А вот в моём детстве...

Рэтчет задумчиво просматривал свои записи о медицинской истории Сэма. — Сэм, у тебя были ещё какие-то серьёзные проблемы со здоровьем? Кроме тех, что ты уже рассказал? Сэм нахмурился, перебирая воспоминания. — Ну... был один случай. Странный. Страшный даже. Автоботы насторожились. После историй про операцию и обмороки они уже ожидали чего-то тревожного. — Что случилось? — мягко спросил Оптимус. — Температура, — просто сказал Сэм. — Высокая. Под сорок градусов. Рэтчет мгновенно выпрямился. — Тридцать девять и выше? Это опасный уровень для человека! — Знаю, — кивнул Сэм. — Теперь знаю. Тогда просто думал, что умираю. Би тревожно придвинулся ближе. — "Расскажи. Что произошло?" Сэм устроился поудобнее, вспоминая. — Это было... лет в двенадцать, наверное. Обычный день. Выходной. Родители собирали новый комод в гостиной. — Всё было нормально? — уточнил Джаз. — Абсолютно, — кивнул Сэм. — Я помогал им немного, подавал инструменты. Окно было открыто — день был тёплый. Всё как обычно. — Когда началось? — спросил Рэтчет, доставая датапад для записей. — Внезапно, — Сэм поёжился от воспоминания. — Я стоял, смотрел, как папа прикручивает полку, и вдруг почувствовал... холод. Такой странный, внутренний холод. Оптимус нахмурился. — Озноб? — Да, но я тогда не знал этого слова, — Сэм обхватил себя руками. — Просто стало холодно. Я подумал — может, из окна дует? Но окно было с другой стороны комнаты. — Что ты сделал? — тихо спросил Би. — Сказал родителям, что пойду к себе в комнату. Полежу, — Сэм вспоминал. — Мама кивнула, не особо обратив внимания. Думала, я устал помогать. — Ты пошёл к себе? — уточнил Айронхайд. — Ага. Зашёл в комнату, закрыл дверь. Лёг на кровать и укрылся одеялом, — Сэм показал жестами. — Думал, согреюсь. — Помогло? — спросил Рэтчет. — Нет, — покачал головой Сэм. — Стало хуже. Под одеялом было невыносимо жарко. Я весь вспотел. Скинул одеяло. И тут же начал мёрзнуть опять. — Классический симптом высокой температуры, — пробормотал медик, делая пометки. — Я не понимал, что происходит! — Сэм провёл рукой по лицу. — Укрываюсь — жарко до невозможности. Раскрываюсь — трясёт от холода. Плюс голова начала раскалываться. Би издал сочувственный звук. — "Ты позвал родителей?" — Не сразу, — признался Сэм. — Сначала думал, что просто замёрз. Потом подумал, может, простудился. Лежал, пытался согреться, мёрз и потел одновременно. — Сколько времени прошло? — спросил Оптимус. — Минут двадцать, может, — Сэм пожал плечами. — Потом понял, что что-то не так. Позвал маму. Попросил градусник. — Она принесла? — уточнил Джаз. — Принесла, — кивнул Сэм. — Спросила, что случилось. Я сказал, что плохо себя чувствую, холодно. Она потрогала мой лоб и нахмурилась: "Ты горячий". Дала градусник, сказала держать. — Ты измерил температуру? — Рэтчет склонился ближе. — Сунул под мышку, лёг, — Сэм показал. — Лежал, держал градусник. Меня всего трясло. Зубы стучали. Я укрылся одеялом, но продолжал мёрзнуть. — Сколько держал? — спросил медик. — Минут пять. Может, больше. — Сэм вспоминал. — Время тянулось странно. Казалось, прошла вечность. — Мама вернулась? — тихо спросил Би. — Да, — кивнул Сэм. — Зашла, спросила: "Ну что там?" Я вытащил градусник, протянул ей. Он помолчал. — И что она увидела? — осторожно спросил Оптимус. — Сначала просто взяла градусник. Посмотрела. — Сэм изобразил, как расширяются глаза. — Потом резко приложила руку к моему лбу. Говорит таким испуганным голосом: "Рон! РОН! Иди сюда! СРОЧНО!" Автоботы напряглись. — Сколько было? — жёстко спросил Рэтчет. — Тридцать девять и восемь, — тихо ответил Сэм. — Почти сорок. Рэтчет издал звук, похожий на рычание. — Критический уровень. Опасность судорог, галлюцинаций, повреждения мозга... — Я этого не знал! — Сэм поднял руки. — Для меня это были просто цифры! Я только видел мамино лицо. Она была напугана. Очень. — Отец прибежал? — спросил Айронхайд. — Вбежал в комнату, — кивнул Сэм. — Мама показала градусник, говорит: "Почти сорок!" Папа побледнел. Говорит мне: "Не двигайся. Лежи спокойно". А маме: "Я в аптеку. За жаропонижающим. Срочно". — Он побежал? — уточнил Джаз. — Схватил куртку и выбежал из дома, — подтвердил Сэм. — Мама осталась со мной. Побежала на кухню, принесла миску с холодной водой и тряпку. Би тихонько заиграл тревожную мелодию. — "Компрессы?" — Да, — Сэм кивнул. — Мочила тряпку в холодной воде, отжимала, клала мне на лоб. Меняла каждые пару минут, как только нагревалась. — Это правильное действие, — одобрил Рэтчет. — Физическое охлаждение помогает снизить температуру. — Мне было странно, — признался Сэм. — Я мёрз, трясся, а мама кладёт мне на лоб холодную тряпку. Я пытался убрать, говорил: "Мам, мне холодно!" А она: "Терпи, Сэмми. Нужно сбить температуру". — Ты понимал серьёзность? — спросил Оптимус. — По её лицу понимал, — тихо ответил Сэм. — Она была бледная. Руки дрожали, когда меняла компресс. Всё время трогала мой лоб, проверяла. — Она боялась, — сказал Би. — Очень, — согласился Сэм. — Я её такой никогда не видел. Даже когда я падал с дерева и ломал руку, она была спокойнее. — Высокая температура опаснее перелома, — констатировал Рэтчет. — Особенно у ребёнка. Мозг может пострадать. — Папа вернулся быстро, — продолжал Сэм. — Минут через пятнадцать. Принёс таблетки. Жаропонижающее. Мама дала мне, заставила запить водой. — Ты смог проглотить? — уточнил медик. — С трудом, — Сэм кивнул. — Горло было сухое. Руки тряслись. Мама держала стакан, помогала пить. — Что было дальше? — спросил Джаз. — Ждали, — просто сказал Сэм. — Родители сидели рядом с кроватью. Мама меняла компрессы. Папа мерил температуру каждые десять минут. — Она падала? — спросил Оптимус. — Медленно, — Сэм вспоминал. — Сначала тридцать девять и семь. Потом девять и пять. Потом девять и три. Очень медленно. — Но падала, — с облегчением отметил Рэтчет. — Значит, лекарство работало. — Ага, — кивнул Сэм. — Через час температура упала до тридцати восьми и пяти. Родители немного расслабились. Мама перестала меня каждую минуту трогать. Би придвинулся ближе. — "Ты испугался?" — Сначала не очень, — честно ответил Сэм. — Просто чувствовал себя плохо. Но потом увидел, как родители испугались, и понял — что-то серьёзное. — Ты спросил, что происходит? — уточнил Оптимус. — Спросил, — кивнул Сэм. — Говорю маме: "Мам, я что, умираю?" Она быстро покачала головой: "Нет, милый. Просто очень высокая температура. Нужно сбить". — Она успокаивала, — заметил Айронхайд. — Пыталась, — согласился Сэм. — Но я видел её глаза. Она была напугана. Папа тоже. Он всё время ходил по комнате, проверял градусник, смотрел на часы. — Сколько времени понадобилось, чтобы температура упала до нормальной? — спросил Рэтчет. — Часа три, — Сэм подумал. — К вечеру стало тридцать семь и два. Почти нормально. Родители вздохнули с облегчением. — А причину выяснили? — поинтересовался Джаз. — Почему температура так резко поднялась? — Нет, — покачал головой Сэм. — Вот это самое странное. Никаких симптомов больше не было. Не болело горло. Не было кашля или насморка. Просто температура. Высокая. Из ниоткуда. Рэтчет нахмурился. — Странно. Обычно есть причина — вирус, инфекция, воспаление... — Врачи тоже не поняли, — Сэм пожал плечами. — Папа вызвал доктора на следующий день. Тот меня осмотрел, сказал: "Возможно, организм боролся с каким-то вирусом. Быстро справился, но температура скакнула". — Иммунная реакция, — кивнул Рэтчет. — Бывает. — Доктор сказал наблюдать за состоянием. Если повторится — делать анализы, — добавил Сэм. — Но больше не повторялось. Температура нормализовалась и всё. — Тебе повезло, — серьёзно сказал Оптимус. — Температура под сорок — это опасно. — Знаю, — тихо согласился Сэм. — Родители потом рассказали, что если бы не сбили быстро, могли бы вызвать скорую. Би обнял его. — "Мы бы очень испугались. Если бы были тогда." — Я тоже испугался, — признался Сэм. — Особенно когда увидел лица родителей. Мама потом призналась, что думала вызывать скорую сразу, но решила сначала попробовать сбить жаропонижающим. — Правильное решение, — одобрил Рэтчет. — Если температура реагирует на лекарства, скорая не всегда нужна. — Ага, — кивнул Сэм. — Но мама сказала, что это был самый страшный час в её жизни. Пока ждала, начнёт ли падать температура. Оптимус положил руку на плечо Сэма. — Родители любят тебя. Конечно, они испугались. — Знаю, — Сэм улыбнулся. — После того дня мама стала более параноидальной насчёт моего здоровья. Постоянно трогала лоб, проверяя температуру. — Понятная реакция, — заметил Джаз. — Да, — согласился Сэм. — Даже сейчас, когда я говорю, что плохо себя чувствую, она сразу: "А температуру мерил? Точно нормальная?" Рэтчет делал пометки в датападе. — Сэм, если у тебя когда-нибудь снова поднимется температура выше тридцати восьми — немедленно сообщи мне. — Тебе? — Сэм моргнул. — Но ты же не человеческий врач... — У меня есть сертификация, помнишь? — напомнил медик. — Плюс медицинские сканеры, которые определят проблему быстрее любого человеческого доктора. — Хорошо, — кивнул Сэм. — Обещаю. Би прижался ближе. — "Мы не дадим тебе снова так испугаться. И родителей твоих тоже." — Спасибо, — Сэм обнял металлическую руку. Айронхайд хмыкнул. — Хотя интересно. Температура почти сорок, а ты выжил без последствий. Живучий. — Как таракан, помнишь? — Сэм усмехнулся. — Ты сам говорил. — Справедливо, — согласился оружейник. Оптимус задумчиво посмотрел на Сэма. — Это был ещё один момент, когда ты мог... не выжить. Если бы родители не среагировали быстро. — Я знаю, — тихо сказал Сэм. — Список моментов "почти умер" становится длиннее с каждой историей. — Но ты всё равно здесь, — напомнил Би. — "Живой. С нами." — Да, — улыбнулся Сэм. — Живучий, как таракан. Рэтчет закрыл датапад. — Хорошо. Теперь я знаю о твоей склонности к резким скачкам температуры. Буду мониторить. — Это было один раз! — запротестовал Сэм. — Один раз достаточно, чтобы быть настороже, — отрезал медик. — Особенно учитывая твою богатую медицинскую историю. Сэм обречённо вздохнул. — Ладно. Буду сообщать о любом недомогании. — Хороший спарклинг, — одобрил Рэтчет. И Сэм подумал: Тот день с температурой был страшным. Видеть испуганные лица родителей. Чувствовать, как тело трясёт. Не понимать, что происходит. Но родители справились. Быстро, эффективно, с любовью. Они спасли его тогда. Как автоботы спасают сейчас. Снова и снова. От десептиконов. От опасностей. От себя самого иногда. Семья.