Бесконечная история

Первым сигналом стала пижама с Оптимусом Праймом, проверенная и любимая. Стас надевал ее уже почти полгода, она пережила десятки стирок, не растянулась, не села, и вдруг перестала сходиться. Точнее, футболка натягивалась на плечах так, что швы трещали, а штаны в бедрах стали жать. Стас, стоя перед зеркалом в спальне, подергал ткань, попытался растянуть, но она упрямо возвращалась обратно. — Блядь, — сказал он своему отражению. Отражение пожаловалось в ответ: Стас в пижаме с Оптимусом Праймом, которая теперь обтягивала его как спортивный костюм. Не то чтобы это выглядело плохо — мышцы прорисовывались под тканью весьма эффектно, но сидела она уже не как пижама, а как компрессионная одежда. Оптимус Прайм на правой штанине заметно исказился, растянувшись вместе с тканью, и теперь смотрел на мир с выражением легкого офигевания. — Ладно, — пробормотал Стас, стягивая пижаму и бросая ее на кровать, — может, села после стирки. Бывает. Он надел новые темно-серые треники, которые Виктор купил ему месяц назад. Треники сели с трудом. В поясе было нормально, но бедра... Стас покрутился перед зеркалом, пытаясь понять, в чем дело. Ткань натянулась на квадрицепсах так, что обозначилась каждая мышца. Это были треники прямого кроя, они не должны были обтягивать. Они обтягивали. — Да что за херня, — сказал Стас громче. — Что случилось? — Виктор появился в дверях спальни с чашкой кофе в руке. Он уже был одет для работы, но еще не уехал. — Одежда села. Все. Пижама, треники, рубашки. Я вчера хотел надеть ту синюю рубашку, которую ты купил — она на спине трещит. Джинсы новые — тоже жмут. А футболки так вообще... — он махнул рукой в сторону гардеробной, где висели пять новых футболок, которые сидели теперь как вторая кожа. — Дай-ка посмотрю, — Виктор отставил кофе и подошел ближе. Оглядел Стаса, стоящего посреди спальни в трениках, которые обтягивали его бедра как латекс, и в футболке, которая явно была ему мала в плечах. — Повернись. Стас повернулся. Виктор посмотрел на его спину — широченные плечи, сужающиеся к талии, мышцы, которые проступали даже через хлопок. Потом на бедра — квадрицепсы, которые раздались так, что треники трещали по швам. — Пряничек, — сказал Виктор медленно, — ты когда последний раз взвешивался? — Не помню. После больницы, наверное. Тогда сто восемнадцать было, но я после ранения скинул. — Это было полгода назад. Идем в ванную. В ванной, куда Виктор недавно купил электронные весы (потому что «здоровье надо контролировать, Стас»), Пряничек встал на платформу. Цифры замигали и выдали результат. Виктор посмотрел на них и присвистнул. — Что там? — спросил Стас, пытаясь заглянуть. — Сто двадцать пять. — Чего?! — Килограммов. Ты весишь сто двадцать пять килограммов. Это на пять больше, чем до ранения. Стас уставился на весы. Потом на себя в зеркало. Потом на Виктора. — Я набрал пять кило? Как? Я ж ничего не колол! Как эти чуваки из спортзалов, которые химичат! Я просто... я ем, сплю, тренируюсь. Это ж не дает такой прибавки! — Вообще-то дает, — Виктор окинул его философским взглядом, который задержался на плечах, на груди, на прессе (который стал еще более рельефным, потому что жира на нем не прибавилось ни грамма, только мышцы), и на бедрах, распиравших треники. — Крепкий сон, регулярные тренировки и обильное питание. Не лапша из коробки, не пельмени из пачки, а нормальная еда — мясо, рыба, овощи, паста, крупы. Ты полгода ешь как профессиональный спортсмен, потому что я готовлю как для профессионального спортсмена. И тренируешься ты как профессионал. Результат закономерен. — Но это ж... пять кило! За полгода! — Не жира, Стас. Мышц. Это сразу видно. У тебя жира нет. У тебя есть... — он снова оглядел его, и в его глазах появился тот самый блеск, который Стас называл «я-оцениваю-твой-пресс», — все. Просто все. Посмотри на свои плечи. Посмотри на бедра. Ты не толстый. Ты... массивный. Как статуя. Как очень большая, очень рельефная статуя. Стас снова посмотрел на себя в зеркало. Он видел только, что его любимые треники и пижама с Оптимусом Праймом трещат по швам. — Моя одежда, — сказал он с тихим ужасом. — Мне теперь вообще нечего носить. — Трусы хотя бы налезают? — участливо спросил Виктор. Стас задумался. — С трудом. Но да. — Уже хорошо. Значит, обувь еще в порядке, трусы пока держатся. Остальное — нет. — Остальное — нет, — повторил Стас и сел на край ванны. — Мне нужен новый гардероб. Ты же меня затаскаешь по магазинам. — Затаскаю, — радостно подтвердил Виктор. — Я даже рад, что ты спросил. — Я не спрашивал! Я просто констатировал! — Это одно и то же. Твои плечи, — он подошел и положил ладони на эти самые плечи, которые теперь были сантиметра на два шире, чем полгода назад, — требуют новых рубашек. Твоя задница, — он переместил руки ниже и сжал то, что сжимал регулярно, но теперь с новым интересом, — требует новых штанов. И, боюсь, для твоей роскошной жопки придется покупать новые трусы. — Трусы?! — Стас застонал. — Трусы же мерить не надо? — Трусы мерить не надо, — согласился Виктор. — Их закажем. Но все остальное — лично. Я хочу видеть, как ты выходишь из примерочной и краснеешь, когда я говорю, что ты красивый. — Я не краснею. — Краснеешь. Я видел. Стас застонал еще громче и уронил голову на руки. Виктор стоял рядом и не скрывал удовольствия. Его Пряничек набрал пять килограммов чистого мяса, и это означало, что их ждет большой шоппинг. А шоппинг означал, что Виктор сможет лично выбирать для него одежду, смотреть, как он примеряет, и говорить «это слишком узко, сними». Это был подарок судьбы. Лучший подарок с тех пор, как Стас впервые надел пижаму с черепашкой. — Ладно, — сказал Стас, поднимая голову, — может, закажем все в интернете? Ты знаешь мои размеры. Просто добавим пару сантиметров... — Нет. — Но... — Нет. В интернете ты закажешь на размер больше и будешь ходить как в мешке. А мне нужно, чтобы ты выглядел хорошо. Мы пойдем в магазин в субботу. Я уже запланировал. — Сегодня среда! Ты уже запланировал?! — Я запланировал в ту же секунду, как увидел цифры на весах. Это заняло примерно полторы минуты. У меня быстрый ум. — Ты невыносим. — Ты повторяешься. Кстати, — Виктор взял телефон и начал что-то печатать, — я напишу портному. У тебя же еще и костюма нормального нет. Будет повод заказать. — Костюм?! Вить, я инструктор по тактике! Куда мне костюм?! — На ужин с моими друзьями. На корпоративные мероприятия. На всякий случай. У каждого мужчины должен быть костюм. — У меня есть форма. — Это не костюм. Стас в отчаянии посмотрел на свои треники, которые предательски жали в бедрах. Потом на пижаму с Оптимусом Праймом, которая теперь выглядела так, будто ее надели на шар для боулинга. Потом на Виктора, который уже увлеченно переписывался с портным, и понял: отвертеться не получится. Его роскошная жопка (как выразился Виктор) требовала жертв. И эти жертвы — субботний шоппинг, примерочные, фразы «повернись», «слишком широко в талии» и «этот цвет тебе идет». — Ладно, — сдался он. — Но только если после шоппинга будет хот-пот. — Будет хот-пот. И муссы. И все, что захочешь. — Тогда иди на работу. Дай мне побыть одному. Мне нужно морально подготовиться. Виктор улыбнулся, поцеловал его в висок и вышел из ванной. Стас остался сидеть на краю ванны, глядя на весы, которые показывали сто двадцать пять. Через минуту он встал, подошел к зеркалу и оглядел себя еще раз. Плечи реально стали шире. Грудь — массивнее. Пресс — суше и рельефнее. Он попытался вспомнить, когда в последний раз видел у себя такие мышцы — пожалуй, никогда. Даже в лучшие годы, до ранения, он был меньше. Виктор был прав: это все тренировки и его еда. Он вздохнул, снял треники и начал искать в гардеробе что-нибудь, что еще не трещало по швам. Нашел старые шорты для зала и футболку, которая когда-то была велика, а теперь сидела идеально. Потом пошел на кухню, налил чай в кружку с Пикачу и сел за стол. — Пять кило, — произнес он в пустоту. — Пиздец. Вечером того же дня Виктор прислал ему сообщение: «Я договорился с портным на пятницу. И нашел магазин, где есть твои размеры. Готовься, Пряничек». Стас прочитал, отложил телефон и застонал в подушку. Подушка, к счастью, все еще была его размера.