ПЕРВЫЙ ВОПРОС
15 мая 2026 г., 15:20
«Добрый день, претендент Варлофф».
Варф не знал, чего ожидать, когда наконец вошёл в комнату, куда они все входили по одному, но это была не просто властная женщина, сидящая в кресле с высокой спинкой, с чашкой чая на столе рядом с ней и почти ничем больше. «Я предпочитаю, чтобы меня называли Варф… миледи?»
«Леди Грейтон будет достаточно, спасибо, мастер Варф. В твоих записях сказано, что ты портовый рабочий, отец троих детей и вдовец».
«Да, леди Грейтон», — сказал Варф, напрягаясь. Ничто из этого не должно было иметь значения. Им не разрешалось использовать эту информацию, чтобы судить о нём каким бы то ни было образом.
«Это большая ноша даже для твоих внушительных плеч, поэтому я восхищаюсь тем, что ты решил принять участие в Турнире Шарле. И не только этим — ты дошел до финального раунда. Победу одержат лишь семнадцать из вас. Как ты себя чувствуешь?»
«Устал», — ответил Варлофф. Он был озлоблен, как и многие в Нижнем Городе, тем, что от них ждали, будто они должны были так усердно работать ради этой возможности, а те, с кем они сражались за право жениться, просто получили её по праву рождения. Почему им не приходилось плавать, бегать, отвечать на вопросы и делать всё остальное, что навязывали участникам?
Почему всегда бедным приходилось доказывать, что они заслуживают самого элементарного внимания, а богатые получали весь мир как должное?
Он не был настолько глуп, чтобы говорить об этом вслух. Хотя «глуп» — не то слово. Достаточно безрассуден. Достаточно страстен. Рат так бы и поступил. Рат всегда говорил то, что думал, когда дело доходило до сути.
Ходят слухи, что он близок к победе в королевских испытаниях, и брак с принцем ему бы не помешал.
Варф был бы более чем счастлив с баронами — они гораздо менее устрашающие и чуть более осведомлены о реальном мире, чем их более влиятельные единомышленники. А вот он оказался здесь, близко к финишу и на пути к получению титула графа.
Почему обязательно должны быть вопросы? Он не был глупым, но и книжной мудростью не обладал. Для этого, во-первых, нужно было уметь читать. Но он зашел так далеко, что сдаваться было бессмысленно.
«Я так и думала» — ответила леди Грейтон. «Иногда я задаюсь вопросом, не стоит ли заставлять дворян проходить все эти испытания, но уверена, что ты додумался до этого задолго до меня».
Варф улыбнулся совсем чуть-чуть. «Возможно, миледи».
Она улыбнулась, и Варф был удивлен искренностью и пониманием в этой улыбке.
«Тогда приступим к делу, мастер Варф? Вот твой первый вопрос: что бы ты предпочел получить? Бочку вина «Грейлор» или рулон хантского льна?»
«Лен», — тут же ответил Варф.
«Вино стоит почти в три раза дороже, чем полотно», — ответила леди Грейтон.
Варф фыркнул, и его плечи поднялись от этого. «Конечно, если вы богаты и ценность для вас в том, чтобы выпить, а не в потраченных деньгах. Я бы никогда не смог оправдать хранение чего-то столь экстравагантного и бессмысленного, так что я бы его продал. Если бы я отвез бочку вина «Грейлор» в Верхний Город и попытался продать её какому-нибудь богачу, он отказался бы платить больше половины её стоимости, и это если мне действительно повезет. Он настаивал бы, что не может мне доверять, не может быть уверен, что я не подделал вино, и придумывал бы любые другие оправдания, чтобы не платить мне полную цену.Не говоря уже о том, что я потратил бы как минимум целый день на то, чтобы добраться до Верхнего города, а потом бродить по нему в поисках покупателя, который отнесся бы ко мне нормально — или хотя бы наполовину нормально. Нет никого скупее богачей. Так что нет, спасибо, вино не стоит таких хлопот. А вот льняное полотно пригодилось бы на многое. Одежда, постельное белье, занавески… Я мог бы отдать весь рулон женщине через дорогу, и она сшила бы для меня всё это и даже больше, а в качестве оплаты взяла бы себе лишь несколько отрезов. Хорошее полотно прослужит годы, десятилетия, если за ним правильно ухаживать. Деньги, которые удастся сэкономить, не покупая его постоянно заново, будут больше, чем те, что принесет вино».
Леди Грейтон улыбнулась. «Хороший ответ, мастер Варф. Именно такой взгляд на вещи и такая проницательность всегда нужны нам в Верхнем городе»
«Конечно, в Верхнем городе понимают, что такое деньги и какова относительная ценность вещей. Иначе они бы не разбогатели»
«Большинство из нас родились в богатстве. Нам никогда не приходилось учиться зарабатывать, только сохранять. Ты удивился бы, чего не знают богатые, мастер Варлофф».
Дождь не прекращался, что значительно затрудняло путешествие. Там, где дороги не были затоплены, они были безнадежно грязными. Варф быстро начал забывать, каково это — быть в тепле и сухости.
Они покинули город три дня назад, но уже через несколько часов после отправления небо разразилось дождем, и с тех пор он не прекращался. Единственным утешением для него было то, что если дождь замедлял их, то он, безусловно, замедлял и похитителей.
Надеюсь, они хорошо обращаются со своим пленником. Ему хотелось верить, что после всех этих неприятностей у них хватит ума позаботиться о Мариане, но с такими жестокими людьми…
«Похоже, впереди есть хорошее место для отдыха», — крикнула Вилетти, перекрывая шум ливня.
Варф взглянул на неё, затем последовал за её взглядом туда, где деревья становились гуще, и с облегчением опустил плечи, понимая, что они смогут немного передохнуть.
Когда через несколько минут они дошли до деревьев, он спешился с лошади, на которой все еще учился правильно ездить, и, несмотря на сильную боль в ногах, побрел в сторону, чтобы облегчиться. Вернувшись к лошадям, Вилетти доставала еду — сухие пайки, которые можно было съесть, стоя на месте и отдыхая от беспощадного дождя. «Надеюсь, так будет не всю дорогу», — сказал он с вздохом и засунул в рот еще кусок вяленого мяса. Оно было вкуснее, чем он привык, — почти мягкое, а не такое жесткое, что челюсть болит. Вместе с сыром, хлебом и сушеными фруктами это был лучший обед, чем он обычно ел.
«Сегодня вечером или завтра рано утром дождь стихнет, — сказала Вилетти, доедая последние кусочки своей еды. «Если нет, надеюсь, ты либо умеешь плавать, либо быстро учишься».
Варф рассмеялся. «Думаю, это не имеет значения; с моим весом я все равно потону как камень»
Вилетти улыбнулась ему. «Справедливо. Найдём дерево, которое плавает».
Она вскочила на лошадь, и, вздохнув, Варф последовал её примеру, ехав рядом с ней в относительной безопасности под деревьями и дальше по дороге. Над ними гремел гром, молнии разрывали облака и время от времени ударяли в землю — к счастью, нигде рядом с ними, хотя всё же достаточно близко, чтобы сердце сжималось каждый раз, когда это происходило.
Варф сдержал стон, когда они подошли к холму, который вблизи оказался гораздо круче, чем казался издалека. Это было похоже на брод по грязному ручью против течения. Он, однако, ничего не сказал, просто позволил Вилетти вести и пытался повторять за ней, хотя его навыки верховой езды были на порядок ниже её.
Ощущение было, будто прошли часы, но на самом деле не могло пройти больше получаса. Время было невозможно определить — небо было настолько затянуто облаками, что день выглядел как поздний вечер. На вершине они спешились и дали лошадям немного отдохнуть. Варф окинул взглядом долину внизу — и замер, увидев что-то неуместное. «Что это?» — он указал пальцем, а Вилетти посмотрела на него. «Там, за кустарником. Похоже на карету».
«Авария, пойдем», — сказал Вилетти, вскакивая обратно в седло и мчась вперед. Варф поспешил за ним, не особо уверенный в том, стоит ли гонять лошадь на полной скорости в такую ужасную погоду, но у него не было выбора.
Сердце у него упало в пятки, когда они доехали до кареты. Он знал эту карету. Этот герб.
Сбросившись с лошади, Варф бросился к ней, крича: «Мариан! Мариан!»
У кареты были сломаны два колеса. Скорее всего, одно из них лопнуло, что привело к потере устойчивости, а затем под нагрузкой сломалось и второе, в результате чего карета полностью развалилась. Варф с силой распахнул ближайшую дверцу, чуть не вырвав её из петель, и заглянул внутрь.
Ничего. Здесь никого не было.
Короткий, полный боли крик прорвался сквозь ливень, и Варф отскочил назад, судорожно оглядываясь по сторонам.
Вон там. Немного дальше по дороге. Варф побежал, разбрызгивая воду и грязь, и скользнул в кювет к фигуре, наполовину покрытой водой, словно она упала и не смогла подняться.
Он замер. Как и карета, этот человек был ему знаком. «Ты… Это ты предлагал мне деньги. Что случилось?» Варф покачал головой, не дожидаясь ответа. «Неважно. Потом. Ты не против, если я тебя подниму?»
«Хуже уже не будет», — прошептал мужчина, едва слышно. Его кожа была пепельной, а на губах была кровь. Судя по тому, как лежала рука, она была довольно сильно сломана. То, что он остался жив, было чертовым чудом судьбы.
«Держись крепче», — сказал Варф. Двигаясь так осторожно, как только мог, он подложил руки под мужчину и вытащил его из воды, кряхтя, когда медленно и осторожно вылезал обратно из канавы. Когда Вилетти подбежала, он сказал: «Ему нужен целитель».
«Ближайшая деревня в такую погоду примерно в часе езды. Посадим его на мою лошадь».
Мужчина хныкнул, и теперь, когда он был уже на суше, Варф увидел, что ранена была не только рука. На ноге была ужасная рана, словно её кто-то просто разрезал. Учитывая погоду и состояние повозки, это могла быть ветка, часть повозки или даже животное. Это точно объясняло, почему он не смог выбраться из канавы.
Почему его явно оставили умирать — это был другой вопрос, на который придется ответить позже.
«Не думаю, что он сможет держаться на ногах, с такой ногой и сломанной рукой», — сказал Варф. «Иди впереди, я его понесу».
«Понесешь его» — сказала Вилетти. «Он, наверное, весит…»
«Гораздо меньше, даже мокрый насквозь и покрытый грязью, чем мешки, бочки и ящики, которые я таскал большую часть своей жизни. Время уходит, так что, пожалуйста, давай пойдем».
Вилетти бросила на него взгляд, который говорил, что его слова её ничуть не убедили, но она взяла в руки поводья лошадей и пошла впереди. К счастью, пока они шли, дождь постепенно стих, и к тому моменту, когда в поле зрения появилась деревня, остался лишь сильный моросящий дождь.
Назвать это «деревней» было, пожалуй, слишком громко, но там были люди, а люди означали помощь, еду и кров.
Устремившись вперед, Вилетти исчезла из виду. К счастью, к тому времени, как Варф добрался до центра деревни, она вернулась в сопровождении четырёх мужчин. Вскоре они оказались в небольшом домике перед большим, потрескивающим костром.
Варф уложил мужчину на подстилку, на которую указала ему женщина, хотя он не имел ни малейшего представления, откуда она взялась и когда появилась. Затем его отодвинули в сторону, когда подошла другая суетливая женщина, а один из мужчин указал ему на комнату в задней части дома — какую-то пристройку, где он смог помыться и высушиться.
Мужчина, который его проводил, вернулся с охапками ткани в руках. «Ты крупный, так что у нас не так много вещей твоего размера, но эти должны тебе подойти, пока твоя одежда не будет выстирана и высушена. Меня зовут Ром».
«Варф, и я тебе очень благодарен», — ответил Варф, беря одежду и надевая её. Она была немного тесновата, но чистая и тёплая, а это было самое главное. «Спасибо».
Ром фыркнул. «Твой друг плохо себя чувствует, но моя жена и сестра хорошо о нём заботятся. Если он переживет эту ночь, то должен быстро поправиться».
«Я тебе очень обязан».
«Твоя боевая подруга с лихвой за это расплатилась. Да ладно тебе, такой здоровенный, путешествуешь вот так, таская на себе взрослого мужчину, наверное, сам бы целую корову съел».
Варф рассмеялся. «Наверное, да. По крайней мере, пару куриц».
Смеясь вместе с ним, Ром отвел его обратно в основную часть дома, где Вилетти сидела и пила чай с парой других мужчин, а третья женщина суетилась на кухне. Варф сел на место, на которое ему указал Ром, и поблагодарил суетливую женщину за кружку чая, которую она поставила перед ним.
«Надеюсь, мы не доставляем вам, добрые люди, слишком много хлопот, — сказал Варф. — Мы вам безмерно благодарны».
Суетливая женщина улыбнулась, ставя на стол корзину с еще дымящимся хлебом. «Тальф, иди помоги мне со всем остальным. Дорогой, ты просто молодец. У нас тут никогда не бывает ничего интересного. Самое захватывающее событие за весь месяц — это то, что у того парня Пелтина родился ребенок, который очень похож на Синту, а не на его мужа».
Она хихикнула, возвращаясь к плите.
«О, я научился держаться подальше от таких историй», — сказал Варф с усмешкой. «У меня в детстве была соседка, у которой был роман с прачкой. Однажды жена вернулась домой раньше, и, поверь, я в жизни не слышал, чтобы столько посуды разбилось так быстро».
Вилетти хихикнула. «Мои родители были настолько разумны, что просто открыто и честно говорили о своих любовниках. Почти уверен, что они несколько раз отправляли меня к бабушкам, чтобы самим повеселиться в полную силу, все четверо».
Это заставило всех за столом рассмеяться, и вскоре ужин был накрыт — блюда были не хуже тех, что он мог бы съесть в своём шикарном новом доме. Если бы Мариан был там, он, наверное, согласился бы с этим. «Как там наш бедный раненый гость?» — спросил Варф, когда они начали есть.
«Говорит, что его зовут Калтин, что он путешествовал и его оставили. Надеюсь, он уволится, как только увидит своего нанимателя, могу тебе сказать», — ответила женщина, и две другие женщины кивнули в знак согласия. Варф ни за что не хотел бы попасть к ним в немилость. Он бы в любой день предпочел десять разгневанных мужчин одной разгневанной женщине.
Женщина, которая ухаживала за ним, сказала: «Его нога сильно разорвана, но я её промыла и перевязала, напоила его чаем из белурта, это должно предотвратить заражение. Рука полностью сломана, так что вот так. На ночь всё устроили, а завтра попросим Бибсона наложить гипс. Это ваш друг?»
«Нет, просто встретили его в пути», — ответил Варф. «Мы направляемся в отдаленное поместье, где удерживают моего жениха. Надеюсь, мы успеем уладить дело и вернуться в город, пока не наступила по-настоящему плохая погода».
«Зависит от того, как далеко ты едешь».
«Аж до гор», — сказала Вилетти. «Прямо в предгорья».
Ром поморщился. «Тогда вы, возможно, не вернётесь до весны, но я надеюсь, что этого не случится».
«Спасибо», — сказал Варф. «А ты сам бывал так далеко?»
Это дало старт рассказу о детстве Рома, за которым последовало еще много других, пока не только Варф не стал с трудом держаться на ногах. Он все равно помог прибраться и принес много дров. Как только дом закрыли, а женщины, пришедшие помочь, ушли, Варф устроился спать перед камином прямо рядом с Калтином, который все еще выглядел бледным как мел, крепко спал, но беспокойно дергался.
С Марианом всё в порядке? Он пострадал в аварии? Леди Кларксон должным образом о нем позаботилась, или относилась к нему лишь чуть лучше, чем к человеку, который был её верным слугой? Он знал, что эта женщина едва ли была самой обаятельной, но просто оставить раненого умирать… особенно кого-то настолько верного, что тот помог ей совершить ужасное преступление…
Варф хотел ненавидеть этого ублюдка, но единственное, что тот, насколько Варф точно знал, действительно сделал, — это предложил ему деньги. Когда Варф надавил, тот отступил. Ему не нравился Калтин, да и вообще он его почти не знал, но, черт возьми, Варф всё равно злился за него.
Сдерживая вздох, он пошевелился, пока не устроился относительно удобно на твёрдом полу, и закрыл глаза. К счастью, сон наступил легко.
Однако ему не показалось, что он проспал долго, когда его разбудил звук чьего-то тихого плача. Годы отцовства натренировали его улавливать этот звук. Варф привстал, начал звать дочерей, а потом остановился. Он не был дома. Это была не одна из девочек.
Звук был совсем рядом.
«Прости, — прошептал Калтин. — Не хотел тебя будить. Я буду тише. Можешь спать дальше».
«Не привык много спать, — грубо ответил Варф. — Эффект от обезболивающего прошел?»
«Да, но, честно говоря…»
Варф осторожно положил руку ему на лоб. «Не беспокойся, парень. Подожди минутку». Варф встал и подкинул дров в огонь, чтобы было лучше видно, а через мгновение нашел дешевую бутылку из коричневого стекла, очень похожую на те, что были распространены в Нижнем Городе. Самодельное зелье, действенное, но всегда немного опасное, потому что домашние смеси не так точно дозированы, как настоящие лекарства, которые большинство жителей Нижнего города не могут себе позволить.
Он отмерил дозу и помог Калтину выпить. «Тебе ещё что-нибудь нужно?»
«Пописать», — сказал Калтин. «Если ты поможешь мне встать, я, думаю, сам справлюсь с остальным. Нога болит, но я могу ходить, если делать небольшие шаги».
Варф тихо фыркнул и поднял его как можно быстрее и осторожнее, затем помог дойти до двери, прежде чем наконец отпустить его. Когда Калтин закончил, Варф помог ему вернуться через комнату.
«Можно мне немного посидеть, а не лежать?» — тихо спросил Калтин, словно боясь того, что может ответить Варф.
Он совсем не походил на того дерзкого, уверенного в себе человека, который предложил Варфу целое состояние, чтобы тот оставил Мариана. Калтину должно быть около тридцати, но в тот момент он казался гораздо, гораздо моложе.
Варф усадил его в кресло, потом пододвинул кресло и самого Калтина поближе к камину, а затем накинул ему на колени одеяло. «Я принесу тебе чаю».
«Не надо…»
«Не беспокойся», — ответил Варф с улыбкой.
Калтин успокоился, опустил голову и уставился на свои руки.
Варф быстро нагрел воду и заварил чашку чая, осторожно протянул её, а затем придвинул ещё один стул и сам сел. «Расскажи, что случилось?»
«Мы ехали слишком быстро. Я ей это говорил, но она не хотела слушать, просто…» Калтин сжал губы. «Сказала, чтобы я ехал дальше, а то…»
Судя по синяку на его щеке, в этом «а то» было нечто большее, чем просто слова, но Варф промолчал. Пока что.
«Мы зацепили камень или что-то в этом роде, сломали правое заднее колесо, из-за чего мы вылетели в кювет, где сломалось правое переднее колесо. Где-то в этой суматохе я неудачно упал и сломал руку. Но всё равно сумел вытащить их из повозки…» Он замолчал, задрожав, и сделал глоток чая, будто это могло спасти его от чего-то. Если бы не лекарства и тот факт, что это был дом незнакомого человека, Варф добавил бы ему в чай виски. «Я занимался лошадьми, когда одна из них сбила меня с ног и отбросила в кювет. Пока падал, я порезал ногу о что-то и не смог подняться. Я просил… я умолял…» Голос Калтина оборвался, и он прижал лоб к ладони здоровой руки. «Я умолял её о помощи. Я работал на неё уже десять лет, делал то, что ненавидел, а она… она, блядь, оставила меня умирать». Слёзы текли по его лицу, капая в чай и на руки. «Несмотря на всё, что я для неё сделал, даже когда не хотел этого делать, она всё равно оставила меня здесь умирать. И не просто умирать, а лежать здесь в мучениях часами, умирая медленно».
Варф вздохнул. «Мне очень жаль. Никто не заслуживает такого».
«Может, я заслужил, раз я всегда ей помогал, даже когда не хотел», — сказал Калтин.
«Нет, никто, кроме, может быть, самого отвратительного злодея, причиняющего вред детям, не заслуживает того, чтобы его бросили в канаве умирать, одного и в панике», — резко ответил Варф. «Ты был преданным. Ты заслуживал, чтобы эта преданность была взаимной. Здесь злодейка — она, а не ты».
Ведь было несложно понять, что у этого человека на самом деле никогда не было выбора в этом вопросе. Что он должен был сделать? Сбежать? Умереть с голоду на улицах? Заняться еще более опасными делами? Проституция была распространенной профессией в Нижнем Городе, но именно она уносила жизни большинства людей.
Работа Варфа была лишь немногим лучше, и он неплохо справлялся, потому что мало что могло по-настоящему сбить с ног человека его габаритов и силы. Хотя за эти годы он все же набрал кучу синяков и ссадин.
«Прости», — прошептал Калтин, обращаясь в основном к своему чаю. «Я не хотел помогать. Он вышел и залез в карету, а я вел. Я хотел сказать ему, чтобы он вернулся внутрь».
«Если бы ты так поступил, тебе бы пришлось гораздо хуже, чем просто остаться умирать», — мягко сказал Варф.
Калтин поднял глаза. «Ты не выглядишь очень злым».
Варф усмехнулся. «Наверное, я мог бы быть злым, но что бы это дало? Проблему это не решит. В этой заварушке виновата леди Кларксон, а не люди, над которыми она властвует. Если бы ты в тот день причинил ему вред или попытался навредить мне, может, я бы и злился на тебя, но ты всего лишь пытался откупиться и вел карету. Так не ведут себя злобные головорезы, по крайней мере те, с которыми я сталкивался».
Калтин посмотрел на него, потом кивнул. «Все равно прости. Всегда любил лорда Уиллоу, всегда думал, что он заслуживает лучшего». Он нерешительно улыбнулся. «Похоже, наконец-то он это получил. Я отвезу тебя туда, куда они направляются. Сделаю все, что смогу, чтобы помочь».
«Ты слишком сильно ранен…»
«Она оставила меня умирать в канаве!» — резко сказал Калтин, потом вспомнил, что все остальные спят, и прошипел: «Я буду помогать»
Варф поднял руки в знак сдачи. «Ладно, как хочешь. Но тебе нужно немного отдохнуть. Еще надо найти тебе лошадь, так что утром посмотрим, где можно переночевать на пару дней» Это значительно отбросит их назад по сравнению с Кларксон и Марианом, но у Кларксон теперь тоже нет кареты. Варф нахмурился. «Удивлен, что мы не встретили их здесь».
«Она бы не стала заходить в такую «лачугу», — презрительно заметил Калтин. — Она бы направилась чуть южнее, туда, где у её подруги есть летняя усадьба, которую она позаимствует на ночь. Дом будет закрыт, так что они не смогут задержаться надолго, но именно там они и находятся. Если бы я мог провести вас туда прямо сейчас, я бы это сделал, но в темноте вы все равно не сможете туда добраться».
«Ничего страшного», — сказал Варф, хотя ему хотелось кричать от отчаяния. Мариан был так близко, и в то же время так далеко. «В худшем случае мы догоним их на месте. Они не могут бежать вечно».
«Нет, она хочет отвезти его в свою усадьбу в горах, как ты, наверное, уже догадался». Калтин улыбнулся — злобно и резко. Кларксон узнает на собственном опыте, что предательство верности дорого обходится, и Варф надеялся увидеть её лицо, когда она осознает всю тяжесть своей ошибки. «Я могу доставить нас туда быстрее. Она не будет сходить с главных дорог, она слишком избалована для этого. Я много раз объезжал все королевство. Я знаю дороги и короткие пути, о которых многие не знают. Если все пойдет хорошо, мы сможем добраться туда раньше нее. В самом худшем случае мы сократим расстояние и прибудем туда вскоре после нее».
Варф протянул руку и накрыл здоровую руку Калтина своей. «Спасибо. Это может решить всё, и я не ударю тебя в спину, как она».
Калтин кивнул. «Могу я теперь снова заснуть? Я вдруг совсем выдохся».
«Конечно». Варф уложил его, вернул стулья на место и снова устроился на своем спальном мешке. К счастью, сон снова пришел легко, и, если и были тревожные сны, он их потом не вспомнил.
