А вот в моём детстве...

Сэм внезапно хмыкнул, вспомнив ещё один школьный момент. — О, кстати, про домашку вспомнил историю. Про настоящую дружбу, — последние слова он произнёс с явной иронией. Автоботы переглянулись. — Что случилось? — осторожно спросил Оптимус. — Я пропустил день в школе, — начал Сэм. — Был болен или у врача, не помню точно. И вечером позвонил одноклассникам узнать домашку. Би заинтересованно попискивал. — "Они сказали?" — О да! — Сэм кивнул с кривой улыбкой. — Очень подробно сказали. "Сэм, нам задали выучить стих. Страница сто двадцать пять. Учи весь". — Стих — это стихотворение? — уточнил Рэтчет. — Ага. Поэма, точнее, — Сэм поморщился. — Я открыл учебник на нужной странице и офигел. Стих был длиннющий. Занимал две страницы. Строф двадцать, наверное. Джаз присвистнул. — Много. — Очень много! — подтвердил Сэм. — Я сидел, смотрел на этот стих и думал: "Серьёзно? Всё это учить?" Но делать нечего. Домашка есть домашка. — Ты выучил? — спросил Айронхайд. — С горем пополам! — Сэм провёл рукой по лицу. — Сидел весь вечер. Повторял строфу за строфой. Мама проверяла. Путался, сбивался, но к ночи выучил. Весь. От начала до конца. Оптимус уже предчувствовал подвох. — И на следующий день? — Прихожу в школу уставший, с красными глазами, — Сэм изобразил зомби. — Одноклассники спрашивают: "Ты выучил?" Я киваю: "Да, выучил". Они переглядываются, хихикают, но я не понимаю почему. — Они что-то скрыли, — констатировал Рэтчет. — Ещё как! — Сэм кивнул. — Начинается урок литературы. Учительница говорит: "Ну что, проверим домашнее задание. Кто выучил стихотворение?" Все подняли руки. Она смотрит по классу: "Сэм, начни первым". Би напрягся. — "О нет." — О да! — Сэм встал, изображая. — Я выхожу к доске, гордый собой. Думаю: "Я готов! Я выучил!" Учительница кивает: "Начинай". — И ты начал рассказывать? — спросил Джаз. — Начал! — подтвердил Сэм. — Первая строфа. Вторая. Третья. Идёт нормально. Учительница кивает. Класс слушает. А я думаю: "Ага, молодец, Сэм! Справляешься!" — Когда что-то пошло не так? — уточнил Оптимус. — Примерно с десятой строфы, — Сэм помолчал. — Я продолжаю рассказывать. А одноклассники начинают переглядываться. Потом смотреть на меня со страхом в глазах. Рэтчет нахмурился. — Со страхом? — Типа "что он делает?!" — Сэм изобразил испуганные лица. — Я не понимаю в чём дело. Продолжаю. Одиннадцатая строфа. Двенадцатая. Класс сидит в напряжении. — Учительница не останавливала? — спросил Би. — Нет! Она слушала с удивлённым лицом! — Сэм показал. — Я краем уха слышу, как она тихо говорит кому-то из класса: "Наверное, Сэм хочет две оценки получить..." Айронхайд фыркнул. — Две оценки? — Я тогда не понял, что это значит! — Сэм продолжал. — Просто рассказываю дальше. Тринадцатая строфа. Четырнадцатая. Пятнадцатая. Уже почти конец. Я весь вспотел от напряжения, но держусь молодцом! — И дошёл до конца? — затаив дыхание, спросил Джаз. — До самого последнего слова! — торжественно объявил Сэм. — Закончил. Выдохнул. Посмотрел на учительницу с гордым лицом: "Всё!" — Что она сказала? — тихо спросил Оптимус. — Она медленно захлопала, — Сэм изобразил аплодисменты. — Говорит: "Сэм, это впечатляет. Но у меня вопрос. Почему ты рассказал весь стих?" — О нет, — простонал Би. — Я стою, моргаю, — Сэм показал озадаченное лицо. — Говорю: "А разве не надо было весь?" Она качает головой: "Нет, Сэм. Задание было выучить до слов 'и замерло всё'. Это десятая строфа. Половина стиха". Повисла тяжёлая пауза. — Половина?! — взорвался Сэм. — Я выучил ДВАДЦАТЬ строф! А надо было только ДЕСЯТЬ?! Автоботы не знали, смеяться или сочувствовать. — Твои одноклассники не сказали тебе? — уточнил Рэтчет. — НЕТ! — Сэм развёл руками. — Эти чудесные друзья сказали "учи весь"! Не уточнили! Я весь вечер убил на двадцать строф, а надо было только десять! Джаз давился от смеха. — Они тебя разыграли! — Ещё как разыграли! — Сэм обречённо кивнул. — Я обернулся к классу. Все сидят, кто-то прячет улыбки, кто-то виноватым взглядом смотрит. — Кто-то из них признался? — спросил Айронхайд. — Один парень — Макс — поднял руку и сказал: "Извини, Сэм. Мы думали, ты сам поймёшь, что весь стих учить не надо. Слишком длинный же!" — Сэм передразнил виноватый тон. — Логика железная, — пробормотал Рэтчет. — Вот и я так подумал! — согласился Сэм. — Говорю: "А как я должен был понять?! Вы сказали 'учи весь'!" Макс пожимает плечами: "Ну... обычно учат до середины таких длинных..." — "Обычно"?! — возмутился Би. — Ага! Оказывается, была негласная традиция! — Сэм всплеснул руками. — Если стих длинный, учат только половину. Все это знали. Кроме меня. Оптимус покачал головой. — Сэм, это было... недобросовестно с их стороны. — Вот и я так считаю! — кивнул Сэм. — Но учительница улыбнулась и сказала: "Ну что ж, Сэм. Ты выучил вдвое больше. Значит, заслуживаешь вдвое больше оценок. Ставлю две пятёрки". Би восхищённо свистнул. — "Две пятёрки?!" — Две пятёрки! — подтвердил Сэм. — Одну за первую половину стиха. Вторую — за вторую. Сказала: "Редко вижу такое усердие. Молодец". — Справедливо, — одобрил Рэтчет. — Ага, хоть не зря старался, — согласился Сэм. — Но всё равно обидно было! Я мог потратить вечер на что-то другое! А потратил на вторую половину стиха, которую не надо было учить! Джаз хихикал. — Зато две пятёрки получил. — Да, но какой ценой! — Сэм драматично провёл рукой по лбу. — Весь вечер! Мама проверяла каждую строфу! Я путался, начинал сначала! — Зато выучил, — заметил Оптимус. — И, возможно, запомнил стих лучше, чем одноклассники. — Это точно, — кивнул Сэм. — До сих пор помню некоторые строки. А одноклассники забыли уже на следующий день. Айронхайд ухмыльнулся. — Ты им потом отомстил? — Не специально, но получилось, — Сэм улыбнулся. — В следующий раз, когда они спрашивали у меня домашку по математике, я дал им задачи. Все. Из учебника. — Но задали не все? — догадался Би. — Задали только чётные номера, — признался Сэм. — Но я сказал "все задачи с такой-то страницы". Они решили все. Чётные и нечётные. Потратили кучу времени. Джаз захохотал. — Месть сладка! — Они когда узнали, говорили: "Сэм, зачем?!" — Сэм пожал плечами. — Я ответил: "Думал, вы сами поймёте, что нечётные не нужны. Ведь это же очевидно, да?" Оптимус улыбался. — Урок за урок. — Именно, — кивнул Сэм. — После этого они стали уточнять детали. "Сэм, ты уверен, что все задачи?" "Сэм, точно весь стих?" — Доверяй, но проверяй, — процитировал Рэтчет. — Ага, — согласился Сэм. — Хотя вообще, если подумать, одноклассники могли и не специально. Может, правда думали, что я сам пойму про половину стиха. — Или хотели посмотреть, как ты мучаешься, — предположил Айронхайд. — Возможно и это, — Сэм хмыкнул. — Но две пятёрки того стоили. Родители были горды. — Ты им рассказал про обман? — спросил Би. — Рассказал, — кивнул Сэм. — Папа посмеялся: "Ну, зато теперь знаешь стих полностью. Это культура. Образование". Мама добавила: "И две пятёрки — тоже хорошо". — Мудрые слова, — согласился Оптимус. — Ага, — Сэм улыбнулся. — Хотя всё равно в следующий раз я перепроверил задание у трёх разных одноклассников. И у учительницы. На всякий случай. Рэтчет одобрительно кивнул. — Правильно. Проверка информации из нескольких источников. — Научился на собственном опыте, — подтвердил Сэм. — Теперь, когда вы мне что-то говорите про Кибертрон, я тоже переспрашиваю у нескольких. Чтобы убедиться. Би попискивал виновато. — "Мы тебя не обманываем!" — Знаю, — успокоил Сэм. — Но привычка осталась. Двадцать строф вместо десяти — это урок на всю жизнь. Джаз хихикал. — Представляю, как ты стоишь у доски, рассказываешь строфу за строфой, а класс в ужасе смотрит. — Они правда испугались! — подтвердил Сэм. — Один одноклассник потом сказал: "Мы думали, ты не остановишься. Что будешь рассказывать вечно". — Сэм-рассказчик, — торжественно провозгласил Айронхайд. — Непобедимый. Неостановимый. — Очень смешно, — буркнул Сэм, но улыбался. Оптимус положил руку на его плечо. — Знаешь, Сэм, эта история показывает твою силу. — Какую? — удивился Сэм. — Я же просто выучил стих. Больше, чем надо. — Ты не сдался, — пояснил Прайм. — Увидел сложное задание и выполнил его. Полностью. Даже когда это было трудно. — И получил награду, — добавил Рэтчет. — Две пятёрки вместо одной. — И урок, — подытожил Би. — "Проверяй информацию." Сэм задумался. — Да, наверное, вы правы. Хотя тогда я просто чувствовал себя дураком, который потратил вечер зря. — Не зря, — возразил Оптимус. — Ты узнал стихотворение полностью. Получил высокую оценку. И научился важному уроку о проверке информации. — Плюс отомстил одноклассникам задачами, — добавил Джаз. — Это тоже, — согласился Сэм, улыбаясь. А потом вспомнил: — Кстати, тот стих был про войну. Про солдата, который защищает родину. Оптимус внимательно посмотрел на него. — И ты его помнишь? — Некоторые строки, — кивнул Сэм. — "И будет биться сердце, пока есть что защищать. И будет меч сверкать, пока есть за кого стоять". Повисла тишина. — Красиво, — тихо сказал Би. — Да, — согласился Сэм. — Тогда я не понимал полностью смысл. Просто учил слова. А сейчас... Он посмотрел на автоботов. — Сейчас понимаю. Про то, как важно защищать. Про то, как важно стоять за тех, кто тебе дорог. Оптимус кивнул. — Стихотворение было пророческим для тебя. — Может быть, — Сэм пожал плечами. — Или просто совпадение. Но я рад, что выучил его полностью. Даже если изначально это было ошибкой. — Не ошибкой, — поправил Прайм. — Судьбой. Ты должен был выучить весь стих. Чтобы запомнить эти строки. Чтобы они были с тобой сейчас. Сэм улыбнулся. — Красивая мысль. — Правдивая мысль, — настаивал Оптимус. И Сэм подумал: Может, он прав. "И будет биться сердце, пока есть что защищать." Есть. Автоботы. Земля. Будущее. "И будет меч сверкать, пока есть за кого стоять." Есть. Би. Оптимус. Семья.