Подчинись мне

Проснувшись ранним утром, омега обвёл комнату тоскливым взглядом и осознал: он один. Один не только в этой постели, но и во всей комнате, во всём доме. Вздохнув, он снова уронил голову на подушку, силясь понять, что же произошло. Вчера ночью всё было хорошо — тепло, близко, правильно. А сейчас его окутывало острое, как лезвие, одиночество, заполнившее и комнату, и душу. Илья смотрел в потолок, мечтая лишь об одном: проснуться в объятиях любимого. Он больше не мог отрицать свои чувства — это стало яснее ясного. Он хотел быть рядом с ним. Каждую ночь засыпать, каждое утро просыпаться — только с ним. Разум твердил: Рамиль — извращенец, похититель, держащий его против воли. Но сердце кричало, что именно этот человек, единственный в своём роде, и есть его судьба. Илья был согласен даже на странные игры, лишь бы остаться рядом. Одно только терзало: надолго ли альфе захочется держать его возле себя? — Илья, ты уже проснулся? — в комнату вошла Ольга, с тревогой глядя на юношу. — Рамиль никому не велел мешать тебе спать. Как ты себя чувствуешь? Её рука легла ему на лоб. — Температура спала. Ты голоден? — Оля присела на край кровати, вглядываясь в глаза омеге. — Не очень. А где Рамиль? Он внизу? — Илья опустил взгляд, чувствуя, как внутри разрастается пустота. — Нет… Ему срочно пришлось уехать по делам. Но не волнуйся, он скоро вернётся. Он поручил мне присматривать за тобой, — ответила Ольга, поднимаясь. — Давай, приводи себя в порядок и спускайся вниз. Мальчик не мог смириться с тем, что Рамиль уехал, оставив его в полном одиночестве. Это было странно, непривычно — и в то же время в исчезновении любимого чувствовалось какое-то облегчение. Взяв себя в руки, юноша поднялся с постели и направился в ванную, с трудом удерживая слёзы, готовые пролиться. Когда Илья спустился в столовую, завтрак уже стоял на столе. Оля ждала его, чтобы налить кофе. — Посиди со мной, не хочу есть один, — пробормотал Илья, опускаясь на стул. Заметив его печальное лицо, девушка села рядом и погладила его по руке. — Что с тобой? Опять голова болит? — спросила она с беспокойством. — Ты не знаешь, куда уехал Рамиль? — вместо ответа спросил он. — Я… Я не знаю. Он ничего не сказал, — запинаясь, ответила девушка. — Сказал только, что уезжает, и поручил мне присматривать за тобой. А ещё сказал: когда тебе станет легче, можешь вернуться домой и в школу. — Что? Ты серьёзно? Правда? — испуганно выдохнул Илья. — Да, это правда. Рамиль дал чёткие указания. Но, само собой, только если ты сам захочешь, — попыталась успокоить его Оля. Юноша мгновенно потерял аппетит. Встал из-за стола и вышел из столовой, не слушая окликов Ольги. Весь день он провёл в комнате, погружённый в тяжёлые мысли, и пообедал лишь после настойчивых уговоров горничной. Он злился. Злился на себя и на Рамиля. Рассудком понимал: не стоит сердиться, ведь между ними было только желание альфы получить новую игрушку — и он ею был. Но сердце отказывалось это принимать. Он не хотел думать, что в эту минуту альфа ищет себе новую игрушку, а его — выбросят, как старую, ненужную… — Сегодня я вернусь в свою квартиру, — бросил омега горничной, когда она снова вошла в комнату. — Ты можешь остаться. Закройся в комнате, я никому не позволю тебя тревожить. — Нет. Хочу побыть один. Подальше от всего. — И когда собираешься ехать? — Прямо сейчас. Мне нужно понять: смогу ли я продолжать такую жизнь — или лучше оборвать всё, пока не поздно. — Хорошо, — с горечью в голосе ответила Ольга. Парень прикусил губу и ускорил шаг, чтобы не передумать. Комок в горле становился всё туже. Он сел в машину с шофёром, который должен был вернуть его в прежнюю жизнь. Всю дорогу юноша вспоминал время, проведённое с Рамилем: их знакомство, первый визит в этот дом, всё, что он узнал об альфе. Пытаясь забыть, он понял: это невозможно. Все мгновения, проведённые там, навсегда изменили его, показав, что над ним доминировали… Ключ в замке повернулся с характерным щелчком. Илья шагнул в темноту квартиры. Включить свет было выше его сил. Вслепую он добрался до кровати и завернулся в одеяло. Только сейчас он дал волю слезам — горьким, полным одиночества. Мальчик уткнулся в подушку, пока плач не перерос в глухую истерику. Он кричал всё громче, пока горло не перехватило. В конце концов Илья заснул, сам не заметив как. Ночью он проснулся внезапно, взглянул в зеркало и увидел покрасневшие от слёз глаза. Он встал под прохладные струи душа, чувствуя, как тело расслабляется, но душа остаётся совершенно пустой. Следующие несколько дней мальчик провёл в своей квартире, не находя желания говорить с кем-либо, погружаясь всё глубже в горестное оцепенение… Прошло уже две недели с тех пор, как Илья вернулся домой. Слёз стало меньше, но решимости вернуться в школу и восстановить общение с друзьями всё ещё не было. Однако однажды утром его сон прервал настойчивый стук в дверь. Было ясно: посетитель не уйдёт, пока не увидит его. — Да иду я, чёрт возьми! — крикнул Илья с ноткой раздражения. Приоткрыв дверь, он увидел на пороге Марка. — Ты что тут забыл? — спросил он удивлённо. — Пришёл проверить, как ты тут, — ответил одноклассник, отодвинул Илья в сторону и вошёл в квартиру. — Зачем? — спросил Илья, прикрывая дверь. — И вообще, откуда ты знал, что я дома? — Брат сказал, что ты вернулся. Вот и решил заглянуть. — Брат? Рамиль… — Илья удивлённо уставился на Марка. — Да, он самый. — Так ты по его просьбе пришёл? Ты знаешь, где он сейчас? Что он говорил? — Илья схватил Марка за рукав рубашки, забрасывая вопросами. — Нет, он меня не посылал. Просто позвонил… Сказал, что ты вернулся домой. Вот и всё. Кстати, что так долго дверь не открывал? — Марк попытался сменить тему. — Я спал, — расстроенно ответил Илья. Ему так хотелось, чтобы Марк знал, где альфа, или хотя бы чтобы Рамиль хоть что-то о нём сказал. Но одноклассник ничего не знал — и это лишь подтвердило догадку Ильи: его просто выбросили, как ненужную вещь. Несмотря на недовольное лицо омеги, Марк с радостной улыбкой предложил открыть окна и начать уборку. — Что ты делаешь? Откуда вообще эта идея — уборка? — спросил юноша, видя, что его просьбу проигнорировали. — Хватит жаловаться! Жизнь продолжается, и мы должны идти вперёд. Начнём с уборки квартиры, а завтра ты вернёшься в школу. — Ты с ума сошёл? Зачем мне куда-то идти? Мне и так хорошо, — упрямился Илья. Но одноклассник не обратил на его возражения никакого внимания и продолжил открывать окна. Внезапно у двери раздался голос: — Вам нужна помощь? Обернувшись, они увидели, что в квартиру входят Андрей и Сергей. — Ребята! Как вы сюда попали? — удивлённо воскликнул Илья. — Я позвонил Андрею и Сергею, сказал, что тебе нужна помощь. Они сразу откликнулись, — объяснил Марк. — Ну, погнали, — улыбнулся Андрей. Часы летели незаметно. Все работали, чистили, стирали. Когда пришло время перекусить, заказали пиццу. Вечером друзья, уставшие, но довольные, устроились на полу отдохнуть. — Не думал, что мы всё успеем за один день, — вздохнул омега, вдыхая свежий аромат чистоты. — Нас много, а квартира не такая уж и большая, — сказал Марк, откинув голову на кресло. — Но усталость всё равно чувствуется. — Да, уже поздно. Пора по домам. А завтра — школа. И ты, Илья, идёшь. И это не обсуждается, — сказал Сергей, поднимаясь. — Спасибо вам. Если бы не вы, не знаю, что бы делал. Наверное, сидел бы здесь и дальше, пока не сошёл с ума, — поблагодарил Илья, обнимая друзей. — Прости меня, Илья. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все эти мучения из-за того, что я поддался на уговоры Рамиля. Если бы я не слушал его, ты бы не испытал всей той боли, что он тебе причинил. Пожалуйста, прости. Я заслуживаю, чтобы ты дал мне по лицу, — сказал Марк извиняющимся голосом. — Ты же знал, каков твой брат, но всё равно помогал ему, — возмутился Андрей вместо Ильи. — А если подумать хорошенько, вы все виноваты в том, что я оказался в лапах психопата, — произнёс юноша, обводя друзей обвиняющим взглядом. Друзья виновато опустили головы, признавая правоту Ильи. — Непоправимое уже совершено. Нам остаётся только смириться, — тихо промолвил омега, сдерживая эмоции. В ответ друзья одновременно подняли головы и поспешили обнять его, скорбя о прошлом и обещая, что никогда больше не позволят никому причинить ему такую боль. Они всегда будут рядом, чтобы не дать ему утонуть в грусти. Друзья всё-таки настояли, чтобы завтра он пришёл на занятия, и ушли. Илья боролся с апатией, но она, как тёмная волна, поднялась и накрыла его с головой, снова погружая в воспоминания о первом альфе. Он думал о том, какие повороты судьбы могли бы случиться, если бы он решил остаться. Ведь его не выгоняли — даже предлагали остаться. Но, с другой стороны, кто мог гарантировать, что по возвращении Рамиль не привёз бы с собой другого омегу и не вышвырнул бы его сам? Этого он бы точно не пережил. — Значит, я сделал правильный выбор, уйдя сам, — прошептал парень вслух, словно утешая себя, и смахнул слезу со щеки. — Обещаю: это в последний раз, когда я плачу по тебе. Больше никогда не буду о тебе вспоминать. Ты останешься в прошлом. Прощай, моя первая и жестокая любовь. Он проговорил это, сгибаясь под тяжестью слёз, прижимаясь к полу. Так и заснул — плача и выкрикивая имя своего альфы, всё громче и громче.