Петля.

Майк тупо смотрит на колу и чипсы в своих руках. Отчетливо слышит то, что Уилл говорит ему. Но Уилер не здесь. Уилер должен был проснуться утром, проводить своих друзей, и сесть за новую главу книги, или может сделать что угодно. Перед ним почти парой минут прошли несколько месяцев перед встречей, и этот день начался заново. И самое страшное, он точно не может понять сколько длится этот отрезок. Куда бы он не смотрел, дат нигде нет (он нарочно по всему дому бегал после идентичного звонка от Макс, что они будут через пару часов, и искал календарь). Где-то час его било в чём-то среднем между истерикой и панической атакой, но при "запуске сюжета", это на удивление быстро отошло на второй план (хоть он и подозревает что это какая-то защита психики), и единственное что он для себя понял, что пока следует действовать по "сценарию". Как минимум до того момента, пока не поймет хоть что-то. Да, в теории если он осознанно сделает всё на перекосяк, есть шанс что он уйдет отсюда, (ну, в фильмах это работало) но также шанс того, что это убьет его такой же, если не больше. ... Вообще, то что он проживает этот день заново, дает даже пару преимуществ (если конечно в его положении они вообще есть). Прилипшая мелкими каплями глинянная грязь на штанинах Дастина, скорее всего означает что тот всё таки взял и приехал рано утром, для того чтоб на пару часов заскочить на кладбище. То, как Макс сжимает ладонь Лукаса, безмолвно поддерживая его, что показывает, что увольнение далось ему не так просто, как он об этом говорил. Когда очередь дошла до Уилла, Майк чуть не поперхнулся. Байерс будто... Нет, он не вёл себя по другому, не был одет во что-то другое. Даже волосы на прическе, название которой как Уилер говорил, он не запомнил, лежали с точностью до одного волоса. Он просто... будто излучал другую энергию. Более странную что-ли. Первой мыслью Майка было то, что тот не выспался, или сильнее чем в прошлый раз устал в дороге. Потом он сразу же отогнал эту мысль, ведь это не совпадает с самой идеей временной петли. Затем у Уилера в голове что-то щелкнуло. Повернувшись на диване к Лукасу, он, максимально нейтрально спросил: — Слушай, я совсем не подумал, когда брал себе колу. И типа... — Чёрт, думай-думай! — Мы можем обменятся напитками? Лукас перегнулся через лежащую и едва-ли не посапывающую Макс у него на плече, взяв с подлокотника Фанту, отдал её Уилеру. — Да, спасибо.— На удивление так же спокойно поблагодарил, хоть и ожидал что едва ли сможет сказать что-либо, держа эту несчастную бутылку в руках. Значит, сюжет можно слегка изменять? И какой лимит у этого "слегка"? Майк думал, что это скорее как сценарий: Каждое действие описано, и остается лишь сыграть по нему. Но сейчас... Сейчас это больше напоминает концепцию мультивселенных, где одно изменение может привести до появления новой ветки-параллельной вселенной. Но во всех вселенный есть условные "каноничные события" с которыми согласована каждая из них. Возможно, ему стоит их найти? И тогда, если он достаточно поймет то... — Я конечно понимаю, что когда мы были детьми, то умещались на диване, но сейчас настали другие времена. — Гробовое молчание в ответ, похоже, Уилла раздражало. — Ну ребят, пусть кто-то из вас сядет на пол, я серьёзно! О, кажется Майку пора уходить. Но в этот день он обязательно попытается выведать и понять побольше.

*

Прошло достаточно времени, прежде чем они решили снова все вместе собраться в Хоукинсе... В очередной раз наблюдая за своими друзьями, обсуждающими бывшего босса Лукаса, Уилер задумался. Он не уверен: Застряли ли все тоже? Может, он единственный, кто смог понять, что находится в петле? Или: Это вполностью его личная петля из которой он должен выбраться самостоятельно? Перебрав ещё в прошлые разы причины возникновения этого, он постепенно начал сомневаться вообще во всем за прошедший год. Что если это никакая не аномалия, а Камазотц? Да, если считать это ответом на вопрос, то тогда возникает следующий: Зачем. Зачем Генри создавать целую огромную локацию, на длительное время (пусть и зацикленное) и просто... Оставлять его тут? Или их? Да конечно, с натяжкой можно решить, что это для того, что-бы они не мешали захватить ему мир и всё такое... Но раз он(и) находится у него, в достаточно уязвимом положении, всё еще: к чему это? Почему он просто не убьет его, или типо того? ... Кроме теории, он также перешел к практике. Решил проверить, есть ли тут так называемые " каноничные события": Это: 1. То, что он не встречает никого с автобуса. Как только он попытался открыть входную дверь раньше, чем её начнёт выбивать Мэйфилд, ее неожиданно заклинило и не расклинивало ровно до нужного момента. Еще это дало понять, что мир может почти напрямую ставить ему тупики, если он пытается изменить каноничное событие. Ну хоть не убивает на месте, и на том спасибо. Хотя, если он приложит достаточно упорства... 2. Даёт всем остаться на ночёвку. Как оказалось позже, Дастина почему-то выгнать можно, ведь он на сюжет никак не влияет, ведь Макс сама предложила им с Лукасом остаться, а Уилл... Ну тоже важная часть. 3. Лечь спать он должен рядом с Байерсом. 4. И потом после этого сорок минут посидеть на кухне, перед своим возвращением. Третье правило морально было тяжелее всего принять. При любой попытке устроится третим на диване к Синклеру и Мэйфилд, лечь в спальном мешке рядом с Дастином, или вообще уйти к себе в комнату, его почти волоком притаскивало на законное место. Возможно, это была одна из самых главных причин ненавидеть это место. Майк почти рад что его роль затрагивает физические аспекты, не заставляя его переживать те же эмоции каждый раз. Уилер методом проб и ошибок понимает все эти правила петли.

*

Майк в очередной раз сидит на кухне, за столом. Лунные лучи мягко пробиваются через окно. Сама луна в окне, а точнее её левая половинка, висит обрамлённая тучами. Звёзд рядом с ней почти нет. Погода тут, пусть всегда лишь через окна, выглядит неотличимо от реальности. Взять хоть те же полоски рыжего света, которые всегда там есть, когда он в прихожей открывает входную дверь своим друзьям. Да, находясь тут уже некоторое время, Майк начал подмечать даже такие мелочи. Вообще, из всего времени (какое это уже повторение, седьмое?) продуктивными, кажется были лишь первые четыре. Когда он осваивался и понимал правила. Оказалось что дальше копать просто...некуда? Единственную, "несостыковку" которую он нашёл, было то, что почему-то всегда перед запуском нового круга, в независимости от того спал он или нет, были "штрафные" десять минут, которые по идее, не нужны. Но это слишком ничтожно, чтобы пытаться строить на этом теории. Возможно он и сам какой-то случайной цепочкой событий это создал, или они уходят на что-то другое. В общем, пока он в тупике. Чёрт, если бы ему хоть какой-то намёк, на то что ему делать... Пока он просто ходит по кругу и ищет ответы в тех же местах. Ему настолько нечем забить голову настолько, что он случайно возвращается к мыслям которые у него были в первый день. И это ужасно. Уилер излишне злостно ударил кулаком по столу. Затем сразу же замер. Что-то, скорее в голове Майка, чем снаружи её, двинулось. До того как мысль вполностью сформировалась, череп Майка уже насквозь прожгло красное оповещение, с одним лаконичным словом "Опасность". Кто-то идёт по дому в его сторону. Аккуратно скрипит половицами лестницы. Проходит по коридору. Стоит у дверного проема. Похоже, игра в "Кошки-мышки" закончилась, а его нерасторопность в вопросах выхода отсюда сделала его идеальной жертвой. Уилер за секунду пересекает расстояние от стула на котором сидел, к полкам, начиная судорожно искать хоть что-то напоминающее оружие. Через считанные секунды стены родного дома превратятся в отвратительные лозы, начнётся бой часов, означающий не время, а то, что он проебался. Судорожно найдя глазами дверной проем, Майк сразу пожалел об этом, заметя силуэт. Силуэт двигается вперед и... В кухню заходит Уилл. Напряжённо, и даже как-то испуганно, будто в любой момент на него из темноты может наброситься маньяк с ножем (Уилер быстро выкинул нож из своих рук куда-то позади себя). Майк от радости хочет вцепиться в него, разрыдаться от радости в ухо и пообещать что он будет выбираться отсюда быстрее. Или останется тут, приняв правила игры. Или что угодно, если Уилл не окажется Векной собирающимся его убивать. Радость от неоправданных ожиданий быстро улетучилась, давая в голове пространство для нового, пугающего и неприятного, но довольно резонного вопроса: А что он тут делает? Никто, кроме него самого (и он подозревает, на то есть определенные причины) не способен самостоятельно менять что-то в сюжете, или, как минимум, ни разу не пытался. И то что Уилл здесь, точно не результат каких-то его решений. Он проживал этот день как и должен был. А тут Байерс беспричинно появляется в дверном проёме, и спокойно играет с ним в гляделки уже как минуту, ожидая кто из них заговорит, с таким видом, будто это Майк совершает что-то странное. Уилл тихо заходит, и преспокойно садится на стул. Хоть тут и кромешная темнота, Майк всё равно заметил как у того во время этого сжались ладони, будто он что-то сдерживал внутри себя. Это странно. Напряжение повисло в воздухе. — Майк. — Уилл смотрит на него серьезно, будто проверяет на вменяемость, но также с толикой сочувствия. — Ты убежал посреди ночи сюда. Молчаливый вопрос "Почему" не был сказан, но точно был задан. А. Ну да. Майк уже почти перестал замечать, что его каноничное поведение кажется странным всем остальных. — Я просто... Зашёл выпить воды. — Боже, какое же это идиотское оправдание, чёрт-чёрт-чёрт... — Да, вот сейчас искал кружку. В подтверждение своих слов он достал из верхней полки стакан, и наполнил его водой из под крана. Уилла, это, судя по всему, не убедило. — Теперь ты можешь вернуться обратно? — Да... — Уилер задумывается о том, отпустит ли его мир пораньше, хоть и через непредвиденные обстоятельства в лице Уилла Байерса. — То есть, нет. Я хочу посидеть тут ещё немного. Это необходимо. Уилл странно посмотрел на него, затем осмотрев всё пространство, выдохнул и сказал: — Знаешь что? Я, пожалуй, останусь тут. Майк устало кивнул, и сел на другой стул. Странность происходящего вокруг него набирает всё большие обороты. Ему что, сейчас как в игре разблокируется секретная сцена? Ну, он надеется нет, и в этом мире действительно что-то поменялось. Желательно в выгодную для него сторону. Уилл, лицо которого наполовину подсвечивал лунный свет, (из-за чего Майк может смотреть лишь в один его глаз) нахмурил брови, почесал переносицу, будто решается на что-то очень рискованное, но соблазн сделать это слишком велик, чтоб ему противостоять, так что он уже жалеет заранее. Интересно, на что? У Байерса всегда было так, ты знаешь о том, что он собирается сказать что-то важное или серьёзное, ещё до того, как он не то что сообщит, а сам решится на это. Иногда даже получалось угадывать, о чём. Ладно, вообще очень часто. Майк всё же был его лучшим другом, и тот всегда первым узнавал, кажется, любую мысль. ... Легко же его мозговые процессы при любой ситуации и эмоциях приобретают странные нотки. Уилл наконец смог морально подготовится к тому, что собирался сказать, и шепотом (хоть и непонятно зачем, они слишком далеко чтоб кого-то разбудить) начал: — Майк послушай. Уилер невидящими глазами пялил в находящееся перед ним лицо. Вот сейчас идеальный момент разрушится. Сейчас Уилл выдаст что-то, что и должен выдать по скрипту, и все мелкие надежды на то, что этот момент что-то значит, а не просто случайно вставшие последовательные события, которые Майк запустил. И он снова останется один, даже на самом-то деле и не переставая. Уилл заметил его эмоциональное отсутствие, и положив ради привлечения внимания руку на плечо, заставил посмотреть себе в глаза. Ну или в глаз, учитывая эту дурацкую падающую тень. — Нет, так не пойдёт. Я же сказал "послушай", так что будь добр это сделать. — Я без очков тебя плохо вижу. — Зачем-то пожаловался Майк. Уилл решил сделать вид что не услышал. Сейчас не тот момент, чтоб смеятся над неожиданной глупостью Уилера. — Я просто хотел тебе напомнить. Если у тебя есть какие-то проблемы, которыми ты не можешь поделится, ведь считаешь, будто тебя посчитают сумашедшим, помни, какой бы, казалось, бред ты не нёс, я всегда тебя послушаю и поддержу. Какая-то соседская собака начала лаять на улице, делая голос Байерса не единственным, что разрезает тишину этой ночи. — Возможно, ты первый кто заметил проблему, но из-за того что решишь не говорить, мы можем слишком поздно начать что-то предпринимать. И вот я спрашиваю Майк: у тебя точно нечем поделиться со мной? Я не настаиваю, но хотя-бы намекни что ты остался в своём нормальном и обычном уровне, если всё не так, как я думаю. Поговори со мной, прошу. Майк долго думает над смыслом этих слов. Они делают ситуацию ещё более неоднозначной. Он ожидал поддерживающей речи о том, как им нужно жить дальше после смерти Эл. (Которая, возможно, на первый день действительно могла бы помочь ему). А не максимально завуалированного разговора, причину которого можно трактовать как угодно. Возможно, ему тоже стоит дать намек? Ведь без прямых слов он всегда может сказать что это всё было другим, и имело абсолютно другой смысл, и начать новый цикл с абсолютно спокойной душой. Он ничего, кроме нервных клеток, не потеряет, ведь так? Только говорить лучше не здесь. Майк всё не знает, реальны ли его друзья (про родственников он ничего не говорит, каждый прокрут они находят удивительную причину не появляться в сюжете), и подозревает, что доверять им возможно не следует. Другими словами: В этом доме небезопасно, могут подслушать. Сглотнув и прокрутив в голове мантру из: Только не уловки Генри. Только не уловки Генри Только не уловки Генри Только не... Он наклонился к уху Уилла, что почему-то заставило того выпрямиться, и прошептал: — Не могу сказать здесь. Уилл непонимающе изогнул бровь: — Что? Не давая ответа словесно, Майк потащил его за руку, через весь дом к входной двери. Байерс из интереса позволил тащить его туда, где по мнению Уилера будет подходящее место. ... Звёзды, через окно казавшиеся маленькими бледными точками на фоне идеально белой половины луны, будто ему на зло сейчас светились как ненормальные. На улице оказалось просто отвратительно холодно, и этот чертов ветер так и норовил забраться под его легкую пижаму и превратить в лёд изнутри. Странный (сколько раз он уже использовал это слово?) неразличимый взгляд Уилла маячящий в сантиметрах двадцати от него. Он ещё ничего не спрашивает, но точно собирается. А может и нет. Не зря Майк дал его взгляду характеристику "неразличимый". ... Поведя их, кажется, на чей-то задний двор, Он наконец остановился. — Ладно, думаю я и так немного преувеличил расстояние. Боже, ну действительно же адски холодно, пусть это всё и не по настоящему, почему он просто не пошел в свою спальню, которая вполне могла бы скрыть... Майк поднял голову и все мысли в его голове разлетелись в разные стороны, и даже если бы он собирался, то ни за что не успел поймать ни одну из них. Встретившись с глазами напротив. Он кажется забыл все свои сомнения. Ну не может иллюзия быть настолько реалистичной. Волосы так трепаться то-ли от ветра, то-ли от того что Уилл постоянно сам взьерошивает её ладонями, у иллюзии тоже не могут. Не может быть взгляд быть так напущенно спокойным, но при этом так полным какой-то незримой надежды, на что-то несбыточное. Не может быть таким прекрасным. Секунды молчаливого переглядывания, плавно начали перетекать в минуты, не смотря на адский холод, утекающее время до нового цикла, и почти полную темноту, освещаемою лишь лунными лучами. Хотя, если честно, Майк уверен что даже если бы ему сказали что прямо в это самое место через минуту прилетит метеорит, он бы всё равно упорно остался бы стоять. — Так мы сюда шли ради чего-то или правда просто помолчать? — Растроенно, хоть и плохо скрывая это, спросил Уилл. Оно и понятно почему, он ожидает какого-то монолога, того что Майк ему откроется в какой-то сокровенной и интимной тайне, а вместо этого, он просто даёт замерзнуть им обоим насмерть. Но самое ужасное ( ну, или глупое, как хотите) было то, что у Уилера именно в этот момент из головы вылетели, все вопросы с намеками, все возможные варианты ответа, да и заодно весь английский алфавит и возможность составлять слова в предложения. Майк, возможно, никогда и не был хорош в том, чтобы подбирать правильное место и контекст для вопроса. Но сейчас, будто одна единственная истина в его жизни, у него в голове: Если он никогда не узнает ответ лишь на один вопрос. — Уилл, ты настоящий?