Подчинись мне

На следующий день Илья вместе с родными бродил по родному городу, словно впитывая его дух. Они обошли все знаковые места, наслаждаясь видами и атмосферой. Смех и радость разливались по улицам, когда они шли, наслаждаясь красотой мира вокруг. В полдень уютное кафе распахнуло им свои объятия — тепло окутало их, а вкусная еда наполнила силами для нового пути. Затем они отправились в центральный парк, где аттракционы взмывали в небо, а свежий ветер играл с листвой. День сиял золотом, и каждый член семьи купался в этом свете. Прогулка подарила им яркие эмоции и ощущение внутреннего тепла. Особенно сладко сжималось сердце омеги, когда он видел, как Демьян, его сын, завороженно впитывает каждое мгновение. Улыбка и звонкий смех малыша стали источником радости для молодого отца, вымывая из души тревоги и печали. В этот день Илья и его семья просто плыли по течению счастья, забыв о проблемах, наслаждаясь каждым мгновением. Ведь такие дни созданы, чтобы навсегда остаться в сердце теплыми воспоминаниями. Вернувшись поздним вечером в уютную гостиницу, они светились усталостью, но в этой усталости плескалось счастье. Разойдясь по комнатам, чтобы передохнуть перед вечерней встречей, они уже предвкушали уютный ужин. Малыш, переполненный восторгом, прыгал на кровати, выплескивая энергию, подаренную этим днем. Никакие уговоры отца не действовали на него, и омега, махнув рукой, с умиротворением отправился в ванную освежиться. Когда юноша вышел, он увидел Демьяна, спящего на его кровати, обнимающего, как всегда, плюшевого медвежонка. На лице Ильи расцвела нежная улыбка; он присел рядом и осторожно провел рукой по волосам сына, открывая его милое личико. С годами Демьян всё больше походил на отца, и сердце омеги сжималось в сладкой тоске. Решив не будить сына, Илья заказал ужин в номер и, устроившись в кресле, включил телевизор. Погрузившись в программу, он вдруг услышал стук в дверь. Подумав, что это доставка, омега поднялся и направился к выходу. Когда он открыл, перед ним стоял мужчина — крепкого телосложения, выделяющийся на фоне обычных постояльцев. «Вы что-то хотели?» — спросил юноша, ощутив в воздухе опасность. Но прежде чем он получил ответ, незнакомец распылил ему в лицо какую-то жидкость. Илья почувствовал удар, сознание померкло, и он безжизненным телом рухнул на пол. Мужчина с пугающей уверенностью поднял омегу на руки и понес к черной машине, ждавшей у входа. Усадив юношу на заднее сиденье, он сел за руль. На телефоне раздался звонок. «Да, босс. Уже в пути, скоро будем», — произнес он. Приходя в себя, Илья осознал, что тонет в полной темноте. Руки были связаны, глаза затянуты повязкой — он не мог определить, где находится. Сердце забилось бешено, а разум лихорадочно искал ответы на вопросы. Что ждет его дальше? Кто эти люди? И самое страшное — почему он? Будет ли спасение или судьба уже предрешена? Омега уловил запах сильного альфы, как только тот вошел, и на миг в нем вспыхнула надежда, что это Рамиль. Но, услышав голос незнакомца, надежда рухнула. «Тебя никто не спасет, — пророкотал незнакомец. — Теперь ты будешь принадлежать только мне. Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал. Этот мудак Рамиль был слишком мягок, разрешив тебе уйти. Я такой ошибки не сделаю». Илья почувствовал, как силы покидают его. Он понял: этот незнакомец куда опаснее и хитрее, чем он думал. Всё, на что он мог надеяться, — что кто-то услышит его крики и придет на помощь. Но в глубине сердца он знал: шансы на спасение ничтожны. Незнакомец приблизился: «Ты думал, что сможешь убежать? Ты ошибался. Я найду тебя везде. Ты будешь моей собственностью, рабом моей воли». Страх сковал тело, но внутри проснулась ярость — дикая, слепая ярость против того, кто хотел лишить его свободы. - Ты недооцениваешь меня, — прошипел омега. — Я не позволю никому контролировать себя. Я не буду твоей игрушкой. Я свободен и буду бороться. Я не слаб и не беспомощен. Я умею за себя постоять. Альфа почувствовал переломный момент. Обычно его угрозы работали, но сейчас перед ним стоял омега, отказывающийся сдаваться. Началась игра властолюбия и духовной силы. - Ты ошибся, — произнес альфа, нанося сильный удар по лицу юноши. - А теперь время развлечений, — сказал Алексей, замахиваясь и ударяя по ногам Ильи. — Считай удары громко. - Один, — эхом отозвался удар. - Громче! Хочу, чтобы все слышали. «Один». На лице альфы застыла нездоровая ухмылка — психопат наслаждался процессом. Каждый удар становился сильнее. Юноша продолжал считать, и горло уже саднило от боли, когда он досчитал до тридцати. Он умолял остановиться, просил, чтобы это кончилось, но Алексей не останавливался. В его глазах полыхала ярость и блаженство. Илья отрешенно смотрел в пустоту, почти не чувствуя тела — только боль, пульсирующая в каждой клетке. Мучение длилось около получаса, и наконец альфа остановился. - Ну что, — приблизился он к Илье и сел рядом. — Как ты себя чувствуешь? - Боль, — прошептал омега, с трудом выталкивая слова. Его тело было покрыто рваными красными полосами от плети. - Боль, да? — Алексей был уже вне себя, глаза налились кровью. — Именно такую боль ты должен испытывать, когда не слушаешь хозяина. Ты должен быть моим послушным щенком, думать только обо мне и смотреть только на меня. Тело лежало на кровати. Веревки, обвивающие его, создавали замысловатые узоры. Алексей обходил ложе, любуясь работой. Это было искусство в своем проявлении. Руки были связаны сзади, и на них покоился Илья; ноги согнуты в коленях, удерживаемые несколькими витками, подчеркивающими белизну бедер. Повязка на глазах пропиталась слезами, что стекали по лицу, омывая шею. В глубине омеги уютно устроился вибратор, бьющий по нервным окончаниям, посылая токи наслаждения сквозь тело. Грудь юноши вздымалась от мучений, веревки казались еще теснее. Алексей усилил скорость, и тело Ильи выгнулось дугой, а из горла вырвался глубокий, полный боли стон. Мучительно и противно было омеге, но он не мог заглушить зов тела. - А сейчас умоляй, чтобы я трахнул тебя. - Не нужно… прошу, — голос дрожал, слова прорывались сквозь слезы. - Неужели я выразился неоднозначно?! — рявкнул альфа, ударив плетью. — Умоляй! - Пожалуйста, ты можешь трахнуть меня… - Ха-ха, грязная шлюха! — Алексей развязал штаны. Он без труда проник внутрь, не извлекая вибратор, вызвав у юноши крик боли. Но этот крик доставил ему удовольствие. Он держал омегу за веревки, вгоняя член до конца, проталкивая «пулю» глубже. Илья откидывал голову, но голос иссяк. Альфа не останавливался, насилуя сильнее и жестче, и встреча головки с вибратором разносила по телу искры. Тело юноши полностью подчинилось. - Тебя никто не найдет, — повторял альфа, погружаясь в него. - Ты ошибаешься, — услышал Алексей голос, когда дверь распахнулась. - Ты совсем дурак, если решил, что я оставлю Илью без присмотра, зная, что такой псих за ним охотится. Слышалась борьба на первом этаже, и было ясно — преимущество не на стороне Алексея. Он вскочил с кровати, когда в комнате вспыхнул свет, и увидел в дверном проеме Марка и его людей. -  Этот мальчик всегда был под охраной. - Ну, как видишь, твой мальчик под моим контролем, — с издевкой ответил альфа. Тишина стала ответом на его слова, заполнив комнату до предела. Сердце омеги разбивалось о стенки груди. Он попытался отстраниться, освободиться от оков, но веревки держали крепко. И в этот миг, когда воздух, казалось, лопнул от напряжения, комнату оглушил выстрел. Звук пронзил тишину, расколол её на осколки. Всё стало нереальным — мир сломался, и их понесло в водовороте времени. Юноша, словно марионетка с перерезанными нитями, утратил последнюю опору равновесия и рухнул в чёрный омут. Эта тьма стала его последним убежищем, единственным спасением от действительности, жестокой и непостижимой, как кривое зеркало. Сквозь мерцание звёзд гипнотической ночи его сознание медленно погружалось в тишину забвения, сбрасывая непосильный груз бытия. Тишина, выстрел и тьма сплелись в единый вихрь — калейдоскоп боли и откровения, навсегда врезавшийся в память юноши. Он покинул реальность, утопающую в конфликтах и несправедливости, и распахнул врата в мир, где время застыло, а взгляд терялся в бескрайних, недоступных просторах небес.