оттепель

***

      Утром Лёше совсем не хотелось вставать. В новый день ничего нового не будет. Тело все ещё ломало от ударов, появились синяки. На боку будто расцветала фиолетовая роза, а на челюсти красовался, к счастью, небольшой синяк. Но не хотелось оставаться дома. Не дай бог придет "отец" и тогда начнётся, что он бездарность, ничего не добьётся в своей жизни, потому что даже банально в школу сходить не может. Будто его волнует как там учится Лёша. Да и сам он мало чего добился, максимум алкоголизма. Он все же встал, но потому что надо, а не потому что хотелось. Кому вообще хочется вставать рано утром в школу? Направился в ванную, умылся и пошёл кушать. Выбора было не много: картошка, которую он ел вчера, и яйца. Тратить время на готовку с утра он точно не хотел, так что выбрал вчерашнюю картошку. Наложил в тарелку, разогрел секунд 30, съел, даже не замечая вкуса, запивая чаем.       Кареглазый чуть опоздал, но через "не хочу" зашёл в тёплый кабинет и прошёл к своей парте, но не увидел "любимых" лиц. Оно и к лучшему, хоть один урок проведет спокойно, без подколов. Как раз география, можно и послушать, подготовиться к экзамену. Кстати, выбрал сдавать он информатику и географию, потому что часто слышал, что это самые лёгкие предметы и вообще сдать их сможет абсолютно каждый без подготовки. Ага, конечно. Сейчас он жалеет, что послушал их, ибо обществознание, наверно, ему бы давалось легче. В географии он вообще ничего не знает, а учительница не объясняет ничего толком, это обидно. Придётся тратить свое время и вне школы готовиться. У темноволосого уже глаза от скуки закрывались, у учительницы слишком тихий и приятный голос, а под него может только засыпать. Взгляд уже давно не на доске, а на окне. Разглядывает школьный двор усыпанный белым покрывалом из снега. Слишком светло, аж глазам неприятно, но Лёша все равно продолжает смотреть. Это явно интереснее, чем какие то там почвы и осадки. Зачем ему вообще эта география.       Кареглазый хотел в будущем, как минимум, съехать от отца и начать какую то деятельность в интернете. Но не думает, что это будет единственный заработок, чисто хобби. Он и сейчас любит играть. Иногда, после подработок, идёт в компьютерный клуб и там играет в разные игры, дабы расслабиться.       Тут выдергивает из дрема и мыслей звонок, урок закончился, а он так и не послушал про почвы. Лёша сразу зашевелился, убирая принадлежности, готовясь к другому предмету. Следующая скучная литература, опять просто сидеть или спать.       В кабинет заходит сначала Саша, а следом Илья. Деревяшкин инстинктивно сжался, ожидая какой нибдуь подколки, но они что-то бурно обсуждают и идут в конец класса, повесить куртки. — Да он хуесос, не верю, что заболел, просто дома захотел посидеть недельку, — жестикулируая произнес Яцкевич, — и нас бросить. — Ну захотел и захотел, похуй на него, — на щеке, ближе к глазу, и сверху брови был синяк, да не просто синяк, а что то похожее на гематому. Леша даже удивился, потому что не помнил, чтоб он бил настолько сильно, чтобы осталось такое. Но где-то в душе он был рад, наконец смог дать отпор кому то, кроме отчима. Может, и они поймут, что его не надо трогать, кто знает. — Лучше думай как подготовиться к любимой литературе, ботан. — Если я учусь хорошо, это не значит, что я ботан, — возмутился русоволосый и продолжил идти вперед, попутно снимая с себя куртку. — А ты еще очки носишь, так что точно ботан! — Продолжает насмехаться над своим другом кудрявый, повторает за ним и снимает ветровку. Как можно было зимой идти в ветровке, не понятно, — иди давай, че встал. — Да это декоративные, дебил.       Кореш сам не заметил, как наблюдал за их разговором, подслушивал и рассматривал свое фиолетово-желтое творение на чужом лице. Илья быстро осмотрел класс и понял, что свободная парта есть только на последнем ряду рядом с темноволосым. А тот в свою очередь, заметив, что на него посмотрели, быстро увел взгляд куда то в учебник. Лишь бы не докопались. Яцкевич кивнул в сторону пустой парты с разочарованным видом Саше. Беловолосый, не без злости, все таки сел за эту парту, сразу поворачиваясь к новому предмету травли. — Лёшка, ну и дали же нам пизды за тебя вчера, — наигранно улыбается Парадеев, но в глазах явно читалась злость.— Может... Встретимся после школы? как тебе идея? — Ещё больше расплывается в улыбке и наклоняет голову. Как псих какой то. — Не, что-то не хочется, — безразлично ответил Леша, переводя взгляд обратно в учебник. Но дыхание стало нервным, страшно. — Какой-то ты скучный, если честно, — Саша отвернулся, продолжая докапываться до Ильи, который хоть как-то пытался подготовиться к уроку.       Прозвенел звонок на урок и в кабинет зашла учительница, поздоровавшись, она села за свой стол и начала вести урок. Эти 40 минут тянулись как самая тугая резина, Лёше даже в телефоне нечего было делать, но и уснуть не получилось. Поэтому пришлось летать в своём разуме. Он был все время в напряжении, что в любой момент может что то случиться: ему что-то скажут, что-то заберут или вообще ударят. Ну, последнее, конечно, маловероятно. Кабинет не самое подходящее место и на самом уроке это делать не очень хотя бы по отношению к учительнице. Илья увлечённо читал в учебнике очередной произведение старого писателя, а Саша просто спал, лежа на парте в не самой удобной позе, после которой все затекает и всю перемену отходишь. В целом, мало кто был увлечен литературой, почти все сидели в телефонах, а учительницу это даже не волновало.       К счастью, этот ад закончился, все ученики пособирали свои вещи и рванули в столовую, будто в гонках, чтобы забрать порцию не очень вкусного пюре. Ну, с виду оно такое, а на вкус Лёша даже пробовать не хочет, поэтому остался в кабинете, не спеша складывая учебник в рюкзак. Вместе с ним осталось несколько людей. Среди них были и Илья с Сашей. Голубоглазый потянулся, потирая глаза, чтобы привыкнуть к свету, и начал кряхтеть. — Пиздец тут спать неудобно конечно, — возмущался и поправил волосы, — не могли поудобнее сделать что ли. — Да будто специально делают парты и стулья в школу, чтобы спать на них, — Илья дернул бровью, — умный такой. — А ты прям у нас ебать какой умный тоже, да? — Продолжал возмущаться Парадеевич, явно не собираясь куда то идти.       Лёше сразу стало заметно, что Илья не такой как Саша, а уж тем более как Даня. Он более мягкий и не такой злой, но почему он тогда с ними дружит? Точнее как. У темноволосого это в голове не укладывается, ведь Яцкевич скорее подойдёт на роль насмешек, а не сам исполнитель. — Пойдём уже, — Илья стал чуть задумчивый, встал и потянул Сашу за рукав. — А то столовую закроют.       Саша лениво поднялся со стула, хрустнул шеей и направился через парты к выходу. У двери он обернулся и посмотрел на Лёшу, чуть улыбнувшись. Они вышли. Лёша сидел и смотрел на пустую парту, где только что лежал Сашин рюкзак. Беловолосый явно что-то задумал. Но на секунду ему показалось, что Илья на пороге хотел что-то сказать, но не решился. Или не успел. Он выдохнул, достал телефон и посмотрел на время. До следующего урока оставалось семь минут. Семь минут тишины, только мысли, в которых разыгрываются не самые лучшие моменты. Лёша закрыл глаза и прижался лбом к холодной столешнице, попытался не думать ни о чем, чтобы чуть- чуть расслабиться. Получается плохо. На сегодня, кажется, все. Его больше хватит. Он не хочет находиться там. Хочется просто пропасть.