Бесконечная история

Виктор начал с носков. Это был самый безопасный плацдарм — носки Стас носил каждый день, но никогда не придавал им значения. Они просто лежали в ящике, черные и серые, купленные оптом в армейском магазине еще года три назад, и Стас брал их, не глядя. Виктор, однажды заглянув в этот ящик, испытал легкий ужас. Нет, носки были чистые и целые, но они были... уставные, что ли. Просто функциональные куски ткани без намека на индивидуальность. Виктор решил, что это надо исправлять. Он заказал носки хорошего бренда — темно-синие, темно-серые, черные, из мягкого хлопка с добавлением бамбука, без рисунков (покемоны были для дома, тут он знал меру). Вынул три пары старых, заменил на новые. Стас на следующее утро надел их, даже не взглянув. Через неделю Виктор перешел к футболкам. У Стаса их было штук пятнадцать — все хорошего качества, но старые, некоторые с выцветшими логотипами спортивных турниров, некоторые просто растянутые на вороте. Стас носил их на тренировки и под рубашку, если было холодно. Виктор заказал десяток новых — нейтральных цветов, без принтов, из плотного хлопка, который хорошо сидел на плечах и не задирался. Разложил их в ящике, старые убрал в пакет и задвинул на верхнюю полку. Стас носил новые футболки уже вторую неделю и ни разу не спросил, откуда они взялись. Затем пришел черед рубашек. У Стаса их было немного — четыре или пять, все темные, все купленные по принципу «чтобы было». Виктор, который разбирался в мужской одежде так же хорошо, как в соусах для пасты, заказал рубашки нужного размера с правильной длиной рукава, с воротником, который не душил, из ткани, которая не мялась после часа сидения. Повесил их в гардеробную, старые снял с вешалок. Увидев новый комплект, Стас надел рубашку на очередной ужин с друзьями Виктора и даже заметил: «О, а эта вроде новая». Виктор, внутренне напрягшись, сказал: «Ты просто забыл, как ее купил». Стас пожал плечами и забыл. К джинсам Виктор подбирался осторожно. Он знал, что Стас терпеть не мог магазины, примерки и все, что связано с выбором одежды. Его старые джинсы были куплены еще до их знакомства, и сидели они неплохо, но Виктор видел, что они чуть широковаты в поясе и коротковаты в штанине. Он заказал две пары нужного размера, темно-синие и черные, прямого кроя, из плотного денима. Положил на полку. Стас надел их на следующий день и ничего не сказал. Самой сложной операцией стали треники. Не домашние — домашние у Стаса были уставные, еще с базы, и Виктор их не трогал, потому что дома Стас все равно ходил в пижамах с черепашками и Оптимусом Праймом, а те, в которых он ездил в спортзал и ходил по квартире до того, как переодеться в пижаму. Они были старые, серые, со слегка вытянутыми коленями и логотипом ММА-турнира трехлетней давности. Стас их любил, Виктор знал это наверняка, потому что однажды, когда треники лежали в стирке, Стас спросил, где они, и потом ходил в шортах, пока те сохли. Но Виктор все равно их заменил. Купил почти такие же по цвету — темно-серые, мягкие, из хорошего трикотажа, без логотипов. Положил на полку. Старые убрал в тот же пакет на верхней полке. Два дня Стас носил новые, не замечая разницы. На третий день он подошел к Виктору, держа в руках другие, из лимитированной коллекции Баленсиага — темно-серые, с едва заметным логотипом на боку, из плотного хлопка с шелковистой подкладкой. Виктор купил их, потому что они были безумно удобными и сидели идеально, а не потому что это был Баленсиага. Ну, почти не поэтому. — Вить, — сказал Стас, и Виктор оторвался от ноутбука, — мне кажется, мои треники пропали. — Какие треники? — спросил Виктор нейтральным голосом. — Ну, серые. С логотипом ММА. Я их искал, не нашел. А вот эти, — Стас потряс штанами, — лежат на моей полке. Я их точно не покупал. Виктор посмотрел на штаны. Потом на Стаса. Потом снова на штаны. Он понимал, что момент истины настал. — Это я купил, — сказал он. — Ты? — Стас нахмурился. — А мои где? — На верхней полке. В пакете. С остальными. — С какими остальными? Виктор вздохнул и встал. — Пойдем, — сказал он. В гардеробной он снял с верхней полки пакет и выложил его содержимое на кровать. Старые треники Стаса, носки, футболки, рубашки и джинсы. Стас смотрел на это добро и медленно осознавал. — Погоди, — сказал он. — Ты заменил мои вещи? — Постепенно. — Когда? — За последний месяц. Я начал с носков. Ты не заметил. — Я не заметил, — повторил Стас. Он взял штаны, которые все еще держал в руке, и прочитал бирку. Его брови поползли вверх. — Это какой-то навороченный бренд, да? — Лимитированная коллекция, — кивнул Виктор. — Они очень удобные. — Ты купил мне треники за... сколько они стоят? — Неважно. Примерь, они реально удобные. Стас посмотрел на штаны. Потом на Виктора. Потом снова на штаны. Виктор приготовился к возмущению — он ожидал, что Стас скажет что-то про границы, про то, что нельзя без спроса менять чужие вещи, про то, что это слишком дорого. Он уже заготовил ответ. Но Стас вместо этого сказал: — О, ну у тебя вкус получше. Только не покупай что-то слишком дорогое, жалко будет, если испорчу. Виктор моргнул. — И все? — спросил он. — А что еще? Ты мне новые шмотки купил. Они хорошие. Спасибо. Можно я теперь завтракать пойду? — Ты не будешь возмущаться? Что я без спроса? Что это дорого? — Вить, — Стас вздохнул и повернулся к нему, — ты меня кормишь, поишь, одеваешь, купил мне кружку с Пикачу и приставку. Ты заменил мои старые треники на новые. Я должен возмущаться? Из-за того, что ты заботишься обо мне? У тебя границ нет, конечно, но я как-то уже привык. — Границ у меня правда нет, — согласился Виктор. — Я знаю. Иди завтрак готовь. Я жрать хочу. Стас ушел на кухню. Виктор постоял еще немного в гардеробной, глядя на пакет со старыми вещами, и почувствовал, как внутри разливается теплое, самодовольное чувство. Он достал телефон и открыл чат на троих. «Есть новости». Ответ от Игоря пришел почти сразу: «Если ты опять про свои контракты, я за себя не ручаюсь». «Нет. Про Стаса». Паша вклинился: «Ты решил нас добить подробностями своего семейного счастья?» Виктор набрал, не обращая внимания на их тон: «Я заменил ему весь гардероб. Носки, футболки, джинсы, рубашки, треники. Он заметил только через месяц, когда искал свои старые треники». «И что?» — спросил Игорь. «Он сказал: О, ну у тебя вкус получше. Только не покупай слишком дорогое, жалко будет, если испорчу». В чате повисла пауза. Потом Игорь написал: «Ты серьезно?» «Абсолютно». Паша: «Моя бывшая устроила бы скандал на тему ты меня контролируешь. А ты заменил человеку ВЕСЬ ГАРДЕРОБ, и он сказал ну ок?» «Да. И пошел завтракать». Игорь прислал длинный ряд эмодзи со смеющимися лицами. Паша просто написал: «Это ненормально. Ты уверен, что он не робот?» «Он не робот. Просто ему все равно, что носить, лишь бы удобно. И он мне доверяет. Золото, а не парень». «Ты хвастаешься», — написал Паша. «Да», — согласился Виктор. Игорь прислал стикер со смеющимся котом. Виктор, глядя на этот стикер, испытал легкое дежавю — когда-то Стас присылал ему таких же котов, когда они только начинали переписываться. Паша написал: «Ты невыносим». И добавил: «Но завидуем». Виктор убрал телефон и пошел на кухню. Стас сидел за столом, пил чай и смотрел в телефон. — Ты в чатике друзьям хвастался? — спросил Стас, не поднимая глаз. — Откуда ты знаешь? — У тебя лицо довольное. Такое же было, когда ты мне пижаму с черепашкой подарил. — Я не хвастался. Я констатировал факты. — Ага. Факты про то, что я золото, а не парень. — Ты читаешь мои сообщения? — Нет. Просто угадал. Ты это говоришь примерно раз в неделю. Виктор сел за стол напротив, взял свою кружку с кофе и смотрел, как Стас ест яичницу. Солнце било в окно, снег искрился, в квартире было тепло. И Виктор подумал, что Стас действительно золото не потому что он не возмущается, когда ему меняют гардероб, а потому что с ним все было просто. Он говорил «спасибо», когда ему делали что-то хорошее, и не искал подвоха. Он принимал заботу как должное не в смысле «мне все обязаны», а в смысле «я доверяю тебе и знаю, что ты не сделаешь плохо». — Ты правда не против? — спросил Виктор на всякий случай. — Ты про шмотки? — Да. — Вить, — Стас поднял глаза, — я тебе уже сказал: у тебя вкус получше. Если ты хочешь, чтобы я выглядел как человек, а не как бомж с полигона — ок, я не против. Только предупреждай, если выбрасываешь что-то важное. А треники те старые я бы оставил. В них удобно было в зал ходить. — Я их не выбросил. Они в пакете. — Вот и отлично. Верни их тогда на полку. Буду ходить в них, когда занимаюсь. А эти новые дома носить. Они правда удобные. — Договорились. Вечером Виктор снова заглянул в чат. Игорь прислал фотографию новых туфель, которые он купил жене, и подписал: «Она сказала, что каблук не той высоты. Я ей говорю: ты же такие просила? А она: не помню». Паша добавил: «Я сегодня предложил своей сходить вместе за шмотками. Она сказала, что я хочу её переделать. И вот сижу и думаю: как Вяземскому удалось найти человека, которому вообще не важно, во что он одет?» Виктор улыбнулся и написал: «Это не я его нашел. Это он меня. Я просто написал ему первый в гриндере. И да — он самый красивый. И я самый счастливый. Спокойной ночи, мудаки». Он отложил телефон и пошел в спальню. Там его ждал Стас в пижаме со Шредером, который уже засыпал, но все равно сгреб его в охапку и уткнулся носом в шею. — Ты опять друзьям про меня писал? — пробормотал он. — Нет. Уже сплю. — Врешь. Я чувствую, как ты улыбаешься. — Это потому что у меня золото, а не парень. — Заткнись, — сказал Стас и засопел.