«Там, где драконы дышат жасмином»

‼️ДИСКЛЕЙМЕР‼️

«Если тебе нет восемнадцати — пропусти эту главу. Там не про драконов, не про древнюю магию и не про налоги. Там только я, мои мысли и то, что лучше не читать тем, кто ещё не дорос до таких откровений. В общем, взрослые — оставайтесь. Остальные — извините»

Рико

____________________________________________________ Неделя прошла как в тумане. Зуко и Рико почти не виделись. Он приходил в грот рано утром, пока она спала, и поздно вечером, когда она уже уходила. Если случайно сталкивались в коридоре, короткие кивки, сжатые челюсти, взгляды в пол. Ни слова о той ссоре, о стене, о Мей и Сокке, о кружевном белье и поцелуях. Молчание стало их новым языком. Рико злилась. А ещё скучала, по его голосу, по его неуклюжим шуткам, по вечерам в гроте, когда дракон урчал, а Зуко заваривал чай своим огнём. Но она не подходила первой. Гордость не позволяла. Зуко же метался между чувством вины и желанием. Он хотел увидеть её. Боялся увидеть. Воспоминание о её лице в сантиметре от своего не давало спать. Он запрещал себе думать о ней, но думал каждую минуту. А потом пришёл день отъезда, Аватара и команды. Утро было солнечным, почти летним, хотя осень уже золотила листву клёнов. Двор наполнился суетой, слуги грузили вещи Аанга и его команды на бизона, советники раскланивались, Катара проверяла список припасов. Тоф стояла в стороне, прислушиваясь к вибрациям земли, и кривилась: «Сколько народу — как на базаре». Рико вышла во двор, когда сборы почти закончились. Она надела простое платье, волосы заплела в косу, вперемешку с алой лентой. Сердце билось быстрее обычного. Она знала, что увидит его. И боялась, что не выдержит первой. Аанг первым заметил её. — Рико! — он подбежал, лёгкий, как перышко, и обнял её по-дружески. — Жалко уезжать. Мы так и не поиграли в «правду или действие». — В следующий раз, — улыбнулась Рико, чувствуя, как тепло разливается в груди. Катара обняла её следующей — мягко, по-матерински. — Ты присматривай за ним, — шепнула она, кивнув в сторону Зуко, который стоял у колонны и делал вид, что разговаривает с Аангом. — Он иногда бывает невыносимым, но внутри у него золото. — Знаю, — тихо ответила Рико. Тоф ограничилась хлопком по плечу. — Ты крепкая. Не пропадёшь. А если этот... — она качнула головой в сторону Зуко, — слишком зазнается, пни его как следует, я разрешаю. Рико рассмеялась. А потом подошёл Сокка. Он улыбался, слегка виновато знал, что был частью дурацкого плана. Рико посмотрела на него, на Зуко, который замер, глядя в сторону, и приняла решение. — Сокка, — сказала она, шагнув к нему. — Спасибо за всё. За помощь в гроте, за смешные истории... за компанию. Она обняла его. Долго. Крепко. Так, что его руки сначала повисли в воздухе, а потом осторожно легли ей на спину. Зуко, стоящий у колонны, побелел. Его пальцы вцепились в край каменной плиты. Рико отстранилась, заглянула Сокке в глаза и поцеловала его в щёку. Медленно, с нажимом, задержав губы на пару секунд дольше, чем требовалось для прощания. — Береги себя, — сказала она, отступая. Сокка покраснел, почесал затылок. — Ты... того... — замялся он, косясь на Зуко. — Зря ты это. Теперь он неделю будет стены крушить. — Его проблемы, — пожала плечами Рико, но внутри всё ликовало. Она видела, как дёрнулся Зуко. Как напряглись его плечи. Как изменилось выражение лица с притворного спокойствия на голую, неприкрытую злость. Она махнула рукой улетающей команде, когда бизон поднялся в воздух. Сокка свесился с края и крикнул: — Приезжайте в гости на Южный полюс! Научу вас кататься на ледниках! Рико засмеялась, помахала ещё. Зуко развернулся и ушёл во дворец, не попрощавшись. Остаток дня Рико не видела его. Она сидела в гроте с драконом, перечитывала старые записи, но мысли были не о науке. Она прокручивала его лицо как оно побелело, когда она целовала Сокку. Как сжались его кулаки. Как он ушёл, не оглядываясь. — Думаешь, я перегнула? — спросила она у Цзинь Луна. Дракон открыл один глаз, выпустил колечко дыма и снова задремал. — Вот и я не знаю, — вздохнула Рико. Вечером она прошла мимо его покоев. За дверью горел свет, но звуков не было. Она прижалась лбом к косяку, постояла секунду и ушла. Ночью Зуко не спал. Он сидел в кресле у окна, сжимая в руках пустую чашку. В голове крутился один и тот же кадр она обнимает Сокку. Целует его в щёку. Улыбается ему. А он стоит в стороне, бессильный, злой, ревнивый. — Ты сам это организовал, — прошептал он в темноту. — Сам. Он поставил чашку, прошёлся по комнате. Руки чесались разбить что-нибудь, но он сдержался. Он всегда сдерживался, слишком часто. — Завтра, — сказал он себе. — Завтра я всё изменю. Но что именно — он ещё не придумал. На следующее утро Рико проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь грота. Она спала там последние дни грот казался ей единственным местом, где можно было не думать о Зуко. Золотой дракон мирно посапывал у стены, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. — Ещё рано, — пробормотала она, сползая с подстилки. Стук повторился — настойчивее. — Иду! Она откинула тяжёлую дверь и замерла. На пороге стоял Зуко. Не хмурый, не злой, не отстранённый каким она привыкла видеть его последнюю неделю. Он... улыбался. Легко, почти по-мальчишески, и от этой улыбки у Рико ёкнуло сердце. Он был одет не как Лорд Огня. Белая свободная рубашка из тонкого хлопка, рукава закатаны до локтей, открывая сильные предплечья с венами, выступающими под кожей. Рубашка была расстёгнута наполовину — так, что виднелась крепкая грудь. Волосы, обычно стянутые в строгий узел, сегодня были собраны в небрежный пучок на затылке, а у лица выбивались отдельные пряди, падающие на шрам и щёки. Он выглядел... расслабленным. Тёплым. — Ты почему не на тренировке? — спросил он, скрещивая руки на груди. От этого жеста рубашка натянулась, обрисовывая мышцы. Рико сглотнула. — Я думала, ты обиженка и больше не будешь учить меня. — Обиженка? — Он усмехнулся, и в этой усмешке не было злости, только лёгкая насмешка. — У тебя пара минут. Жду в тренировочном зале. Он развернулся и пошёл, не дожидаясь ответа. Рико смотрела ему вслед, на то, как играют мышцы спины под тонкой тканью, как лениво покачиваются бёдра. — Чёрт, — прошептала она. И побежала переодеваться. Тренировочный зал был залит утренним солнцем. Зуко уже ждал её, стоя в центре с двумя деревянными мечами. Он перебросил один ей Рико поймала, но не сразу нашла стойку. Её взгляд всё ещё скользил по его открытой груди, по ключицам, по тому, как ремешок штанов низко сидел на бёдрах. — Сосредоточься, — сказал он, и в его голосе слышалась улыбка. — Меч — продолжение руки. Не отвлекайся на постороннее. — На какое постороннее? — парировала она, чувствуя, как краснеет. Он ничего не ответил. Только усмехнулся и поднял меч. — Нападай. Они начали. Рико старалась, но сегодня всё валилось из рук. Не потому, что она разучилась потому что каждое его движение, каждый шаг заставлял её внутренности скручиваться в узел. Зуко сегодня был другим. Он не был строгим учителем. Он был... игривым. Он улыбался, подбадривал, шутил: — Слишком медленно, Рико. Моя бабушка в свои девяносто быстрее двигалась. — Твоя бабушка была магом огня, а я обычный человек! — Ха-ха-ха Он обходил её сзади, когда она промахивалась, и каждый раз оказывался опасно близко. — Давай покажу новый захват, — сказал он после очередной неудачной атаки. Он подошёл со спины так близко, что она почувствовала жар его тела сквозь свою тонкую рубашку. Его левая рука легла на её запястье, перехватывая меч. Правая скользнула вперёд и легла на её живот. Прямо на голую кожу — её рубашка задралась от резкого движения. Его ладонь была горячей. Пальцы широко расставлены, касаются рёбер, пупка. Он слегка надавил туда, чуть ниже пупка, и Рико почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Центр тяжести здесь, — сказал он ей на ухо. Его дыхание обжигало мочку, шею, кожу за ухом. — Если противник прижимает тебя к стене — перемещай вес вперёд. Чувствуешь? Она не чувствовала ничего, кроме его ладони на своём животе. Тепло разливалось оттуда вниз, в самое тайное место. — Чувствую, — выдавила она, и голос прозвучал хрипло, незнакомо. Он задержал руку на несколько секунд дольше, чем требовалось. Потом медленно убрал. — Хорошо. Теперь ты попробуй на мне. Следующим приёмом было уклонение. — Я нападаю, ты уходишь в сторону, — объяснил Зуко. Он замахнулся не сильно, но быстро. Рико шагнула влево, но он скользнул за ней, оказался сбоку, наклонился к её уху так близко, что его губы почти коснулись кожи. — Слишком медленно, — выдохнул он. Горячий воздух обжёг шею, спустился к ключице. — Я бы тебя уже достал. По спине Рико пробежали мурашки от шеи до копчика. Колени стали ватными. — Это... нечестно, — прошептала она. — В бою нет понятия «честно», — ответил он и отстранился. Она не видела его лица, но была уверена, он улыбается. Потом была отработка партера. — Если тебя повалили на землю, — говорил Зуко, становясь на колени напротив, — не паникуй. Используй вес тела противника. Он легонько толкнул её в плечо, и Рико упала на спину. В следующее мгновение он уже был сверху, нависал опираясь на локти, но его бёдра коснулись её бёдер, грудь почти прижалась к её груди. — Видишь? — сказал он, глядя в глаза. — Ты внизу. Как будешь выбираться? Она не могла выбираться. Не могла думать. Он был так близко запах чая и дорогое масло для тела, а золотые, зрачки расширены. В вырезе рубашки открывалась грудь мускулистая, с капельками пота, поблёскивающими на солнце. — Не знаю, — честно ответила она. Он усмехнулся, задержался в этой позе на пару долгих ударов сердца, а потом резко встал и протянул руку. — Поднимайся. Она вцепилась в его ладонь, и он рывком поставил её на ноги так, что они снова оказались лицом к лицу, почти вплотную. — Ты сегодня рассеянная, — заметил он, не отпуская её руки. — А ты... слишком... — она запнулась, подыскивая слово. — Слишком что? — Слишком близко. Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно, очень медленно, убрал руку. — Поправь стойку, — сказал он другим голосом — севшим, низким. — Плечи расправь. Таз чуть вперёд. Его руки легли ей на бока чуть выше талии, пальцы сжались, поправляя положение. Он задержался там на секунду, потом скользнул ладонями вниз, к бёдрам, замер. — Вот так лучше. Он убрал руки. Отошёл на шаг. Рико стояла, пытаясь выровнять дыхание. Её тело горело в местах, которых он касался. Живот, бока, бёдра везде, где были его пальцы, оставался след. Горячий. — Давай ещё раз, — сказал Зуко, поднимая меч. Но в его глазах не было азарта. Только голод, который он пытался спрятать. Тренировка закончилась примерно через два часа. Рико не помнила, что они делали. Только его руки. Только его дыхание у своей шеи. Только момент, когда он прижимал её к полу, и она чувствовала каждый дюйм его тела сверху. — На сегодня хватит, — сказал Зуко, опуская меч. Он отвернулся и начал складывать оружие. Его руки слегка дрожали. Рико стояла, тяжело дыша. Внизу живота пульсировало. В груди билось сердце, готовое выпрыгнуть. — Мне нужно... — прошептала она. — идти... И быстро покинула зал. Она не обернулась. Если бы она обернулась, то увидела бы, как Зуко прислонился лбом к холодной каменной стене и закрыл глаза. Как он сжал кулаки так. Как прошептал в пустоту: — Что ты со мной делаешь. Но она не обернулась. Она бежала к себе туда, где тишина, где никто не увидит, как она дрожит. Рико вбежала в свои покои, как будто за ней гнались. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Она прислонилась к косяку спиной, закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, внизу живота всё ещё пульсировало там, где его ладонь лежала на её теле, где его бёдра прижимались к её бёдрам. — Слуги уже нагрели ванну, госпожа, — раздался голос служанки из-за двери. — Хорошо, — выдавила Рико. — Оставьте меня. Я сама. Шаги удалились. Она разделась быстро, почти не глядя на себя в зеркало знала, что увидит покрасневшую кожу, растрёпанные волосы, блестящие глаза. Не хотела смотреть на отражение той, кто только что чуть не потеряла контроль на глазах у Зуко. Пар поднимался от воды, затягивая комнату белой пеленой. Рико ступила в ванну, медленно опустилась в горячую воду. Та обожгла кожу — но это было приятное тепло, расслабляющее, тягучее. Она откинулась на край, прикрыла веки. И сразу же увидела его. Зуко стоял перед ней в своём тренировочном костюме белая рубашка наполовину расстёгнута, волосы выбились из пучка, на губах лёгкая усмешка. В памяти всплыли детали как перекатывались мышцы под тканью, когда он замахивался мечом. Как блестела кожа на груди там, где расходились воротники рубашки. Как пахло от него. — Вода такая же горячая, как ты, — прошептала Рико, и сама удивилась своему голосу — хриплому, низкому, почти чужому. Она провела ладонью по животу там, где ещё недавно лежала его рука. Пальцы легли на то же место, чуть ниже пупка, надавили — как он. Живот дёрнулся. По телу пробежала дрожь. «Что ты делаешь?» — спросил внутренний голос. Но другой, более настойчивый, уже тянул её руку дальше. Она провела пальцами вверх, к груди. Коснулась соска, он был твёрдым, чувствительным. Сжала его, слегка потянула, и по телу разлилась волна удовольствия, заставив выгнуться дугой. — Ах... — выдохнула она. В воспоминаниях Зуко наклонялся к её шее. Она чувствовала его дыхание горячее, на грани обжигающего. Он обжигал кожу за ухом, спускался к ключице. Его руки скользили по её бокам, сжимали талию, опускались на бёдра. «Как он смотрел на меня сегодня, — думала Рико, ведя пальцами по груди, поглаживая, сжимая. — Как будто хотел съесть глазами. Как будто я была его...» Одна рука опустилась ниже, по животу, сквозь горячую воду. Пальцы нашли клитор — маленький, тугой комочек нервов, который пульсировал в такт сердцу. Она провела по нему — раз, другой. — Ох... Дальше уже играла фантазия Рико. «Она видела, как Зуко наклоняется к ней на полу тренировочного зала — не как учитель, не как партнёр по спаррингу. А по-другому. Опирается на локти, но его бёдра прижаты к её. Его рубашка сползла с плеча, открывая широкую грудь. Он смотрит ей в глаза —глубоко, тяжело и медленно расстёгивает оставшиеся пуговицы на её рубашке. — Ты хотела этого? — спрашивает он, и его голос низкий, хриплый, срывающийся. — Да, — шепчет она в ответ. Рико ускорила движения пальцами — круговые, ритмичные. Вода плескалась через край ванны, но ей было всё равно. Фантазия поглотила её целиком. Она представляла его губы на своём теле. Как он целует её грудь сначала одну, потом другую, обводя сосок языком, покусывая, заставляя выгибаться и хватать ртом воздух. Как его рука скользит вниз, заменяет её собственную, ласкает там, где горячо и влажно. — Зуко... — прошептала она вслух, и от звука его имени всё тело свело сладкой судорогой. В фантазии он раздвигал её бёдра, входил в неё медленно, глубоко, глядя в глаза. Она чувствовала его внутри твёрдого, горячего, пульсирующего. Обхватывала ногами его талию, притягивала ближе, выгибалась навстречу. Он двигается в ней сначала плавно, потом быстрее, жёстче. Его дыхание сбивается, смешивается с её стонами. Его пальцы сжимают её бёдра до синяков. Он наклоняется и целует её первый раз в губы, по-настоящему, глубоко, влажно, жадно.» Рико нажала на клитор сильнее, впустила два пальца внутрь, чувствуя, как мышцы сжимаются. Ритм стал быстрее, отрывистее. Она представляла его над собой — сосредоточенного, с расширенными зрачками. Его имя срывалось с её губ снова и снова, тихо, почти беззвучно, но так отчаянно. — Зуко... Зуко... Она достигла пика внезапно — волна накрыла с головой, заставила выгнуться, вцепиться в края ванны. Стон — громкий, раненый вырвался из груди. Внутри пульсировало, сжималось, отпускало, снова сжималось. Тёплая вода плескалась на каменный пол. Несколько секунд она лежала неподвижно, тяжело дыша, глядя в потолок. Потом медленно пришла в себя. — Что я делаю, — прошептала она, прикрывая лицо мокрыми руками. — Что я делаю... Но стыда не было. Только облегчение. И сладкая, тянущая боль в груди. Она вылезла из ванны, накинула халат, подошла к зеркалу. Из отражения смотрела женщина с мокрыми волосами, раскрасневшимися щеками и глазами, полными такого огня, которого раньше не было. — Ты влюбилась в него? Потому что он похож на Лу Тена? Или нет? — сказала она себе. Она отвела мокрую прядь с лица, заправила за ухо. И уснула спокойным, глубоким сном, в котором не было фантазий только тепло, и чьи-то золотые глаза, смотрящие на неё с нежностью.