оттепель

***

      Через пару дней, Лёша, сидя на уроке, в котором на удивление был даже заинтересован. Телефон неожиданно завибрировал, заставляя отвлечься и перевести взгляд на него. Думал, что очередное уведомление от маркетов каких-то или тупая реклама, но увидел цифры. Сердце заколотилось сильно. Это был банк и сообщение о поступлении зарплаты. Первая зарплата в его жизни. На лице резко улыбка появилась, убирая эту расслабленность, что веки опускает вечно, разблокировал телефон, вбивая пароль дрожащими пальцами, что даже не помнит по цифрам, а только по расположению. В банк заходит, до последнего не верит, что у него это получилось. Но видит на балансе 10 с лишним тысяч рублей. Это правда. Страх вместе с радостью смешивается и чувство непонятное появляется, новое. А на что ему потратить их? Может отложить их для съема квартиры? Или что-то для себя купить? В голове слишком много всего, от чего невозможно собрать все в кучу и разложить по полочкам. Телефон в руке сжимает, губу до боли прикусывая. Домой он точно ничего покупать не будет. Не дай бог отец еще узнает или поймёт, что работу нашёл. Этого не хотелось, особенно после его слов, что пора бы уже работу искать и платить, раз живет там.       Учительница говорить продолжает, после того как сорвалась на одного из одноклассников, что вечно урок ее срывает и не делает ничего, кроме того, что в телефоне сидит. А друзья его поддакивают и смеются, вызывая ещё больше злости и усталости у преподавателя.       Самое необходимое для него это явно вещи, ведь сейчас ему слегка прохладно ходить в осенней куртке и лёгких кроссовках. Из мыслей его вырвал громкий звонок и половина одноклассников рванули кто куда: группа парней в туалет, лишь бы успеть покурить, а девочки пошли выслеживать своих любимчиков с 11 класса. Все как обычно. Кореш так и остался сидеть на месте, смотря на цифры на экране, пока не увидел краем глаза, что к нему подходят. Эти дни к нему не подходили, даже не доставали, это и не удивительно, ведь Дани все еще не было, а Саша стал будто более нейтральным к Лёше что ли, после того как в клубе увидел. Ну или ему кажется. Не понятно. Он блокирует телефон и вздыхает, пытаясь мысли успокоить и улыбку глупую с лица убрать, а то странно как то, что сидит сначала весь грустный такой, а потом резко весёлый. — Лёш, привет, — Илья подходит и руку на плечо чужое кладет, улыбается, забы не показывая. Что за привычка у них. — А ты делал таблицу по истории? А то в интернете вообще ничего найти не могу.       Лёша поворачивается и видит за спиной у Яцкевичв Сашу, что смотрит так пристально. Парадеев встаёт резко и подходит ближе, чтоб разговор слышать. Брови нахмурил, скопившуюся слюну сглатывает. Ничего не говорит, лишь головой кивает, молчаливый вопрос задает. — Неа, я не делал ничего, — Лёша не смотрит на Парадеева, только на Илью, а пульс подскакивает ужасно, от чужого взгляда убежать хочется, — хотел сейчас сделать. — Втихаря общаетесь тут, да? — Глаза у беловолосого вообще не добрые, будто сожрёт его сейчас, но улыбку наигранную натягивает, поворачиваясь к русоволосому, — про что разговариваете? — Ай, ладно, — быстро проговаривает Илья, чувствуя, что Лёше вообще некомфортно и за плечо уводит Сашу обратно к их парте.       Опять руки трясутся, будто его морально отпиздили, хотя ничего особо и не произошло. Кореш не понимает, зачем Илья подошёл к нему, когда рядом Саша. Понятно же, что он тоже подойдёт. Телефон берет и искать все таки решил эту таблицу, а то не хочет двойку получить. В интернете и вправду не было ничего подходящего, историчка походу из головы её взяла. Но Лёша нашёл две подходящие, решил, что из одной чуть чуть возьмёт и из другой.       Уведомление приходит опять, но на этот раз, к сожалению, не поступление денег. А хотелось. Ему написал... Саша? Лёша очень сильно испугался и было страшно вообще смотреть содержимое этих сообщений, неизвестно, что там могло быть. Внутри холодеет. Сердце пропускает удар, потом начинает колотиться где-то в горле, около кадыка, что двигается медленно от того, что Лёша сглатывает. Пальцы замирают над экраном. Он не может нажать на уведомление, и не может отвести взгляд. paradeev1ch, 8:02 ты нашел что нибудь по таблице? это Илья, если что а то у меня инет чёт тупит       Лёша выходнул громко, но не так сильно, чтоб они не услышали, когда заглянул все таки в телефон. Как гора с плеч упала, когда увидел, что это Илья. koreshzy, 8:02 да, щас кину       Сделав скриншот, Кореш иногда промахивсется по кнопкам из-за рук трясущихся, отправляет все таки, получая улыбку в ответ, но в жизни уже. А Парадеевич, подсматривая в свой телефон, хмуриться чуть. По виду ему явно не нравится, что Илья так добр с ним, а в голове вообще не понятно что. Избить захочет, ну или плевать ему на эту ситуацию, так сразу не сказать. Лёша пытается выгнать из головы и Илью и Сашу, чтоб сконцентрироваться наконец на этой скучной истории и непонятноц таблице, которую сдать надо кровь из носу под конец урока хотя бы, а то учительница будет очень недовольна, что большая половина класса в очередной раз ничего не сделала. Каждый раз удивляется, как в первый, что класс бездельники, будто такое не происходит каждый урок с ней.       С горем пополам кареглазый дописал эту несчастную таблицу, отвлекался вечно то на вид из окна, то на уведомление новое, то на доску залипал и в мысли уходил, взгляд размыливая, в то время как учительница думала, что он слушает внимательно. А в конце урока подходит к столу преподавателя, как и все остальные в классе. Его толкают, пытаются вперед очереди залезть и побыстрее убраться из этого кабинета. Темноволосый руку чувствует на своём плече, поворачивается уже без страха, заранее зная кто это, и оказывается прав. Опять Илья. Деревяшкин бровь вскидывает, будто спрашивая что ему надо, а Яцкевич лишь ближе подходит, кудрявого за собой тащит. Просто хотели через очередь протиснуться, как и другие. Ничего удивительного. Это не проявление какого-то добра или дружбы, да? Лёша так думает. Надеется. Просто, когда они были один на один с Ильей было намного проще, без взглядов недовольных чужих голубых глаз и бровей нахмуренных. А тут слово сказать страшно даже. И по Корешу это точно видно, как он зажимается от всего, отстраниться пытается. А Илья наоборот тянется. И непонятно с чего вообще он решил подойти к нему. Брюнету кажется, что явно не с доброго умысла.       Больше в школе Кореша не трогали и не подходили. Все уроки прошли также, как и в прошлые дни, только контрольных больше стало, от чего глаза сами уже слипались и желание поскорее попасть домой становилось только больше.       Выйдя со школы нос мгновенно покраснел, а руки в карман спрятались, лишь бы укрыться от этого мороза. Огромная толпа младшеклассников сразу кинулись к большому сугробу, что собрал школьный дворник, пока отчищал тропинку. Мужчина стоит с лопатой большой в руках, в перчатках теплых и шапке ушанке, чтоб не застудить себе ничего. Наблюдает, как мальчики снежки слепит, кто больше, кидают друг в друга и смеются, если промахиваются, а девочки лишь успевают кричать, чтобы в лицо им не попадали, а то не дай бог макияж смоется, который они старательно всю утро делали. Все счастливые такие, будто в школе не учились, а отдыхали.       По пути домой Деревяшкин решил зайти в магазин и купить себе покушать что-нибудь. Хоть поест нормально. Выбрал грудку куриную и пару картошин, чтобы только на себя приготовить и не кормить опекуна со своих денег. Тратить их жалко было, даже появились мысли, что лучше потерпеть и отложить их на что-то, но кушать хотелось очень, особенно после выбора в голове, что он приготовит. Вкус во рту появился фантомный, от чего живот заурчал сильнее.       Возле подъезда своего кошку видит бездомную, но красивую такую, трехцветную. Он пару раз видел, что её кормит бабушка с соседнего подъезда, но каждый раз так жалко её становится. Лежит целый день на холоде, голодная и на вид очень уставшая. Но сделать с этим ничего не можешь. Домой взять точно нельзя. Отчим будет против, да и содержать её не на что, к сожалению. Домой зашел, курту, на удивление сухую, ибо снег не летел хлопьями огромными, повесил на кручок в прихожей, обувь снизу поставил. Дома пусто было, свет везде выключен и воздух спёртый такой, с запахом перегара Дениса, что шляется сейчас где-то. Лёша окно на кухне на проветривание открыл, чтоб сильно холодно не было, руки помыл под слегка тёплой водой, что после мороза казалась обжигающе горячей. После картошку быстро почистил, нарезал и поставил на плиту вариться, приступая к приготовлению курицы. С ней он решил не заморачиваться и просто порезал кубиками и кинул на сковородку жариться, приправами посыпал и крышкой накрыл. После того как все приготовилось, Лёша поел и растягивал это как можно дольше, чтобы вкус задержать во рту. Впервые за долгое время Лёша по настоящему чувствует себя сытым. Сытым от вкусной и питательной еды, а не от сосисок самых дешевых и хлеба уже не мягкого. За собой помыл все, чтоб отчим точно не увидел тут присутствия еды, в морозилку закинул в дальний угол остатки курицы на следующих раз, и в комнату направился. Лёжа на кровати, Деревяшкин решить не мог, что же ему делать. К экзамену готовиться хоть и надо, но это скучно и долго, поэтому решил все таки выбрать себе кроссовки новые. Позакидывал в корзину себе и разные кроссовки и в целом одежду, и выбирал уже из этого. Заказал в итоге джинсы одни, кроссовки, а остальные деньги решил оставить на еду или перекусы на работе. А то частенько при клиентах его живот издавал не очень приятные звуки, от чего стыдно становилось и голову опускал.       Ближе к вечеру ему написал Илья, но уже со своего аккаунта. exile, 18:48 привеет сядем вместе завтра? Сани и Дани не будет опять завтра koreshzy, 18:49 привет, ну давай только это все таки странно как-то exile, 18:55 да ничего, привыкнешь не всю жизнь же сидеть и не с кем не общаться ну а если ты про Сашу и горилыча, то не переживай похуй на них, лишь подбивать на что-то плохое могут koreshzy, 18:55 ну ладно       Лёша набирал пару раз сообщения разные, но стирал их сразу, не хотел лишнего ничего говорить. Вдруг, в будущем, против него это используют, даже если это что-то бессмысленное. Древяшкин сам не заметил, как от сообщения уже не так страшно становиться и руки вовсе не трясутся. Надежда на дружбу где-то глубоко внутри есть, Но Лёша эти мысли отодвигает как можно дальше, лишь бы не концентрироваться на этом и голову не забивать.       Телефон отложил и руками лицо потирает, на глаза надавливая слегка. Спать хочется ужасно, а глаза будто высохли уже. Будильник быстро ставит на нужное время и устройство рядом с подушкой кладет. На улице уже темно совсем, это Лёшу зимой очень бесит. Большую часть дня темно и страшно по улицам ходить. Через окна пробивается свет жёлтых фонарей, что работают не все. Некоторые участки во дворе вообще остаются в полной темени, и когда мимо проходишь кажется вечно, что вот-вот из-за угла выскочит кто-то. Глаза сами закрываются, наблюдая за медленно летящими снежинками за стеклом, что пропадают снизу. Штор вообще никаких нет и в глава светит слегка, раздражая их. Деревяшкин в стенку отворачивается, чтобы точно хорошо поспать. На работу еще завтра, так что выспаться надо.

***

      В школе кареглазый опоздал чуть чуть, буквально на пару минут. Проскочил вместе с одноклассником своим и под недовольный взгляд учительницы к парте своей прошёл. Она пустая была, как и соседняя. Ильи не было, что удивительно. Сам же написал вчера. Подводит доверие, конечно, но Лёша вовсе не расстраивается, а наоборот, чуть даже радуется, что вечных разговоров не будет. Хотя, почему-то хочется опять послушать о беловолосом и его проделках смешных. В этих рассказах он никого не унижал и не обижал, а наоборот просто какие шутки были его, и ничего плохого. Так а что ему сделал Лёша? Он как и любой другой новый ученик пришел в школу и даже не выделялся никак, но даже так до него начали докапываться, будто чувствовали, что и раньше такое было и довольно часто. Деревяшкин искренне не понимает, почему некоторые люди, подростки, а сейчас даже и дети такие злые.       На уроке не вслушивался вообще ни в одно слово учителя, в телефоне сидел. На перемене после урока Лёша сложил тетрадь и учебник обратно в рюкзак и достал другие. Готовиться или дописывать домашку он не хочет, потому что мозг просто не работает нормально и думать вообще желания нет никакого. В телефоне стрим чей то смотрит про очередную игру, в которой иногда не понятно, что делать вообще надо. — Привет, Лёш, — запыханный весь, щеки красные после улицы, в волосы взъерошились от того, что, видимо, бежал сюда, — сорян, что на первом уроке не было, проспал. Я заебался уже каждый день в 7 утра вставать и пиздошить по холоду. — Привет, — голову поворачивает на одноклассника, что в спешке куртку свою снимает и вешает на свободное место. У Лёши настроение даже поднялось чуть-чуть, а то на уроке хотелось застрелиться у всех на глазах от скуки, — согласен. — Ты такой многословный, конечно, — Яцкевич за парту садиться рядом и принадлежности все достаёт, а отдышка до сих пор разговаривать мешает, заставляя воздух жадно хватать ртом все больше и больше, — короче, я вчера весь день сидел и ломал голову над этой математикой, но так и не решил ничего. Она вообще где эти задачи берет. — Я вообще ничего не делал, — Лёша улыбнулся слегка, смотря на собеседника, — ебануто лень делать было, чуть ли не сразу спать завалился. — Завидую, мне мать пиздов частенько вставляет из-за того, что дз не делаю, — русоволосый поник чуть-чуть, щеки с внутренней стороны кусает незаметно, — ну ничего, еще доучиться тут несколько месяцев и выпуститься. Экзамены правда сдавать, но для меня это легко. А ты готовишься вообще? — Да, по немного, — слова пытается правильные подобрать, чтоб дураком в чужих глазах не выглядеть, — на работе между клиентами разборы смотрю, а так, в целом, вроде и не сложно.       Звонок резко проиграл, после чего одноклассники по местам расселись, но говорить так и продолжили, потому что учительницы так и не было. А они обычно приходят еще на перемене. — Я надеюсь урока не будет и я пришел сюда просто так, — Илья смеется и руки в жесте мольбы складывает, будто просит небеса его слова правдой сделать. — А почему Данилы и Саши нет? — Тоже пытается инициативу проявлять, хоть и страшно ужасно. Вечно в голове мысли проскакивают, что странно это. Только один Илья тянется к нему из их компании, а другие два парня ненавидят его. И как тогда с Яцкевичкм взаимодействовать и что он хочет от Деревяшкина? — Даня все там же у бабушки, влетело ему в этот раз очень хорошо, обычно на промежуток поменьше его к бабушке отправляют, — Илья из кармана жвачку достаёт и протягивает брюнету, — будешь? — Это намёк, что у меня изо рта воняет? — полноценная улыбка появилась на лице, взгляд более мягкий делает и руку тянет к чужой руке. — Дебил, что-ли, — смеется и делится с ним, губы обсохшие облизывая, — а Саша просто долбоеб, че с него взять. — А, понятно, — Лёша отворачивается обратно к парте, наблюдая, как девочка одна гоняется за мальчиком, что телефон отобрал у неё, весело же кому-то. Вспоминает, как в туалете светлтволосого видел, что нервно в телефоне смотрел что-то и взглядом нахмуренным встретил его. Может, у него случилось что-то? Да плевать, Лёше может быть интересно, что произошло с Сашей только в случае того, что у него в жизни плохое что-то случилось. Карма ему пришла, за все удары по худому телу. — Ну ладно, там личное просто, не буду рассказывать, — Илья рукой махнул и скрестил обе на груди, застывая на пару секунд, в голове темы все для разговора прокручивает, — а ты давно в том клубе работаешь? — Неа, прям совсем недавно устроился, — раскрепощаться начинает, но иногда запинается в элементарных словах, кажется вечно, что подвох есть и это ощущение выжирает его изнутри, самому неприятно, что он так отстранённо общается. Вдруг Илья подумает, что Кореш вообще не хочет общаться с ним и подходить больше не будет? А Лёша хочет. — Понятно-о, — Яцкевич гласные тянуть любит, смягчая разговор, — бля, я вспомнил, как Саня тоже хотел устроиться куда-то, ну здесь на районе, чтоб далеко от дома не было, а его все нахуй слали, потому что знают, что он на районе с пацанами всеми делал, — смеется так заразно, глаза прикрывая, а Лёша за ним повторяет рефлекторно, рукой прикрываясь, — но сейчас работает, так что нормально все.       Учительница так и не приходит, некоторые уже ушли в столовую, ведь сидеть просто так тратить время в кабинете не хочется, а так хоть покушают. Все обратно собрались по своим кучкам и болтали, громко обсуждая очень интересные истории. Кареглазому кажется, что еще чуть-чуть они будут громче разговаривать и придет учитель из другого кабинета из-за шума и орать будет. Но одноклассники про это вообще не думают и даже не пытаются разговаривать потише. — А кем, если если не секрет?, — Кореш интересуется сам не понимает зачем, Саша для него гнилой человек на пару с Даней, который может только избивать и самооценку повышать за счёт других. — Ну, вообще, он не любит об этом разглашаться, так скажем, — Илья улыбнулся неловко, руку в волосы свои запустил, поправляя причёску, — автомойка. Ничего не скажу про него больше, а то еще пизды даст, если узнает. — Он и тебе пизды может дать, что-ли? — Брюнет брови вскидывает удивлённо, заглядывая к Илье, — вы же друзья. — Та я пошутил, ничего такого, — Илья рукой махнул опять, тему хочет перевести быстро, но по взгляду Деревяшктна понято, что точно не верит этим словам, — честно, не трогает он меня. Ты че, у друзей не принято пиздить друг друга обычно.       Лёша в ответ лишь кивнул несколько раз, задумываясь, что если Яцкевич врёт все таки, то Саша просто беспринципиальный ублюдок. Но надеется, что его слова правда. А то страшно с таким человеком находиться в одном помещении.       Весь урок за разговорами прошел, Кореш, хоть и через силу, но даже про себя рассказал. Не все, конечно, и по просьбе Ильи, но это неважно. На следующих уроках было поскучнее, потому что урок уже вели и разговаривать было нельзя, а позже они оба устали от умственной нагрузки. У Лёши было такое ощущение, будто ему голову вскрыли и мозги достали. На последнем уроке контрольная по физике была и когда ему выдали листок с заданиями, текст будто расплывался и ничего не понятно. Словно дали задания придуманные какие-то, с несуществующими формулами и единицами. Ни слова было не понятно. Поэтому пришлось прибегнуть к интернету. Благо учительница не следила за тем, списывал кто-то или нет. Она просто загадочно смотрела в окно и делала вид, что занимается очень важным делами в ноутбуке. Со стороны казалось, что она пасьянс раскладывает.       Успешно все списав с первого попавшегося сайта, через минут пять прозвенел звонок и все одноклассники постепенно начали сдавать работы, дописывая последние вычисления. Лёша тетрадь и ручки заранее собирает в рюкзак, куртку берет и перед выходом листок сдаёт на стол учителя. Надеется, чтоб оценка хорошая была, а то не хватало еще по учёбе скатиться. Останавливается у входа в коридоре старом, где с паркета давным давно лак стерли и осталось только голое дерево, которое выцвело от солнца. Окна хоть и пластиковые, вроде новые, но щелей в них много, из-за чего воздух зимний просачивается в душную школу, разбавляет немного запах женских духов тяжёлых, от которых иногда сознание потерять хочется. Кореш чувствует удар легкий по плечу и идёт следом за Ильей к выходу отсюда. Куртки натянули на себя, шею прикрывая побольше, чтоб не замерзнуть и выходят. — Не люблю я физику, конечно, — Яцкевич руки в карманы прячет быстрее, изо рта пар выдыхая от контраста температур, — не понимаю формулы эти все. — А кто их понимает вообще, — носом шмыгает, шаг прибавляя к калитке. На работу не хотелось опоздать. — Не-ет, нихуя. Саша пиздец в ней шарит, — русоволосый поворачивается к Лёше, палец поднимает и в разные стороны махает, — хотя по нему и не скажешь. — Мне поторопиться надо, — глаза опускает вниз на прочищенную дорожку, где едва видно асфальт. — На работу? — Илья силует знакомый видит и под руку брюнета берет, тянет куда-то. — Да, — Лёша оглядывается, не понимает, куда его тянут вообще. Но вскоре видит макушку светлую, среди капюшонов тёмных курток. — Привет, Сань, — друзья руки пожимают, братский хлопок делая. Саша стоит, трясётся весь, в куртке одной лёгкой, из под которой футболка видна, сигарету курит, дым медленно выдыхая тонкими струйками из носа. — А этот че с тобой? — Парадеев рукой взмахивает, в которой сигарета, пепел слетает с кончика, чуть не попадая на куртку Лёшину, — вы друзья теперь, я понять не могу? Или ты к нему лезешь? — Да блять, хватит, Сань, — брови хмурит недовольно, губы поджимая, — давай, Лёш, пока-а, — руку тянет, и Деревяшкин в ответ пожимает молча, боясь отхватить от врага своего. Молча в сторону уходит, а Илья вслед смотрит, к Саше поворачивается. — Может ты не будешь злыднем быть таким, а? — Поворачивает голубоглазого насильно и идёт вперед, подзывая к себе. — А с чего мне к нему нормально относиться? — Парадеевич сам до конца не понимает с чего у него такая злость появилась к Корешу с самого начала, но он человек очень прямолинейный и аморальный, поэтому это его не волнует вообще. — Он, вообще-то, хороший и дружелюбный, хоть и недоверяет сначала, — Илья душевный и добрый очень, непонятно, как его занесло в компанию этих придурков. — Да плевать мне, честно, — слюну накопившуюся в снег сплевывает, докуривая сигарету, что тлеет быстро в пальцах замёрзших, которые не чувствует уже давно, — пойдем в парк посидим? А то я на работе подзаебался чутка. — Я так и не понял, почему ты вместо школы работал сегодня? — интересуется искренне, как друг, рюкзак на плечи подтягивая, а то спадает вечно и бесит. Дорогу переходят без светофора, чёрная машинв прям перед ними останавливается резко, от чего парни чуть отскакивают в сторону, пугаясь сильно. — Пиздец, какой долбоеб ему права продал вообще! — Руками ярко жестикулирует светловолосый, кричит громко достаточно, ногой снег швыряет в автомобиль со злости, но мужчина за рулём просто дождался, пока парни пройдут и уехал быстро, — конченый. А на счёт работы, там сменщик попросил утром поработать вместо него. А ты знаешь, что мне только дай в школу не сходить. — Я уж думал тебе сверху еще смен накинули, — Яцкевич успокоиться пытается, а то чуть сердце не выпрыгнуло из груди, — испугался за тебя, а то ты и так ходишь уставший вечно, будто за всех работаешь там. — Ну зато деньги есть, — плечами пожимает и кроссовок отряхивает от снега, что прилип словно намертво.       Парни дошли в парк, все еще обсуждая этого дебила на машине, что либо водить вовсе не умеет, либо слепой, раз не увидел их на переходе. А не увидеть двух людей в чёрном на фоне белого снега это очень сильно. Сели на мокрую лавку, на которой уже слой льда появился мелкий, перед этим отряхнули снег, осыпавшийся с деревьев. Оба задумывается о чем-то своем, следя за каждой проезжающей машиной, от колес отлетает снег растаявший, смешанный с грязью. Никому не пожелаешь, чтоб утром какой нибудь водила специально по такой луже проедет и попадёт всей грязью на тебя. — Не, ну Горилыч тебя съест нахуй, если узнает, что ты с этим общаешься, — после паузы молчаливой Саша заговорил, улыбается и голову опускает. — Да и хуй с ним, заебал, — страшно говорить такие слова в окружении друга Данилы, но даже через голос дрожащий продолжает, хочется уже выговориться, — злой вечно ходит. Лёша, что тебе, что ему, ничего плохого не сделал. Я честно не понимаю почему вы так относитесь к нему. — Ну, — задумывается, сам не понимает, повторял что-ли за Фурцевым, чтоб в глазах у него не падать или же самое хотел, — я привык так жить. Либо тебя, либо ты. — Это не правильно, — руку красную уже кладет на плечо светловолосого, хлопает слегка, — Лёша правда хороший, попробуй хотя бы не смотреть с такой злобой на него. — Да не, в пизду, не хочу щас думать вообще ни о чем, — холодными руками лицо потирает, вдыхая свежий воздух, чтобы голову проветрить, — заебался очень. — По тебе видно, — Илья руку убирает свою, в карман обратно кладет. Видит, что другу плохо, а помочь даже понятия не имеет как. Просто прогуляться не подходит, только ноги устают и холодно. А все остальное упирается в деньги, которых сейчас недостаточно. — Ладно, пойдём уже, а то я кушать хочу.       Саша молча встал, взгляд просто вперед падает, а что там, он не видит. В мыслях плавает, обдумывая слишком много взрослых проблем, которые вообще не должны его касаться. Голова надеется скоро от такого. Идёт следом за Яцкевичем, что рассказывает опять про школу и про Деревяшкина, жестикулируя активно, с улыбкой на лице. А с ним русоволосый давно не разговаривал с такой улыбкой. — И мы сидели, списывали все быстро, а физичке вообще похуй было, — радуется, как ребёнок, перешагивая через заледеневшие участки на асфальте, чтоб не упасть. Службы явно не справляются с таким количеством осадков. — Поэтому сегодня вообще день заебись был. — Конечно, потому что нас не было. — А? Что ты сказал? — Илья из-за камаза проезжающего не услышал ничего. Или услышал. — Да не, ничего.       Парни дальше пошли в сторону домов своих, проходят переулки, где бомжи пьяные в усмерть валяются в снегу, с бутылкой рядом пустой. Саша не любит алкоголь всем сердцем, думает, что из-за него все проблемы. Но сам же прибегает к нему иногда, чтобы голову проветрить хоть чуть-чуть. Друзья подходят к подъезду Ильи и становятся друг напротив друга. — Можешь ко мне зайти, если хочешь, — Илья помочь хочет ужасно, грустно смотреть на медленно угосающего друга, что утопает в своей работе полностью, а на себя времени не остаётся. — Мамы дома до вечера не будет. — Да не, домой пойду, — руку тянет, для прощания с другом, — полежу хоть. — Ну давай, пока, — Яцкевич губы сухие поджимает, жмет руку чужую, отворачивается и идёт к подъезду, пытаясь ключи из узкого кармана достать.       Саша тоже разворачивается и отходит от подъезда, закуривая опять сигарету. Дым в глаза летит, от чего Парадеев щурится, затяжку делая. Теперь до своего дома идёт, надеется, что дома не будет никого и он сможет отдохнуть спокойно. ***       Парадеевич лежит, в телефоне сидит. На уроки сил нет точно никаких, да и в целом они особо никогда их и не делал, поэтому сейчас уж точно продолжит свое любимое дело. Звук ключей слышит, что в замке входной двери провернулись, открывая её, выпускает в дом человека. Либо отец, либо мать. Саша с кровати встаёт, футболку домашнюю снимает быстро, переодевается в уличную одежду, чтоб, если что, время не терять и быстро с квартиры выйти. Слышит шаги тяжёлые, значит отец. Беловолосый подхватил телефон с кровати с зарядкой и выскочил в коридор, дверь своей комнаты закрывает и хлопнул ей случайно. Голова пульсировать начинает от давления, а руки путаются, лишь бы отец не подошёл. — О, Саша, ты дома, — с кухни кричит отец, и выходит в коридор с полотенцем в руках, потирая их. Наблюдает, как Парадеев кроссовки натягивает свои, — а ты куда? — Гулять, — голову даже не поднимает. С ним разговаривать хотелось сейчас меньше всего. — А уроки делать кто будет? Я тебе вроде уже повторял, сука ты такая, что если школу плохо закончишь, то фиг тебе, а не будущее! — Голос повышает свой, ближе подходит и коленкой в голову чужую тычет, — Дома остаёшься. И когда ты пидорскую хуйню эту отрежешь с головы? — Никогда, — тихо проговаривает, завязывая второй кроссовок, куртку хватает первую попавшуюся и, даже не надевая её, в подьезд вылетает, дверью громко хлопая. Шагает быстро в сторону лифта, пытаясь злость свою сдержать, зубы крепко сжимает, аж до боли.       Когда лифт приезжает слышит, что дверь квартирная открылась и папа кричит что-то, но кудрявый не слушает, лишь в лифт заходит и нажимает на первый этаж, куртку надевая. Из подъезда выходит, пачку из кармана уже доставать начинает, но маму видит, что подходит уже, прячет обратно, не зочет расстраивать ее. — Ой, сынок, а ты куда в такое позднее время опять? — женщина обнимает его, руками за плечи держит. — Та я прогуляться решил, — Саша улыбается наигранно, что матери эмоции свои не показывать, глаза в сторону отводит. — Только до утра вернись хотя бы, и на связи будь! — Улыбается искренне, волосы взъерошивает и отпускает, — тебе денег скинуть? — Не, у меня есть, — рукой махнул, врёт и не краснеет. Деньги, конечно, есть, но каким трудом они заработаны, Саша даже вспоминать не хочет. — Ну я тебе ещё скину, — мать в след говорит, поднимаясь по ступенькам подъезда, ключи достаёт.       Голубоглазый кивнул и пошёл хоть куда. К Илье сейчас точно нельзя, родители уже дома, Дани в целом в городе нет, поэтому придётся идти в заведение какое нибудь. Кафе и рестораны закрыты сейчас почти все, да и денег особо нет для такого, поэтому выбор очень сужается. Виски пульсируют сильно из-за усталости за весь день. Сейчас бы поспать, но домой нельзя, не просто так же ушел оттуда. Если придёт, то отец начнет опять кричать. И без него тошно от всего окружающего. В голове много мест крутилось, даже был вариант к знакомому своему пойти, но тогда они пить будут, а Саша не хочет. Выбрал клуб компьютерный. После того, как он сходил туда с Ильей, он заходил ещё пару раз.       Идёт, пробираясь под деревьями, ветки которых опустились из-за большого слоя снега на них. Пачку сигарет достаёт из кармана, открывает ее и видит, что последняя осталась. Достаёт и прикуривает от еле работающей зажигалки, которая зажглась на раз десятый. Дым в лёгкие пускает, задерживает немного и выпускает, наблюдая как в темноте растворяется, лишь свечение мелкое есть от тлеющего кончика. Небо тёмное очень, луны не видно из-за облаков густых. Только из окон свет горит, освещая улицы, ведь многие фонари уже давным давно сломаны, но чинить никто явно не хочет. Подходит уже к дому, в котором клуб и возле двери стоит, докуривает, а позже бычок на землю кидает и тушит огонек ногой, втирая в мокрый снег. Заходит в помещение тёмное, освещённое подсветкой сине-фиолетовой, спускается по ступенькам, в голове выбирая время сколько посидеть здесь и на сколько вообще денег хватит, даже если брать в счёт те, что мать скинула. Спиной к стойке стоит и куртку снимает, вешает на крючок рядом с другими куртками. Саша карту из под чехла достает заранее и подходит, взгляд поднимая наконец, а в ответ удивлённо открытые глаза смотрят. — До нулей десятый компьютер, если свободный, — в лице не меняется совсем, голос уставший и грубый, карту на стойку кладет и вхгляд перевод на холодильник с напитками. — Свободно, — Лёша карту берет и оплату проводит, обратно кладет и голову не поднимает. Безразлично продолжает в телефоне сидеть, пока на самом деле внутри дрожит все. Но не так, как обычно. Сегодня Саша почему то сильно спокойный и уставший, поэтому шансы получить по лицу меньше. — А ещё можно..., — в голове прокручивает брать ли энергетик, ну или поесть что-то, но решает все таки оставить деньги на что-то более нужное, — а, нет, ничего не надо.       Кореш молча кивнул, а Саша, забрав карту, направился к самому дальнем компьютеру. Игру выбирал недолго, зашёл почти в первое попавшееся и залип в ней. Играл увлечённо и не отвлекался ни на что.       Лёша же сидел на нервах весь, Парадеев попросил до нулей, значит выйдут они по времени одинаково. А Деревяшкин видеть его не хотел опять, ибо успокаиваться надо будет ещё раз, да и нервы трепать в конце смены не очень приятно. Пытался отвлечься на подготовку к экзамену по географии, но мысль вечно утекала в другое русло. Кушать хотелось ужасно, живот урчит уже на протяжении пару часов безприрывно, а желудок будто в узел завязывается. Должен был привыкнуть сидеть вот так без еды, но сегодня очень сложно. На часы в телефоне своём смотрит и видит, что пора уже вещи свои собирать. — Привет, Лёх, — запыханный Вова чуть ли не забежал в клуб, отдышаться пытается и куртку снимает с рюкзаком, — как смена прошла? — Та как обычно в целом, — собирается, из-за стойки выходит и куртку свою берет, руку жмёт сменщику своему, — ты чего запыханный такой? — Та пиздец, я проспал на тренировку, короче, ну побежал быстро, сделал, что успел, — проговаривает быстро и бутылку воды холодной достает из рюкзака, жадно глотая, будто отберут сейчас, — ну и время увидел, что и сюда опаздываю.       Лёша посмеялся слегка в ответ, капюшон поправляет. Чувствует, что с Вовой общаться легко, и не важно на какую тему, даже просто пару фраз кинуть и никакой тревоги внутри нет, как с другими это происходит. — Ну, все, Лёх, давай, до завтра тогда, — парень за стойку садиться, волосы поправляет, которые от капюшона замялись чутка.       Лёша попрощаться уже хочет, но видит как Саша выходит и в горле будто ком застрял, угукнул лишь в ответ и за рюкзаком пошёл, лежащим рядом с Вовой, мимо Парадеева проходя. Тот молча наблюдает за ним и за своей ветровкой пошел, что висит у лестницы. Случайно взял ее вместо куртки, спешил сильно. Деревяшкин быстро застегивает его и к выходу направляется, не оглядываясь, выходит и слышит, что дверь за ним открылась почти сразу. Не успел. — Лёша, иди сюда, — Саша пачку по привычке достает, но вспоминает быстро, что сигареты закончились и выкидывает в урну рядом. Лёша, как бы не хотел, но остановился, повернулся головой в сторону Саши, ожидая, что щас в подворотне его изобьют где-то и оставят мерзнуть как бомжа. — Илья че-то дохуя пиздит про тебя. — И? — Не язвит, а просто интересуется, руками слегка в карманах шерудит и нитку торчащую чуть ли не отрывает, поворачивается уже полностью, но дистанцию держит. — Не липни к нему, а, — безразлично говорит так, в телефон лезет, чтоб в банк зайти и посмотреть, хватит ли ему на сигареты ещё или он в пролёте сегодня, — по хорошему пока прошу. — Так я и не липну, это он, — не думая говорит, а следом страшно становится, что уже огрызаться начинает и получит сейчас. — Не ебет мне, он или ты, — устройство обратно в карман убирает, головой встряхивая, что волосы с лица убрать, глаза сонные и красные от монитора прикрывает ненадолго, — ладно, иди уже.       Деревяшкин развернулся и в сторону дома своего пошел, чувствуя взгляд пристально на спине своей. С каждым шагом страх меньше становится, отдаляется от него. Не думает про его слова вообще, лишь надеется, чтоб в затылок льда какого-нибудь не прилетело. Лёша свернул за угол и только тогда выдохнул так, словно не дышал всё это время. Руки сунул и в карманы и пошёл медленнее, всё ещё прислушиваясь, не идёт ли кто следом. Но за спиной было тихо. Снег скрипел надоедливо под ногами уставшими. Шёл по тёмным дворам, где только дальний свет машин из далека освещал слегка. Только дома смог до конца успокоиться, но перед этим в магазин зашел за кормом, а возле подъезда покормил кошку, а то со слезами на неё смотреть хочется.

***