Считай на раз.

По-настоящему они сблизились не в стенах общежития, а в отеле — перед концертом и сразу после него. С той самой ночи Рюль не даёт Оюлю ни передышки. Он прижимает юношу к стене при любой удобной минуте: в безлюдных коридорах, в тесных гримёрках (где их никто не видит), даже в пустых комнатах на очередных съёмках или мероприятиях. Оюль всегда дышит чаще и громче обычного, не говоря уже о том, что в узких джинсах становится невыносимо жарко и влажно. В один из таких дней — в пустой комнате за кулисами музыкального шоу — Рюль, даже не спрашивая, делает Оюлю минет. Он просто берёт и делает это. Чёрт возьми. Оюль лишь хватает ртом воздух и содрогается, когда предоргазменная дрожь пронзает его тело и бёдра. Он закусывает костяшки пальцев, чтобы не закричать от экстаза, от удовольствия, которое подарил ему Рюль, но всё равно срывается на жалобный, томный скулёж. Тогда Рюль произносит, глядя прямо в глаза: — Я хочу, чтобы ты стонал точно так же только подо мной. Каждый раз, когда я беру тебя. У Оюля мгновенно перехватывает дыхание, а лицо розовеет — от пухлых щёк до кончиков носа и ушей, становясь ещё алее, чем минуту назад, после оргазма. --- — Подожди… подожди, — мотает головой Оюль, когда большие руки Рюля уже обнимают его крепко-крепко, сжимая не только талию, но и плечи — будто окольцовывая всё тело. — Мне нужно подготовиться. Рюль целует его в шею. Старший мгновенно млеет, расслабляясь в этих объятиях. — Хочешь, я тебя подготовлю? — мягко улыбается Рюль. — Э-э… — Оюль теряет дар речи. — Нет, конечно. Это… странно. — Он снова пытается ускользнуть, пока Рюль продолжает целовать его. — Хорошо, — шепчет младший, соглашаясь, и чуть ослабляет хватку. — Я сделаю это в следующий раз. — М-хм… — нехотя кивает старший и направляется в ванную. В номере отеля светло и просторно. Рюль спокойно лежит на кровати при свете дня, пока Оюль суетится за закрытой дверью. Его забота о собственной гигиене давно доведена до абсурда — настолько, что сквозь дверь ванной уже минут пять отчётливо слышно сбивчивое: «М-хм… Ах… Не надо…» — Оюль, ты уверен, что моя помощь тебе точно не нужна? — вежливо постучав, спрашивает младший. В ответ — лишь тишина комнаты и шум воды из душа. Оюль словно не собирается отвечать на столь интимную просьбу. — Нет, — раздаётся наконец, и вода стихает. — Сейчас выйду. Дверь открывается. Сквозь белую пелену пара, почти полностью окутавшую помещение, появляется Оюль. На голове — мягкая повязка для волос, несколько прядей падают на лоб. Кожа сияет, слегка румяная, соски ярко-розовые. Капелька воды скатывается по груди к пупку и пропадает там. Рюль облизывается, разглядывая изящные линии тазобедренных косточек старшего, которые так соблазнительно подчёркивает лишь махровое полотенце на бёдрах. — Вау, — выдыхает Рюль и делает шаг навстречу. Оюль не успевает и рта раскрыть, как Рюль уже впивается губами в его мягкие — до невозможности мягкие, влажные и горячие — губы. Тут же облизывает их, целует глубоко, с языком. Брюнет едва успевает ухватиться за крепкие плечи. В итоге они принимают душ вместе, и Оюль намыливает Рюля с почти хирургической тщательностью. Чистые, они наконец заваливаются на мягкую кровать. Белые хлопковые простыни приятно касаются разгорячённой кожи. Оюль лежит уже обнажённый, у Рюля полотенце всё ещё на бёдрах. — Я готов, — спокойно говорит Оюль, глядя в потолок. Он понимает: через несколько минут случится то, что действительно важно для них обоих. — Я вижу, — Рюль медленно осматривает самого милого и прекрасного человека — лидера Квона Оюля, такого свободного, радостного и беззаботного в этот миг, совершенно обнажённого перед ним душой и телом. Рюль кладёт ладонь поверх его ладони и переплетает пальцы. Этот жест кажется восхитительно интимным. В уголках глаз Оюля появляются морщинки, он перекатывается ближе, чтобы поцеловать младшего, но тот вместо губ целует его в нос. — Я буду сверху, — заявляет старший, выдерживает паузу и хлопает длинными пушистыми ресницами. — Ну, это мы ещё посмотрим, — нежно отвечает Рюль. И тогда Оюль целует его — глубоко и протяжно. --- Оюль лежит на спине и часто дышит. Мышцы сокращаются от подступающей тревоги, грудная клетка раз за разом поднимается и опускается. Ладони слегка влажные, тело горячее, а молочно-белые бёдра едва заметно подрагивают. Он смотрит из-под чёлки: смоляные волосы растрёпаны на подушке, ресницы влажные и трепещут, словно крылья бабочки. — Тише, сладкий, всё хорошо, — успокаивающе говорит Рюль и проводит по чуть выпуклому животу Оюля. Тот легонько вздрагивает, продолжая громко дышать. Рюль достаёт из раскрытой пачки презерватив, разрывает фольгу и накатывает латекс на эрегированный член, который уже касается колечка мышц, судорожно сжимающихся в ожидании. Теперь нужно быть предельно аккуратным. Даже нежным. Он берёт с тумбы гель и обильно смазывает промежность Оюля. Тот закусывает губу и внимательно следит за каждым движением. Рюль смазывает и свой член, не отрывая взгляда от Оюля. А тот смотрит на него заворожённо. Младший первым тянется к поцелую, успевая коснуться пальцами розовых сосков — прохладным гелем. — М-хм, — скулит Оюль от внезапной прохлады. Но тут же снова расслабляется и нетерпеливо ёрзает. — Хочу тебя, — произносит он почти невинно, глядя из-под длинных ресниц. С его члена уже капает сперма — мелкими порциями. Рюль смахивает её пальцами и осторожно проталкивает внутрь ануса. Мышцы тут же начинают сжиматься. Рюль вновь гладит Оюля по животу, и тот расслабляется чуть больше. Пальцы продвигаются мягко и горячо, оглаживают стенки входа до тех пор, пока не начинают расходиться, растягивая узость. Оюль впивается пальцами в простыни, чувствуя внутри уже три фаланги. Рюль то входит, то выходит, поглаживая стенки, пока мышцы Оюля не расслабляются до предела — и тот не начинает сам усерднее подаваться бёдрами вперёд, почти насаживаясь на пальцы. Простата массируется так хорошо, что Оюль ощущает полноценное удовольствие от каждого проникновения. Он начинает ворочаться из стороны в сторону. — А-гх… Подожди, подожди, — мотает головой. — Я сейчас… описаюсь, — говорит он самым невинным взглядом. — Бля, — выдыхает Рюль, чувствуя дикое желание взять Оюля прямо сейчас, без лишних слов. — Ладно, — с трудом соглашается он. — Сейчас? — М-гм, — ёрзает брюнет и быстро высвобождается из цепких рук. Пару минут — и он возвращается. Рюль лежит с внушительным стояком, и в его взгляде столько желания, что Оюль не может перестать думать о том, что хотел сделать ещё той ночью. — Лежи вот так, — указывает старший и садится сверху, касаясь влажным от смазки анусом головки члена Рюля, дразня его снова и снова. — А-хш… — шипит Рюль. — Нравится? — спрашивает Оюль, откровенно флиртуя взглядом, лаская своей задницей огромный стояк и томно поглядывая из-под ресниц. — Очень, — теперь дрожит уже Рюль. То, как плавно старший ведёт бёдрами вперёд-назад, слегка надавливает промежностью вверх-вниз… Рюль готов молить прекратить эти сладкие пытки, но ему до одури нравится смотреть на такого желанного, такого сексуального Оюля. Тот сжимает предплечьями собственную грудь, выставляя розовые соски на обозрение. Рюлю хочется вылизать каждый — да и всего Оюля целиком. И как только он собирается это сделать, Оюль обхватывает член и подводит головку ко входу. Смазка на презервативе всё ещё влажная, так что проникновение получается лёгким. Оюль начинает медленно насаживаться. Его молочные бёдра инстинктивно напрягаются, а Рюль вновь шипит, откровенно кайфуя: — А-хш… Как же узко… Бёдра Оюля почти расслабляются, когда член Рюля пульсирует внутри почти до основания. Он начинает слегка ёрзать, и тут младший впивается пальцами в его бёдра. Оюль громко вскрикивает от резкой, неожиданной стимуляции, а Рюль жмурится. — Я сейчас кончу, — выдыхает он и старается не двигаться. — Н-нет, — мотает головой старший, стараясь максимально расслабить мышцы, и слегка приподнимает бёдра, плавно и медленно устремляя их вверх. — Я не позволю. — Говорит это с такой уверенностью, словно собирался сделать уже очень и очень давно. Прокусывает язычок и подмигивает. Рюль восхищённо смотрит на его мимику, на его напор. Тянет ладони к талии, выше, касаясь выступающих рёбер. Оюль стонет: — А-х… От ласкающих прикосновений, от члена Рюля внутри, который потрясающе растягивает его, от цепких пальцев на сосках, от того, как бёдра сами двигаются в такт. — М-гм… как же хорошо, — выгибается Оюль. — Потрясающе, — шепчет Рюль и тянется за поцелуем, но руки старшего не дают ему подняться. — Если ты сейчас навалишься на меня, мы вместе кончим, — говорит Оюль томно и сладко. Таким Рюль видит его впервые. И у него срывает тормоза. Он просто приподнимает старшего за талию и нависает сверху, не отрывая взгляда. Рассматривает каждую линию, каждую черту его круглого лица. То, как Оюль смотрит в разгар секса, — это благословение и в то же время дикий, необузданный голод. Его тягучая мягкость, его природная красота не оставляют выбора. Рюль начинает вбиваться в него так резко, так быстро и сильно, что Оюль кричит: — Ах… М-гм… Рюль! С алых губ срываются громкие, пошлые звуки, перекликающиеся с глубокими вздохами. Оюль чувствует, как внутри становится невыносимо горячо — пальцы на ногах сжимаются, бёдра дрожат. Матрас проседает от напора. Старший только и может, что хватать ртом воздух и впиваться в простыни до белых костяшек. В ушах — оглушительный шум, а тело пульсирует и содрогается в удовольствии. — А-грх… РЮЛЬ! — удаётся ему выкрикнуть на глубоком вдохе, когда его член активно дёргается, выплёскивая обильное семя на живот даже без прикосновения. Становится слишком жарко. И снова накатывает чувство полного мочевого пузыря. — А-грх… РЮЛЬ! Хватит, я сейчас описаюсь… АХ! Ещё чуть-чуть — и Оюлю кажется, что его тело расплавится, словно сливки. — Мне больно, Рюль! — мотает головой из стороны в сторону. — Слышишь… АХ, АХ, АААХ! Тело Оюля мгновенно становится ватным. Сперма продолжает течь так, что на животе образуется водянистая лужица. По щекам текут слёзы — он буквально плачет от оргазма. А Рюль всё трахает его, как дикий зверь. Он поднимает руки Оюля над головой, открывая вид на раскрасневшуюся грудь и торчащие в разные стороны соски. Пару раз облизывает каждый, слегка сжимает губами — Оюль дёргается ещё сильнее. — Хватит, ах… Прошу… — едва успевает выдохнуть он, прежде чем горячая жидкость заполняет его анус и живот, делая его пухлым. И Оюль отключается — бёдра всё ещё интенсивно подрагивают от гиперстимуляции, потом обмякают, освобождая дырочку от большого количества спермы Рюля. --- — Ар-гх… Рюль, ты животное… Слышишь? — первое, что доносится ранним утром от взъерошенного лидера. — Сладкий мой, прости, что перестарался в наш первый раз, — смотрит Рюль нежно и мягко-мягко целует пушистые волосы Оюля, спускаясь поцелуями к шее, спине и предплечьям.