Бесконечная история

Виктор пришел с работы раньше обычного. В прихожей его встретил Стас уже без костыля, лишь слегка прихрамывающий, в домашних трениках и футболке с черепашкой. Забрал портфель, ткнулся лбом в плечо, получил поцелуй в висок. — Ты сегодня рано, — заметил он, отстраняясь. — Совещание перенесли, — сказал Виктор и, помедлив, добавил: — Мне нужно с тобой поговорить. Стас поднял бровь, но ничего не спросил. Просто кивнул и пошел в гостиную. Виктор снял пальто, переобулся в домашние тапки, прошел следом. Остановился у журнального столика. Стас уже сидел на диване и смотрел на него внимательно, без тени беспокойства. — Ты выходишь на работу через десять дней, — начал Виктор. Голос у него был ровный, деловой. — Я подготовил приказ о твоем переводе. — Переводе? — Стас нахмурился. — В смысле? Я командир отряда. Мой отряд меня ждет. — Твой отряд получил нового командира. Тебя переводят на должность инструктора тактической подготовки. Зарплата выше, график удобнее, физических нагрузок меньше. Приказ уже оформлен. В гостиной повисла тишина. — Ты оформил приказ, — медленно произнес Стас, — не спросив меня. — Я твой руководитель. Переводы в моей компетенции. И это лучшее решение — тебе нельзя возвращаться на полевую работу. Врач сказал, что плечо будет полностью функционально через два-три месяца, но риск повторной травмы слишком высок. Ты не можешь снова лезть под пули. — Вить, — Стас покачал головой, — я ценю заботу. Но я командир. Там мои люди, я их тренировал, я их знаю, они меня знают. Я не пойду в инструкторы. — Это не обсуждается. — В каком смысле? — В прямом. Приказ подписан. Ты выходишь на новую должность. Там выше зарплата, меньше нагрузка, удобнее график. В чем, блядь, проблема? Что за капризы? Виктор сам не заметил, как повысил голос. Но Стас заметил. Он смотрел на Виктора с выражением, которого тот никогда у него не видел, не испуганным, не злым, а скорее озадаченным. — Ты сейчас серьезно? — спросил Стас тихо. — Ты реально на меня орешь? — Я не ору. Я объясняю. — Ты врубил босса. Со мной. Дома. — Я забочусь о твоей безопасности! Ты не понимаешь... — Я понимаю, — перебил Стас. — Ты боишься. Ты с самого ранения боишься. Но это моя работа, Вить. И ты не имеешь права решать за меня. Он встал с дивана. Не резко, просто встал, взял куртку с вешалки у двери, натянул ботинки и вышел из квартиры. Дверь закрылась с мягким щелчком. Виктор остался в гостиной один. Первые несколько секунд он просто стоял, глядя на закрытую дверь. Потом злость схлынула, и на ее место пришло осознание. Стас ушел. Молча. Без скандала, без криков. Просто оделся и вышел. И это было страшнее любой истерики. — Стас? — позвал он в пустоту. Тишина. Виктор выругался сквозь зубы. Потом бросился к двери, схватил с вешалки первое попавшееся пальто и выскочил в коридор. Лифт был свободен. Он нажал кнопку вызова и одновременно набрал номер охраны жилого комплекса. — Вяземский, — сказал он, когда на том конце ответили. — Из моего подъезда только что вышел мужчина. Высокий, около двух метров, темная куртка, прихрамывает. Он не покидал территорию? — Одну минуту, Виктор Николаевич... Нет, через главный въезд такой человек не проходил. Мог выйти через парковую зону, там камер нет. — Спасибо. Виктор сунул телефон в карман. Лифт приехал. Он вдавил кнопку первого этажа и всю дорогу вниз пытался унять сердцебиение. На улице было холодно, ноябрь подходил к концу, земля промерзла, пруд на территории комплекса затянуло тонким льдом. Виктор быстрым шагом обошел парковку, проверил скамейки у подъездов, заглянул в беседку. Никого. Потом свернул на дорожку, ведущую к пруду. Стас сидел на скамейке у самой воды. Смотрел на замерзший пруд пустыми глазами и не двигался. Виктор замедлил шаг, подошел и сел рядом, не вплотную, оставив между ними расстояние в полметра. Стас не повернул головы. Даже не пошевелился. — Стас, — позвал Виктор. Голос у него сорвался. Стас молчал. — Я... я не должен был. То, что я сказал — про капризы. Я не должен был. И орать не должен был. Стас по-прежнему смотрел на лед. — Ты даже не спросил, — сказал он наконец. Голос у него был усталый. — Ты не пришел ко мне и не сказал: «Стас, я боюсь, что тебя убьют, давай подумаем, что можно сделать». Ты пошел в кабинет, оформил приказ, а потом поставил меня перед фактом. И еще наорал. — Я знаю. Это было... неправильно. — Неправильно? Вить, ты врубил босса. Со мной. Ты когда-то обещал, что со мной ты не будешь боссом. Виктор сглотнул. Внутри у него все сжалось в тугой, холодный ком. — Я боялся, — сказал он тихо. — Я до сих пор боюсь. Когда ты лежал в больнице, мне снилось, что ты умер. Потом перестало. А на прошлой неделе приснилось опять. Я просыпаюсь и проверяю, дышишь ли ты. Это идиотство, я знаю, но я ничего не могу с этим сделать. И когда врач сказал, что риск повторной травмы высок, я подумал: если ты снова полезешь под пули, я не выдержу. Я просто не выдержу. Он замолчал. Потом добавил почти шепотом: — Я сменил тебе должность не потому, что считаю тебя бесполезным. Ты лучший командир в компании. Но я не могу потерять тебя. Это самое страшное, что может со мной случиться. И я... я не хочу, чтобы это повторилось. Стас медленно выдохнул. Пар от дыхания растаял в морозном воздухе. Он наконец повернул голову и посмотрел на Виктора. — Почему ты не мог обсудить это со мной словами через рот? — спросил он. — Заранее. До того, как оформил приказ. До того, как наорал. Почему? — Я думал, ты не согласишься. — Я бы не согласился. Но мы бы поговорили. Поспорили. Пришли бы к чему-то. Как нормальные люди. А ты сделал все за моей спиной. — Я дурак, — сказал Виктор. — Не спорю. Они помолчали. Лед на пруду треснул где-то у берега, и звук этот был тихим, почти мирным. Стас снова посмотрел на воду. — Ты настолько не уверен во мне? — спросил он. — В тебе я уверен. Я в себе не уверен. В том, что имею право... что ты останешься со мной. После такого. — Ты идиот, Вить. Я с тобой не из-за должности. И не из-за зарплаты. Я с тобой, потому что ты единственный человек, которому я могу ныть в плечо по вечерам. И ты покупаешь мне идиотские кружки. И готовишь утку. И смеешься, когда я ору от скримеров. Вот из-за этого. Виктор почувствовал, как внутри что-то отпускает. Не до конца, но достаточно, чтобы выдохнуть. — Такого больше никогда не повторится, — сказал он. — Я клянусь. Я никогда больше не буду решать за тебя. — Ладно, — сказал Стас. — Я тебя услышал. — Ты согласишься на инструктора? Стас вздохнул. Долгий, усталый, полный всего, что он не сказал словами. — Соглашусь. Но это в последний раз, Вить. Если ты еще раз решишь что-то за меня без разговора, я реально обижусь. — Я понял. — И орать на меня не смей. У тебя это страшно получается. Я чуть не поседел. — Я понял. Стас поежился — на скамейке было холодно, куртка не спасала. Виктор заметил это и встал. — Пойдем домой, — сказал он. — Ты замерз. — Пойдем. Они медленно пошли по дорожке обратно к подъезду. Виктор хотел взять Стаса за руку, но сдержался — не здесь, не на виду у охраны. Вместо этого он просто шел рядом, чуть ближе, чем обычно, и когда они вошли в подъезд, их плечи соприкоснулись. В лифте Стас сказал: — Инструктор так инструктор. Но зарплата чтобы реально была выше. И график чтобы удобный. Ты обещал. — Обещаю, — сказал Виктор. — И еще я обещаю, что больше никогда не врублю босса. — Ну, на работе-то врубай. Только не со мной. — Договорились. Двери лифта открылись. Они вошли в квартиру, и Стас, снимая куртку, привычно ткнулся лбом в плечо Виктора как будто ничего не случилось. Виктор обнял его и поцеловал в висок. — Я тебя люблю, — сказал он тихо. — Я знаю, — ответил Стас. — Я тоже тебя люблю. Теперь дай поесть. Холодно на улице.