Считай на раз.

С самого утра у Оюля ломило всё тело. Тянущая боль поднималась от спины, перетекала в поясницу и крестец, а затем отдавалась в бёдрах — и с внутренней, и с внешней стороны. Не говоря уже о мелких синяках, оставшихся после вчерашней хватки Рюля. Старший, взлохмаченный и сонный, разглядывал себя в огромном зеркале в номере отеля. Взгляд блуждал по собственному отражению, словно вчера его мотало туда-сюда и не единожды. Юноша потёр переносицу и тяжело вздохнул, хотя в груди всё трепетало, будто стая бабочек. Шаркая тапочками, он побрёл в ванную. Включил холодную воду, умылся и снова посмотрел на себя в зеркало. На этот раз его глаза блестели, а уголки губ непроизвольно ползли вверх. «Боже, мы сделали это», — подумал он и закусил губу. Дальше началась обычная рутина: следовало привести себя в порядок после вчерашнего. Рюль завалился в номер ближе к обеду и с ходу закрыл за собой дверь. — Я дома, — объявил он. Оюль хихикнул: — В смысле — дома? Младший удобно устроился на кровати и смотрел на только что влетевшего парня из-под очков для чтения, снизу вверх. У Рюля перехватило дыхание. Перед ним был домашний, уютный Квон Оюль: белая хлопковая футболка и шорты, открывавшие вид на подколенную ямку и внутреннюю сторону бедра. Рюль тут же потянулся к нему, но Оюль шикнул. Однако это не остановило младшего. Он уже тянулся за поцелуем — тягучим, сладким, таким, что затягивало целиком. Время пролетело незаметно. Близился концерт, до которого оставалось всего пара часов. Все участники собрались на месте, включая самого CEO. Настроение у двоих старших участников было лучше всех, так что Джей Пак начал что-то подозревать, но не решался озвучивать это вслух даже за кулисами. «Может, позже, без лишних ушей», — подумал он. В конце концов, он сам когда-то был молодым и понимал, когда речь идёт о фансервисе. Однако к началу выступления ему стало очевидно, что этот разговор уже не будет иметь значения. Оюль и Рюль настолько явно выдавали себя даже на людях, что любые вопросы становились лишними — словно верхняя одежда, которую сбрасывают на сцене. Сам концерт прошёл на ура. За кулисами все хвалили ребят, говорили, какие они молодцы. Оба парня переглядывались и хихикали. CEO дал напутствие: каждый, кто присутствовал сегодня, — свидетель становления LNGSHOT4SHO. А дальше, по его словам, будет только больше. Когда все разошлись по делам, а время приблизилось к ночи, Оюль предложил Рюлю прогуляться — освежиться после выступления. Тот согласился. Вечерний воздух Сеула приятно щекотал разгорячённую кожу, а одежда не липла к телу. В белой майке старший расхаживал так, будто на дворе стоял разгар лета, а не только его начало. Улыбался одними глазами, пока Рюль рассказывал очередной анекдот или нелепую историю из жизни. Кончик носа Оюля покраснел, а на щеках выступил лёгкий румянец. — Красивый, — выдохнул Рюль, откровенно залипая на парня. — Хах, — отозвался тот. Это прозвучало легко и спокойно, будто напряжения никогда и не существовало. Эту лёгкость можно было сравнить разве что с настоящей любовью. Старший облизнулся, глядя на губы возлюбленного. — Хочешь поцелуй? — спросил Рюль серьёзно, с лёгкой игривостью, но почти вполголоса. — Хочу, — шёпотом ответил Оюль. Они забегались, словно подростки, выбирая место. Наконец Квон хмыкнул: — Можно в отеле. Перед возвращением они заскочили в круглосуточный магазин за сладостями. Оба взяли сливочный пломбир и, уплетая по дороге, поднялись в номер. В комнате было тихо и темно. Слышалось только шарканье обуви и ступней, а затем — лёгкий стук, когда лопатки Оюля коснулись стены, а руки Рюля блуждали в кромешной темноте. Поцелуй вышел сладким и липким из-за мороженого. Они жадно ощупывали разгорячённые тела друг друга, влажную кожу, природный запах пота и мускуса, который отпечатком оставался на каждом. Старший хватал воздух ртом. Рюль целовал горячо, с напором — так, что места поцелуев покалывало и обдавало жаром. Брюнет вцепился ему в плечи, выгнулся и уже откровенно застонал. — Блядь, — выругался Рюль. Он шумно выдохнул и почувствовал собственный каменный член под тканью брюк. Потянулся к ширинке, но Оюль опередил: расстегнул молнию, просунул тёплую ладонь и обхватил его. Ощутив, какой тот большой и горячий, старший снова непроизвольно застонал — теперь уже от тесноты в собственных брюках. — Не могу больше, — прошептал он и потянулся к своей ширинке. Быстро расстегнув, обхватил ладонью оба члена и начал двигаться вверх-вниз. Первым содрогнулся Оюль, когда Рюль укусил его за шею, рядом с надключичной ямкой, и облизал это место. — Хочу тебя трахнуть, — откровенно сказал Рюль. Он накрыл своей ладонью руки парня — влажные, горячие — и задвигался резче и быстрее. Тот закусил губу, чтобы не застонать громче, но Рюль поцеловал искусанные губы, тем самым съедая стоны с любимых губ. — Слишком жарко, — выдохнул Оюль, прежде чем тело охватила первая волна оргазма. Она распространилась по каждой клеточке. — Ах… Мхм… — простонал он в губы партнёра, прикусывая его язык. Влага между телами стекала по переносице. Младший продолжал целовать и чуть сбавил темп, когда услышал жалобный тон Оюля: — Я сейчас… кончу. Жар пульсировал в каждой клеточке их тел. Брюнет расслабленно выдохнул и замер в руках младшего — этот момент показал, что он доверяет ему целиком. И когда разрядка подступала, Рюль стал ласкать мягче, хотя всё ещё не сбавлял напора. Тогда Оюль поцеловал его нежно-нежно: почти неуловимо касаясь мягкими губами каждой черты, каждой линии лица, словно отпечатывая их в своей памяти. Ким отвечал — нежно, эротично, интимно, с причмокиванием, вздохами и посасыванием. Их движения слились в единый танец чувств и тел. Они кончили вместе. Рюль — чуть обильнее, Оюль — чуть интенсивнее. — Бля, — выдохнули они одновременно, ощутив вязкое семя на руках и на брюках. У Оюля чуть дрожали бёдра, пока Рюль почти всем весом навалился на него. — Хах, — наконец переведя дыхание, продолжил старший. — В следующий раз попробуем в ванной. Оюль лениво потянулся пальцами к губам и быстро лизнул их. — М? — Рюль заметил это движение, перехватил его руку и углубил поцелуй. — Сладко и немного… — Заткнись, — парень поцеловал его в ответ глубоко, не давая договорить.