий ассортимент вещей, в том числе: красивый кусок кожи, из которого получилась бы отличная пара сапог, прекрасный плащ из самой лучшей и мягкой шерсти, какую он когда-либо трогал, бочонок отменного бренди, богато украшенный набор для бритья, флакон одеколона и красивая шкатулка из розового дерева, которую ни в коем случае не стоило открывать в присутствии детей, потому что Рат был и всегда будет настоящим сорванцом. «Я его убью». «Кажется, у меня есть подходящая шкатулка», — сказал Мариан с улыбкой. «Да, и милые маленькие баночки, которые помогут с наполнением твоей шкатулки. Какой бесстыдный подарок». Варф фыркнул. «Рат большую часть своей жизни работал в… определенных заведениях. Он бы не счел это бесстыдным, просто один друг поддразнивает другого». Вероятно, это был также намек на то, что ему не стоит стесняться или сдерживаться, но, к счастью, это не было проблемой. «Мне придется отправить ему что-нибудь в ответ, но я понятия не имею, что именно. Рат теперь, так или иначе, принц, что я могу ему подарить?» «Ювелирные изделия — это всегда хороший подарок в таких случаях», — сказал Мариан с улыбкой. «Как только погода наладится, мы пойдем посмотрим, что ему понравится. А пока, думаю, твоя маленькая троица уже совсем выдохлась». Так и было. Калла все еще немного боролась, но Пика и Рози крепко спали прямо среди своих игрушек. Варф горячо надеялся, что они действительно хорошо адаптируются. Судя по всему, так и было, даже несмотря на периодические, вполне понятные истерики, но он все равно беспокоился. Его также беспокоило, что, будучи такими маленькими, они забудут, откуда они родом, и превратятся в избалованных малышей, которые будут считать эту уютную жизнь само собой разумеющейся. Но всё же это лучше, чем мучиться в тесной комнате с грязным полом и пустой кладовой. Избалованность можно преодолеть. А бедность — нет, за редким исключением. К тому времени, как они уложили девочек спать и убрали подарки, ужин был готов. Хотя он всегда наслаждался каждым моментом, проведённым с дочерьми, он не мог отрицать, что было приятно поужинать наедине с Марианом. Его все еще пугал его новый дом, просто его огромные размеры, но ужин с человеком, который ему уже нравился и которого он легко мог когда-нибудь полюбить, был, безусловно, одним из лучших способов завершить этот чудесный день. Еще лучше было вернуться после ужина в комнату Мариана, где они до изнеможения занимались любовью, прежде чем наконец заснули вместе.