А вот в моём детстве...

Сэм заметил, что автоботы стали слишком мрачными после всех его историй. Рэтчет то и дело бросал на него обеспокоенные взгляды, Оптимус стал ещё более защитным, а Би вообще не отходил ни на шаг. — Эй, — позвал Сэм, привлекая внимание. — Хватит уже. Вы все ходите, как на похороны. — Мы просто обеспокоены твоим прошлым опытом, — дипломатично ответил Оптимус. — Да понял я. Но не всё же в моём детстве было ужасно! — Сэм вскочил на ящик, чтобы быть повыше. — Были и хорошие моменты. Смешные даже. — Правда? — недоверчиво переспросил Айронхайд. — После всего, что мы услышали? — Абсолютно. — Сэм усмехнулся. — Вот, например, история про озеро. Би заинтересованно пискнул, подкатываясь ближе. — Мне было... ну, очень мало. Года три, может меньше. Точно не помню. — Сэм устроился поудобнее. — Родители повезли меня на озеро. Обычное такое, не огромное. В парке недалеко от дома. — И? — подбодрил Джаз. — И папа купил мне надувной круг. Маленький, жёлтенький, с уточкой нарисованной. — Сэм показал руками размер. — Типа такой, что обхватываешь руками вокруг тела, и он держит тебя на воде. Оптимус слегка расслабился, понимая, что история действительно будет лёгкой. — Я этот круг обожал, — продолжал Сэм с улыбкой. — Натянул на себя, обхватил руками и поплыл. Ну, как поплыл — болтал ногами и двигался. Папа стоял на берегу, разговаривал с мамой. Буквально отвернулся на минуту. — О нет, — простонал Рэтчет, уже предчувствуя. — О да! — Сэм расхохотался. — Когда он обернулся, я уже был на середине озера. Повисла пауза. — На середине?! — переспросил Би. — Ага. Гребу себе маленькими ручками, кругу доверяю полностью, радуюсь жизни. — Сэм изобразил гребущие движения. — Папа говорил, что у него сердце чуть не остановилось. Он как увидел меня там, вдалеке — сначала не поверил. Типа "это не может быть мой ребёнок". — Но это был ты, — констатировал Оптимус, и в его голосе проскользнули нотки сдерживаемого смеха. — Конечно я! Кто ещё? — Сэм ухмыльнулся. — Папа закричал: "Сэм! Стой там! Не двигайся!" А я обернулся, помахал ему и продолжил грести дальше. Джаз фыркнул, пытаясь сдержать смех. — Ты что, специально? — Нет! Я просто изучал озеро! Мне было интересно, что там дальше! — Сэм развёл руками. — Для меня это было приключение. А для папы — сердечный приступ. — Что он сделал? — спросил Айронхайд, уже улыбаясь. — Побежал в воду. Не снял даже обувь. Просто рванул через всё озеро, расталкивая других купающихся. — Сэм изобразил бегущего человека. — Мама кричала с берега. Люди оборачивались. А я просто плыву себе в жёлтом круге, счастливый. — И он тебя поймал? — уточнил Рэтчет. — Попытался! — Сэм захихикал. — Но вот в чём прикол. Я же был в круге. Маленький, скользкий от воды, постоянно двигаюсь. Папа подплыл, попытался схватить — я вывернулся и погрёб в другую сторону. Би издал звук, похожий на хохот. — "Ты от него убегал?!" — Уплывал технически, — поправил Сэм. — Не специально! Просто я думал, что мы играем. Типа догонялки. На воде. Оптимус закрыл лицо рукой, его плечи тряслись. — Сэм... — Папа греб за мной, я греб от него. Круг меня держал отлично, я был быстрый. — Сэм показывал руками. — Он говорил потом, что это было похоже на попытку поймать смазанного маслом поросёнка. Только на воде. И поросёнок ещё и смеялся. — Ты смеялся? — Рэтчет выглядел разрывающимся между ужасом и весельем. — Конечно! Это было весело! Папа такой весь мокрый, плещется, ругается. А я думаю: "Вау, папа тоже плавать захотел!" — Сэм ухмыльнулся. — В итоге он всё-таки поймал меня. Схватил за круг, подтянул к себе. Я помню его лицо — красное, мокрое, он дышал как паровоз. — Он отругал тебя? — спросил Джаз. — Попытался, — Сэм фыркнул. — Говорил: "Сэм! Нельзя! Опасно! Ты мог утонуть!" А я смотрю на него большими глазами и говорю: "Но у меня же кругочек!" И показываю на свой жёлтый круг, как на неопровержимое доказательство безопасности. Айронхайд расхохотался. — И что он ответил? — Ничего. Просто схватил меня вместе с кругом, поплыл обратно к берегу. — Сэм улыбнулся. — А я болтал ногами и комментировал по дороге: "Папа, смотри, рыбка! Папа, смотри, водоросли! Папа, можно ещё разок?" — "Можно ещё разок"?! — повторил Би с ужасом. — Ага. Я думал, что это была лучшая поездка в моей жизни. Хотел повторить. — Сэм пожал плечами. — Папа сказал очень твёрдое "нет". Потом вытащил меня на берег, снял круг и проколол его. — Что?! — хором воскликнули автоботы. — Ну, не сразу. Сначала отдал маме, сказал: "Спрячь это орудие преступления". — Сэм хихикнул. — А вечером я нашёл круг в мусорке. Сдутый. С дыркой. Папа сказал, что он "случайно" порвался. Оптимус покачал головой, но улыбался. — Твой отец был мудрым человеком. — Параноидальным, — поправил Сэм. — После этого меня на озеро возили только в спасательном жилете. Огромном, оранжевом, с миллионом застёжек. Я в нём выглядел как колобок. И двигаться толком не мог. — Хорошо, — одобрил Рэтчет. — Разумная предосторожность. — Зато безопасно, — согласился Сэм. — Хотя уже не так весело. В жилете далеко не уплывёшь. Би подъехал ближе, тихо заиграв задумчивую мелодию. — "Жёлтый круг. Маленький. Ты в нём уплывал от всех." — Ага. Я был быстрый. — Сэм гордо кивнул. — "Жёлтый. Как я." Сэм моргнул, посмотрел на Би. — Хм. Да. Ты тоже жёлтый. — "И ты тоже пытаешься от меня уплыть иногда. Когда не хочешь на базу или к Рэтчету." — Эй! Это другое! — "Нет. Это то же самое. Жёлтый круг. Только теперь я — круг. И я не дам тебе уплыть слишком далеко." Сэм открыл рот, закрыл, снова открыл. — Би, ты только что сравнил себя с надувным кругом? — "Да. Проблема?" Джаз расхохотался так, что чуть не упал. — О боже, это лучшее, что я слышал за неделю! Оптимус улыбался — редкая, широкая улыбка. — Бамблби, это была неожиданно глубокая метафора. — "Спасибо. Я стараюсь." Рэтчет фыркнул, но выглядел значительно более расслабленным, чем раньше. — Хорошо, я признаю. История была... освежающей. Приятно знать, что не все твои детские воспоминания связаны с травмами. — Говорил же! — Сэм спрыгнул с ящика. — Куча смешных историй есть. Просто вы сразу про травмы спрашиваете, вот я и рассказываю. — Тогда расскажи ещё что-нибудь лёгкое, — попросил Джаз. — А то мы тут уже начали думать, что твоё детство было сплошным кошмаром. — Не, были и светлые моменты. — Сэм задумался. — О! Есть история про то, как я застрял в детской горке. — Как ты застрял? — заинтересовался Айронхайд. — Ну, я думал, что пролезу. Оказалось — нет. — Сэм развёл руками. — Просидел там часа два, пока папа не вызвал пожарных. — Пожарных?! — Оптимус выглядел шокированным. — Ага. Меня пришлось вырезать. Горку потом выкинули. — Сэм почесал затылок. — Зато я попал в местную газету. "Мальчик против горки: горка победила". Би издал звук, похожий на стон. — "Спарклинг, как ты вообще дожил до наших дней?" — Хороший вопрос, — согласился Сэм. — Сам иногда удивляюсь. Рэтчет достал датапад, начал что-то записывать. — Что делаешь? — подозрительно спросил Сэм. — Составляю список потенциальных опасностей, от которых тебя нужно защищать, — спокойно ответил медик. — Пока что у меня: грабли, иголки, детские горки и надувные круги. — Рэтчет! — Что? Это важные данные. Оптимус положил руку на плечо Сэма — осторожно, тепло. — Спасибо, Сэм. — За что? — За то, что напомнил нам: ты не просто набор травм и шрамов. Ты ещё и мальчик, который когда-то уплывал на середину озера в жёлтом круге, потому что было интересно, что там дальше. Сэм улыбнулся. — Всегда хотел знать, что там дальше. Поэтому, наверное, и связался с вами. Инопланетные роботы — это определённо "там дальше". — И мы рады, что ты доплыл, — мягко сказал Прайм. Би обернулся вокруг Сэма. — "Теперь ты на моей территории. Я — твой круг. Жёлтый, надёжный, не сдуваемый." — И с пушками, — добавил Айронхайд. — "И с пушками. Самый лучший круг." Сэм обнял металлическую руку скаута. — Лучший круг на свете. И в тот момент, окружённый гигантскими инопланетными роботами, которые заботились о нём больше, чем о собственной безопасности, Сэм подумал: Может, тот малыш в жёлтом круге всегда искал именно это. Не озеро посреди парка. А семью. Странную, металлическую, инопланетную. Но настоящую. И теперь он её нашёл. Даже если путь был через грабли, уколы и операционные. Даже если пришлось доплыть через много страшного. Он нашёл своё "там дальше". И оно оказалось жёлтым. Как тот самый круг. Только намного, намного лучше.