Деворатор

— Ого, у тебя такие густые волосы, Даен… — Надя туго натянула пряди волос Юдиной, собирая их в косу. — я даже немного завидую. — У тебя тоже отличные волосы, Надя, не прибедняйся, — произнесла Даен и улыбнулась. — Вот именно, Надь, уж кому и можно позавидовать, так только тебе! Вот зачем ты обрезала их? Тебе так шло, — послышался голос со стороны стола и Юдина машинально обернулась, ища его источник.       Девушка с длинными, чёрными волосами держала в руках маленькое зеркальце и аккуратно красила ресницы, приоткрыв рот — это была Лена, студентка третьего курса все того же ЧГУБ на факультете биотехнологии и микробиологии а, по совместительству соседка Даен. Как и Надя, которая поступила в месте с Юдиной на одно направление биоинженерии и биоинформатики.       Девушка считала их своими друзьями, но далеко не самыми близкими. Они были скорее товарищами по маршруту «общага-столовая-университет», но никем более.       Она очень хотела, чтобы всё было иначе, но это желание давно уже придавило к земле, как щебёнку под асфальтный каток. После того, как Даен рассталась с Сашей, она попыталась более тесно общаться со своими подругами — оставаться с ними после пар, гулять на заднем дворе, а то и в парке… Но как только она начинала стараться, ей не позволяла стать с кем-то ближе какая-то бетонная стена, строившаяся в её душе годами, долгими, изнурительными временами отчаяния. — Даен? Все хорошо? — спросила Надя и отпустила из рук её волосы, пересела на кровати так, чтобы смотреть ей в лицо.       Юдина коротко кивнула и натянула улыбку, похожую на неровный шов на заживающей ране. — Даен, а ты у нас девушка не промах, — лениво протянула все тем же тоном Елена. — сразу двоих самых богатых здесь парней соблазнила. Не поделишься советом, как ты это сделала?       Даен поперхеулась слюной от неожиданности и зашлась в кашле, так, что глаза заслезились. Не найдя вариантов по-лучше, Надя постучала ей по спине. Почему Лена сейчас так говорит? — Ч-что? Ты с чего взяла, что я двоих соблазнила? Что за хрень ты несешь? — спросила она, бледная от скользкого ужаса, заморозившего её желудок. — Ну сама подумай, — Лена полу-обернулась в её сторону. — ты рассталась с Сашей, родители которого владельцы конфетной фабрики и получают вдвоем по несколько тысяч в месяц… Красивый спортивный, богатый… Чем же ты ему так приглянулась, а?       Даен открыла рот, готовая произнести хотя бы одно слово в свою защиту, но замолчала, когда её перебила все та же Елена. — Худая и плоская, как палка, конопатая, так ещё и куришь, как мужик со стройки. Что же он в тебе нашел такого?       Даен искренне не понимала, что движило девушкой. Она действительно считала её своей подругой, неужели с её стороны это оказалось не взаимно? Почему в её голосе звучит подавленная, но все такая же ядовитая обида? — Лена, прекрати сейчас же, иначе я тебе задницу надеру! — Надя вскочила с кровати и угрожающе пошла в сторону брюнетки.       Даен неожиданно схватила её за руку. Место ужаса в её лице заняло спокойствие. Ледяное, острое, как осколок льда, опасное, как надвигающаяся лавина. — Пусть говорит, Надя, — произнесла она, но предательская бледность на её лице не исчезла. — мне интересно, что думают обо мне мои друзья. — Хах, друзья… С тобой очень сложно дружить, Даен, — произнесла Лена и отложила в сторону тушь, начала приглаживать пальцами прямые, длинные волосы. — о себе ничего не рассказываешь, настроение меняется тысячу раз в секунду, а, конечно, ещё тебя никак нельзя трогать, иначе ты визжишь, как резаный поросёнок. Что ты дала Саше такого, что ни одна приличная девушка не даст? Как минимум до свадьбы. — Заткнись! Сама будто не спала ни с кем, — Надя попыталась вырваться из хватки Даен, но её тонкие руки держали слишком крепко. — чему ты так завидуешь? Любила Сашу сама? — Нет, просто несправедливо это, — Лена обернулась к девушкам, и в её зелёных глазах Юдина увидела ядовитые брызги обиды. — что в нее ещё и американец влюблен. Прямиком из США, студент по обмену, нашел красавицу-русскую и увёз к себе на родину… Сказка! Только вот у девушки парень, теперь уже менее привлекательный в её глазах… Но девушка на промах — взяла и рассталась с ним: зачем ей такой невыгодный вариант? Только вот Сашенька был совершенно прав, когда рассказывал мне о тебе: ты меркантильная, развратная, психованая сука! — Правда? Даен почувствовала страх, сковавший её внутренности, легкий тремор и онемевшие конечности, но в груди её зарождалась обида, настолько горячая, что растопила ледяной ужас. Она проникла внутрь её организма, текла вместе с кровью, и остатки льда образовались каплями жарких слез в её глазах. — А что же тогда они оба выбрали такую психованую суку, как я? Почему не стали дружить с тобой? Чем же я такая особенная, чем я им понравилась? — А вот это ты мне скажи, Диана, — на лице Лены отражалась ненависть, густая, как сигаретный дым, вьедающаяся в ноздри своим резким запахом. — Если ты сейчас же не прекратишь, Лена, я позову коменданта, — прочеканила Надя и все-таки встала с кровати. — ты не видишь, что творишь? Ты ее до слез довела своими приступами зависти! — Ты завидуешь мне, как маленький ребенок, которому не купили игрушку. — Даен говорила спокойно, холодно, хотя нос её уже покраснел, а глаза влажно блестели. — сама-то ни разу не гуляла с парнями кроме своего Миши? А тот парень с дискотеки? Или ты уже все забыла? — Да, ты можешь перекидывать всю вину на меня, называть меня лицемерной… — брюнетка гадко и довольно улыбнулась, словно собака, Поглотившая свою добычу целиком, не подавившись костями. — но разве это твои мерзкие поступки оправдывает? — Что ты от меня хочешь? — От тебя ничего, — произнесла Лена и с хлопком закрыла зеркальце. — но я хочу, чтобы ты не изображала из себя «королеву универа». Ты не лучше нас, и уж точно не достаточно хороша, чтобы на тебя смотрели два перспективных парня одновременно. Ты ещё хуже чем мы, ты просто притворяешься, что хороша, чтобы тебя любили, чтобы тобой восхищались. «Посмотрите, какая Диана умница, красивица, отличница, на все пары ходит, везде учавствует! «. Но все мы тут знаем, что это просто маска. На самом деле ты просто мерзкая лживая тварь, которая любит ложиться в постель с кем попало. — Да, может я и есть мерзкая лживая тварь, — произнесла девушка.       Даен почувствовала, как из-за гнева её руки сжались в кулаки, сжимая матрас до скрипа пружин, как слезы на её глазах высыхают в горячих глазницах. — Только вот я Саше нравилась. Он был со мной не потому, что я околдовала его своим лицемерием, а потому что сам этого хотел. Я не любила его, — голос девушки задрожал, стал на тон тише. — честно признаюсь. Я боялась его. И я ушла не потому, что мне понравился Рик, а потому что мне было хреново с Сашей. Может быть тогда, когда я его бросила, он наконец обратит внимание на тебя? Может быть ты станешь его утешением от боли, которая нанесла ему такая сука, как я, может подберешь его валяющегося пьяного на дороге, как брошенный использованый…       Юдина глубоко вздохнула, проглатывая паузу, посмотрела на Лену, чьё кукольное лицо было искажено ненавистью. — Хотя… Может ты хочешь обратить на себя внимание Рика? Пока он ещё не испачкан такой грязью, как я? — Да, расскажи мне про Рика, Диана, — Лена тоже начинала выходить из своего образа ледяной королевы, её маска спокойствия треснула. — какие у тебя планы на него? Хочешь поиграться с ним и тоже кинуть? Но поверь, он просто воспользуется тобой и бросит, он не такой терпеливый, как Саша. Зачем ему нужна нищая, психованная дура? — Ты как всегда права, — Даен улыбнулась, криво, словно скалясь. — но лучше быть с Риком, которому я не нужна, чем быть с тем, кто унижал меня на протяжении стольких лет.       Юдина выдохнула, прикрыла секунду глаза, почувствовав резь в веках. — Ты можешь жалеть Сашу и ругать меня, но кто ты такая, чтобы судить? Неужели тебя так задевает, что кроме тебя у другой девушки может быть своя личная жизнь? Если у себя не ладится, так мы будем лезть в чужие отношения и отбирать у других право чувствовать? Чему ты завидуешь? Я худая и плоская, конопатая, лицемерная сука. Тогда почему вместо того, чтобы игнорировать, ты пытаешься меня унизить? Тебе так необходимо чувствовать себя лучше за мой счёт? — Что за бред ты несешь?! — вскрикнула Лена, сжимая руки в кулаки. — Я не лучше тебя, но и не хуже. У нас всех одинаковые права, просто у каждого разный набор характеристик, разный генетический код.       Говорить становилось всё сложнее, но пути назад уже не было — Но ты не можешь принять то, что кто-то может быть любим, потому что сама не можешь полюбить своего мужа, потому что сама несчастна. Я как бельмо в твоем глазу из-за того, что ты попросту не можешь принять тот факт, что в каких-то вещах я могу быть успешнее. Ты завидуешь, но ты этого не признаешь и предпочитаешл врать себе о том, что я лживая сука, ведь тебе так становится легче.       Даен почувствовала, как трясется её тело, как немеют её конечности, как пустыня осушила полость рта. Слезы давно текли по её лицу крупным, огненным градом, непривычная, чуждая ей ненависть блестела в глазах. Но это была ненависть не к Лене, а к тому, во что её так долго заставляли верить про саму себя.       Широким, мужским движением она вытерла лицо от влаги, встала с койки и указала рукой на входную дверь. — А теперь ты можешь идти на встречу с Мишей и постараться не расплакаться из-за того, что тебя унизила лживая сука.       Лена выдержала короткую паузу, скривившись от гнева, молчала, будто проверяла Даен на прочность. Юдина терпела, смотрела на неё ровно, не отводя взгляда, потому что боялась, что вот-вот сорвется, чувствовала, что ходила по грани лезвия. — Ты пожалеешь о своих словах, — прошипела сквозь зубы Лена. — посмотрим, как долго ты будешь со своим американцем, перед тем, как он тебя бросит, когда узнаёт, какая ты на самом деле. — Возможно так и будет, — выдохнула Юдина. — но это уже не твое дело. — Наверное. Увидимся вечером, — бросила брюнетка и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.       Даен почувствовала, как прогорклая горечь ржавого металла оседает осадком в её горле. Боль пронзила её тело на столько сильно, что у нее подкосились ноги, и девушка тяжело опустилась обратно на койку. — Эй, Даен, — Надя взяла девушку за плечи, затем подняла её бледное лицо с красными пятнами ладонями. — ты молодец, ты поставмла её на место… — Я не хотела никого никуда ставить, — Юдина с усилием проглотила ком в горле и надела на лицо треснутую маску хладнокровия. — просто мне было обидно слышать такое от моей подруги…       Юдина вскинула голову и помассировала пальцами веки. Надя глубоко вздохнула, отвела взгляд и уперла его в пол. — Она нам больше не подруга, — сказала девушка и пригладила короткие коричневые волосы. — так себя вести — это мерзко. Она всегда была завистливой, но чтобы предъявлять претензии… Это уже слишком. — Я сама виновата, — спокойно сказала Даен. — я действительно слишком быстро начала дружить с Риком после того, как рассталась с Сашей. Это некрасиво. Но это только мои проблемы, её это никак не касается. А если ей нравится мой бывший — пусть ищет его в Сталинграде и сама почувствовует то, что проживала я. — Неужели Саша был так плох? Когда мы расспрашивали тебя о нем ты обычно ничего не рассказывала… — Он не плохой, — мягко объясняла Юдина, сложив руки между собой и переплётая пальцы. — просто мы с ним слишком разные. Только… Можно тебя попросить, Надь?       Девушка взяла ладони Даен в свои пухлые пальцы и кивнула. — Не рассказывай никому, что здесь произошло. Я не хочу, чтобы старостта предъявляла нам с Ленкой претензии на нарушение порядка. Если, конечно, она сама ничего не услышит. — Я — могила, — произнесла Надя. — может чаю выпьем? — Как всегда хорошая идея, — Юдина мягко улыбнулась кончиками губ.       Даен чувствала себя отвратительно. Словно она — медная нить, которую беспощадно гнули, но не для того, чтобы сделать каркас, а чтобы проверить её на прочность. Она не считала Лену, как ранее упоминалось, близкой подругой, между ними всегда были слегка напряженные отношения, но среди них ни разу не было таких крупных ссор. Да, были разборки: когда брюнетка без спроса брала кастрюлю Юдиной, а та, бывало, путала её карандаш для губ со своим, — но это были просто бытовые дрязги. А сейчас…       Лена.       Она была уже как два года замужем за Михаилом Турлычкиным и с гордостью носила его фамилию, однако часто девушка обращала внимание и на других парней, о чем рассказывала по секрету соседкам по комнате. Между супругами были очень напряженные отношения, и Даен это знала, поэтому никогда не осуждала измены Елены. Но, видимо, девушка похожей политике не придерживалась.

***

«Неужели со стороны кажется, что я такая меркантильная? — думала Юдина, сидя на уроке биофизики. — бросила одного парня и теперь лезу к другому…»       Когда прозвенел звонок, наступила сорокоминутная перемена на обед. Есть не хотелось, поэтому Даен решила немного посидеть в тишине в библиотеке. Она находилась недалеко, времени хватило бы, чтобы прочесть хоты бы главу какого-нибудь научного сборника по теме следующей пары.       Собрав толстую тетрадь с конспектами в небольшой кожаный портфель, с заплатками в уголках, перекинула ремень через плечо и направилась прямиком в другой корпус. Она шла быстро, не потому, что торопилась, а из-за того, что привыкла, ведь чтобы успевать везде и всюду нужно было уметь набирать скорость. По пути девушка поправила голубое платье в горошек с длинным воротничком и широкими, короткими рукавами, оценивающе глянула на все те же лакированные туфельки проверяя их нужный блеск.       Девушка шла и смотрела куда-то в сторону, потому что плавала в своих мыслях. Ей было до ужаса обидно, что её подруга так её унизила, так неприятно от того факта, что со стороны она выглядит не так, как хотелось бы. Оставался один вопрос: Лена высказала ей все от своего лица или так думала не только она одна? — Блин! -воскликнула она, когда кто-то задел её плечом. — извините, пожалуйста.       Девушка обернулась и увидела знаклмую высокую фигуру. Рик обернулся в её сторону и девушка сразу узнала его жёлтую рубашку, с сильно расстегнутым воротом до самых ключиц и синие брюки из какой-то странной, плотной ткани, которую Даен не узнавала. Санчез зачесал назад беспорядочные седые волосы, напоминающие сладкую вату с синеватым оттенком и посмотрел на неё привычно холодно, спокойно, изучающе. — Даен. -произнёс он и подошёл к ней. — ты в порядке? — Да, я в порядке… Или нет, я окей, — девушка вежливо улыбнулась, даже не задумываясь. — я побежала, скоро перемена закончится.       Едва Даен сдвинулась с места, Санчез взял её за запястье. — Я не об этом, — сказал он, когда девушка с недоумением отстранилась. — ты не общаешься со мной уже неделю. Нет, мне плевать, конечно, но все равно это странно.       Даен сглотнула. После того разговора с Еленой, она совсем перестала общаться с Риком. От чего-то ей сделалось неприятно от того факта, что кто-то может подумать что она любит парня, едва расставшись с Сашей. Может сама она и хотела общаться с Санчезом, но чувствовала себя странно, находясь рядом с ним. Неправильно.       Она чувствовала непонятный, пассивный страх. Он был неприятным, сковывающим. Чем больше она общалась с Риком, тем больше ей хотелось от него скрыться. — О. — девушка вздохнула и задержала дыхание, смотря куда угодно, только не в испытывающие темные тоннели глаз Санчеза. — я просто… Была немного занята, много заданий навалилось… А ты бы хотел, чтобы я пришла?       Рик замолчал и Юдина осмелилась посмотреть на его лицо. Высокие скулы с небольшой светлой щетиной, нос с горбинкой и большие, круглые глаза — все казалось таким знакомым и аномально родным… Девушка почувствовала, словно её окунули в теплую воду чистого бассейна, едва освещённого лучами рассвета. — Не знаю, — ответил он и отвёл взгляд, — просто непонятно, отчего ты перестала приходить. Даже на кухне я тебя не вижу, ты вообще ешь?       Девушка почувствовала, как краснеет. — В последнее время не успеваю. Но если ты о том, чтобы навестить тебя, то, наверное, я смогу зайти сегодня вечером, — девушка посмотрела на него спокойно, с ноткой усталости. — прости, если напугала. — Не извиняйся, — буркнул Рик и поправил рубашку. — ты на обед? — Нет, я в библиотеку… — Идем со мной, — сказал он, глубоко вздохнул и театрально сложил руки в молитве. — прошу тебя.       Даен тихо засмеялась, но не решилась отказать парню и пошла следом за ним. С ним она чувствовала себя так странно… Словно, — как пишут в дешевых романах — за каменной стеной. Не в том плане, что Рик был таким сильным как Саша, за которым можно было спрятаться от опасности. Просто Санчез был очень умен и мог противостоять бедам своими, другими методами. Ну ещё он мог испугать врага своим сквернословием.       Рик и Даен пришли в другой корпус, где находился буфет. Юдина чувствовала себя как-то неловко, ведь обычно это она журила парня за несоблюдение базовых потребностей, а теперь сама нуждалась, чтобы кто-то позаботился о ней.       Санчез без лишних слов купил ей пирожок с яйцом и луком, и девушка не смогла не удивится тому, что он помнил, что это её любимая выпечка. Она рассказала ему это очень давно, невзначай, почему он до сих пор не забыл такую мелочь? — Рассказывай, что случилось? — спросил он, когда пара уселась за стол.       Данные укусила выпечку и закатила глаза от удовольствия. Из-за стресса она не могла есть, но сейчас, рядом с Риком, она чувствовала себя в относительной безопасности. — Ничего, о чем бы следовало беспокоиться, — произнесла она по привычке коротко. — просто… Просто так вышло, такие обстоятельства.       Санчез уперся локтями в стол и придерживался одной рукой острый подбородок. Он слушал её, смотрел так, словно хотел прочитать взглядом все её мысли, проникнуть внутрь её разума и найти причину, почему та могла неожиданно отдалиться от него, затем вернуться и снова убежать. Даен никогда не задумывалась о причинах такого избегающего поведения, потому что только с Риком у неё были такие проблемы.       С Сашей она находилась почти постоянно, то ночуя у него дома, то просто гуляя по улицам целыми днями. Она всегда была доброй и понимающей с ним, и тратила на поддержание этого образа почти все свои силы. Ей было тяжело, но она выдерживала, несла на себе всю ответственность за их с Новиковым отношения, тратила остатки времени на зубреж лекций и учавствовала во всех комсомольских мероприятиях.       Она была сильной всю свою жизнь, тратила всю себя без остатка. Но сейчас, когда Саша ушёл и у неё осталось время на себя, она… Изменилась.       Стала позволять себе сбегать. Сбегать от проблем, слухов, людей. Она пряталась в своей скорлупе, пытаясь со скрести остатки сил, чтобы поддерживать образ «примерной ученицы». Но почему-то сейчас она стала слабее. Больше ей не хватало энергии долго с кем-то общаться, она чувствовала усталость после каждого общения с любым человеком. — Я просто… Мне просто не хватает сил, — честно призналась она, тихо, едва шевеля губами, но знала, что Рик её слышит, что заносит её слова в свой собственный конспект, посвящённый ей. — я стала быстро уставать и… Мне становится так страшно, когда я с кем-то сближаюсь. Это так странно, и я ненавижу себя за свою слабость, но… Мне просто нужно делать перерывы.       Санчез молчал. Долго. Слишком долго для Даен. Она хотела было высказать свои извинения, но парень все-таки заговорил. — Хорошо, — произнёс он. — как скажешь.       Даен медленно прожевала остатки булочки, удивленно раскрыв лазурные глаза. — Это все? — спросила она неверяще. — все что ты мне хотел сказать? — Ну… Да, — парень пожал плечами. — если ты себя плохо чувствуешь, когда общаешься долго со мной или другими, и тебе нужно делать перерывы, то это твоя необходимость. Я не буду нарушать твои правила.       Даен чувствовала себя так, словно вот-вот возникнет подвох. Не мог Санчез так просто согласиться с ней. Не мог так просто пойти ей на уступки, без желания, чтобы та сделала для него что-то в ответ. Он просто… Не мог. Это невозможно. — Ты никогда не следуешь правилам, — девушка подозрительно прищурилась. — Мы же друзья. Твои правила важны, чужие — нихуя, — бросил парень и скучающе посмотрел ей в глаза.       Так просто и без подвоха, что Даен просто не могла поверить своим органам чувств. — Знаешь, однажды я призналась Саше в том, что устаю от долгого общения с ним. Это давно было, когда мне исполнилось лет восемнадцать.Я только поступила в Универ, меня поглотила учеба, новые обязанности, новые возможности раскрыть себя… Но он сказал мне, что бросит меня, если я попытаюсь от него отдалиться. Он говорил, что если девушка устает от общества парня — это не настоящая любовь. — Не совсем, — Рик начал отбивать ритм ногтями по столу. — любой человек устает, а если нет, он — машина. Но даже если так, то если не смазывать её маслом и не давать ей топливо, она просто сломается и это будет её конец, потому что не каждую машину можно… Починить. You see?       Даен смотрела на него так, словно увидела настоящее чудо, будоражащее, нереальное — как будто ей раскрыли глаза. Разве Даен могла позволить себе масло и топливо? Разве она этого заслуживает? — Я… Рик, но я же. — девушка почувствовала прилив обиды в груди, подобный потоку кипящей воды. — разве я это заслужила?       Рик удивленно посмотрел на нее и остановил ритм постукиваний. Он смотрел на неё и немо спрашивал: «ты сейчас серьезно? " — С чего ты взяла, что нет? — спросил он, подняв бровь. — все люди заслуживают. И ты тоже.       После обиды пришло облегчение. Словно плотину, перекрывавшую легкие сорвало ветром, дышать стало немного легче. Даен взяла Рика за руку и улыбнулась так искренне и благодарно, как только сейчас могла. — Спасибо, Рик, я… Девушка не успела договорить, потому что машинально посмотрела на часы на запястье. — Блять, микробиология! — девушка подорвалась с места. — идем! — Схерали «идем»? — Там интересно, хочу потом с тобой обсудить. Бегом!

***

      Даен глубоко вздохнула и выдохнула, выпрямилась, поправила складки нежно-голубого платья в горошек. Она всегда нервничала перед выступлениями, даже когда была абсолютно в себе уверена. Этот страх был скорее пассивным, надвигающимся, как лавина, который при любом неаккуратном движении могла полностью поглотить несчастную жертву. — Даен, готова? — произнёсла Надя. — блин блинский, это юбка мне мала…       Девушка осмотрела подругу оценивающе, поправила ворот её зелёной рубашки и такой же салатовой юбки ниже колен. Улыбнулась ободряюще кончиками губ и кивнула ей.       Надежда Брюткина была подругой Даен ещё с далекого первого класса, когда друзей можно было завести по первой же прихоти, просто спросив: " Давай дружить? «. Ах, как же тогда было просто, как же приятно было жить в те давно прошедшие времена, когда не нужно было заботиться о том, чтобы воспроизвести хорошее впечатление, и беспокоиться о том, что ты сделала что-то не так… — Ты отлично выглядишь, — успокаивающе произнесла девушка и начала корябать заусенец на руке. — а вот я не знаю, готова я или нет… Это так волнующе. — Ты справишься, — ответила ей Надежда и поправила аккуратно уложенные в сложную прическу чёрные волосы. — всегда справлялась, а все равно нервничаешь. — Знаешь, к такому невозможно привыкнуть.       Девушки стояли в длинном коридоре рядом с большой, деревянной дверью с табличкой: «Кабинет Математики. Лилия Ивановна Морозова.» — Девочки, заходим! — из двери выглянула молодая женщина-преподавательница. — Ну поехали, — шепнула Надя.       Из тёмного коридора девушки оказались в солнечном кабинете. Он был не такой большой, как аудитории в университете, но и маленьким его не назовешь. В три ряда стояли свежевыкрашенные в зелёный парты, за которыми сидели уже довольно взрослые подростки 16-17-ти лет. Осмотрев их, Даен стало тяжело дышать от глухого страха, но девушка была слишком хороший актрисой, чтобы это показать.       Юдина натянула свою привычную приятную улыбку; Надя встала рядом с ней, приподняв кончики тонких розовых губ и сцепив вместе смуглые руки. Брюткина явно нервничала, и Даен быстро это заметила по её расширившимся глазам и мелким подрагиванием плечей. Девушка аккуратно коснулась её руки, молча говоря ей, что она рядом, что ей нечего бояться, когда они вместе. — Доброе утро, товарищи! — ярко произнесла Даен, сразу привлекая к себе внимание старшеклассников. — сегодня нас с товарищем Надеждой попросили посвятить вас в самую настоящую науку. Конечно, было бы скучно, если бы мы начали читать вам лекцию, поэтому… — Поэтому мы расскажем вам про самый настоящий проект нашего университета, которым будут гордиться и помнить все бушующие поколения советских людей и всего мира! — голос Нади немного дрожал, но она старалась придать себе уверенный вид.       Даен подошла к доске и взяла в руки мел. — Представьте себе: внутри вас находится целая библиотека, в которой хранятся миллионы книг, посвященные вам. Одна из них про ваши глаза, другая — это ваши волосы и так далее. Эта библиотека называется ДНК, — девушка написала последнюю ааббревиатуру большими буквами на зелёной поверхности доски. — Но эту библиотеку легко уничтожииь: поджечь, порвать, растворить в кислоте. — произнесла Надежда. — но если бы наше ДНК можно было бы так легко уничтожить, то разве мы бы дожили до наших лет? — Наши ДНК защищают специальные охранники-белки, которые не позволяют нам потерять даже частичку себя, — Даен активно жестикулировала.       Со стороны можно было подумать, словно она вошла во вкус и искренне получает удовольствие, но на самом деле девушка просто была слишком хороша в том, чтобы поддерживать нужный ей образ. — И вот в нашем университете ЧБГУ мы изучаем то, как воздействуют различные страшные болезни на эти самые белки. Руководитель проекта — Нарышкина Екатерина Юрьевна, заслуженный ученый, специалист и преподаватель. — А исследователи это я, Диана Станиславовна Юдина и Ричард Санчез, приглашённый студент из Америки. Мы не используем и не уничтожаем полезные клетки — мы помогаем нашей стране найти лекарства от самых страшных болезней. Когда проект будет готов и мы сформируем вывод, им будет гордиться вся наша огромная страна! — Даен поставила большой восклицательный знак возле написанных букв. — В нашем университете биоинженерии мы занимаемся как раз такими задачами: от фундаментальных знаний о клетке до практических приложений в медицине и промышленности. Если вам интересно не только читать о науке в учебнике, но и самим делать эксперименты, ждать результатов, спорить и ошибаться — мы будем рады видеть вас в стенах нашего вуза, — добавила Надя.       Даен положила мел в небольшую корзинку и снова вышла к подросткам, одетых в сторогую чёрную форму. Ребята слушали их внимательно, не перебивая, действительно задумываясь о словах студенток. Юдина могла предположить, что большинству из них было это совершенно не интересно, и они сидели и ждали конца небольшой лекции с большими, круглыми глазами, только для того, чтобы их не нарушала их учительница, наблюдающая за процессом. Хотя, может Даен просто слишком плохого мнения о подростках? — У вас есть вопросы? — спросила Даен после небольшой паузы.       Один из парней поднял руку. Юдина кивнула ему в ответ, собираясь с силами, чтобы пережить неизбежный поток любопытства. — А если я туда поступлю, то мне тоже дадут такой важный проект? — спросил он высоким, ломающимся голосом. — Если вы войдете в число комсомольцев и будете иметь отличную успеваемость и отметки, то конечно. В ЧБГУ студентам доверяют, — Даен дежурно улыбнулась. — А степендия какая? — выкрикнул какой-то парень в толстых окулярах. — Саша, рука! Юдина замерла. — Я что, права не имею спросить? То есть… Простите, Лизавета Петровна! Такого больше не повториться! — ответил он и как ни в чем не бывало поднял руку.       Дает беззвучно открыла рот, но слова не шли, проглатывались, исчезали в глубине ее горла. Саша. — Средняя степендия — пятьдесят рублей, повышенная — семьдесят, — подхватила Надя.       Все как в тумане. Даен видела перед собой Сашу, чувствовала запах его едкого одеколона и хозяйственного мыла, чувствовала кончиками пальцев его вздувшиеся синие вены на руках. Сильно тошнило. Нет, не поддавайся, борись Даен!       Девушка едва заметно ущипнула себя за бедро и в мыслях начала считать до десяти. Медленно, размеренно, ровно раз в две секунды. Нужно приходить в себя и срочно. Она сейчас не в своей комнате и не может позволить себе слабость! — Диана? — шепнула Надя ей на ухо. — все хорошо? — Да, — ответила девушка и улыбнулась так криво, что Надя сморщила нос. — Давайте поблагодарим товарищей студентов за такую прекрасную информацию! — произнесла Лизавета Петровна и Даен была готова бросится ей в ноги от счастья. — Спасибо, товарищи студенты! — воскликнули школьники.       Коротко попрощавшись, девушки вышли обратно в коридор. Как только это произошло, Даен почувствовала, как начинает звенеть в ушах. — Даен, ты бледная, — произнесла Надя и подошла ближе. — тебе плохо? Может температура? — Да, наверное, — тонко произнесла Юдина и выпрямилась. — пойдем. Мы на автобусе или пешком? — На автобусе. Точно именно на нём, — произнесла Брюткина и аккуратно взяла Даен за руку. — но может сначала в мед.пункт? — Ни в коем случае, Надя, все хорошо, — Даен мягко отстранилась и кивнула головой в сторону продолжения коридора, туда, где был выход. — все в порядке, пошли. Надя посмотрела на неё с сомнением. Даен понимала, что та ей не верит, потому что слишком хорошо её знает, видит её насквозь. Правда, она точно не подозревала, из-за чего Юдиной стало не хорошо.       Девушка никогда никому не рассказывала ничего плохого про Сашу до той стычки с Леной. Ни разу, ни одной подруге, как бы её не просили. Все хорошо, он — отличный человек. Синяки? Ударилась об угол стола. Я не плачу из-за него, наоборот, он всегда меня успокаивает.       Брюткина всегда была рядом, но Даен скрывала от неё слишком многое. Брюнетка подозревала её, но Юдина отмахивалась, молчала, врала так бессовестно, что винила себя за это каждую ночь. Даен ненавидела врать, но рассказать правду — навлечь на себя позор, который она никогда не сможет смыть. Словно тушь, вьедающаяся в открытую рану, окрашивающая плоть в угольно-черный.       Даен не помнила, как дошла до автобуса. Не помнила, как Надя разговаривала с ней и то, как она отвечала. Помнила лишь пятна краски на полотне зрения — блеклые, словно размытая на холсте акварель.       Какого черта ей стало плохо после того, как она услышала простое имя? Саш настолько много, что в любой группе в любом учреждении обязательно будет хотя бы один. Может дело было не в этом? Я что, не имею право?       Даен поморщилась. Она не хочет об этом думать, нужно забыть, прийти в себя. Она не простая психичка, которая из-за любого слова может разрыдаться. Она не поддастся, она сильнее, она способна на большее.       И в конце концов девушка действительно пришла в себя. Но ближе к вечеру, когда все пары уже закончились, а девушка очнулась в своей комнате с кисточкой в руках. Перед ней лежал набросок плаката с изображением женщины в платье, держащая руку у глаз с лозунгом: «Видим светлое будущее! «. Глубоко вздохнув, девушка встала с колен и посмотрела на плакат. Чего-то не хватает. Красок? Кого-то.       Свернув плакат в трубочку, девушка подобрала краски и кисточки, с трудом, очень неудобно поместив все в руки. Даен наизусть знала дорогу, по которой шла. Она даже не задумывалась о том, куда ей повернуть, она просто помнила, где находится тот, кто ей нужен сейчас.

***

— Рик, ты занят? — спросила девушка, приоткрыв ногой дверь в чужую комнату.       Парень сидел на койке и держал в руках что-то железное, крутил в нём что-то отверткой. Когда он услышал скрип двери, он поднял голову и его сосредоточеный, холодный взгляд приятно охладил её разгорячённое от переживаний тело. — Заходи, — сказал он и девушка не сдержала довольной улыбки. — Мне тут надо плакат дорисовать. Надя сбежала гулять с парнем, пока общага ещё не закрыта, а одной немного скучно, знаешь? — девушка вошла внутрь и аккуратно положила вещи на пол.       Рик молча выслушал её, не отвечая. Но Даен совершенно не был нужен ответ, она хотела только того, чтобы он слышал её, и она знала, что он слушает. Внимательно, подмечая каждую деталь и откладывая её в свою бесконечную библиотеку данных в голове. Санчез напоминал ей настоящего гения.       Быстрый, точный, правдивый, всегда под рукой. Он точно не был таким же простым человеком, как она, он был кем-то выше, но Даен это ни капли не смущало. Он нравился ей, и она была бесконечно благодарна его уму, его умению говорить мало, но верно, его теплой душе внутри ледяной металлической оболочки. Да, Рик был груб, остр на язык, как тысячи лезвий, но Юдина искренне восхищалась всеми его качествами, включая даже негативные стороны.       Он был идеальной машиной, созданный гением, созданный им же, Риком Санчезом. Самая настоящая человеческая аномалия.       Даен жаждала увидеть то, что находилось внутри его металлического корпуса. Она хотела узнать, что у него внутри, его мысли, его чувства. Конечно, парень всегда прямо говорил, что он хочет и что не желает, но Юдина не всегда верила ему, ведь знала, что такое образ.       Она понимала, что видела его настоящего лишь в отражении его чёрных глаз, всего на одну миллисекунду. Лишь однажды она увидела его настоящего чуть дольше, чем обычно: когда он признался, что ему нечего есть. Он был таким уязвимым и удивленным тогда, его металлический корпус покраснел от стыда, и Даен почувствовала, как будоражится её разум.       Она хотела узнать его ближе, но ей было страшно. Страшно, что внутри него может быть то, что может её ранить. Страшно становится ему по-настоящему близкой. Это было нарушением выстроенной ранее логики, странным исходом данных. Даен и сама не могла объяснить собственное поведение, свои чувства. Поэтому она и боялась показать их кому-то. Кроме Рика Санчеза. — А это что у тебя? — спросила она и подползла на коленях к койке Санчеза. — Пока что единственное мое полезное изобретение в USSR, — спокойно ответил Рик и протянул ей небольшого робота. Он выглядел как маленький, сгорбленный человечек с двумя слитыми вместе руками. — Это робот для пода… Ну, подачи масла, — глаза Рика гордо блеснули.       Даен взяла небольшого робота в руки и повертела его из стороны в сторону, рассматривая. Восхищение сладким медом растеклась по ценам, стало неожиданно тепло и приятно, так, что мысли о том, о ком она думать не хотела, ушли в сторону. — Это… Поразительно, — произнесла она и отдала изобретение обратно парню. — покажешь, как он работает?       Рик коротко кивнул. Он спустился на колени на пол и опустил робота между ним и Даен. Нажав на маленькую кнопку на корпусе, он включил машину. Робот завибрировал и в единственном глазу его загорелся красный огонёк. — Масло, — раздался искажённый голос Рика в динамике машины. — я несу императору масло. — Императору? — рассмеялась Юдина. — Я выбирал между «императором» и «Богом», — парень пожал плечами и зачесал волосы назад рукой. — но «Бог», наверное, слишком высокомерно.       Робот поехал на маленьких колесиках в сторону кухни. Даен улыбнулась и не смогла сдержать любопытства, чтобы не озвучить возникшую у неё мысль: — Почему ты поступил именно в биоинженерию, а не в какую-нибудь физику?       Рик выдержал паузу, прежде чем ответить. Даен спокойно ждала, молча смотря на его лицо: привычно бледное, с длинными ресницами и тонкими губами. — Честно, хуй знает. Я выбрал на рандом, чтобы родители отьебались, — пожал плечами он и Юдина не сдержала улыбку. — А мне кажется, тебе просто интересно изучать генетический код. Все-таки ты сам выбрал тему нашего диплома, значит для тебя это было важно, — произнесла она, наблюдая за тем, как катится к ним обратно робот с пачкой сливочного масла. — Возможно, — ответил он. — я выбрал тему, которую мне интересно исследовать в будущем, когда я получу свободу действий. Ну там сверхсильные клетки, например, искусственный интеллект… Но это лишь твое предположение. На самом деле мой выбор — рандом. — Я так и подумала, — согласилась девушка и подползла ближе к плакату. — ну ты занимайся своими делами, а я буду раскрашивать. — Как скажешь, Даен.