Волк, который завоевал

Едва Робб Старк захватил великий город, как перед ним возник новый ряд угроз. У него не было ни малейшей надежды сложить меч, если он хотел сохранить свой трон. МАРГЕРИ — Боги, Королевская Гавань всегда была вонючей дырой. Я и представить не могла, что её можно сделать ещё хуже, но, как видно, ошибалась. Впрочем, подобное время от времени случается. Маргери одарила свою дорогую бабушку сдержанной улыбкой. Та была права: город представлял собой картину разорения. Пресловутый смрад столицы ощущался слабее — но лишь потому, что худшие её кварталы выгорели дотла. Её взгляд невольно потянулся к набережной, едва различимой руине вдали. Бабушка заметила, куда она смотрит. — О да, ужасное дело. Любимчик Станниса из простонародья, тот сир Давен. Нет, сир Дейрон. Луковый рыцарь, как его зовут. Он увёл свою проклятую маленькую королеву из города, поджигая всю набережную на своём пути. — Меня беспокоит не столько набережная, бабушка, сколько та армада кораблей, с которой он скрылся, и те десятки, что он сжёг, чтобы не достались нам. Леди Оленна цокнула языком. — Я могу быть старой, дорогая, но я не слепа и не глупа. Я прекрасно понимаю, к чему это ведёт. Не забывай, я урождённая Редвин. Она продолжила: — Разумеется, мы знали, что на море будем в невыгодном положении уже какое-то время. Слава богам за безопасность дорогих Хораса и Хоббера — теперь наш кузен Пакстер сможет ввести в дело свои корабли. Маргери кивнула, теперь уже серьёзно. — Этого будет достаточно? — Возможно. До всего этого… — она обвела жестом город. — Я бы сказала — да. Теперь сложнее. Железнорождённые на западе, пёстрая свора пиратов и глупцов на востоке. Нашему дорогому старине Паксу придётся нелегко. По крайней мере, твой уважаемый супруг успел принести пользу, пока мы тащились по Розовой дороге — по крайней мере, так говорят. — Вот как? — О да. Взятие города обставили как великое торжество. Колокола зазвонили в знак капитуляции, ворота распахнулись настежь. Завоеватели прошли парадом по вонючим улицам до холма Висеньи — зрелище на потеху всей любопытной черни. Тех немногих, кто вздумал заняться грабежами и насилием, повесили рядом с красными жрецами. За это, а также за обозы с продовольствием из Хайгардена, народ теперь кричит о своей любви. Маргери слишком хорошо знала причудливую манеру своей бабушки, чтобы не уловить недосказанного. — Но есть повод для беспокойства. Та легко рассмеялась. — О, повод для этого найдётся всегда. Не нужно быть столь сдержанной, дорогая. Мой муж был таким же болваном, как и мой сын, но я не оставалась к нему равнодушной. Твой супруг куда менее глуп, так что вполне естественно, что ты начнёшь испытывать к нему некоторую привязанность. Маргери избавилась от необходимости отвечать, когда их паланкин, проходя через ворота, вызвал ликование собравшейся толпы. Она выпрямилась, вслушиваясь в крики. Королева Маргери! Королева! Она не смогла сдержать довольной улыбки. Она помахала рукой, позволяя людям лучше её разглядеть. Пока их сопровождали по извилистым улицам к Красному замку стражники Тиреллов, она позволила себе насладиться мгновением — но не настолько, чтобы забыть о положении осаждённого города. Обозы с продовольствием казались изобилием лишь потому, что ещё несколько недель назад город умирал от голода. Люди приветствовали её как символ избавления — от Ланнистеров и от Станниса с его жестоким чужеземным богом. Когда их небольшую свиту провели через укрепления внутрь замка, муж уже ждал её, чтобы приветствовать. Она улыбнулась и поцеловала его в щёку — сдержанно, как и подобает. — Ваша Милость, я удивлена, что не увидела вас у городских ворот. Он с усмешкой приподнял бровь. — Я бы не посмел лишать тебя твоего момента. Он мягко взял её под руку и повёл вглубь Красного замка, к королевским покоям в крепости Мейгора. Ей пришлось сознательно сдерживать свою радость — идти здесь победительницей. И всё же она не удержалась от ещё одной улыбки. Позже, когда самые восторженные мгновения их встречи остались позади, разговор стал куда серьёзнее. — Очень скоро всё начнёт происходить разом, Маргери. Она нахмурилась, ожидая продолжения. — Город — это бесконечный хаос. Немного суровой справедливости и немного свежего мяса — и пока у нас есть их любовь. Но если мы не сможем предложить им будущее, они отвернутся от нас так же, как отвернулись от Ланнистеров и от Станниса. Ты можешь прямо сейчас спуститься к набережной и увидеть, что именно там заканчивается власть моего королевского указа. Ширен — последняя из Баратеонов, и её притязания не исчезнут, пока над Драконьим Камнем реют её знамена и пока твой отец осаждает Штормовой Предел. Луковый рыцарь — не дурак, и он прекрасно понимает, как использовать контроль над Узким морем, чтобы причинить нам наибольший вред. Она попыталась его успокоить. — У нас тоже есть силы, Робб. Лорд Редвин — мой дядя, и он благодарен тебе за возвращение своих сыновей. — Да, но флот Редвинов придётся отправить на запад. Я не могу направить такую армаду в Узкое море именно тогда, когда наши и без того шаткие отношения с Пайком рушатся. Трудно представить что-то хуже, чем внезапное нападение железнорождённых на Простор с моря. И это лишь часть проблем — а мне приходится решать их, имея меньше половины Малого совета: мои назначенцы разбросаны по всем уголкам страны, сражаясь с моими многочисленными врагами. И это не говоря уже о Стене. Пришли вести, что Манс Налётчик собирает беспрецедентную по численности армию одичалых, угрожающую моим родовым землям. Те уродливые каторжные отряды, которых я отправляю по Королевскому тракту, чтобы они приняли чёрное, наверняка запятнают моё имя, когда мейстеры сядут писать свои хроники. — Беспокойство довольно бессмысленное, — ответила она. — Вряд ли кто-то станет обращать на это внимание, учитывая всё то, что, как ты говоришь, намерен совершить. ДАВОС — Зажгите факелы, — сказал он. Люди бросились исполнять приказ, к чему он был совсем не привычен. Лорд Сиворт, регент при королеве. Это была невозможная насмешка, выдумка самого Станниса, но Давос Сиворт уже сталкивался с невозможным — и выходил победителем. То, что произошло, то, что он приказал, до сих пор преследовало его в кошмарах. Он всё ещё слышал крики агонии. Он давно понял, что сгореть — страшная смерть, и наблюдал за этим молча, сохраняя внешнюю лордскую сдержанность. И всё же не его слабая совесть имела теперь значение — она давно уже съёжилась и умирала. Значение имело обещание, которое он дал, и девочка, которую поклялся направлять. Сжечь красных жрецов было жестоким делом. Корабль, полный чужеземных чародеев, прибывших на запад в надежде воспользоваться благосклонностью короля, разделяющего их бога, представлял смертельную угрозу. И потому он ударил глубокой ночью, поджёг их судно, покачивавшееся у причала. Он на собственном опыте знал, какие мерзкие чудовища способны призывать их сильнейшие колдуны, и на Драконьем Камне всё ещё оставались люди, следовавшие их путям. Он сделал то, что было необходимо. Сделал то, что должен был сделать. Местные купцы и уважаемые люди, прежде насмехавшиеся над его притязаниями на власть, теперь приветствовали его любезно, а то и с почтением. Местные септоны восхваляли мудрость юной королевы Ширен, изгнавшей нечестивые ереси с острова и намеренной сделать то же самое за морем. Эти мысли Давос Сиворт повторял себе, переходя через крепость Драконьего Камня к залу с картой. Ирония космических масштабов заключалась в том, что теперь именно он будет восседать во главе собраний в той самой комнате, где некогда сам Эйгон ковал завоевание Вестероса. Что именно он будет приходить сюда первым, ожидая прибытия сторонников и лордов. И какая же странная пёстрая компания это была — люди, входившие один за другим. Хитрый лисий пират из Лиса, Салладор Саан, считавший возвышение Давоса одновременно самой смешной шуткой и самым выгодным шансом для грабежа. Разномастные эссосские наёмные капитаны сомнительной репутации и те немногие старые соратники Станниса, что нашли в себе силы последовать за ним. И, наконец, Ауран Уотерс, бастард Дрифтмарка, объявивший себя главой того, что осталось от дома Веларионов вместо своего племянника. Именно этим людям он изложил свои планы. — Мы, стоящие здесь, теперь владеем Узким морем. Я знаю эти суровые воды, всю жизнь плавал по ним, ловил рыбу, зарабатывал на них свой хлеб. И я не намерен отказываться от этой силы — я намерен использовать её. И я намерен сражаться! Он сделал паузу, давая словам осесть. — Королевство узурпировано, но законная королева жива, и пока я дышу, я буду бороться, чтобы посадить её на её законный трон. А для тех, кому этого мало, скажу вот что — возможностей для грабежа и завоеваний против врагов королевы множество, и они велики. Такой шанс вы не найдёте больше нигде в известных морях. Салладор Саан ухмыльнулся, словно теневой кот. — Салладору Саану это очень нравится. Жаль, что покойный король Станнис предал королеву Серсею огню до того, как я успел познакомиться с ней поближе, но верно, что за время нашего союза возможностей для золота и иных, более приятных сокровищ было предостаточно. Пусть так будет и впредь. Саан поднял кубок, и Давос с облегчением заметил, что многие эссосцы, похоже, были склонены на его сторону. Союзники они опасные, но лучше уж союзники. К тому же флотилия уцелевших и захваченных судов под его прямым командованием была велика — но не настолько, чтобы быть непобедимой. Бастард Дрифтмарка оказался ещё более хитрой душой — и Давос не доверял ему ни на йоту. Тот заговорил, его манера держаться казалась обманчиво спокойной: — И как вы намерены использовать флот ради дела нашей королевы, милорд-регент? Давос посмотрел на него сверху вниз. — Мальчишка Старк мог покорить почти весь Вестерос, но на море он куда слабее. Пока флот Редвинов и остальная мощь Простора заняты железнорождёнными, я намерен ударить по тем немногим источникам морской силы, что у него остались в Узком море. Он снова сделал паузу. — Король, который не защищает своих лордов, недолго остаётся королём — я это усвоил. Это справедливо для Робба Старка так же, как и для любого правителя. Мы обрушимся на побережье — будем жечь его замки и захватывать торговлю. Мы начнём с Тарта. Лорд Сельвин давно стал предателем, и я намерен послать всему королевству ясный знак. Пойдёте со мной — и награда будет щедрой для всех. Он их заполучил. Он видел это в их глазах. Он сдержал радость, пока они не разошлись, а затем ударил кулаком по столу в странном приливе восторга. Он ещё не был списан со счетов. Он направился через замок туда, где дети занимались уроками. Бастард покойного короля Роберта — Эдрик Шторм, его собственный сын Деван и законная королева Семи Королевств. Он почтительно опустил взгляд. — Ваша милость. Маленькая королева нахмурилась, услышав титул, но, как всегда, обрадовалась его приходу. — Лорд Давос! Хорошо, что вы пришли, сегодня занятия были очень интересными. Мейстер рассказывал нам о Танце Драконов. Он говорит, что мне нужно избегать ошибок Рейниры, если я хочу стать хорошей правительницей. Деван и Эдрик мне помогают, правда? Его сын энергично закивал, и юный Эдрик тоже пробормотал согласие. Давос почувствовал укол тепла к ним всем. Троих сыновей он потерял на Черноводной, а старший, Дейл, выжил, но с ужасными ожогами на шее и груди. Сейчас он был в порту, управляя кораблями вместо него. Деван тоже был таким сыном, о каком любой мог мечтать, а Ширен — доброй и мягкой девочкой. Он улыбнулся маленькой королеве. — Рад слышать, что они помогают вам, Ваша милость. Он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Я пришёл сказать, что мне придётся на время покинуть Драконий Камень. Вы все умные дети, и я уверен, что вы поймёте — мне нужно идти сражаться с нашими врагами. Мой старший сын, Дейл, будет управлять Драконьим Камнем в моё отсутствие. Надеюсь, вы будете усердны в учёбе и будете вести себя как можно лучше, пока меня нет. Трое детей закивали, горячо уверяя, что будут стараться изо всех сил. Он оставил их за уроками и продолжил обычный обход замка. Он проверил состояние вдовствующей королевы. Стража сказала, что ей не стало лучше. Ему было больно держать её в башенной камере, но её неослабевающий фанатизм по отношению к Красному Богу делал её опасной. Затем он направился в оружейную и к запасам. Нельзя было оставлять Драконий Камень без защиты, пока они будут разорять Тарт. Наконец он вернулся в свои покои — всё ещё более скромные, чем полагалось человеку его положения. Едва войдя, он тут же насторожился. Инстинкты, выработанные за всю жизнь, подсказали ему, что что-то не так, и он осторожно двинулся вперёд. Он немного расслабился, увидев, что незваный гость — всего лишь ребёнок, вероятно, потерявшийся мальчишка-служка. — Ты заблудился, парень? Тебе здесь не место. Мальчик ничего не сказал, лишь протянул ему свиток. Давос нахмурился. Взяв его и начав читать, он всё понял. Паук.