Деворатор

— Нет, я не согласен, — холодно бросил Рик и скрестил руки на груди. — я не собираюсь share моим… Кхм, нашим исследованием с какой-то незнакомой бабой. Будем приходить раз в семестр ради приличия, она подпишет нашу работу, а мы со спокойной душой продолжим работать над дипломом вдвоем. — Рик, как бы ты не избегал Нарышкину, её имя все равно будет на титульном листе, — Даен смотрела на парня испытывающе, пыталась доказать ему то, что он считал совершенно не нужным для хорошего результата. — да, мы конечно можем сделать все сами, но это будет дольше и сложнее. Плюс, в нашей библиотеке нет научных работ на тему геноинжинерии, поэтому нам нужен допуск к большему объёму данных, а без нее нам просто его не дадут. — Блять, Даен, — Рик потер двумя пальцами переносицу и раздраженно зажмурился. — я изобрёл вечный двигатель в четырнадцать лет, ты думаешь я не справлюсь с каким-то там дипломом? — Ты может и да, — Даен встала напротив Санчеза и ткнула пальцем ему в грудь. — а я нет. Как бы ты мне не объяснял, я не понимаю ни черта. — Какой же я хреновой учитель! — парень театрально вскинул руки в воздух и с претензией посмотрел на девушку. — Да, хреновый, — буркнула Юдина, — а мне нужно понять хотя бы теорию! Мы же с тобой договорились: ты проводишь испытания, а я записываю в журнал. Как по твоей железной логике я буду записывать, если не понимаю, что ты вообще творишь?! — Ладно-ладно, убедила, только не надо сейчас меня во всем обвин… Обвинять, — прочеканил Рик. — мы подойдем к этой… Екатерине, скажем, чтобы она подписала нам разрешение на посещение какой-нибудь крупной библиотеки. — Отлично, — девушка позволила себе победно улыбнуться. — Но, — вставил он. — кроме как её подписей и допуска к оборудованию мы к ней обращаться не будем. Разве что, чтобы она сказала something о нашем дипломе ради приличия. Я достаточно уступил тебе? — Мне не нравятся твои условия, но, думаю, у меня не остается выбора, — девушка глубоко вздохнула и села на кровать.       Санчез устроился рядом с ней и отвёл взгляд. Почему-то он не захотел сильно спорить с Даен, не смотря на то, что считал её точку зрения неправильной. Он вообще не хотел как-то на неё давить, потому что испытывал к ней нечто такое, что ему было сложно в себе принять. Сочувствие. Это была не эгоистичная жалость, скорее понимание, что сейчас девушку лучше не ранить.       

***

      Рик сидел на своей койке и тщательно делал вид, что пишет что-то в тетрадь. Напротив него стоял Александр и собирал свои вещи, нагло разбросаные по всей комнате, в чемодан. Рядом стояла Даен, особенно маленькая и хрупкая сейчас. Она обнимала себя за плечи и смотрела на Сашу так, словно вместе с ним она теряла половину собственной жизни. — Саша, я… Мне очень жаль, правда, ты ни в чем не виноват… — произнесла она тихо. — Ты права, Диана, — слишком радостно произнёс Саша и резко закрыл чемодан, выпрямился, посмотрел на неё сверху вниз, так, как смотрят обычно на гадких предателей, подпортивших им жизнь. — я не виноват. Это твоя ебаная проблема. Ты всегда такой была. Всегда совершала такие странные поступки из-за своего ублюдошного характера. — Я знаю, что виновата, — выдохнула она, пытаясь держать маску спокойствия. — но я не вижу другого выхода…       Рик, не вмешивайся. Терпи, это не твое дело. И вообще тебя не волнует чужая личная жизнь, не смотря на то, что ты сам убедил девушку бросить своего парня. И, кстати говоря, он очень гордился своим поступком. — Его и нет. Я все обдумал. Твои слова о том, что я «тебя подавляю»… Ты сильно ранила меня, Диана. Мне больно, но, знаешь, я согласен с тобой. Я больше не могу терпеть твои обвинения, не могу больше жалеть тебя и оставаться с тобой только ради того, чтобы ты была счастлива. — Она с тобой не счастлива, — холодно вставил Рик. — Завали ебало, ублюдок! — крикнул Саша и снова повернулся к Даен. — мне тяжело с тобой, и я не готов портить себе жизнь твоими проблемами. Я уезжаю в Сталинград. Навсегда. Не смей больше приходить ко мне, не пиши мне и не звони. — Она и не будет. — Я тебя спрашивал?! — Проваливай уже, заебал унижаться, — Рик положил тетрадь на матрас и встал. — тебе помочь собрать вещи? — Прошай, Диана. Надеюсь, ты сейчас не жалеешь о своих грязных словах, — буркнул он и взял в руку чемодан. — Прощай, — выплюнул Рик. — Прощай… — произнесла девушка и в её глазах засверкала прозрачная влага.       Саша встал напротив Даен и посмотрел ей в глаза. Рик различил в его взгляде обиду, такую едкую, что была сравнима с самой старой спиртовой настойкой. Новиков прошёл мимо неё, задев её плечо, от чего она отшатнулась в сторону, и покинул комнату, слишком громко хлопнув дверью. Когда он ушёл, Юдина сорвалась.       Слезы полились из её глаз, как жемчужные ручьи, её лицо покрылось красными пятнами, словно от пролитой краски, и она закрыла его руками, бессильно сваливаясь на кровать. Рик мгновенно подсел к ней, желая разделить её жгучую боль, терзающую её так сильно, что она не могла сдержать рыданий.       Девушка неожиданно обняла Рика, сама, цепляясь за его рубашку черезчур сильно, как за последний оплот. Санчезу стало неприятно, что он перестал что-то чувствовать, кроме раздражения. Он терпеть не мог Сашу, он был искренне рад, что он ушёл, и ненавидел его за то, что своими грязными словами он довёл Даен до срыва. Так, только не надо думать, что он такой эмпатичный! — Я ведь не совершила ошибку, правда? Правда, Рик? Я в-ведь…       Рик с силой сжал челюсти, помолчал мгновение, зарываясь с головой в раздумья. Его ответ «да» или «нет» мог бы стать приговором сейчас, тем, что отложилось бы в светлой головке на всю жизнь. Санчез не хотел становится судьёй, да и прямо сейчас не нашёл бы слов поддержки, которой его никто и никогда не учил. Придя к единственному возможному варианту развития, он произнес: — Даен… Пойдем покурим, — парень аккуратно отстранился. — Я… Ну… Да, хорошо, пойдем… — Даен удивленно шмыгнула носом и встала с кровати.       Девушка постаралась успокоиться и у неё неплохо вышло переключится в другое своё состояние. Рик не мог не поразиться умению девушки мгновенно менять эмоции, ведь даже он не был настольким мастером в притворстве. Она вытирала слезы так, как умела — грубо, как мужчина. Юдина очень хотела, чтобы ни один встречный студент не назвал её плаксой или не пристал с вопросами «а что случилось? " и Санчез разделял её желание.       Рик молча проводил её до «курилки» и выдал сигарету, положил её прямо в её мелко дрожащие почти прозрачные пальцы. Зажёг бумагу самодельным огнивом, по привычке прикрывая её рукой. — Ты выбрала гандона, Даен, — произнёс он, затянувшись так сильно, что едва за раз не выкурив сигарету полностью. — и ты должна понимать, что он иначе вести себя не может. Но не волнуйся, он больше тебя не тронет. — Ты имеешь ввиду, что он уехал навсегда? — спросила Даен, массируя лоб пальцами. — Да, именно это, — кивнул Рик и отвёл взгляд. На самом деле это было не совсем правдой.

***

— Я, конечно, согласен, Рик, — Кирилл пожал плечами, принимая в руки бумагу. — и Надя согласна, но… Это справедливо конечно, но отчего-то мне не верится, что ты делаешь это по доброте душевной. У вас с Новиковым какие-то личные тёрки? — М… Можно и так сказать, — Рик отвёл взгляд. — вы все сделаете, как я сказал? — Конечно, это даже не вопрос, — парень активно закивал и вчитался в текст, беззвучно шевеля губами.       Санчез не слышал слов, но в мыслях знал каждое прочитанное Кириллом слово. И каждое из них было маленьким, аккуратно заточенным гвоздём в крышке Сашиного «навсегда».

***

      Прошёл месяц с начала обучения. Все шло как по маслу: Рик посвящал себя работе над проектом, вместе с Даен составляя его официальный план и расписывая то, что может им понадобятся для его исполнения. Девушка казалась доброй и даже мягкой, но в совместном быту она была строгой и ответственной, властной, ставила высокую планку и требовала от себя и своего партнера, даже по меркам Санчеза, слишком многого.       Принявшись за работу, девушка мало того, что посещала все лекции и писала конпескты, но и находила время для изучения темы, занятиями гимнастикой и участием практически во всех мероприятиях университета. Так ещё и водила к себе друзей с самых разных курсов, гуляла с ними и иногда рассказывала Рика о них. Санчез знал, что раз Даен главная активистка школы, то она многое успевает, но он не мог не поразиться тому, как быстро и ловко она выполняла свои обязанности, просьбы, обещания и все, что было в зоне её ответственности. Мало того, она успевала идеально выглядеть — крутила бигуди и идеально укладывала свои светлые волосы, красила длинные ресницы тушью и губы алой помадой. Как она только все успевает, и при этом не сходит с ума?       Рик невольно ловил себя на мысли, что не может отвести удивленного взгляда от девушки, когда она после невыносимо долгого рабочего дня садилась переписывать черновики, при этом выглядя так, словно сошла прямо с подиума. Тем временем прическа Санчеза жила по каким-то своим законам термодинамики, а рубашка, которую он чертовски редко стирал, просила пощады.       Рик хоть и был похож на неё, но даже он не мог, словно робот, исполнять все свои обязанности разом и при этом не впасть в депрессию. Он тоже много работал и многого добивался, но делал это совершенно не по правилам. Санчез искренне презирал законы, установленные университетом, они подавляли его, мешали работе. Он бессовестно пропускал лекции, которые были ему особенно неинтересны, брал книги из библиотеки без нужных расписок и планировал уговорить лаборантов позволить ему пользоваться оборудованием.       Санчез искренне желал как можно быстрее отстреляться с этим сраным дипломом, чтобы получить достаточно привлекательные возможности пользоваться лабораторией так, как он посчитает нужным, чтобы проводить те экскременты, которые ему действительно интересны. Плюсом, он и Даен многого могли добиться, если бы начали вместе проводить эксперименты по темам, которые их привлекали. — Ну что, идем? Ты уже подготовил речь, что будешь говорить, как просить? — девушка достала из маленькой сумочки небольшое зеркало, пригладила волосы и поправила жёлтое платьице, перетянутое все тем же светлым ремнем, сверху которого была накинута белая вязаная кофта. — Буду импровизировать, — ответил он и встал с кровати. — идем.       Они вышли из комнаты Рика и закрыли за собой дверь.       После их прогулки по парку, Даен не говорила с Риком несколько дней. Санчез и сам устал от постоянного общества, поэтому не возражал короткому перерыву между ними. А затем девушка начала его посещать: приходила после пар, аккуратно стуча в дверь, скромненько входила и садилась на его койку. Рассматривала самодельный «верстак» на тумбе, расспрашивала его про самочувствие, про глобальные вопросы, касающиеся их обучения, его целей, стремлений, желаний…       А затем Рик и сам не заметил, как она начала приходить к нему довольно часто, по все более и более незначительному поводу. То у нее сломались наручные часы, то ей нужно помочь дописать лекции, а потом и вовсе приходила к нему, чтобы спросить, какое его любимое время года.       Они общались не таждый день, что не могло не радовать Рика. Нет, ему нравились общество этой девушки, просто даже её он бы не выдерживал видеть постоянно. Она, к счастью, была не слишком навязчивой, но пыталась разговаривать с ним на различные темы, узнавая его ближе. Насколько позволял ей Санчез. А он редко давал ей информацию про себя, кроме своих взглядов на то или иное событие в жизни или вещь. Но Даен было достаточно и она не копалась в нём, что Рик даже ценил.       Оба знали, что нравились друг другу. Не в пошлом смысле, просто вызывали скромный интерес, поэтому и пытались наладить общение. И это медленно, но даже выходило. Например, из-за её просьб, Рик иногда стал ходить на лекции, которые ей были интересны, чтобы потом обсудить их вместе.       Парень только спустя время начал осознавать, что он её ждал. Не потому, что был в неё влюблен, нет. Не думайте так! Просто ему хотелось её видеть. Он ждал её мелодичного стука в дверь, сладкого запаха её не самых дорогих, но приятных духов с нотками груши, её высокого, нежного голоса, обращающегося к нему. Санчез совсем не привык к тому, что его имя произносят так часто, сначало это смущало, а потом он вошёл во вкус и ему даже… понравилось? Рик, как твои дела с микробиологией? Рик, понюхай, какие духи лучше: «каменный цветок» или «ландыш серебристый»? Как думаешь, Рик, рубашка сочитается с юбкой? Она мамина, но я недавно подшила её, чтобы талия была уже. Пойдешь со мной на пару, Рик? Там новая тема… -… Ну, как считаешь? Санчез очнулся от своих мыслей, когда он и Даен неожиданно остановились в коридоре. Он пропустил мимо ушей её слова, нырнув в воспоминания, поэтому спокойно переспросил: — Стоп, подожди, повтори ещё раз… — Хорошо, — выдохнула девушка. — я думаю, что просто так к Екатерине Юрьевне лучше не приходить, учитывая то, что мы столько времени игнорировали её существование… Может подарим ей какой-нибудь шоколад или, может, букет?       Рик молчал. Он не видел смысла подкупать учителей только для того, чтобы они к нему лучше относились, без практической пользы. Ему было откровенно все равно на то, что о нем думают другие люди, особенно преподаватели, которых в глаза он видел крайне редко. — Херня идея, — буркнул он. — Ого, значит припремся к ней с пустыми руками, а потом скажем, чтобы она про нас забыла и вообще пусть отстанет, незнакомая баба, — Даен откровенно спародировала его язвительный тон, на что Рик прикупил губу, чтобы сдержаться. — нет, серьезно, я хорошо знаю, как правильно общаться с преподавателями. И для меня это важно. — Ладно, подарим ей шоколад, — все-таки уступил ей парень, борясь со своими принципами. — но знай, я это считаю бесполезной тратой денег. — Отлично, пошли в Большой магазин, — сказала она и пошла дальше по коридору в сторону выхода из общежития.       Когда Рик и Даен покинули здание, они поспешили вдоль по улиц. Кстати говоря, к октябрю стало чертовски холодно, и Санчез откровенно мерз. Теплой одежды у него с собой не было, а где её купить он не знал. Да и он не так часто выходил из стен университета и общежития, чтобы заботиться о том, как будет чувствовать себя на улице. По крайней мере до первого снега он может потерпеть. — Ты идешь в сторону парка, — отметил парень. — Да, там как раз и находится Большой магазин, — кивнула девушка. — все остальные далековаты отсюда, на главной улице. Ты что, не знаешь, где он находится? — А я обязан знать, как здесь все устроено? — буркнул Рик, не желая признавать свою неосведомлённость. — Нет, но… Стой. Подожди, — Даен остановилась на месте и посмотрела на него так, словно он был полностью обмазан зелёнкой. — если ты не ходил в магазин, то где ты брал еду? В столовой? — Нет, там дорого, я не миллионер, — ответил Санчез и закатил глаза, выдавливая из себя вид недовольного разговором, чтобы скрыть смущение. — я там по… Как это… По блату закупаюсь продуктами. — Когда я заходила на кухню, чтобы принести Саше что-нибудь из вашего с ним холодильника, я видела там кучу продуктов, а рядом авоську с картошкой. Затем, когда он уехал, он забрал с собой свои продукты и там осталась только… — продолжала испытывать терпение Рика Юдина, затем замолчала, а следом на её лице отобразилось осознание. — так это ты тот самый студент, который всю дорогу жарит картошку так, что по всему общежитию запах идет?!       Рик замолчал, сначала отвёл взгляд, не желая встречаться им с девушкой, чтобы она могла прочитать его эмоции; потом щеки его предательски покраснели, и, предвидя, что сейчас начнутся подколы, он начал защищаться. Злость и обида вспыхнули в нём, как спички. — Ой, какие нежные, картошкой им воняет, — ворчал он. — и что с того? Что мне по-твоему есть? — Суп, щи, каши, салат, да конфеты, в конце концов, — девушка положила ладони на плечи парня и заставила его посмотреть в её глаза.       Вопреки предсказанию парня, он увидел на лице Юдиной не насмешку и издевательства, а искреннее, яркое сочувствие и испуг. Рику это понравилось не больше. — Почему ты мне сразу не сказал, что у тебя проблемы с этим? Мы же друзья! — произнесла она и Рик снова отвёл взгляд. — Ого, уже друзья? Спасибо, приятно, но мне не нужна ничья помощь, — буркнул он, но, со своего стыда, смущенно. — я что, маленький ребенок, по-твоему? — Так, — девушка отстранилась и серьезно взглянула на него. — сейчас же идем в магазин и набираем тебе еду. И это не обсуждается!       Рик смотрел на неё с примесью удивления, обиды и стыда. Он не ожидал, что его начнут отчитывать за режим питания, и был к этому совершенно не готов. Он не считал нужным в принципе беспокоиться о еде, сне и прочих базовых потребностях, по его мнению, «примитивных людей». Он давно привык считать, что ему не нужно волноваться о таких мелочах, потому что у него есть дела по-важнее. — Это бесполезная трата денег, Даен, — сказал он, пытаясь сохранять хладнокровный вид, но сквозь эту маску четко проглядывалась растерянность. — Это не так! Человек должен хорошо питаться, чтобы у него были силы и голова работала. И делать это он должен разнообразно, а не одной картошкой, а то здоровье с тобой быстро попрощается. Питаясь вот так, ты попросту теряешь вес и портишь свой иммунитет! Идем, я не собираюсь выслушивать твой сарказм, просто помолчи и запиши это в свою умную голову.       Рик фыркнул, но не стал с ней спорить. Ему было безумно стыдно за то, что человек, который ему нравится, так унизил его достоинство, используя его неосведомлённость в бытовых вещах. Однако глубоко внутри, там, где все давно заросло паутиной и плесенью, он почему-то радовался, что больше не будет питаться как лабораторная крыса одним видом корма. Но все равно обидно и Рик обязательно, будь он проклят, припомнит несчастной даме её бестактность!       Через десять минут студенты пришли туда, куда направлялись. Перед ними было небольшое квадратное здание красного цвета, с вывеской «продукты» над открытой, коричневой дверью. Не долго думая, Даен первая зашла внутрь, а вслед за ней и Санчез, слегка задержась входа.       Внутри магазин выглядел… Убогим. Рик невольно закусил губу, осматривая длинный стеклянный прилавок и множество полок позади него. В этом «большом» магазине было довольно скудненько: несколько видов консерв, круп, конфет, показательно выставленных в витрину… А еще все продукты были расставлены совершенно неудобно: банки стояли пирамидкой, коробочки длинной башней, чуть ли не до потолка. Упаковки однотонные, неброские, совсем не такие, как у него на Родине.       В Америке были супермаркеты — большие, с разнообразными продуктами из самых возможных стран… Хотя, может это просто была иллюзия выбора?       Перед кассой стояла очередь из трёх пожилых людей, слишком тепло одетых для такой пока еще терпимой погоды. Рик хотел было обойти их и пройти к кассе, но Даен одернула его и заставила встать в «хвост». В этот момент Санчез жалел о том, что не создал что-то вроде пушки, способной переносить людей из одного места куда-нибудь в другое… — Может я кое-что сделаю и мы просто окажемся первыми в очереди? — скучающие произнёс он, но Даен была непреклонна. — Усмири пропеллер в заднице и потерпи немного, — ответила она и улыбнулась ему кончиками губ. — после череды трудностей и лишений всегда в конце идет что-то хорошее. — Мыслишь, как христианка, — буркнул парень. — Тише! Здесь о таком не говорят, — прошипела она. — я не христианка, просто мыслю позитивно. И тебе советую начать.       Рик прыснул и закатил глаза. — Хорошо. Я начинаю думать, что мы пришли зря. — Ты пессимист, — Даен уперла руки в боки. — с твоими умными мозгами это — приговор твоему потенциалу. Ты должен настраивать себя на хорошее, на доброе, приятное. Знаешь, только не смейся, когда мне было семнадцать, я каждый день вставала на полчаса раньше положенного и, смотря в зеркало, говорила себе: «Ты молодец, Даен, ты справляешься. У тебя все получится».       Рик округлил глаза от удивления и приподнял бровь. Затем он почувствовал, как из его груди вырывается смешок и закрыл рот рукой, отвернувшись сторону, но все равно не выдержал и прыснул. — Я же сказала, не смейся! — Даен шутливо шлепнула его по предплечью. — ну все, успокойся, а то нам всыпят… — Вы в цирке шо-ли? — раздался громогласный голос продавщицы. Полной пожилой женщины с ярким макияжем и родинкой на носу. — прекратите балаган, иначе я позову милицию.       Рик постарался успокоиться, но смех, как на зло не заканчивался. — А если ты встанешь и в туалет сначала сходишь, ты потом перед зеркалом хвалишь себя за сранье? — Рик! — девушка улыбнулась, пытаясь сдержать смех, и у неё это успешно вышло спустя пару мгновений.       Прошло всего около пятнадцати минут ожидания, наполненного взаимными подколами и едва слышным хохотом. Когда люди покинули заведение, Рик облегченно выдохнул и подошёл к продавщице. Едва он открыл рот, его сразу перебили: — А ты уголовник, мальчик? Видок у тебя запущенный, бровь эта красивая еще. Чо надо?       Рик замер от неожиданности и поступил взгляд. Таких слов от работницы он явно не ожидал. — У меня брови хотя бы есть, — буркнул он, обращая внимание на две дуги синих татуировок над глазами продавщицы. — Так, это что за разговоры?! Я тебя выгоню сейчас, мелкий засранец! — Тёть Люд, все хорошо, Рик просто немного не привык к нашим порядкам, — встряла Даен и добродушно улыбнулась. — как ваша Надя?       Женщина неожиданно смягчилась, когда поняла, кто стоит перед ней. Её лицо, полное, искажённое от раздражения, стало непривычно мягким. Рик удивленно наблюдал за ней, поражаясь её умению менять эмоции, словно перчатки. — Ой, Дианочка! — произнесла она мягко. — Надюшка хорошо, в музучилище поступила недавно, учится. А этот уголовничек — друг твой? Ты бы ему рассказала, как со взрослыми разговаривать-то нужно. — Не волнуйтесь, он так больше не будет. Правда, Рик?       Санчез молчал, а затем натянул на себя настольку кривую улыбку, что её легко можно было принять за оскал. — Конечно, — медленно, словно разливая масло для розжига на костер, произнёс он. — Ну так зачем пришли-то? — Людмила даже не обратила внимание на парня, полностью поглощённая разговором с девушкой. — Нам шоколадка нужна. Есть у вас? — Санчез заметил, как лицо Даен стало мягким, добрым, как у ангелочка из все тех же христианских икон. Да, её актёрскому мастерству легко можно было позавидовать. — Есть, как же нет-то. Вот Аленка новенькая, Спартак, — женщина отошла в сторону и показала на несколько плиток с непримечательнвми обертками в стеклянном прилавке, рядом с которыми лежали разные кисломолочные продукты. — Ого, давайте Алёнку! — девушка удивленно посмотрела на упаковку, на которой была изображена смеющаяся девочка в красном платке. — Отлично. Ещё чего-то?       Даен замолчала, затем начала ходить из стороны в сторону, разглядывая прилавок, полки и стоящие в стороне едва заметные синие, пластиковые лотки с какими-то старыми овощами. Остановившись как раз у них, девушка обернулась на Рика. Парень смотрел на неё с любопытством, не скрывая, что ему интересно за ней наблюдать. — Нам две морковки и одну луковицу, — произнесла Даен, прерывая молчание. — тушенку свиную, сосиски и гречку. О, да, ещё грамм двести конфет «Мишка на севере»…       Когда с покупками было покончено, а парень заплатил за них, с авоськой в руках пара снова вернулась в общежитие. Положив сумки в комнату Санчеза, студенты отправились в здание университета, в поисках Екатерины Юрьевны.       Спустя небольшое количество времени, Юдина и Санчез оказались у кабинета молекулярной биологии. Даен потянулась к ручке двери. — Кто будет говорить, я или ты? — произнесла девушка и замерла, не докоснувшись до неё. — блин, я так волнуюсь… — Я поговорю с ней, а ты приходи в себя, — произнёс парень и перехватил её ладонь, открывая ей ручку двери.       Их взгляду открылся просторный кабинет с широкой доской на стене и тремя рядами зелёных парт. За учительским столом сидела женщина с огромной копной чёрных, кудрявых волос на голове. Услышав звук скрипа, та обернулась на выход и заметила студентов. Рик смог разглядеть её лицо: её сероватую кожу, покрытую мелкими морщинами, большой нос и маленькие, круглые бледно-голубые глаза. — Добрый вечер, — произнесла она в нос, — Диана, и, насколько я помню, Ричард, верно? -Да, — Рик прошёл в кабинет, а вслед за ним последовала и Юдина. — вы курируете наш диплом. — Верно. Я все ждала, когда вы ко мне зайдёте, — женщина говорила медленно, вкрадчиво глубоким, низким голосом. — вы хотите проконсультироваться или уже показать мне примерный план?       Санчез немного помолчал, поражённый её пронзительным взглядом. Эта женщина словно читала его, как открытую книгу — проходилась по страницами и смачивая пальцы слюной, чтобы перелистнуть одну из них. Прокашлявшись, он вернул себе хладнокровие. Из-за его спины вышла Даен, с надетой на лицо знакомой маской дружелюбия. — Перед тем, как мы все вам расскажем, мы хотим извиниться, что так долго медлили. Это вам, — девушка улыбнулась кончиками губ и протянула Нарышкиной плитку шоколада.       Женщина приняла подарок и улыбнулась, так, что её каменное лицо стало на тон светлее. Рик внимательно проследил за ней: как она убирает шоколад в ящик под столом, как облокачивается на него локтями, как её изучающий, пронзительный взгляд немного смягчился. — Благодарю вас, друзья, это очень приятно, — произнесла она, глотая некоторые звонкие согласные. — ну так рассказывайте, с чем вам помочь? — Мы составили часть плана диплома, но нам нужно больше терри… Теории. В библиотеке мало информации, а мы хотим доступ к современным исследованиям. Нарышкина постучала ногтями по карте, и наступило напряженное, слишком долгое затишье. — Современные исследования… Вам очень повезло, друзья, что я возлагаю на этот проект большие надежды, — тягуче произнесла женщина, растягивая напряжение, как резину. — вам нужен доступ к новым данным… Нужно ехать в Москву, в библиотеку имени Владимира Ленина. — Вы напишите нам допуск или типо того? — нетерпеливо спросил Рик. Внезапно Екатерина Юрьевна громко рассмеялась своим альтом и Санчез напрягся. Даен сзади него прошипела что-то сквозь зубы, но он её не услышал. — Нет, друг, я не могу, — произнесла женщина. — я, как научный руководитель, могу только помочь вам написать служебную записку, чтобы получить ходатайство от кафедры. Просто так вам доступ к библиотеке данных никто не даст… Диана, запишите на листок примерный текст, я буду диктовать.       Нарышкина дала ей карандаш и вырвала из тетради листок, протянула их Даен и указала ей на парту напротив себя. Девушка послушно все взяла и села на стул. Рик остался стоять рядом с Екатериной Юрьевной, изучающе рассматривая женщину, анализируя её поведение в голове. — Во-первых, забудьте про геноинжинерию. Так писать нельзя. Пишите «Методы экспериментальной мутагенезы и регуляции наследственных признаков у микроорганизмов». Сперва обращение с декану от моего лица, затем примерный текст: «Прошу командировать студентов 4 курса факультета биоинженерии в г. Москву сроком на четырнадцать дней для работы в Государственной библиотеке имени В.И. Ленина и других научных библиотеках. Цель поездки — сбор материалов для выполнения дипломных работ по теме… Дальше объясняете, что данных в нашей библиотеке недостаточно, в следствии чего вам необходим другой источник данных. Вы пишите черновик записки, я исправляю и подписываю. Все понятно?       Даен активно закивала головой и протянула преподавательнице карандаш, когда закончила писать. — Я все сделаю, — сказал Рик. — во сколько подойти? — После пар. У вас остались какие-нибудь вопросы? — спросила Екатерина Юрьевна и облокотилась спиной о спинку деревянного стула, сложила руки на бедре и испытывающе посмотрела на парня. Рик не долго сдумая поддался любопытству и, игнорируя правила приличия, прямо спросил: — Это ваш научный проект? В плане, куда он пойдет дальше, для чего вам нужны результаты?       Нарышкина выдержала короткую паузу, а затем все также расслабленно и спокойно ответила: — Мы помогаем разработать методы защиты пациентов при лучевой терапии, этот проект — заказ НИИ нашему университету, и я выбрала вам, Ричард, в пару Диану, потому что только вы двое сможете с ней справиться. Надеюсь, вы не станете сомневаться в своих навыках и бросать работу над дипломом? Это очень важно для медицины и развития здорового общества. — Мы вас не подведём, Екатерина Юрьевна, — улыбнулась Даен и подошла к Санчезу, нахмурившемуся, задумчивому. — мы забежим к вам завтра. — Буду ждать вас, — кивнула женщина и обратила свой взгляд на журналы на столе, которые заполняла, полностью потеряв из вида студентов.       Рик и Даен покинули комнату и, многозначно взглянув друг на друга, отправились в общежитие. — Я составлю записку, — сказал Санчез и зачесал волосы рукой назад. — Пожалуйста, — пожала плечами Юдина, а после недолгой паузы сказала. — знаешь, лучше покажи мне потом то, что получится. Все-таки ты так себе пишешь по-русски. — Нормально я пишу, — огрызнулся Санчез и закатил глаза. Даен усмехнулась и слегкой улыбкой отвела взгляд.       Рик покосился на неё и посмотрел изучающе на её золотые волосы, собранные в косу на плече, на её лазурные глаза, полные решимости и уверенности… Да, сегодня она была особенно прекрасна даже тогда, когда ругала его из-за абсолютно неважной причины, когда испугалась первой говорить с научным руководителем. Санчез анализировал её поведение вот уже месяц и, насколько ему хватало знаний о психологии, сделал несколько незначитыльных выводов.       Он вел себя с ней не так, как с обычными людьми. Даже против своей воли рядом с ней он был более мягким, более тихим, и искренне старался на неё не давить. И чем объясняется его классная тактичность? Он понятия не имел и это бесило. Словно он был под каблуком у женщины!       Юдина была ответственной, сильной девушкой, которая добилась огромных успехов в учебе, но с другой стороны она была слишком уязвимой и неуверенной в собственных чувствах. Рик поражался умению девушки подстраиваться под разные чувства и поведение людей: с учителями она была мягкой и послушной, с друзьями веселой и понимающей, когда выполняла какую-то задачу становилась серьезной, ответственной, а с Риком… С Риком она будто становилась другой. Уязвимой. Ещё её настроение при нём менялось слишком быстро и неожиданно.       Рик открыл перед ней дверь в свою комнату общежитии. — Так, я сейчас сбегаю за маслом и тёркой, а ты неси продукты, которые мы купили на кухню, — произнесла девушка и повергла парня в ступор. — Ты сейчас собираешься готовить? Для меня? Даен, ты с ума сошла? — возмутился Рик. — I'm not five years old, сам все сделаю! — …Не знаю, что ты сказал, но ты будешь мне помогать. Давай, делай, что говорю. Губки не надувай, работай, товарищ!       Санчез раздраженно зарычал сквозь зубы и задрал голову, делая вид, что его бесит её командрский тон, но послушно взял в руки сумку с продуктами. Рик понимал, что слишком легко согласился на это, и чувствовал себя неправильно.       Он следовал её командам не потому, что ему не хотелось её расстраивать, не потому, что боялся её. Нет, это ведь совершенно не в его характере. Ему было странно это осознавать, но он просто сам этого хотел. Да, это совершенно неправильно, но почему-то Рик был не против того, чтобы ему приготовили еду и позаботились о нем. Просто так. Он привык к тому, что любая услуга имеет свою цену, что за все нужно платить, но Даен… Даен делала это бесплатно, потому, что сама хотела ему помочь.       Кстати говоря, если рассуждать о том, что Юдина ему просто прислуживает, то рассуждать о причинно-следственных связях становится намного легче…       Рик поставил пакет на стол и выложил на него купленные продукты. Тут же пришла и Даен с теркой и стеклянной баночкой масла. Она подошла к плите и зажгла конфоку, взяла из пристенного шкафа с посудой кастрюлю и сковородку. — Нам чертовски повезло, что сейчас выходные и все нормальные люди разбрелись по домам, а в шкафу лежат две моих кастрюльки, — произнесла она и налила воды из-под крана в кастрюлю, явно повидавшую жизнь. — так, помой картошку и почисть её. — Зачем чистить картошку? Просто хорошо промыть и все, — парень подошёл к холодильнику и наклонился вниз, к стоящей возле него авоське с картофелем. — Ха-ха, очень смешно, — язвительно буркнула Юдина. — Ладно, давай сделаем ещё больше бесполезных действий, — фыркнул Санчез и начал мыть несколько клубней в раковине.       Отмыв их, он сел за стол и взял в руки нож. Затем он начал чистить овощ, отрывая крупные куски картофеля и отбрасывая их в сторону. Даен обернулась и схватилась за голову. — Ты чего творишь, придурок?! — воскликнула она и отобрала у Рика нож. — так картошку не чистят! — Так а мне откуда знать, как картофель чистить?! — Ты мог бы просто спросить!       Даен встала возле его плеча, удобно взяла в руки овощ и начала тоненько чистить его остриём ножа. Санчез раздраженно застонал, а Юдина в ответ похлопала его по плечу. — Вот так нужно, аккуратненько… — На это уйдет вечность, — Рик накрыл лицо ладонями. — Ты справишься, Рик, я в тебя верю, — улыбнулась девушка, а затем, когда Санчез взбешенно посмотрел ей в глаза, она протянула ему инструменты. — давай, делай, не ной. — Причем здесь Ной? — Да делай уже!       Санчез принялся чистить картофель так, как указала ему девушка. Даен в этом время терла морковь и резала лук, лишь в конце присоединившись к парню. Прошло несколько минут, после которых Юдина закинула очищенный овощ в воду, а сама приступила к готовке поджарки. — Берешь лопатку и перемешиваешь… — сказала она и взяла руку Санчеза, вкладывая в неё деревянный прибор. — не спеша, чтобы не разбросать овощи по всей кухне…       Рик стоял позади неё, девушка сжимала его руку и мешала ей поджарку на небольшой сковороде. Слегка растрепанная и вспотевшая, но в этой атмосфере жизни и быта она была до невозможности прекрасна…       Санчез поддался соблазну быть к Юдиной ближе, подошёл вплотную к ней, положил свою ладонь на её талию. По привычке, следуя желанию. Даен резко отскочила в сторону, роняя деревянную лопатку прямо на пол. — Нет! — воскликнула она отшатнулась в сторону стола, оперлась о него руками, словно вот-вот упадет. Рик шокированно посмотрел на неё и тоже дернулся. — Даен… — произнёс он. — Все… Все хорошо, прости, я не хотела, просто испугалась… Прости, правда, прости, — затараторила Юдина и подошла к сковороде, мешая дрожащими руками ложкой поджарку. — Не извиняйся, не во всём на свете исключительно твоя вина, — произнёс Рик как-то непривычно не уверенно.       Парень зачесал волосы назад и посмотрел на девушку: её движения стали судорожными, сама она дышала быстро-быстро, как напуганный зверёк. От былой уверенности и мудрости не осталось и следа, только страх, который она искренне пыталась подавить, но получалось плохо. — Нет, ты не виноват в своих желаниях, просто я… Я совсем психованая, — тоненько произнесла девушка, словно уже была на грани срыва. Она глубоко вздохнула и попыталась расслабиться, чтобы прийти в себя. — И мне стыдно, безумно. Я пытаюсь от этого избавиться, но пока что я к такому не готова… Давай лучше просто готовить. В-возьми гречку из пакета, пересыпь её в глуб-бокую чашку и промой над водой…       Парень молча следовал указаниеям девушки, давал ей время успокоиться и старался ей не перечить. Сначала Даен молчала и тихо выполняла свою работу, а затем, когда её дрожь унялась, она мягко начала говорить с ним о всяких отдалённых темах. — Ты любишь цветы, Рик? — спросила она, добавляя в почти готовый суп соль.       Рик задумчиво засыпал гречку в сотейник, тоже принадлежавший Юдиной — Нет, — ответил он и залил в посуду воду. — ну а ты? — Я люблю цветы, особенно лилии и незабудки, — произнесла Юдина и выключила конфорку. — достань чашки из шкафа, сейчас будем ужинать, пока суп ещё горячий.       У Санчеза предательски заурчало в животе, поскольку он не ел уже целые сутки. Даен подошла к нему и взяла у него кастрюлю, отлила немного воды и поставила её на плиту. Рик тем временем достал глубокие тарелки и налил туда немного супа, просто наклонив кастрюлю. — Слушай… Не брезгуешь, что мы используем твою личную посуду? — спросил он, смотря на то, как ловко девушка управляется с готовкой. — Конечно нет! Это еда для нас двоих, ты же не против?       Рик приподнял кончик губ и подвинул девушке стул, чтобы она присела. — Я не против, Mi Salvador — Чего? — По-чаще учи испанский.

***

Уважаемый товарищ декан биологического факультета товарищ Евгений Анатольевич Прохоров** от группы студентов 1 и 4 курса, обучающихся по специальности «Биоинженерия» ЗАЯВЛЕНИЕ Мы, нижеподписавшиеся студенты 1 и 4 курса биологического факультета, обращаемся к Вам в связи с систематическим нарушением учебной и общественной дисциплины со стороны студента нашей группы, товарища Александра Васильевича Новикова. В течение последнего времени со стороны указанного товарища неоднократно имели место факты грубого, унизительного поведения по отношению к студентке нашей группы, товарищу Диане Александровне Юдиной, а также к другим членам коллектива. Допуская оскорбительные высказывания при посторонних, переходя на личные угрозы и унижение человеческого достоинства, он создаёт нервозную обстановку в группе, подрывает товарищеские отношения и затрудняет нормальную учебную работу. Особое беспокойство у нас вызывает то обстоятельство, что подобные сцены неоднократно происходили в нетрезвом состоянии в общественных местах (в общежитии и на факультетских мероприятиях). Такое поведение не только отрицательно влияет на морально‑психологический климат в коллективе, но и дискредитирует звание советского студента в глазах окружающих. Мы считаем, что подобное отношение к товарищам, особенно к девушке, несовместимо с теми требованиями, которые партия и народ предъявляют к молодёжи, получающей высшее образование. Вместо того чтобы быть примером дисциплинированного, культурного человека, товарищ Новиков демонстрирует пренебрежение к нормам социалистической морали, самоуверенность и неуважение к коллективу и к преподавателям. Руководствуясь желанием укрепить дисциплину, защитить достоинство членов нашего коллектива и предупредить дальнейшие нарушения, просим: Рассмотреть поведение товарища Александра Васильевича Новикова на заседании кафедры и факультетского партбюро (комсомольского бюро). По результатам рассмотрения дать товарищу Новикову строгую отрицательную характеристику, в которой отразить: — систематические случаи нарушения учебной и общественной дисциплины; — грубое, унизительное отношение к товарищам, особенно к студентке Диане Александровне Юдиной; — случаи появления в общественных местах факультета и общежития в нетрезвом виде. Внести соответствующие сведения в его личное дело и доводить данную характеристику до сведения организаций и предприятий, которые будут обращаться в деканат с запросами о товарище Новикове как о будущем специалисте. Мы обращаемся к Вам не из личной мести или желания «наказать любой ценой», а исходя из заботы о нормальной учебной обстановке, о защите чести и достоинства наших товарищей и о престиже факультета в целом. Считаем, что принципиальная оценка подобных поступков и отражение их в официальных документах помогут предотвратить более тяжёлые последствия и будут способствовать воспитанию подлинно советского отношения к женщине, к товарищам и к коллективу. Дата: «» 1965 г. Подписи студентов 1 и 4 курса: Н. С. Корюшкина К. Д. Афанасьев М. И. Катина О. И. Непершина Ю. В. Карась Д. А. Далин …