Волк, который завоевал

Союз, заключённый на Поле Зелёного Сукна, стал одним из самых невероятных, значимых и долговечных союзов в истории Вестероса. Он открыл новую эпоху — ознаменованную воцарением новой, сугубо вестеросской династии. ПЁС Похоже, ему это нравилось. — ЕЩЁ РАЗ! — рявкнул он. Его полоумный король ринулся вперёд, размахивая своим нелепым коротким мечом. Удары — слабые, беспорядочные, совершенно лишённые выучки. Отразить их не составляло ни малейшего труда — как и вновь опрокинуть мальчишку в грязь. Джоффри вскочил на ноги, отчаянно прижимая руку к боку. Казалось, он разрывается между желанием расплакаться и позвать мать и стремлением разразиться очередным никем не услышанным королевским указом. — Ты не смеешь бить короля, пёс. Не думай, что я это забуду. Значит, всё-таки второе. Сандор лишь пожал плечами. — Теперь власть у сира Кивана, и он велел тебя учить. Ты начал слишком поздно, так что без синяков ничему не научишься. — Не понимаю, зачем мне вообще это учить. Я король. У меня есть другие, кто умрёт за меня. В том числе и ты, пёс. Он, как часто бывало, подавил вспышку чистой ненависти к мальчишке. — Ага, есть. Только я слышал, как ты клялся сам прикончить своего дядю. Если собираешься это сделать — лучше внимай урокам. По крайней мере, это привлекло внимание мелкого дурака. Он нашёл в себе силы для ещё одной истеричной атаки. И вновь оказался отброшен назад. На этот раз он остался лежать, жалобно причитая о своём королевском достоинстве и прижимая разбитую губу. Сандор не мог не заметить зрителей их поединка. Большинство — люди сира Кивана, но были и прочие лорды и рыцари. Они не выказывали ни малейшей реакции ни на трусость, ни на неумелость своего короля — так же, как не реагировали, когда тот стрелял из арбалета по нищим с крепостных стен. Он схватил мальчишку и рывком поставил на ноги, пресекая очередную истерику. — На сегодня хватит. Мне велели отвести тебя к септону — просвещаться о свете Семерых или ещё о какой чепухе. Мальчишка кипел бессмысленной злобой. Новый порядок ему явно не нравился. Сир Киван не отличался той вседозволяющей снисходительностью, что была у королевы-шлюхи, и не стеснялся пускать в ход тыльную сторону ладони по королевским щекам Джоффри. Он отвёл подопечного к септону, вполне довольный тем, что дряхлый старый развратник будет терпеть мальца пару часов, после чего его сменил на страже сир Арис. Раньше он бы отправился в город — пить и кутить до ночи. Теперь это было бы неразумно. Горожане повадились выливать содержимое ночных горшков на головы тех, кто открыто служил королю. Ему уже не раз приходилось вмешиваться, когда западные знаменосцы попадали в передряги. Город словно ждал новой вспышки мятежа и беспорядков. К тому же запах смерти и голода, пропитавший улицы, был менее ощутим внутри стен Красного Замка. Он стал чаще ходить по стенам. Оттуда был виден почти весь город — все ворота и залив Черноводной. Он гадал, как скоро война доберётся и до них. По городу ходили бесконечные слухи о заговорах и скором нападении. Многие едва ли не жаждали сменить правителей. Сандор лишь презирал таких людей. Какими бы сволочами ни были Ланнистеры, без боя город они не отдадут. А это означало бы разграбление — и всё, что за ним следует. Бессмысленно было размышлять об этом, понимал он. Он всё равно не мог изменить ни черта. Впрочем, в такие времена развлечений было немного. Разве что когда сир Киван приказал снести голову Бейлишу. За возможность увидеть это ещё раз Сандор с радостью отдал бы всё своё недельное жалованье. АРЬЯ Арья вовсе не знала, что и думать обо всём этом. Она уже некоторое время находилась на юге, и эти люди из Простора казались самыми южными из всех южан. Так любят пышность, речи и показное великолепие. И всё же Робб сказал, что им нужно быть здесь. Что им необходимо заручиться поддержкой этих странных людей, если они хотят заставить врагов заплатить за то, что те сделали с отцом. Она не до конца понимала — как именно, — но если брат так сказал, значит, это правда. Он ещё ни разу не ошибался. Он встретился с ней взглядом. Она широко улыбнулась ему, и он подмигнул в ответ. Арья едва не рассмеялась. Сегодня она должна была вести себя образцово — почти как леди, почти как Санса. Впрочем, она не возражала. В конце концов, не каждый день её старший брат женится. Она даже пошла на уступки с платьем септе, которая теперь повсюду следовала за ней тенью. Она сидела между Теоном и дядей Бринденом, образуя маленькую семейную свиту Робба в первом ряду. Теон вежливо сопроводил её внутрь, но разговора не заводил. Если подумать, в последнее время он стал необычайно мрачен, будто замкнулся в себе. Она решила расспросить Робба позже, после свадьбы. Её брат стоял впереди зала — высокий, гордый. На нём были лёгкие доспехи, у пояса висел меч. По правде говоря, это было больше для вида, чем для боя, но выглядел он достойно. Позади него висело огромное знамя их дома — коронованный лютоволк, вставший на дыбы, на чистом белом поле. Настоящий лютоволк лежал у его ног. Серый Ветер наблюдал за происходящим с равнодушным спокойствием. Арья заметила, как многие южные лорды и леди поглядывают на зверя с явной опаской. Она невольно задумалась, что стало с её Нимерией. Внезапный трубный звук отвлёк её. Она едва не застонала. Самые южные из южан — иначе и не скажешь. Весь зал поднялся на ноги. Позади неё сидели важнейшие северяне, пришедшие с Роббом: Большой Джон, лорд Гловер, лорд Норри и другие. Она на мгновение встретилась взглядом с лордом Болтоном — и поспешно отвела глаза. По другую сторону зала собрались знатные люди Простора. Она почти никого из них не знала — уроки септы Мордейн редко касались этого далёкого края. Лишь первых в ряду она понимала — семья невесты. Она узнала сира Лораса, с которым её уже знакомили, и старую леди Оленну, представившуюся ей лично. Все взгляды обратились к входу, где появилась невеста её брата. Арья решила, что та красива — насколько ей вообще было до этого дело. Санса наверняка бы восторгалась платьем, но Арье это было не по душе. Она ощутила укол грусти и понадеялась когда-нибудь снова увидеть сестру. Леди Маргери шла к алтарю с безупречной грацией и точностью движений. Её сопровождал полный мужчина — вероятно, её отец-лорд. Она остановилась перед Роббом и сделала лёгкий реверанс. Робб склонил голову и неглубоко поклонился. Лорд Мейс мягко снял с плеч дочери зелёный шёлковый плащ Тиреллов. Дядя Бринден шагнул вперёд и передал Роббу плащ Старков. Серый лютоволк резко контрастировал с зелёной розой, когда Робб застегнул его на плечах невесты. Теперь они стояли лицом друг к другу перед септоном. Леди Маргери ослепительно улыбнулась. — С этим поцелуем я клянусь в любви и принимаю тебя своим лордом и мужем. Робб ответил лишь лёгкой улыбкой: — С этим поцелуем я клянусь в любви и принимаю тебя своей леди и женой. Они поцеловались — объятие показалось Арье довольно неприятным — и зал вежливо зааплодировал. Септон перекричал шум, объявляя их мужем и женой. Трубы заиграли вновь, и Робб повёл молодую жену из зала. Для пира гостей разместили в огромных зелёных шатрах, расставленных Тиреллами с великой тщательностью. Самый внутренний шатёр был самым роскошным — там разместили около сотни самых важных гостей, среди них и Арью. Как ближайшую родственницу Робба, её посадили за главный стол между Маргери Старк и леди Оленной. Когда перед ними ставили блюдо за блюдом, она старалась не слушать разговоры взрослых — слишком серьёзные для свадьбы. Леди Оленна повернулась к ней: — Дитя моё, ты выглядишь весьма свирепой. Нет нужды пронзать кабана с такой яростью — он и без того мёртв. Арья покраснела. Манеры спасали её лишь до поры. Маргери улыбнулась и вступилась: — Бабушка, день был долгим. Простите ей такую мелочь. — Это вовсе не упрёк, — фыркнула старуха. — Я рада иметь рядом девочку с характером. Я устала от твоих кудахчущих куриц. Маргери рассмеялась: — О боги, что подумает о нас новая семья? — Надеюсь, что у нас есть разум, — ответила леди Оленна и снова обратилась к Арье. — Быть свирепой — не худший удел. Твой брат сделал тебя леди Харренхолла, не так ли? По праву рождения. У вас ведь была бабка из рода Уэнтов. Это не место для кудахчущей курицы. Арья неуверенно улыбнулась. Робб ободряюще кивнул. — Большинство девочек — глупые курицы, — сказала она. За столом засмеялись, и Арья почувствовала себя увереннее. Леди Оленна повернулась к Роббу: — А теперь главный вопрос. Какова следующая глава саги о Молодом Волке? Ты нас очаровал — и уложил мою внучку в свою постель. Куда направишь ту внушительную армию, что получил в приданое? — Вы, миледи, наверняка уже многое разгадали. Флоренты и им подобные должны быть сокрушены. А затем мы используем нашу объединённую силу, чтобы вернуть мир всей стране. Многие внимательно прислушивались. — Ланнистеры почти побеждены. Джоффри скоро встретит свой конец — от моего меча или иного. Запад лежит поверженным, разоряемый так, как не было со времён драконов. Сегодня утром я получил весть от лорда Карстарка: армия Стаффорда Ланнистера рассеяна. Железнорождённые опустошают берега. Мои силы взяли Эшмарк и Сарсфилд. Небольшая армия Простора, двинувшись по Прибрежной дороге, встретит мало сопротивления. — Всё это прекрасно, — перебила леди Оленна. — Завтра займёмся скучными делами — коронами и притязаниями. Несколько тысяч людей на побережье — и половина королевства будет приветствовать тебя как короля. Но что со Станнисом? Пусть я стара, но вижу ясно: теперь он — главная угроза. Мы оба знаем о его… особенностях. В шатре повисла неловкая тишина. — С этим можно что-то сделать, — тихо сказал Робб. — Но не здесь. Старуха хлопнула в ладони: — Тогда отложим дела. Позвольте вам насладиться моей внучкой. Маргери рассмеялась, притворно покраснев: — Бабушка! Остальная часть празднества показалась Арье скучной. Когда гости начали требовать обряда укладывания в постель, Серый Ветер зарычал так, что никто не осмелился прикоснуться к новой жене Робба. Робб увёл её прочь. Арью септа отвела в её покои и пожелала спокойной ночи. День был долгим. Она не услышала, как к ней подошли. Рука закрыла ей рот. Арья застыла от ужаса, начала вырываться — пока не услышала шёпот: — Мальчик становится девочкой, а девочка — принцессой. Она закрыла глаза. Она давно боялась этого момента. Человек по имени Якен Хгар снова прошептал: — Девочка забрала три жизни у Многоликого Бога. Долг должен быть уплачен. Назови три имени. Она сглотнула. Робб предупреждал её. Арья глубоко вдохнула — и произнесла имена.