Часть 2
22 мая 2026 г., 16:06
Не знаю, почему говорят, что от голода мучатся.
Хотя… Может быть, я ещё не достиг той стадии голода, которая доводит человека до безумия? Мне… просто сложно соображать.
Неделю я догрызал хлебные корки и пил воду из-под крана. А последние два… или менее… более дня… суток я вообще ничего не ел.
Да как назло, траванулся бургером из «Ростикса». Купил на последние бабки по акции бургер, сожрал, да как начало живот крутить, да как обрыгался. Да и в голодный обморок упал. Хорошо, хоть не в блевотину.
Тётка шла мимо, вставай, говорит. А я лежу без сознанки на газоне, под белой цветущей черёмухой.
Встал. А тут собака подбежала и давай рыготину мою лизать. Тут меня во второй раз и вывернуло. Хотя уже нечем было.
Ну и всё, думаю, не дойду я никуда. Куда мне идти?
Сел на лавочку в тенёчке.
И состояние такое… почти блаженное. Похоже на то, когда температура падает при гриппе.
Никаких мыслей. Никаких ощущений.
Покой…
Вата…
Небо…
Небо жгучее, солнечное.
А по бокам мироздания — облака.
И они поднимаются потихоньку. Незаметно тянутся к самому куполу неба.
И, наверное, к вечеру будет дождь.
И я бы растаял под этим дождём, ручейком слился в реку. Тихо… Беззвучно… Никто бы и не заметил.
Заметил бы… Я. Грузовик. Фургон стальной. Приехал
В кабине было двое. Один… Мерзкое какое-то лицо у него. Страшный человек. Я бы с ним не связывался. А второй, тот, что за рулём, — рыжий.
Но никогда ещё я не видел таких рыжих. Волосы у него были густые, прямые и такого насыщенного, неразведённого рыжего цвета, что казались уже чёрными. Можно было спокойно разбавить этот цвет, и хватило бы на десять рыжих.
Они долго о чём-то говорили, и разговор этот был неприятен. И я всё ждал — начнут они уже драться или нет.
Потом наконец вышли. Неприятный тип забрал коробку и ушёл.
Рыжий вернулся в кабину. Начал сдавать назад. В этом переполненном, дурацком дворе, большим похожем на забитую автостоянку, это было ох как не просто.
Скрылся из виду. Но потом появился опять. Видно, так и не нашёл выезда.
И упёрся в шлагбаум.
И вдруг начал кричать!
Я это хорошо видел.
Но окна были закрыты. Как будто звук свели на ноль. Осталась только беззвучная картинка.
Он проорался. Закрыл лицо ладонями. Пришёл в себя. Выпил воды. Увидел меня. Опустил стекло и позвал.
Я бы не подошёл. Не смог бы пересилить себя. Испугался бы.
Тем более красивый он был. А перед красивыми я всегда терялся.
Чистая, светлая, ясная красота. Так красив первый снег.
Впрочем… С голодухи кукуха моя уже плыла немного, и я явно дофантазировал реальность. Но сейчас у меня уже не было сил на треволнения. И я подошёл.
Раньше ни за что бы не подошёл!
Ещё дня два назад затупил бы, испугался и всё профукал.
А сейчас — хоп! — и я уже с ним лицом к лицу.
Ох эти полные нежно-розовые губы!
А эти волосы?! Идеальные! Волосок к волоску. Они показались мне почему-то прекрасно прохладными! И это так странно, ведь рыжий — это огненный цвет. Но, может быть, именно этот огонь был освежающим?
Ох, божечки! У него ещё и глаза голубые!
Ох, сердце моё, сердце!
Хорошо бы взять и умереть у него на руках. Прямо тут. Прямо сейчас.
Но умирать было уже поздно. Всё только начиналось.
