Волк, который завоевал

Тем не менее между этими двумя мужами существуют ключевые различия. Хотя оба они происходили вне андалского ядра Вестероса, Эйгон был крови Древней Валирии, а его Дом Таргариен — последним из могучих владык драконов. Робб же вел своё происхождение от непокорённых Первых Людей Севера, а Дом Старков — от коронованных Королей Зимы, прежде чем его собственный предок, Торрхен Старк, преклонил колено перед самим Эйгоном. ПЕВЕЦ — Лорд Ройс, я весьма удивлена видеть вас здесь. Будьте добры, поведайте нам всем причину столь неожиданного визита. Леди Лиза взирала вниз с резного чардрева трона Дома Арренов — высочайшего престола в верхнем зале Орлиного Гнезда. Владыка Рунного Камня стоял прямо посреди зала, прямо перед той жуткой Лунной дверью, из которой милый юный лорд Роберт столь охотно повелевал сбрасывать людей на верную смерть. Певцу, впрочем, было всё равно. Все эти разномастные лорды и прославленные рыцари Долины были для него на одно лицо — невыносимо скучные и чересчур гордые. Развлекаться за их счёт было, конечно, занятно. Сир Марвин, капитан стражи, которого он окрестил сэром Динь-Доном, служил невольной мишенью для множества его шуточек и песенок. Без сомнения, тупоголовый воин с радостью вырвал бы ему язык, если бы их леди так не благоволила к его успокаивающему голосу. Впрочем, это была не их вина, полагал он. Жили они в столь мрачной стране. Лорда сопровождали лишь двое его домашних стражей, оба в той же тусклой бронзовой броне, что и их сюзерен. Он прибыл с большей свитой — до тридцати человек, — но им не позволили завершить последний подъём. В собрании присутствовала значительная часть знати Долины — целая вереница глупцов, готовых восхвалять бесконечные добродетели леди Лизы ради малейшего шанса править Долиной через её болезненного сына. — Моя леди, какова истинная природа ваших отношений с лордом Петиром Бейлишем? В толпе раздалось несколько потрясённых вздохов. — Моих… что? Отношений? Вы лишились рассудка? — вскрикнула леди. Она выглядела потрясённой, даже испуганной. Не тем привычным безумием, рождённым её всепоглощающей подозрительностью, но страхом более подлинным и искренним. — Как смеете вы задавать подобный вопрос, милорд? — Мне не доставляет удовольствия противостоять вам подобным образом, моя леди. Ваш племянник, юный, но добросовестный Робб Старк из Винтерфелла, прислал мне крайне тревожное послание. Его чувство чести побудило его разорвать узы родственного расположения, так же как моё побуждает меня обратиться к вам столь прямо. Он пишет мне о вас и о лорде Бейлише. О ваших отношениях с ним — как после, так и до смерти нашего горячо любимого лорда Джона. Вот уж неожиданность. Певец услышал ещё один вздох и заметил выражения шока и недоверия на лицах собравшихся. Сэр Динь-Дон, в особенности, выглядел готовым сразить Бронзового Лорда на месте — тугодум готов был защищать честь своей не менее тугодумной госпожи. Леди Лиза, казалось, за одно мгновение колебалась между бездной ужаса и праведной яростью. Она заикнулась, собираясь перебить, но лорд Ройс не закончил и продолжал, не считаясь с придворными условностями. — Это не всё, о чём он мне написал, моя леди. Ваш деверь, лорд Эддард Старк, недавно бывший Десницей короля, заключён в темницу в Королевской Гавани нашим юным королём. Его сын полагает обвинения надуманными, сфабрикованными ради злого умысла. И я склонен с ним согласиться. Юный Робб писал о своём последнем общении с отцом, в котором лорд Эддард, рискуя многим, сообщил, что более не сомневается: смерть лорда Джона не была естественной, но стала следствием злодеяния. Вскоре после этого лорд Бейлиш вступил в сговор с Ланнистерами, устроил засаду на людей Старка в столице и организовал арест лорда Эддарда. Учитывая связь с Бейлишем, о которой я уже говорил, я не могу не считать, что я и прочие достойные лорды и леди Долины, присутствующие здесь, вправе ожидать от вас объяснений. В зале воцарилась гнетущая тишина. Никто не осмеливался заговорить, пока леди-регент Долины пыталась сохранить самообладание. Лорд Роберт решил именно в этот момент вмешаться со своей обычной «достойностью», отвлечённый от недавнего кормления словами лорда Ройса. — ЛЖЕЦ! Плохой человек! Пусть он полетит, мамочка! Певец заметил отвращение и смущение на лицах. Было проще притворяться, что юный Роберт не жалкий, капризный и дурно воспитанный мальчишка, когда он держал рот закрытым. Странным образом вспышка сына вернула леди Лизе самообладание. Она даже улыбнулась — широкой, уродливой улыбкой. — Да, мой сладкий Робин. Пожалуй, ты прав. Лорд Ройс показал себя предателем, а ты очень умный мальчик. Ты знаешь, что мы делаем с предателями в Долине Арренов. — ЗАСТАВЛЯЕМ ИХ ЛЕТАТЬ! — завизжал мальчик, едва не обмочившись от возбуждения. — Тише, тише, любовь моя. Теперь мне всё ясно, предельно ясно. Ройсы всегда были интриганами, завидовали нашей законной власти и искали силы для себя. А теперь лорд Йон замыслил эту мерзкую схему, чтобы низвергнуть нас. Он хочет Долину для себя, — прошипела она, всё более теряя рассудок. Бронзовый Лорд попытался возразить, но едва успел, как она вскочила на ноги в приступе безумной решимости. — СХВАТИТЕ ЕГО, СИР МАРВИН! СХВАТИТЕ ПРЕДАТЕЛЯ! Всё стремительно вышло из-под контроля. Проклятый дурак сэр Динь-Дон ринулся на первого из бронзовых стражей, но сам лорд Йон уже выхватил меч и с быстротой человека вдвое моложе рассёк его незащищённую шею. Раздались крики. Певцу понадобилось мгновение, чтобы понять — кричит он сам. Крови было слишком много. Боги, как он ненавидел кровь. Люди Арренов в синих нагрудниках с соколом ринулись вперёд — их было с дюжину. Бронзовые держались яростно, несмотря на численное превосходство врагов. Лорд Йон сразил одного, затем другого, но его спутников захлестнула волна противников. Один пал, рассечённый по щеке. Другому меч пронзил горло. Лорд Йон был грозным бойцом, более искусным, чем позволяли бы годы, но сил было слишком мало, а помощи не было. Удар пришёлся по подколенному сухожилию — он рухнул в муке. Лёжа, он ещё размахивал мечом, получив новый порез по руке. Он продолжал биться одной рукой, но шансов не было. Один из стражников полоснул ему горло. Бронзовый Лорд пал. Верхний зал превратился в резню, будто сцена из самых глубоких из семи преисподних. Тела валялись повсюду, стоны раненых. Галереи тоже погрузились в хаос: один человек молотил другого закованными в броню кулаками, вопя от ярости; некий знатный муж в чёрном с переломанным колесом Дома Уэйнвуд стоял, окаменев от ужаса и неверия. Кто-то всё ещё визжал. С высоты своего престола мать и сын взирали на содеянное. Мальчик сиял восторгом — перед его глазами развернулось захватывающее зрелище. Леди Лиза дёргалась. На мгновение она казалась почти ошеломлённой, не в силах постичь картину перед собой. КЕЙТИЛИН Близнецы предстали перед ней — два одинаковых каменных замка по обе стороны стремительного Зелёного Зубца, соединённые мостом, который служил единственной крупной переправой на многие сотни миль вокруг. Высокие, крепкие стены и глубокие рвы придавали твердыням Дома Фреев грозный вид. Взять такую крепость штурмом было бы сущим кошмаром. Однако, похоже, никакой штурм не требовался. Её сына у ворот встретил не кто иной, как сам старый лорд Уолдер, доставленный в паланкине из своей унылой серой башни. Его сопровождала полудюжина людей Фреев — несомненно, лишь малая доля его пёстрой родни. И уж точно ничтожная свита для единственного человека в Вестеросе, способного выставить войско хоть из собственных портков. — Ну что ж, я польщён. Не каждый день наше скромное жилище удостаивается столь знатной компании. О, да это, кажется, сам молодой Старк. А это его матушка, если мои старые глаза меня не обманывают. Прекрасная женщина, всегда так считал, и, похоже, годы на Севере ничуть ей не повредили. Хе-хе. Древний Лорд Переправы самодовольно ухмыльнулся. Она, как всегда, вооружилась вежливостью. — Для меня большая радость видеть вас вновь спустя столько лет, лорд Уолдер. — О, не сомневаюсь. Огромная радость, вне всякого сомнения. — Старик повернулся к её сыну. — Ну что ж, юный Старк, я весьма насладился нашей недавней перепиской. Ваша забота о делах моего Дома согрела моё ледяное старческое сердце. Это её озадачило. Какая переписка? Робб ничего об этом не говорил. Её сын ответил: — Рад это слышать, милорд. Надеюсь, я смогу быть вам полезен. Снаружи он звучал спокойно, но Кейтилин чувствовала, что он напряжён сильнее, чем показывает. — Хе. Ладно, Старк. Не нужно меня больше обольщать, я тебе не возлюбленная. Но я приму игру по твоим правилам. По крайней мере, ты проявил учтивость — не то что тот Тайвин Ланнистер или твой кровавый дед. От него я слышу одни лишь требования. Мы, Фреи, может, и не столь древни, как вы, Старки, но и у нас есть гордость. — Значит, мы договорились, милорд? Один из ваших младших сыновей станет моим оруженосцем, ещё трое — оруженосцами северных лордов. Ещё один сын по моему выбору обручится с моей сестрой Арьей, когда она достигнет возраста. Я же устрою браки как минимум пяти ваших дочерей с достойными людьми, не менее двух — с лордами или прямыми наследниками лордств. — И титул. Робб, казалось, едва сдержал раздражение. — Да, титул. Я позабочусь, чтобы мой дед даровал вам звание Хранителя Зелёного Зубца со всеми полагающимися привилегиями. Но ваши войска переходят под моё командование. Старый Уолдер расплылся в ухмылке. — Да, по рукам. Мои войска — в твоём распоряжении. Поговори об этом с моими сыновьями. Стеврон, Эйнис и прочие. Только не с тем болваном Эммоном — он побежал подтирать зад Тайвину. Вообразил себя львом, должно быть. Я же слишком стар для битв, да и есть у меня занятия поинтереснее. Хе. Кейтилин ощутила огромное облегчение — и не постыдилась бы в этом признаться. С тех пор как лорд Амбер помог ей осознать военное значение переправы через Зелёный Зубец, она непрестанно тревожилась о препятствии, которое мог представить Уолдер Фрей. Напрасно, как оказалось. Её сын всё предусмотрел. Странно было смотреть на Робба теперь — на её маленького мальчика, который на равных торговался с таким человеком, как Уолдер Фрей, заключая сделки как зрелый муж. Он выглядел настоящим лордом. Её сердце переполняла гордость. Когда той ночью опустилась тьма и воины Фреев начали строиться для марша, она наблюдала за сыном в шатре командования, где собрались его главные знаменосцы. Сир Стеврон Фрей докладывал о расположении ланнистерских сил, вторгшихся в её родные земли: — Нам известно, что силы сира Джейме осаждают Риверран, состояние которого точно неизвестно. Около пятнадцати тысяч человек, вероятно, понёсших потери у Золотого Зуба и в сражении с людьми Талли под стенами замка. Лорд Тайвин располагает большей армией — около двадцати пяти тысяч — в Харренхолле. Он прошёл огнём через южные Речные земли, разбивая речных лордов поодиночке. Воронодрев пал. Замок Дарри также пал. Стоунхедж осаждён, возможно уже пал. И многие другие земли разорены, их лорды не смогли оказать действенного сопротивления. Робб перебил: — Мы должны вступить в бой с одной из армий Ланнистеров и уничтожить её полностью. Лишь это даст нам шанс на подлинную победу в этой войне. — Да, но с какой? — спросил Большой Джон. — Мы снимем осаду с Риверрана и уничтожим силы Цареубийцы. Нельзя оставить Риверран в осаде и надеяться, что Речные земли встанут под наши знамёна. Робб обвёл взглядом собравшихся, лишь на мгновение задержав его на матери. — Вскоре лорд Тайвин узнает о нашей переправе и о новом союзе с Домом Фреев. Лорд Уолдер пошлёт воронов, уверяя, что мы всё ещё по ту сторону Зелёного Зубца, и будет просить помощи у Ланнистеров. Я не думаю, что это обманет их надолго, но, возможно, подарит нам несколько лишних дней их беспечности. Армия разделится. Лорд Карстарк возьмёт под командование пять тысяч человек и выступит к Харренхоллу, будто намереваясь вступить в бой с армией лорда Тайвина. Соединитесь с союзными силами и досаждайте им. Ни при каких обстоятельствах не принимайте генерального сражения — ваша цель встревожить Ланнистеров настолько, чтобы лорд Тайвин не успел двинуться на запад вовремя. Суровый, иссохший человек кивнул. — А остальная армия, милорд? — Мы ускоренным маршем пойдём прямо к Риверрану. Я намерен снять осаду и преподать Ланнистерам урок, который они нескоро забудут. Мы обойдём их лагеря и вонзим мечи им в самое сердце. А что до Цареубийцы — он либо будет мёртв, либо пожалеет, что остался жив.