Полиаморные отношения

Прошло две недели с их последней встречи. Первые дни они все еще не верили в происходящее и не общались. Пока в один день Джейк не создал группу, в которой они стали регулярно обмениваться сообщениями. Только вот Майлз почти ничего не писал. Куоритч лежал в кустах, прицеливаясь из снайперской винтовки. Пришли сообщения, он открыл чат и положил телефон на землю. Сделав точный выстрел, он встал и коротко написал: «Я приду». Свидание его сейчас не сильно волновало. Майлз встал и уверенной походкой пошёл к своей добыче. Молодая мангкванка корчилась от боли: её колено было подстрелено. — Привет, Кирано. Заставила же ты меня побегать. — Он прижал её кровоточащую рану ногой. Его голос был спокойный, но взгляд — мрачный и разгневанный. Девушка кричала и тяжело дышала. Чёрно-красная краска смазывалась от её холодного пота. Мужчина прижал её голову к земле. — Зачем ты это сделала? — в его голосе чувствовалось отчаяние. — Разве моё признание что-то изменит? — Нет. Куоритч достал нож и быстрым движением воткнул его в её живот. В его взгляде была пустота и нескрываемая ненависть. С силой он перекроил туловище Кирано до самых рёбер. С противным хрустом её кости ломались от лезвия рекома. По лесу пронёсся её срывающийся крик; она изо всех сил пыталась вырваться до самого последнего вздоха. Нож Майлза остановился на глотке. Изо рта девушки текла кровь, а из глаз — слёзы. Бывший полковник встал и вытер нож. Выпотрошенное тело Кирано лежало на земле. В момент затмения он заметил блеск на шее девушки; присев, он достал упавший на землю кусок металла. Это был армейский жетон Уолкер. Куоритч сжал его в руке и вздохнул. [примерно десять дней назад] Возвратиться к Меткайинам было легко. Все легко поверили Джейку и Нейтири, что они ушли на ночную охоту, но потом их захватили РДА. Все радовались, что с небесными людьми почти покончено, поэтому по возвращении они начали праздновать. На праздник приехали соседние кланы, а потом и клан Тлалим. Была большая вечеринка, только Нейтири и Джейк не могли веселиться, зная, что врут всем вокруг. Когда гости ещё были у клана Меткайина, Джейк завёл разговор с главами кланов. Они сидели в доме собраний, где устроили пир. Вокруг разговаривали на’ви и играли дети, поэтому Джейк старался говорить потише и постоянно оглядывался. — Я ведь говорил, что небесных людей разгромили Мангкваны, — осторожно начал Салли. — Вот только я не поняла, почему. С недавнего времени они стали союзниками, — сказала Тсахик Та’унуи. — Знаю, их союз был ужасным, а по отдельности они… такие же ужасные. Но Мангкваны — на’ви… Вы не думаете, что наша первоочередная проблема — РДА? — На что ты намекаешь, Джейк? — с волнением спросил Тоновари. Пробежал ребёнок с радостным визгом. Джейк обернулся и нахмурился. — Может, выйдем? Не лучшее место для разговора. Вожаки племён вышли на прохладный берег. Нейтири ходила рядом, но в разговор не вмешивалась. — Надо объединиться с Мангкванами, чтобы окончательно искоренить РДА, — вывалил Джейк всё как есть. Тсахик Тлалим резво расхохоталась, остальные с недоумением смотрели на Торука Макто. Пейлак похлопал по плечу Тсахик, которая безудержно смеялась. — Сестра, он шутит, — шепнул ей на ухо. Её смех быстро прекратился. — Погоди, ты это серьёзно?! — крикнула она, смотря на Джейка. — Да, — твёрдо произнёс он. — Мангкваны… это самые конченые на’ви на Пандоре. В них нет ни капли чего-то хорошего. Я уверена, что они помогли тебе из своих корыстных побуждений! Они хотят нас всех уничтожить! — крикнула Тсахик. Все остальные молча с ней согласились: они не могли и не хотели возражать ей — той, кто пережила не одно нападение пепельного клана на их караваны; об их налётах напоминали ей и всем вокруг её ожоги и шрамы по всему телу. Её звали Валке: она старшая сестра Пейлака; её уважали за невероятную силу, любили за весёлый нрав, боялись за острый ум и резкие слова, к которым невозможно было придраться. — А если они больше хотят уничтожить людей? Нам не справиться без них. Джейк стойко стоял на этом, но Валке пугала его, ведь именно к её мнению прислушаются все. Нейтири подошла к мужу и встала рядом для моральной поддержки. — Послушайте Торука Макто. Он не раз принёс нам победу над небесными людьми, — спокойно сказала охотница. — Мы с ними не воюем. Война ничего хорошего не принесёт, Эйва нас убережёт. Джейк уже собирался возразить, но понял, что такие слова ему никто не простит. Поэтому сказал лишь: — Они уничтожили самый большой город людей, теперь у них есть оружие. А лучший способ победить врага — сделать его своим другом. — Это была последняя стрела в его арсенале, и он не был уверен, попадёт ли она в цель. Валке глянула на море и задумалась. Все наблюдали за ней и ждали её вердикта. — И как связаться с Варанг? — произнесла Валке. Главы кланов удивились, но тут же согласились с ней. — Она дала нам свой контакт перед тем, как отпустила. С того дня начались переговоры. Они договорились встретиться в следующем месяце, а пока Джейк собирал другие кланы для союза кланов, но многие отказывались биться с Мангкванами. [две недели назад] У Куоритча и Варанг были свои заботы, из-за которых им было вообще не до союза. По возвращении в клан они заметили неладное. — Тихо! — строго сказала Варанг, подняв руку. Её взгляд был устремлён в поселение. Все прислушались и, не услышав абсолютно ничего, напряглись. Взявшись за оружие, они двинулись к домам. Куоритч заметил щель в двери дома рекомов. Подойдя, он заглянул — и застыл в ужасе. В палатке было полно застывшей крови, которая была от расчленённого тела Марии Уолкер. Майлз пошёл за Мангкванами, которые крались и прислушивались к звукам. Обойдя всё поселение, они не нашли никого живого — лишь две дюжины убитых; среди них были рекомы, дети и все, кто не был воином. Никто не показывал своих чувств, но внутри они были разбиты. Они собрали все останки и складывали их, как пазл, до самой ночи. Варанг была тихая, а Куоритч — в шоке. Он понимал, что в любой момент может потерять свой отряд и был готов к их смерти, но не так. Увидеть их расчленёнными в месте, в котором они начинали чувствовать себя как дома, полковник не был готов. В своё время Тсахик не была готова к тому, чтобы снова потерять клан: она постоянно смотрела на тех, с кем прилетела, и считала их. — Тридцать два… тридцать три… тридцать три… — её взгляд был напуганный. Она быстро отвернулась и пошла в свою палатку, которая была разграблена; на полу лишь валялся декор. — Тридцать три… — кусая губы до крови, она достала фигурки; по виду это были детские игрушки из камня. Наскребая эти фигуры со всех углов, Варанг расставила их в тактику. Затем вздохнула и закрыла глаза ладонями. Резким движением она сорвалась на улицу. Взяв Куоритча за руку, увела его подальше от всех. — Нельзя говорить об этом никому. Если кто-то узнает о том, что нас тридцать три, — нас уничтожат. Мы выиграли этот бой только благодаря эффекту неожиданности. Больше такого преимущества не будет, если все узнают о том, что нас… тридцать три! — она говорила словно параноик; скрывать свой страх она не могла, не в такой обстановке. Куоритч молча смотрел на неё с грустью. Кивнув, он обнял её — для них обоих это было странно. Сначала Варанг хотела его оттолкнуть и накричать, но потом почувствовала давнее чувство защищённости. Женщина с трудом обняла его в ответ. — Значит, мы сохраним это в секрете, — прошептал Майлз. — От всех, — продолжила Варанг. Ночью они пересчитывали мёртвых: у всех не было нервного отростка. Также они не досчитались одного Мангквана. — И кто такая Кирано? — спросил Куоритч. — Беглянка из клана Та’унуи. Убила свою мать, сестру и невесту, — ответила Тсахик, не отрывая взгляда от тел, которые уже разлагались. — И ты мне не сказала об этом? — Зачем? — Она встречалась с Жницей… или с Уолкер… хотя теперь уже никакой разницы! Они обе мертвы! — прикрикнул полковник. — Ты бы не предотвратил это, даже если бы знал. Мужчина со злобой промолчал и ушёл за пределы поселения. Уйдя достаточно далеко, он не перестал чувствовать трупный запах; он не мог понять: ему это мерещится или запах так далеко распространился. Кирано обворовала каждый дом в клане, отравила все припасы, подожгла вертолёт рекомов, но, что важнее, убила с особой жестокостью большую часть клана. Куоритч нашёл её фото в блоге Жницы. Услышав голоса, он обернулся. Из поселения шёл дым, а сзади него шли Мангкваны с остатками вещей. Эта ночь была голодной и холодной. Они шли в поисках нового дома. На первом привале они решили ночевать. Все спали, обнимаясь и греясь теплом друг друга. Варанг и Куоритч — тоже. — Я найду её, — прошептал мужчина. — Мы пойдём с тобой, — сказала она в полусне, лёжа на его плече. Все две недели они выслеживали Кирано. Наконец, найдя её, Майлз расправился с ней. Сидя над её телом, у которого внутренности были наружу, Мангкваны смотрели сверху. Варанг с улыбкой произнесла: — Разводите костёр, время ужина. Они пытались веселиться, как раньше, закусывая плотью предательницы, но никто не чувствовал себя счастливым. Одна Варанг танцевала ритуальный танец с огнём. Даже наркотики, от которых Мангкваны обычно веселели и дичали, на этот раз заставляли их лишь рыдать в истерике. Никто из них не мог признать, что они скорбят по своим покойным друзьям и семье — для них это слабость, поэтому все до единого прикрывались тем, что боятся: из-за малого количества они стали лёгкой мишенью. Майлз ел через рвотный рефлекс; ему был противен этот акт каннибализма, но он продолжал. Эта ночь была тёплой, но тошнотворной.