Подчинись мне

Поднявшись обратно в комнату, омега понял: Рамиль никуда его не отпустит. Но на душе у Ильи потеплело — он надеялся, что тот сдержит слово и, когда он поправится, отвезёт его домой. Тогда можно будет вернуться к прежней жизни, где нет места пыткам и унижениям. И всё же от этой мысли на душе почему-то стало грустно. С одной стороны, он жаждал свободы, и эта надежда давала ему силы. С другой — он уже успел почувствовать с Рамилем особую связь. Невероятно, но он начал испытывать чувства к этому садисту. Омега не мог обманывать себя. В нём разгорелся внутренний конфликт: желание уехать и желание остаться с хозяином. Разум и сердце тянули в разные стороны. Но глубоко внутри Илья понимал: даже если убедить себя в отсутствии чувств, они никуда не денутся. Он уже не думал о привычной жизни. Не хотел возвращаться к прежнему «я». В этой странной связи он обнаружил нечто, чего никогда не испытывал. Большая часть его сердца была занята Рамилем. Что-то глубоко запрятанное в нём пробудилось и раскрылось. Теперь омега понимал: это не просто благодарность или привязанность. Он полюбил этого садиста всем сердцем. В этом чувстве сплелись нежность и тревога. Сердце сжималось при мысли о разлуке с Рамилем. И, несмотря ни на что, Илья принял это чувство. Он знал: ничего не изменить, но душа оказалась совершенно непредсказуемой. Отныне омега понял: его жизнь и сердце принадлежат Рамилю. Тяжело вздохнув, юноша забрался обратно в кровать, боясь, что, когда альфа войдёт, снова начнёт ругаться. Илья только успел устроиться поудобнее, как дверь открылась — в комнату вошёл Рамиль, неся поднос с едой, от которой исходил дразнящий аромат. Живот мальчика заурчал ещё громче. Парень молча поставил поднос на кровать и отошёл, сев в кресло, напротив. — Это много. Я столько не съем, — сказал омега, опуская глаза на поднос. — Значит, съешь сколько сможешь, — спокойно ответил Рамиль, разглядывая юношу. — Может, составишь мне компанию? — с надеждой в голосе спросил Илья. Альфа молча поднялся, подошёл к кровати, сел напротив мальчика и протянул ему бутерброд с джемом. — Чего смотришь? Ешь давай, а то каша остынет, тогда Ольга будет ругаться на нас, — сказал парень, откусывая кусок хлеба. Улыбнувшись на слова альфы, Илья взял ложку и начал есть кашу. Но осилил всего несколько ложек — температура только начала спадать, и сил не было. Положив ложку на поднос, омега откинулся на подушки и закрыл глаза. — Почему перестал есть? — удивлённо спросил Рамиль. — Больше не хочу. Я устал, — ответил мальчик, не открывая глаз. — Но ты практически ничего не ел. Так не поправишься, — с тревогой в голосе сказал парень. — Правда больше не хочу. Можно я посплю? — сонным голосом ответил Илья. — Хорошо, отдыхай, — уже спокойно ответил Рамиль, вставая с кровати и убирая поднос. Альфа уже собирался уйти, но почувствовал, как его схватили за руку. — Пожалуйста, побудь со мной, — попросил Илья, приоткрывая глаза. Поставив поднос на стол, парень вернулся в кровать, и к нему тут же прижалось хрупкое тело омеги, который уже почти уснул. Обняв мальчика, Рамиль поправил одеяло, поцеловал его в лоб и прислушался к мирному дыханию, не заметив, как сам уснул… Когда Илья проснулся, за окном царила темнота. Повернув голову, он увидел, что лежит на груди своего альфы. Руки того обвивали его, и при попытке высвободиться, чтобы не разбудить Рамиля, они лишь сжались крепче, лишая возможности двигаться. Признав своё бессилие, Илья принялся изучать контуры лица мирно спящего альфы, проводя по ним пальцем. — Если продолжишь, я не гарантирую твою безопасность, — услышав эти слова, Илья вздрогнул и отдёрнул руку. Но тот неожиданно схватил его указательный палец губами и лизнул, медленно посасывая, словно леденец. В тот же миг мальчик поднял взгляд и увидел жгучие, страстные глаза, полные желания. От этого взгляда Илья покраснел, а когда парень начал целовать и посасывать каждый пальчик по очереди, румянец стал ещё ярче, расползаясь по шее. — Мне нравится, как ты смущаешься. В такие моменты ты выглядишь очень привлекательно, — с дразнящей улыбкой прошептал Рамиль, касаясь губами губ омеги. Между ними мгновенно вспыхнула страсть. Их губы страстно соприкасались, словно прося вкусить друг друга раз и навсегда. Встречаясь, взгляды обнажали всё, что они чувствовали, как безумно жаждали друг друга. — Вот так, — вздрогнул Илья, ощутив горячие губы альфы на своей коже. Омега обнял парня за шею, словно приглашая перейти к следующему этапу, но Рамиль не спешил. Мальчик чувствовал: альфа не планирует продолжать. Единственной целью Рамиля было следовать собственным чувствам и черпать из них наслаждение. Он ласково целовал Илью, будто боялся причинить боль. Парень касался губами век юноши, легко целовал виски и нежно проводил пальцем по припухшим губам мальчика, наслаждаясь мгновениями общей нежности. Их взгляды снова пересеклись. Слишком мощные эмоции переполняли обоих; слова не могли передать всю гамму ощущений, охвативших их души. — Рамиль?.. — начал Илья. — Может, мы сможем сделать больше, чем просто целоваться? — О чём ты говоришь? — изумлённо воскликнул парень, уловив предложение юноши. — Ты хочешь сказать… — Я жажду большего, чем просто поцелуи, Рамиль. Можно чего-то большего? — пробормотал Илья, склонившись над альфой и зафиксировав на нём взгляд. Заметив колебания, омега приподнялся и лёгким поцелуем коснулся его подбородка. Его губы ласкали шею Рамиля, плавно скользя к уху и возвращаясь к подбородку. Затем мальчик нежно толкнул парня в грудь, перевернул его на спину и уселся сверху. — Не затягивай, Рамиль. — … — Давай сделаем это. Альфе было непросто. Он не хотел заниматься любовью с омегой, особенно в таком состоянии. Но его решимость начала таять, когда мальчик, сидя сверху, начал двигать бёдрами. Ещё немного — и он бы уступил. Однако он собрал волю в кулак, обхватил Илью руками и вывернул его на кровать. — Рам… — шёпот юноши прозвучал как стон умирающего. Он обнял парня за шею и прижал к себе. Их взгляды снова пересеклись. В глазах обоих отражался страх. Всё, чего они боялись сейчас, — что это может исчезнуть в любую секунду. Страх, тоска, жажда… И поверх всего — всепоглощающая любовь, которую их глаза так ярко выражали. — Отдохни. Тебе нужно восстановить силы, — прошептал юноша, собравшись с мыслями и плавно отстраняясь от мальчика. — Я не смог уснуть. — Хочешь, расскажу тебе сказку? — предложил Рамиль. — Не вижу тут ничего смешного. — Я и не пытался тебя рассмешить. — … — Прекрати делать такое лицо. Тебе нужно отдохнуть. Ты знаешь, что эти тёмные круги под глазами превратили тебя в настоящую панду? — Нет никакого сходства вообще! — Просто точная копия! Илья склонил голову, обратив на альфу умоляющий взгляд. — Что происходит? — спросил Рамиль. — Ничего, — ответил омега. — Тогда что тебе нужно от меня? — Ничего не нужно, — выдавил юноша. — Тогда спокойно ложись спать, — альфа протянул руку, погладил омегу по голове и снова повернулся к столику с тарелкой. — Хозяин, — Илья схватил Рамиля за руку, не давая уйти. — Что такое? — Просто… прости меня, — мальчик задержал дыхание и продолжил, чувствуя нервное напряжение. — Можешь лечь рядом со мной… — … — Если хочешь… Если нет, то ничего страшного. В комнате раздался глубокий вздох. Возможно, парень был раздражён этой просьбой… — Илья. — … — Откуда тебе знать, что я не хочу этого? Я готов на всё, лишь бы помочь тебе. — Но я… — И то, что происходит сейчас, меня вполне устраивает, — прервал его Рамиль. Юноша лёг под одеяло рядом с парнем. Тепло, исходящее от омеги, заставило альфу почувствовать, будто у него самого поднимается температура. Они лежали так близко, что ощущали на коже дыхание друг друга. Их взгляды встретились, и оба сердца забились быстрее. Это был тот момент, когда время останавливается, а весь мир исчезает. В их глазах отражалась вечность, и слова становились лишними. Ни одно из них не могло выразить всё, что переживали души двоих, слившихся воедино. Их судьбы сплелись настолько тесно, что любая попытка разделить их была тщетна. Время превращалось в абстракцию, пространство теряло глубину. Всё, что существовало, — это их соприкосновение, магия дыхания и переплетение душ. В списке приоритетов ничто не было важнее этого мгновения. Ни богатство, ни успех, ни слава не могли сравниться с той искрой, что зажглась между ними. Они были сильнее времени и пространства, ибо в этот миг их сердца стали одним. Их страсть стала неотъемлемой частью этого момента. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый взгляд они ощущали до самых глубин души. За пределами слов существовала магия, что срывала с ног и затягивала целиком. Они знали: этот миг никогда не повторится. Каждая мелочь, каждое мгновение — всё было уникально и неповторимо. Они понимали, что сейчас находятся на вершине счастья, и их единственная миссия — сохранить этот миг в сердцах навсегда. Так они и остались — слившись в объятиях, их дыхание стало единым, сердца бились в унисон, а взгляды говорили всё без слов.