«Там, где драконы дышат жасмином»

Зуко проснулся от того, что солнечный луч пробился сквозь щель в ставнях и упал ему на лицо. Он не сразу понял, где находится. Потолок был не его — ниже, с трещиной, которую он никогда не замечал. Пахло жасмином, книгами и ею. Рико спала рядом, положив голову на его плечо. Волосы рассыпались по подушке, одна прядь упала на лицо, и губы были чуть приоткрыты, как у ребёнка. Она не шевелилась, дышала ровно и глубоко. Зуко долго смотрел на неё. На ресницы, подрагивающие во сне. На еле заметную родинку под левым глазом. На губы, которые он целовал прошлой ночью. Он осторожно убрал прядь с её лица, провёл пальцами по скуле, по подбородку. Наклонился и поцеловал в лоб. Потом в щёку. Потом в уголок губ — легко, почти невесомо, боясь разбудить. Она не проснулась. Только улыбнулась во сне и прижалась ближе. Он выбрался из-под одеяла медленно, стараясь не шуметь. На прощание поправил одеяло, укрывая её плечи, и вышел в коридор. Слуг не было ещё рано. Только утренняя тишина, запах свежего хлеба из кухни и далёкий говор поваров. В коридоре он столкнулся с Айро. Старый генерал, заспанный, в дорожной одежде, с мешком за плечами, явно только что прибыл. — Зуко! — воскликнул он, но тут же понизил голос, заметив, откуда вышел племянник. — А я тебя искал. Думал, ты в гроте. — Я... — Зуко запнулся, но Айро только усмехнулся в бороду. — Не надо. Я понял. — Он хлопнул племянника по плечу. — Как она? — Спит. — Ну и правильно. Женщинам нужен сон. Особенно если они живут во дворце, где одни дураки. Зуко хотел ответить, но передумал. — Дядя когда ты приехал? — спросил он. — Жасмин кончился. — Айро похлопал по мешку. — Мой любимый сорт, тот, что растёт только в одном месте. Решил пополнить запасы, пока сезон. — В каком месте? — В старом поместье на юге. Там целые поля. Знаешь, то самое, что принадлежало... — он замялся. — Другу твоего деда. Зуко насторожился. — Ты про деда Рико? Айро кивнул. — Его поместье. Там жасмин растёт такой, что нигде больше не найдёшь. Я каждый год езжу. Зуко помолчал, потом спросил: — Дядя Айро, ты помнишь его? Деда Рико? Айро посерьёзнел. Поставил мешок на пол, заложил руки за спину. — Помню. Это был великий человек. В молодости он сражался рядом с твоим дедом Азулоном. Был его советником и лучшим другом. Азулон ему доверял больше, чем родным сыновьям. — Что с ним случилось? — Ближе к старости отошёл от дел. Поселился в своём поместье, растил жасмин и внучку. Твой отец, Озай, не жаловал его — слишком честен был старик. Слишком много знал. Но Азулон защищал друга до последнего. — А потом? Айро вздохнул. — А потом он заболел, болезнь наступала быстро, и старик знал, что не выживет. Но перед смертью он написал письмо своему старому другу — Азулону. Старик просил его, взять Рико во дворец. Азулон не колебался ни минуты. Он приказал доставить девочку во дворец. И когда старик умер, Рико уже жила здесь, под защитой Лорда Огня. Так она и оказалась в этом мире. Зуко смотрел в пол, сжимая кулаки. — Твой дед знал, кому доверять, — тихо сказал Айро. — И он не ошибся. — Какой же это был человек, если сам Азулон считал его другом? — Великим, — ответил Айро. — Хироши был тем, кто не предавал. Даже когда другие предавали. За это его и не любил твой отец. — А документы? Записи? Письма? Где они? — В старых архивах, наверное, — ответил Айро. — Там хранятся бумаги предыдущих Лордов Огня. Начиная с Созина. Азулон всё аккуратно складывал. Озай... Озай уничтожал. Ты знаешь, он не любил следов. Но если что-то и осталось — то там, в подземельях. Айро посмотрел на племянника долгим, понимающим взглядом. — Ты хочешь найти что-то о её деде? — Хочу, — сказал Зуко. — Она заслуживает знать правду. Айро кивнул. — В библиотеке есть проход за третьим стеллажом. Ключ у старшего архивариуса. Скажи, что тебе нужно попасть в старую канцелярию. Зуко повернулся, но Айро окликнул его: — Зуко. — Да? — Если найдёшь — покажи ей. Не скрывай. — Не скрою. И он пошёл. В библиотеке было тихо и пусто. Только редкие слуги протирали пыль с дальних полок. Зуко прошёл к третьему стеллажу, за которым угадывалась едва заметная дверь — такая же старая и пыльная, как всё вокруг. Архивариус сидел в углу за столом, сгорбленный старик с мутными глазами и длинной седой бородой. Он поднял голову, когда Зуко приблизился, и, узнав Лорда Огня, без единого вопроса полез в ящик стола. Пальцы его, дрожащие и скрюченные, извлекли тяжёлый железный ключ. — Для вас, Лорд Огня, — прошамкал он, протягивая ключ. — Вниз по лестнице. Пять пролётов. Зуко взял ключ, кивнул и направился к двери. — Спасибо, — сказал он уже на ходу. Старик ничего не ответил — только проводил его взглядом и снова уткнулся в свои свитки. Зуко спустился. Пыль, холодный камень, запах древней бумаги и плесени. Факелы загорались сами собой, когда он проходил мимо — древняя магия огня, которую встроили ещё при первом Лорде. Архив встретил его холодом и тишиной. Факелы загорались сами собой, когда он проходил мимо, и их оранжевый свет выхватывал из темноты ряды стеллажей, уходящих в глубину. Каменные стены были влажными, и на них кое-где проступали тёмные пятна от старости и сырости. Зуко шёл медленно, разглядывая полки, разделённые на секции. Первая — Созин. Свитки в кожаных тубусах, печати с драконом, подшивки вековой давности. Он провёл пальцами по корешкам, но не стал останавливаться. Не то. Вторая — Азулон. Здесь было больше порядка. Каждый свиток перевязан лентой, каждая папка подписана. Зуко пробежал глазами по корешкам: «Военные кампании», «Торговля с Земным Царством», «Переписка с вассалами». Он открыл несколько, надеясь найти письма деда Рико. Но там были только доклады генералов и налоговые отчёты. Он захлопнул папку, разочарованный, и пошёл дальше. Третья секция — Озай. Он замер перед ней на мгновение. Несколько жалких свитков, пара полу пустых папок, и всё. Зуко знал — его отец уничтожал документы, не оставляя следов. Даже после себя. Он сжал челюсть, чувствуя, как внутри закипает старая злость, и перешёл к следующей секции. Четвёртая — его собственная. Почти пустая — только указы за последние годы, отчёты советников, списки назначений. Он выпрямился, оглядывая зал. Пыль кружилась в свете факелов, и где-то в глубине что-то капало — мерно, однообразно. Его пальцы дрожали от нетерпения. Он почти готов был сдаться, когда взгляд упал на дальний угол. Там, за стеллажом, который был почти скрыт тенью, стоял небольшой деревянный шкаф. Не такой высокий, как остальные, и казалось, что его забыли, сдвинув в угол. На нём лежал толстый слой пыли, нетронутый годами. Зуко подошёл ближе, присел на корточки, провёл пальцем по поверхности — пыль осталась на подушечке. Открыл дверцу. Внутри было почти пусто. Только на самой нижней полке, придавленная старым свитком, лежала вещь, которую он сразу заметил. Потрёпанный кожаный тубус, перевязанный выцветшей красной лентой. Он осторожно вытащил его, чувствуя, как кожа осыпается под пальцами. На тубусе — надпись, выведенная твёрдой рукой: «Лично Азулону. От друга». Зуко не дышал. Он сдул пыль с крышки, и она облаком разлетелась в воздухе. Лента, такая старая, что потеряла цвет, распалась при первом же прикосновении, как сухой лист. Он откинул крышку, достал свиток бумага пожелтела, края обтрепались, но чернила были всё ещё видны. Он развернул его осторожно, почти благоговейно, и начал читать. Пальцы его дрожали. Он стоял там, в тишине подземелья, один, и читал строки, написанные рукой человека, которого никогда не знал. И сердце его колотилось громче, чем шаги по каменным ступеням. «Дорогой мой друг, Азулон. Пишу тебе, потому что больше некому. Болезнь забирает меня. Скоро я умру. Моя внучка, Рико, останется одна. Родителей уже давно нет, других родных тоже. Я прошу тебя, как друга, как брата, которого у меня не было — возьми её во дворец. Пусть растёт среди тех, кто может её защитить. Она маленькая, но сильная. Её "жасминовый корень" не засохнет, если дать ему тепло. Не оставляй её одну. Это моя последняя воля. С уважением и любовью, Твой друг навеки — Хироши» Зуко выдохнул. Провёл пальцем по подписи там, где старик поставил своё имя. Рядом с письмом лежала приписка другим почерком, более твёрдым, с алыми чернилами. «Выполнено. Девочка принята во дворец. Азулон» Он закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Потом заглянул в тубусе дальше и достал ещё один свиток с несколькими печатями. Нотариально заверенными. Завещание. Он развернул, пробежал глазами. Поместье с жасминовыми садами. Земли вокруг него. Виноградники. Дом на краю столицы. Всё переходило к Рико, как единственной наследнице. Зуко не верил своим глазам. Перечитал дважды, потом третий раз. — Она не безродная, — прошептал он. — Она — наследница целого состояния. Он аккуратно сложил бумаги, убрал в тубус. Поднялся. засунул под мышку и пошёл наверх. В библиотеке он вернул ключ архивариусу. — Нашли? — спросил старик. — Нашёл, — ответил Зуко. — Больше, чем искал. Он вышел в коридор и направился в покои Рико.